В плену запрета

Глава 15

Расплатившись за такси под мои возмущённые протесты, Руслан вытаскивает спящую Таню из салона. Не хочу быть перед ним в должниках, но Князева возмущения мало волнуют. Пропускает слова мимо ушей, откровенно игнорируя.

Как начальник подчинённому, он отдаёт мне приказ захлопнуть дверь и несёт Соколову на руках в общежитие. Мысленно хихикнув, представляю, как на утро подруга взбесится от новости, что принёс её в комнату ненавистный Русланчик. Пожалуй, немного поглумлюсь над ней.

Неужели во мне говорит алкоголь? Иначе откуда приподнятое настроение?

Выпила я немного, но для человека, который не употребляет, доза, судя по всему, приличная.

На улице нет ни одной живой души. Студенческий городок погружен в беспросветную темноту и безмятежный покой. Прилежные студенты отдыхают, набираясь сил перед завтрашним днём, зато мы шастаем, как бездомные бродяги в ночи.

Топая рядом с Князевым, украдкой бросаю взгляды на спящую подругу, повисшую на его крепких руках. Конечно, я злюсь на Таньку за то, что она растрепала про мою девственность. Но, как сказал бы любой юрист, для неё есть и смягчающие обстоятельства в преступлении. Во-первых, Соколова была пьяна и не контролировала речь. Во-вторых, подруга выкрикнула это из добрых побуждений, чтобы оградить меня от игр на желания с пометкой «восемнадцать плюс».

Всё же отныне мне стоит быть внимательнее и не делиться секретами ни с кем. Вообще ни с кем. Абсолютно! Самое тайное и сокровенное буду держать внутри, как делала это всегда.

Мы бесстыдно стучимся в запертую дверь общежития, которую открывает дядя Коля, вовсе не удивляющийся нерадивым студентам. Правда, пропускает нас внутрь под лёгкое ворчание себе под нос.

В лифте поднимаемся молча, не нарушая мирную тишину. Я смотрю куда угодно, но не на Князева. В основном, пялюсь на свои короткие сапожки, лишь бы не встречаться взглядом с новым соседом. Однако я чувствую, как он прожигает меня, наблюдает и рассматривает. Пялится в открытую и без стеснения. Ещё бы, Руслан Князев и стеснение - две совершенно несопоставимые вещи.

Боже, сейчас становится до жути неловко от того, что новый сосед узнал правду... Щёки заливает румянец стыда. Он не должен был этого услышать, да ещё и при большом количестве народа. В данный момент плевать на остальных, волнует мнение одного единственного человека, стоящего рядом.

Небось, считает меня какой-то ущербной дурочкой. Неопытной и наивной. Наверняка Рус согласен с Кристиной в том, что парням нравятся опытные. А я не такая. Мне бы радоваться, ведь Князев, наконец, отвалит от меня после этого известия, но эта мысль почему-то расстраивает.

Странно, почему эт мысль расстраивает? Разве я не хотела, чтобы татуированный отстал и оставил меня в покое? Хотела. Теперь он именно так и поступит.

Почему же на душе тоскливо и досадно от этого очевидного факта?

По классике жанра наших токсичных взаимоотношений я должна в эту минуту жутко бояться, что вчерашняя история может повториться. Студенты спят, Таня напилась в зюзю. Никто не сможет мне помочь, если Руслан решит исполнить желаемое.

Но я не боюсь, так как этого не произойдёт. Я же ему не интересна.

Князев мог начать приставать в машине, на трассе. Без свидетелей. Я бы потом доказать ничего и никому не смогла. Но он не сделал... Это ли не знак, что игра окончена?

Таня сладенько спит, прислонив голову к мужскому плечу. Мне и жаль её и одновременно хочется хорошенько треснуть за то, что растрезвонила новость.

Я накручиваю себя, что неприятна Руслану, до абсурда, пока идиотский лифт поднимается с рекордно медленной скоростью. Практически перестаю дышать от напряжения. Поэтому, когда створки раскрываются, буквально вылетаю пулей в коридор и ускоренно шагаю вперёд, желая поскорее открыть дверь и избавить Князева от своей компании. Однако Руслан не отстаёт в скорости, шагая со мной в ногу.

Как на зло, перед нашей комнатой руки начинают предательски дрожать, и попасть в замочную скважину, зараза, удаётся с третьего раза. Кое-как открыв злосчастный замок, распахиваю дверь настежь, пропуская внутрь ожидающего рядом старшекурсника.

Парень заносит Таню и уверенно, будто каждый день этим занимается, укладывает её на кровать. Подруга не просыпается, поворачивается лицом к стене, что-то бормоча себе под нос и устраиваясь поудобнее. Нужно будет раздеть её или снять верхнюю одежду да обувь, после того как помощник уйдёт. Ещё не помешало бы косметику стереть нам обеим, а то на утро лицо возможно обсыплет прыщами из-за неумытой кожи.

— Спасибо, — благодарю искренне. В темноте Князев выглядит ещё больше и внушительнее. — Не знаю, как бы в одиночку дотащила её из такси.

Зачем я говорю это? Первой завожу разговор? Пусть уходит восвояси, катится к своей опытной Кристине!

Судьба сыграла злую шутку, и мы поменялись местами. Я ощущаю себя нервозно и жду хоть какой-то реакции, а Руслан разворачивается и молча двигает на выход. Сейчас-то я понимаю, что он испытывал, злясь на моё безразличие.

Не привык слышать благодарность или по барабану на сказанные слова? Скорее, второе, ещё раз подтверждающее теорию о том, что он потерял ко мне интерес.

— Вернёшься на вечеринку? — с лёгким любопытством уточняю, топая следом. Меня не должно это волновать, но отчего-то волнует. Непонятное, ранее неизвестное чувство стягивается внутри в ожидании ответа. Можно подумать, жду вердикта, который определит нашу дальнейшую судьбу.

Какