В плену запрета

Глава 10

— Ничего себе размах!.. — сдерживаюсь, чтобы не раскрыть рот от развернувшегося зрелища. Мы проезжаем сквозь гигантскую толпу собравшихся людей. По всему полю зрения в разброс стоят разные спортивные машины, одна круче другой. Правда, я в них ни капельки не разбираюсь, могу лишь цвета продиктовать. Но, признаюсь, вид весьма впечатляет. Как и присутствующие.

Складывается ощущение, что здесь собрался целый город.

— А то! — довольно подтверждает Егор, уверенно держа руль одной рукой.

Разношёрстная молодёжь кучкуется между собой. Отовсюду слышатся голоса, непонятный шум, громкая музыка с невыносимыми басами, неприятно отдающими импульсами по ушам.

— Они все... участники? — наивно уточняю, наблюдая в приспущенное окно. Не представляю, каким образом будет проходить гонка. Я такие мероприятия только в фильмах видела и то мельком. Подобные вещи меня особо никогда не интересовали.

— Большинство – зеваки. Сегодня по плану три заезда с пятью стритрейсерами[1]. Победители первых трёх будут гонять в финале в эту субботу, — с энтузиазмом поясняет друг.

— Победитель – тот, кто первым финиширует?

— Ага, — паркуется на свободном месте, которых здесь крайне мало.

— А приз какой? — наблюдаю, как Воронцов глушит мотор и кивком головы даёт понять, чтобы я выходила из салона.

— Деньги. Участники скидываются, чемпион забирает всё, — уже оказавшись снаружи, объясняет всю систему, перекрикивая гул. Понимающе киваю и, вытянув шею, пытаюсь разглядеть среди развлекающихся Таньку. Глядя на внешний вид девушек, понимаю, что соседка была права, составляя для меня образ самостоятельно. На мне надета плиссированная чёрная юбка до середины бедра с заправленной белой футболкой, чтобы было видно красивую оборку на поясе юбки. Поверх – бомбер из шерсти, а на ногах кеды.

Соседка уехала раньше нас со своим ухажёром, значит, должна быть где-то здесь. Кстати, её Давид, как выяснилось, один из участников.

Дорога за город, где проходят нелегальные гонки, заняла у нас около сорока минут. С лёгкой грустью прикидываю в голове, сколько времени займут три заезда и вернусь ли я домой до рассвета. Не то чтобы жалуюсь, но утром рано вставать...

Иногда я сама себя раздражаю: такая зануда. Взяла, да осталась бы в общаге. Можно подумать силком тащили.

Сбрасываю сообщение Таньке:

Лиза: Мы на месте. Тут так шумно, ужас!

Егор ведёт меня сквозь кучу народа, держа раскрытую ладонь на пояснице, контролируя, чтобы не потерять.

— Что они делают? — перекрикиваю визг шин, удивлённо наблюдая за происходящим.

Зрители составляют собой своеобразное гигантское кольцо, в центре которого две тёмные машины ездят друг напротив друга, как бы вырисовывая круги в белом облаке дыма. От скольжения шин по асфальту, создаётся характерный шум или скрип, не могу точно разобрать из-за рёва двигателя.

— Дрифтуют. Но у нас это называют: «крутят пятаки». — Поворачиваюсь на довольного Егора. Глаза друга в буквальном смысле светятся от счастья.

— Ты тоже так умеешь? — не могу сдержать улыбки. Парни, как дети малые, честное слово.

Подмечаю, что у меня вязание такого дикого восторга не вызывает. Нравится, но не до такого блеска в глазах.

— Да, — отвечает сдержанно. Егор не любит хвастаться, ценю это качество в парнях.

Народ улюлюкает, подначивая, кто-то свистит и выкрикивает что-то неразборчивое. Некоторые молча наблюдают. Атмосфера… интересная. Пожалуй, мне начинает нравиться.

— Но это же не тот заезд, где ты будешь участвовать? — привстаю на носочки, спрашивая на ухо у наклонившегося друга.

— Нет, это пацаны время коротают, пока все ждут результаты заезда. Первая пятёрка уже стартанула.

Вибрирующий телефон в руке уведомляет о входящем сообщении.

Таня: Где ты?

Лиза: Смотрим, как дрифтуют.

Таня: Подходи к финишу, я своего жду.

Показываю Егору сообщения подруги. Он хоть виду и не подаёт, но уверена раздражается, что придётся с Таней сейчас контактировать.

Так и происходит, когда мы находим подругу. Они сухо здороваются, сразу же отворачиваясь друг от друга. Таня стоит в первой линии среди ожидающих. Все присутствующие с замиранием сердца ждут победителя первого заезда.

Подруга безумно сильно волнуется за Давида. С надеждой на его победу всматривается в даль уходящей дороги.

Видимо, гонки – любимое развлечение нынешней молодёжи. Таня упоминала с утра, что бывала здесь и не раз.

Стоящий рядом Егор отвлекается на телефон, а потом сообщает, что на старт вызывают вторую пятёрку, в которую он как раз входит.

Невероятно, тут такая гигантская территория, что она разделена на зоны дрифта, старта, финиша и парковку, где тусуются и общаются. Прям целый городок!

— Жди меня здесь, окей? — Воронцов подмигивает, а я тянусь, чтобы обнять его и пожелать удачи.

— Будь осторожен! — какой-то непонятный и неприятный страх закрадывается в подкорку.

Буравя спину уходящего Егора, начинаю накручивать себя: а вдруг с ним что-то случится? Это опасное занятие...

Не случится, всё будет хорошо!

Рёв приближающихся спорткаров с первого заезда заставляет затаить дыхание и отвлечься от мыслей. Заворожённо поворачиваю голову. Ей Богу, ничего более эпичного я ещё не видела в своей жизни...

Чёрная спортивная машина лидирует, вырываясь вперёд. Позади плетутся (а именно так это и выглядит на фоне первого) ещё две тачки. Про то, где остальные, даже не вспоминаю.

Как под гипнозом, наблюдаю за первым гонщиком, пересекающим белую расчерченную линию. Он сбавляет скорость и умело разворачивает машину на сто восемьдесят градусов, паркуя её в самом центре на ходу. Это окончательно доводит до экстаза всех собравшихся и меня в том числе.

— Офигенно, да? — с нескрываемым восторгом поворачиваюсь к Таньке, но понимаю, что победитель первого заезда не Давид, судя по опущенным уголкам её губ. — Та-а-ань...

— Этот Князев, будь он неладен!.. — буквально выплёвывает, злобно на меня зыркнув, и, развернувшись, уходит в сторону тех двух припарковавшихся машин, что финишировали следом.

А причём тут Князев и я? Перевожу непонимающий взгляд в сторону победителя, и меня будто током прошибает. Хочется грязно выматериться, но воспитание не позволяет.

Не кто иной, как Руслан, вальяжно выходит из машины, снимая перчатки с рук!..

Я только что восторгалась навыками этого морального урода!..

Взгляд Князева обращён к зрителям, и на секунду мерещится, что он заметил меня. Ерунда, не может такого быть.

Почему сердце предательски ускоряется?..

Всё встаёт на свои места, когда стоящая неподалёку длинноногая красотка в мини-юбке буквально срывается с места и, добежав до своего кумира, бросается на его шею, впиваясь в губы.

Вот, на кого он смотрел.

Сглатываю слюну, не в силах отвести взгляд от омерзительной картины: не стесняясь присутствующих, татуированный, облачённый в чёрную гоночную куртку, оставляет шлепок на женской заднице, и прижимает пассию к себе вплотную. Одной рукой он хватает её ногу, задирая на своё бедро.

Господи...

Отворачиваюсь, ибо боюсь, что сейчас стошнит. Не понимаю, почему меня так удивила эта сцена? Разве я не знала, кто такой на самом деле этот Руслан Князев. Самый настоящий бабник.

Злюсь на себя за то, что позволяла прикасаться. Неоднократно.

А разве у тебя был выбор?

Не было. Он каждый раз загонял в ловушку и принуждал...

Ненавижу!..

Наверное, я выгляжу как дурочка, стоя спиной к финишу и лицом к стоящим позади.

Мужской голос, доносящийся из динамиков, просит финишировавших освободить дорогу для приближающихся отставших. Услышав гул заведённых двигателей, выжидаю с минуту и поворачиваюсь, чтобы не видеть ненавистную фигуру и надменную рожу. Сейчас он уедет, и я буду спокойно дожидаться Егора.

Машина Князева разворачивается в противоположную сторону от той, куда уезжают другие участники. Рисуя круг, этот ненормальный проезжает мимо стоящих зевак, вызывая ахи и охи. Позёр.

Сжимаю ладони в кулаки, заранее понимая, что он планирует сделать. Как по заказу, спорткар тормозит около меня. Я стала ясновидящей?

— Прокатиться не хочешь, Кудрявая? — опустив окно, внимательно осматривает с головы до ног. На удивление, в салоне он один, той девахи рядом нет.

— Пусть меня лучше кто-нибудь собьёт, чем я к тебе сяду, — уже в привычной для наших взаимоотношений манере показываю средний палец без капли стыда.

Зачем провоцирую? Лучше проигнорировала бы, да и всё.

Это становится огромной ошибкой. Понимаю, что мой неприличный жест видели все присутствующие как раз в тот момент, когда, хмыкнув, Князев легко выходит из машины, обходя её с грацией хищника.

— Что ты... — договорить не успеваю. Он сгребает меня в охапку и силой тащит к машине, как животное на убой. — Отвали от меня! Помогите! Ты – быдло! Как таких земля носит?!

Мне ни капли не стыдно, что я визжу, как резанная, брыкаюсь и осыпаю его проклятиями.

— Руслан!.. — тонкий женский голосок доносится сзади. Поворачиваю голову и вижу бегущую к нам ту самую длинноногую, что он зажимал несколько минут назад.

— Твоя девушка всё видит, ненормальный! Выпусти меня! — кричу, когда он заталкивает меня в салон, грубо усаживая на пассажирское сидение.

— Рыпнешься с места, я тебя прям тут при всех раком поставлю.

— Не посмеешь, — проглотив волну шока, подаюсь вперёд несмотря на угрозу.

— Сомневаешься? — то, каким зловещим тоном он это произносит, не оставляет сомнений в правдивости обещания. Всё тело становится каменным, а он как ни в чём не бывало захлопывает дверь.

Через лобовое стекло наблюдаю за подбежавшей девушкой.

— Руслан, что происходит?! — на женском лице читается искреннее непонимание. Дурочка. Её парень секундой ранее другую к себе усадил, а она спрашивает, что происходит? Расцарапай, блин, ему глаза! Не стой на месте!

— Свали, — Князев отмахивается, обходя тачку и прыгает за руль.

— Зачем ты с ней так грубо? — внутри неприятно скребётся чувство вины и стыда перед брюнеткой, хотя я плохого ей не сделала...

— А ты у нас чё, Мать Тереза? — ловко стартует с места, выкручивая руль.

— Куда ты едешь? — вцепляюсь в ручку двери из-за слишком быстро набирающей скорость машины.

— За меня пришла поболеть? — игнорирует, отвечая вопросом на вопрос.

— За тебя? — начинаю истерично смеяться. — Спустись с небес на землю. Мир не крутится вокруг твоей персоны. Я пришла поддержать друга, — резко превращаюсь в злобную фурию, уничтожая его взглядом.

Веду себя, как психопатка с биполярным расстройством личности.

— За дру-у-га? — давит на газ сильнее, отчего машина начинает реветь, а я в ужасе вжимаюсь в сидение.

Отмена. Вот, кто из нас самый настоящий психопат.

— Прекрати! — срываюсь на визг от того, как опасно этот ненормальный входит в поворот на скорости, что я аж лечу вбок, вжимаясь в его тело. — Убить нас решил?!

— Не думал, что ты такая трусливая, Лизавета!

— Я не трусливая, просто ты неадекватный! — шиплю, возвращаясь на место. Князев немного сбавляет скорость, расслабленно восседая за рулём. Я в отличии от него трясусь каждой клеточкой. Не то чтобы я боялась машин после аварии в детстве, но свой отпечаток это отложило. Могу спокойно смотреть со стороны на те же гонки или передвигающихся по городу. Но сидя внутри, сама всегда испытываю дискомфорт.

Какие-то эмоциональные качели, клянусь.

Минута, и Руслан съезжает с трассы на гравий. Полагаю, к месту, где все тусуются и собираются к старту. Здесь сосредотачивается большая часть народа. Спорткары разбросаны повсюду, в высоких железных бочках полыхает огонь. Кто-то пританцовывает под музыку, кто-то общается, целуются.

Говорю же, целый городок.

— Повторяешься в оскорблениях. Придумай новое чё, Кудрявая, — несмотря на образ развязного плохиша и то, что он пытался меня изнасиловать, постоянно домогается, сейчас Князев ведёт себя иначе. Как будто спокойнее. Может сбросил всю дурь во время гонки? Или успел перепихнуться с той девахой где-нибудь на парковке до заезда? А что, это в его духе. Не обременён моральными принципами.

А твоё, какое дело, Лиза? Пусть чем хочет, тем и занимается. Вообще не волнует!

— Не твоё дело, понял? Собой и своими неразборчивыми связями лучше займись, — выпаливаю гневно, а потом понимаю, что выдала лишнего.

Бесит, что этот придурошный меня где-то в углу зажимает и в рот своим языком лезет. Неизвестно при этом, где орудовал им до! Наплевать, чем он и с кем занимается, пусть ко мне после этого не липнет и всё!..

Руслан бросает пристальный взгляд, словно пытается понять посыл сказанного, а потом начинает урчаще смеяться.

— Ревнуешь, Лизавета? — паркуется рядом с другими стоящими. Я, не теряя момента, сразу же пользуюсь возможностью и дёргаю ручку с одним единственным намерением покинуть салон машины, куда меня усадили силой. Желательно, поскорее. Но она зараза не поддаётся. — Сидеть, — тон резко меняется на властный, на секундочку замираю. Поняв, что двери заблокированы, поворачиваюсь всем телом на Князева.

Похоже, придётся отвечать на вопрос.

— Ревную? Кого? Тебя? Не смеши! — думаю, со стороны я похожа на неадекватную. — Немедленно отвези меня обратно к финишу, я там Егора должна ждать!

Как будто, он знает, кто такой Егор.

— Ещё чё? — усаживается поудобнее, всем видом показывая, что мои слова ничего не значат. Взгляд неосознанно перемещается с точёного лица на широко расставленные мощные бёдра. — Для него с полуголым задом сюда припёрлась? Или перед другими повилять? Чё ты, в трусах сразу надо было.

Удивлённо уставляюсь на нахала. Наверное, впервые в жизни я не знаю, что ответить на вопрос. Руки инстинктивно опускаются к юбке и тянут материал как можно сильнее вниз, чтобы прикрыть открытые ноги.

— Ревнуешь, Князев? — решаю кинуть ответку его же методом. — Как хочу, так и одеваюсь, и в твоих комментариях ни капельки не нуждаюсь.

Внутри почему-то разрастается сомнение. Может, и вправду слишком откровенная длина?.. Юбка не моя, Тани. Я как-то и не подумала об этом...

Стоп. Стоп. Стоп.

Сейчас бы ещё слова бабника всерьёз воспринимать. Пусть займётся внешним видом своих пассий.

Последнюю реплику Руслан, судя по всему, пропускает...

— Ревную, — мне мерещится рык.

Звериный. Грубый. Волнующий...

Он произнёс это настолько пронизывающе и устрашающе, что меня в дрожь бросило.

— Выпусти! — требую, испугавшись резкого перепада настроения. — Немедленно!

Не дожидаясь действий Князева, я приподнимаюсь со своего сиденья и делаю рывок к водительской двери, чтобы снять блокировку. Тем самым совершаю ужасную ошибку...

Из-за слишком резкого порыва, правая нога соскальзывает, съезжая по силиконовому коврику, и я позорно теряю равновесие, падая лицом вниз прямо на чёртовы бёдра сидящего за рулём.

Какой позор...

Хочу провалиться сквозь землю, исчезнуть...

— Чё, прям сразу? Без прелюдии? — кладёт ладонь на мой затылок, поглаживая волосы.

— Пошёл к чёрту! — сгорая от стыда, упираюсь ладонью в его ногу и отталкиваюсь, возвращаясь на место. — Не смей. Не смей смеяться!..

Нервно откидываю назад копну волос, что перекрывает взор.

— Кто я такой, чтобы смеяться над желанием дамы? — издевательски ухмыляется, расстёгивая ширинку.

— Что ты делаешь? — непонимающе пялюсь, как наивная дурочка. Ей я, в принципе, и являюсь, но вовремя осознаю, какой подтекст скрывается за произошедшим. На грани истерики начинаю ещё неистовее дёргать ручку. Разве, это поможет выбраться?.. — Разобью стекло, если не откроешь, — угрожающе приставляю локоть, доказывая правдивость намерений.

Неожиданный стук в окно со стороны Князева доводит накаляющуюся обстановку до пика. Едва не подпрыгиваю на месте, готовая завизжать.

Руслан смотрит на меня, как на умалишённую или самую странную персону в его окружении. Богом клянусь, померещилось, что он вздохнул и качнул головой, как взрослый человек, уставший от детской и бессмысленной истерики.

— Рус, не отвлекаю? — звучит голос незнакомца. Татуированный спускает стекло, парень заглядывает в салон, проходясь по мне странным взглядом. Товар, что ли, оценивает? — Там пацаны собрались. Тебя ждём.

— Щас подойду, — Князев сдержанно кивает, и тот ретируется.

— Давай, тебя ждут, — делаю нервный взмах в сторону ушедшего.

— Посидишь здесь запертой, — спокойно констатирует. — Подумаешь о своём поведении. Развлечёмся, как вернусь.

Как же хочется его придушить!

— Почему ты именно ко мне прицепился? Слушай, по-человечески прошу: отстань. Вокруг тебя столько девушек крутится, найди себе кого-нибудь, а! — едва ли не взвываю от отчаяния.

— Чем больше сопротивляешься, тем сильнее я тебя хочу, Кудрявая, — наклоняется ко мне, а я инстинктивно подаюсь назад. Рука Князева по-хозяйски ложится на бедро. В ужасе кладу свою поверх, чтобы пресечь попытки забраться под одежду, но он и не пытается.

— Ничего не будет, — отрицательно качаю головой.

— Чего не будет, Лизавета? — наши лица непростительно близко друг к другу. Чувствую его дыхание, практически не дыша сама...

— Того, что ты хочешь...

— А что я хочу? — его низкий голос обволакивает, заполняет всё пространство салона. Заставляет чувствовать себя глупой и слабой. Почему он спрашивает? Понимает ведь, что имею в виду.

— Меня, — не знаю, зачем поясняю. Глупый диалог. Он же тупо глумится, играет на нервах и специально злит.

— Сильно хочу? — слышу, как вдыхает запах волос, прижимаясь. Мои ресницы начинают предательски трепетать...

— Н...наверное...

Возьми себя в руки, Лиза, что происходит? Оттолкни, кричи, ударь! Не позволяй прикасаться к себе!

Где та боевая часть меня, когда она так сильно нужна?

— Иди. — Всё прекращается так же резко, как и началось. Руслан убирает татуированную руку и отстраняется. Снимает блокировку и первым выходит из салона.

Невидимый дурман рассеивается, отрезвляя и заставляя почувствовать себя ниже плинтуса. Неужели я повелась на его чары?..

Какие чары, ненормальная? У тебя жених вообще-то есть, если ты забыла!

Сидящая внутри совесть начинает бить тревогу: она тоже не понимает, что произошло...

Снова Князев оставляет меня одну. Тогда в аудитории и сейчас. Это уже второе унижение. Я должна первая уходить, я! А он вытворит, что хочет, и сваливает.

— У-у-у! Ненавижу! — выкрикиваю в тишину салона и выскакиваю на улицу, со всей силы хлопнув дверью.

Понятия не имею, как пешком добраться до финишной прямой, но уверенно и упрямо топаю вперёд, не разбирая дороги, куда глаза глядят, лишь бы подальше от идиотской машины.

Теперь, оставшись одна-одинёшенька среди происходящей вокруг вакханалии, чувствую себя уязвлённо.

Ночью, за городом, среди непонятных людей.

В очередной раз мысленно душу Князева, крепко обхватив мускулистую шею руками. Привёз сюда и кинул одну, гад! Кто просил трогать меня?!

Достаю телефон из кармана бомбера и набираю Таньке. Надо найти её или попросить по телефону сориентировать, куда двигаться.

По идее, можно пойти по дороге, которой приехал Князев, но там трасса явно не для пешеходов, боюсь, что меня могут сбить. Этого ещё не хватало.

— Алло? — в трубке звучит взбудораженный голос подруги.

— Тань, ты где? — обречённо осматриваюсь вокруг, останавливаясь.

— Лиз, мы уехали... Всё нормально? — странные звуки на фоне сначала вызывают недоумение, а потом до меня доходит, что подруга более чем занята... судя по тяжёлому дыханию на фоне и какой-то возне.

Густо краснею, почувствовав испанский стыд.

— Да, всё супер. Извини, что отвлекаю. Увидимся дома! — сбрасываю, не дождавшись ответа, и прикрываю рот рукой.

Жесть. Хоть бы это была просто моя бурная фантазия.

Звонить Егору бессмысленно, он ещё явно на трассе, но я решаю испытать удачу. Правда, терплю крах, услышав женский голос о том, что абонент временно недоступен.

Сдаваться я не намерена, нужно подойти к кому-нибудь и попросить объяснить дорогу. Убрав руки в карманы из-за холодного ночного воздуха, шагаю, приметив несколько стоящих девушек. Хорошо хоть ветра нет, иначе бы околела.

Знакомый смех заставляет остановиться, ноги прирастают к асфальту, как приклеенные.

Шведов...

Нет, пожалуйста, пусть это будет не он!..

Медленно поворачиваю голову вправо и вижу стоящего полубоком Демьяна в компании парней.

Сердце пропускает удар, пока с нарастающей паникой в груди наблюдаю за смеющимся женихом.

Секунда. Две. Три. Я стою на месте и ошарашенно смотрю на Демьяна. Что он здесь делает? Тоже собирается участвовать в заезде? Я не знала, что он увлекается гонками. Хотя, в принципе, я мало что о нём знаю, так как мне на Шведова искренне наплевать.

Боже, он не должен меня здесь видеть! Я пару часов назад сказала, что спать ложусь!..

Да не стой ты, уходи!

Чтобы не привлекать внимания, отворачиваюсь практически не дыша, и ускоренным шагом сматываюсь в противоположную сторону. На ходу скручиваю волосы в жгут и заматываю на макушке, чтобы было меньше опознавательных знаков. Эта шевелюра выдаст меня с потрохами, если Демьян повернёт голову...

В панике открываю приложение на телефоне. Нужно вызвать такси и уехать отсюда поскорее.

К финишу ни в коем случае возвращаться нельзя, вдруг Шведов туда придёт или приедет?

Блин, Егор... Я же обещала ждать его. Ладно, что-нибудь придумаю позже. Сейчас первостепенная цель: выбраться в город.

Внутри всё ухает от надписи в приложении, что нет свободных машин такси в округе.

Какая ирония: вокруг куча спорткаров, но уехать я не могу...

Что мне делать? Если сейчас не покину это место, то в университет уж точно больше не вернусь. Такой обман Демьян не спустит с рук, кладу голову на отсечение.

Я играю с огнём... боюсь, однажды он меня сожжёт...

Руслан

Свобода.

Осознание того, что в это ничтожное мгновение собственная жизнь только в твоих руках. Гонщик может отправиться на тот свет в два счёта. Одно неверное движение, и тачка превратится в груду металла, а тело – в смятую лепёшку.

Проскальзывала ли у меня в башке шальная мысль о смерти? Охренеть, сколько раз.

Что чувствовал Равиль в ночь аварии? Понимал ли брат, что умрёт в следующую секунду? Смирился или пытался бороться с безжалостной судьбой?

О ком или о чём думал?

Этого никто и никогда не узнает.

Каждый раз, пересекая финишную полосу первым, я не испытываю кайфа. Неа. Он в процессе, когда ты мчишь по пустой дороге, отрываешься от плетущихся позади ушлёпков и понимаешь, кто тут папочка. Когда ты играешь с ними, создавая мнимую иллюзию, что позволишь выиграть заезд. А потом жёстко обламываешь, буквально в последние секунды.

Вот это – да, лютый и ни с чем не сравнимый кайф. Торкает похлеще любой дури.

Вокруг всё пресное и однообразное. Подзаебался слегонца от одной и той же картины вечеров. Щас пацаны предложат в клубешник завалиться или тёлок снять и на хату поехать.

Но эта ночь нехирово изменила мои однообразные планы. Скажем так, внесла коррективы.

Охуел ли я, увидев Кудрявую среди полуголых сосок? Ещё как. Стоя там, в этой блядской юбке, больше напоминающей широкий ремень, она вызвала внутри грешной души новое чувство.

Ревность?

Но с хуя ли?

Кто она такая, чтоб я парился о её внешнем виде?

Но я, блядь, парился. Причём конкретно. От одной мысли, что, если ветер дунет, все собравшиеся вокруг пидоры увидят задницу Лизы, меня током прошибло.

Марго тёрлась, повиснув на шее, а я пытался выбросить блондинку из башки, вытеснить и сосредоточиться на той, что готова раздвинуть в любую секунду. Есть одна проблемка. Мне хотелось, чтоб раздвинула не она. А та, демонстративно отвернувшаяся сучка.

Мозги плавятся, когда она в поле зрения.

Хер знает, чем я руководствовался, когда затолкал её в машину на глазах у всех. Вообще, похуй, кто и что подумает. Искренне. Пусть займутся своей серой жизнью. Походу, сыграла её дерзость. Когда фак соплюха показала, аж искры из глаз посыпались. Вот хамка. Реально невоспитанная.

Ничё, я с ней разберусь и научу, как надо себя вести.

Почему я выпустил девчонку из тачки, хотя мог увезти и трахнуть где-нибудь на трассе без свидетелей? Да потому что не хочу так. Насильно. Мне ебать как нравится злить Лизавету, доводить, наблюдать за этими мелкими и нервными вздохами. Вздымающейся грудью и злыми голубенькими глазками. Бля, я помню на ощупь её алые соски. Хочется сжать зубами и оттянуть до визга. А задница. Сука, какая у неё аппетитная задняя часть. Так бы и пристроился сзади, провёл каменным членом между половинками и ворвался в тугую киску.

Хочу её, но так, чтобы Лиза стонала от наслаждения и просила ещё, а не вырывалась и молила о помощи. Если сейчас силой возьму, удовольствия не получу. Я ж не больной – зажатое бревно натягивать.

— Иди, — открыв дверь, сваливаю из тачки первым, пока не передумал и не сорвался. Балансирую на грани между здравым смыслом и желанием до боли в яйцах. Засовываю руку в карман и поправляю палевный стояк.

Подхожу к стоящим пацанам, жмём друг другу лапы.

— Красава, Рус!

— Чё там по планам на ночь? Может, в клуб?

— Да нахер в клуб, давайте тёлок снимем и на хату сразу завалимся?

— Плюсуюсь, давно не куражились!

Парни активно перетирают между собой, я же, как одержимый, наблюдаю за удаляющейся стройной фигурой кудрявой стервы.

— Чё думаешь, кто второй заезд вывезет? — Назар, мой кореш, отвлекает внимание на себя.

— Да хуй знает. Как-то насрать, — достаю из куртки пачку сигарет, вытаскиваю одну зубами, поджигаю и с кайфом затягиваюсь. Напряжение снять бы не помешало. — Чё там базарят, через сколько на финише будут? Меня больше третий заезд интересует, — повернув голову, выдыхаю дрянной дым в сторону.

— Ща гляну, — Назар достаёт мобилу, мониторя текущее положение в чате организаторов кольцевой автогонки, коими мы и являемся. — Такс, судьи пишут, что минут тридцать ещё.

— Третью, по-любас, Шведов возьмёт, — с неприязнью пророчит Димон.

— Щенок, — сплёвываю на землю. Везде этот уёбок лезет.

— Выскочка ебаная, — Назар нервно убирает телефон.

— О, бля, смотри. Вспомни говно – вот и оно, — Серёга потирает кулак о раскрытую ладонь. Прослеживаю взгляд друга и вижу Демьянушку в окружении своры псов.

— Остынь, не трогайте его. Пока рано. — Отворачиваюсь. Смотреть на этого подсевшего на таблетки утырка нет желания.

Хоть отец меня к Банде не подпускает, частенько слышу, как он со своим заместителем Валерой в кабинете перетирает положение дел. Ходят слухи, что нынешний авторитет, контролирующий Центральную Россию, одной ногой на том свете. Так вот на его место метят двое: Игнат Князев, мой отец, и Влас Шведов - отец Демьяна.

— Руслан?.. — за спиной звучит голос Кудрявой. Нихера себе, фантазия разыгралась, или это я уже кукухой поехал?

Однако по ехидным рожам пацанов понимаю, что она внатуре стоит позади, реальная. Швыряю недокуренную сигарету на асфальт, притаптываю и неторопливо разворачиваюсь.

— Можно тебя? — Лизавета легонько кивает головой в сторону, прося отойти.

Назар отворачивает фейс с пробивающимся от ситуации ржачем. Оба понимаем, что золотая рыбка самостоятельно в ручки приплыла.

Отвожу Лизу подальше от пацанов, а то это зверьё уже потирает грязные ручки. Какого-то хера подмечаю, что она собирала волосы на голове и мне это не нравится. Тащусь по её распущенным завитушкам.

— Чё ты, истеричка?

— Можешь подбросить меня до города? Пожалуйста?.. — видеть Лизавету растерянной и затравленной не из-за меня - непривычно. Очень.

— А где твой любимый Егор? — естественно, я в курсе, что рыжий петух на заезде, но не могу не подъебать.

— Он ещё не вернулся, а Таня, моя соседка, она с парнем уехала. Я хочу домой, а кроме тебя тут никого не знаю... — тараторит нервно, как будто боится чего-то. Прошло не больше пяти минут, как с тачки вышла. Чё могло произойти? По идее, чтоб кто-то припугнуть успел, времени хватает.

— Обидел кто? — осматриваю территорию за её спиной, повсюду тусуются утырки. Прикидываю, кому сейчас хребет буду ломать. — Показывай.

— Нет! Нет! Меня никто не обижал, я просто... плохо себя чувствую, устала, слабость. Сюда такси не получается вызвать. В приложении написано, что нет свободных машин рядом. Мне больше некого просить...

— Чувствую, что не договариваешь, — всматриваюсь в нервное личико. Хочу верить ей, что искренне за помощью пришла. Как дебил хочу. Но понимаю, что вернулась от безысходности. — Пошли, — киваю в сторону машины. Кинуть бы её по-хорошему. Чё возиться?

Походу в мусорку заманчивые планы на бурную ночь с тёлочками.

Сама не даёт, и возможности потрахаться с другими тоже лишает.

Хороша кудряшка.

Лиза вжимает голову в плечи и со скоростью света шагает к тачиле.

Оборачиваюсь на пацанов. Клоуны стоят, имитируя грязные жесты разными способами. Показываю фак и прыгаю за руль своей крошки. Скорость – слабость всей нашей семейки. Батя говорит, что передалась она от покойного дедули. По рассказам он был тот ещё фрукт: дерзкий, своенравный. Тех, кто ему не нравился, сразу нахер слал и не церемонился. Про любвеобильность тоже легенды ходят.

Завожу мотор BMW M4. Не машина, а зверь на дороге. Наповал убивает своим стилем: агрессивный матовый дизайн, мощные линии, просто охуенно! А как рычит, когда нажимаю на газ, бля, иногда член готов встать от одного звука. Разгон за три секунды, ракета! Сама дорога под меня подстраивается.

В башке перекрывают мысли, как щас ехать с кучерявой в замкнутом пространстве. Придётся вдыхать дразнящий запах вишни и сдерживаться, чтобы не съехать на безлюдную обочину.

Соблазн велик. Ой как велик.

Знала б ты, Лизка, к какому животному сама напросилась.

Зачем согласился? Сам не вдупляю.

— Поцелуй меня, пожалуйста, — мысли прерывает мягкий девичий голос.

— Чё? — поворачиваю, мягко говоря, охуевшее лицо на блонди.

— Хочу почувствовать твои губы. Снова, — шепчет, смотря своими красивыми глазками и невинно хлопая ресницами.

— Кудрявая, ты чё, головой приложилась?

Князев, она сама об этом просит, чё ты морозишься?

Не отвечая, Лизавета самостоятельно тянется для поцелуя. Тут мои предохранители и срывает к чертям собачьим. Хватаю аккуратный подбородок и жадно впиваюсь в сладкие губы.

Разжимаю её челюсть и врываюсь языком. Кудрявая издаёт слабый стон, то ли испугавшись напора, то ли от удовольствия. Похер, самое главное по доброй воле. Член снова мигом твердеет, начиная давить в ширинку. Ещё ни одна тёлка не заводила с пол оборота, как эта. Чё творит, бестия?

Лиза пытается прижаться всем телом, сука, так и напрашиваясь на большее. Ну тут, как говорится, сам Бог велел. Обвиваю идеальную талию и приподнимаю её с сидения. Кудрявая хватается за мои плечи, в глазах читается шок и непонимание, чё происходит.

Девчонка на удивление не сопротивляется. Мягкая, податливая и такая желанная. Ох и нравится мне эта покорность!

— Иди-ка сюда, — устраиваю блондиночку верхом. Её стройные ножки согнуты по бокам от моих. Надавливаю на задницу, заставляя опуститься на выпирающий сквозь брюки член.

— П...подожди, — почувствовав его, слегонца тушуется и пытается привстать.

— Ч-ш-ш, — удерживаю рукой, давая понять, чтоб не рыпалась. Отвлекаю поцелуем, рваным, горячим. Долгим. Кусаю пухлые губы, щёки, шею.

Веду себя как дикий, но остановиться не могу. Сорвала она мне крышу своей просьбой.

Ебать, воздух вокруг буквально пропитан сексом. Лиза дышит часто, урывками. Девка будто кросс пробежала.

— Подвигайся, — пробираюсь под юбку и кладу ладонь на упругую задницу. Еле сдерживаюсь, чтобы не сжать в кулаке и не порвать её трусики.

— Нет, — утыкается в моё плечо, пряча лицо.

— Тогда никуда не едем, — убираю руки, подтверждая действиями. Дураку понятно, что блефую, остановиться в такой момент тяжело. Ой как тяжело. В салоне тишина и наше сбившееся дыхание. Готовлюсь услышать отказ и пару грубых фразочек, но Лиза не делает этого. Неумело начинает ёрзать бёдрами, продолжая тяжело дышать в шею. Обвиваю одной рукой талию, сжимая со всей дури, второй давлю на задницу, заставляя продолжать. — Да, вот так. Умница, девочка.

Я щас кончу, отвечаю. То, как наивно, неумело и зажато она это делает, заводит ещё сильнее. У неё секс-то хоть нормальный был?

Решив не останавливаться на достигнутом прогрессе, пробираюсь в трусики, под слабый протест. В порыве Лиза отстраняется и кладёт свою маленькую ладошку поверх моей, но, столкнувшись с моим беспрекословным взглядом, быстро убирает.

— Потекла, плохая девчонка, — довольно рычу, почувствовав влагу в нежных складках.

— Нет, — отрицает, упрямо качая головой. — Ты врёшь...

— Вру? — ухмыльнувшись вытаскиваю пальцы со стекающими соками. — Сюда смотри.

— Прекрати, — и без того алые щёки краснеют ещё сильнее.

Лиза спешно отводит взгляд, а я возвращаю пальцы в самое желанное место на свете. Собираю соки и прижимаюсь пальцем к клитору, начиная активно стимулировать.

Раздеть бы её, сорвать слои одежды, но нельзя. Не хочу, чтобы кто-то ещё пялился на тело, принадлежащее в этот момент мне.

— Ах!.. — Кудрявая вздрагивает, шумно втягивая воздух. Её киска охренеть как сильно пульсирует под нажимом. — Боже...

Лиза стонет. Сначала тихо, потом по нарастающей. Это лучший звук, что я когда-либо слышал. Звук моей победы над ней.

Сама того не осознавая, Кудрявая на инстинктах начинает насаживаться, лишь бы поскорее получить желаемую разрядку. Распускаю свободной рукой её волосы, рассыпая локоны по плечам.

— «Убери руку и никогда не повторяй такого с другими девушками. Засмеют», — цитирую недавние слова стервы.

Всерьёз я их не воспринял. Прекрасно осознаю собственные возможности, но вот моя мстительность запомнила.

— Заткнись, — мычит с придыханием, слегка закусывая нижнюю губу.

— Прекратить? — соединяю наши лбы, замедляя темп. — Отвечай!

— Не смей, — такой открытой и настоящей я её ещё не видел. Обычно собранная и агрессивная фурия превратилась в слабую и уязвимую девчонку.

— Скажи, что хочешь кончить, — продолжая играть на нервах, требую. — Проси позволить.

— Ненавижу тебя!

— Считаю до трёх.

— Да! Я хочу кончить! Доволен?! — Голубые глаза стреляют молнии. Пробивается-таки истинная сущность мегеры. — Пожалуйста, позволь!

— Тогда целуй, — не прошу, приказываю.

Лиза подчиняется. Разве есть другой выход? Я довёл её до точки невозврата: чтобы получить желаемое, она пойдёт на всё. Прохладные ладошки ложатся на мои щёки, Кудрявая припадает мягкими губами. Робкий язычок вступает в схватку с моим, нахальным и умелым.

В награду за послушание, продолжаю вырисовывать круги пальцами. Ко входу пока не пробираюсь, туда я ворвусь членом, не пальцами. Блядь, ни с одной тёлкой не возился, как с этой.

Чувствую, как она начинает дрожать. Надавливаю на клитор сильнее и увеличиваю трение. Отрываюсь от сладких губ и, как маньяк, перемещаюсь на шею. Покусывая, ловлю каждый сладкий и протяжный стон. Миниатюрное тельце сотрясает оргазм спустя секунды. Чувствую, как сильно пульсирует клитор и вздрагивает плоский животик.

Продолжая трястись, Лиза обмякает в моих руках.

— Чё ж ты делаешь со мной, Кудрявая, — тяжело дышу, сам походу тоже кайф словил. — Хочу трахать тебя всю ночь, — шепчу на ушко, прикусывая мочку.

— Нет... — испуганно приподнимается, шепча в мои губы. — Этого никогда не будет... — её глаза бегают, в отличии от моих немигающих.

— Так же, как просьбы о поцелуе, и того, что ты кончила? — вытаскиваю пальцы и облизываю, заставляя бестию отвести смущённый взгляд. Охренеть, она умеет смущаться?

Неожиданно Лиза хмыкает своим мыслям, а потом начинает смеяться, качая головой. Я какого-то хера присоединяюсь к ней, и мы ржём, как два дебила.

— Между нами не будет секса, — спустя минуту умолкает, серьёзно заглядывая в глаза. — Увезёшь меня отсюда? Я так устала...

Разве можно отказать, когда она сидит на мне верхом, вот так прижимаясь? Смотрит пьяными и блестящими от оргазма глазами.

Я, бля, щас чё угодно готов сделать, пусть только попросит. Неудовлетворённый далбон.

[1] Стритрейсеры – street racer "уличный гонщик" с английского.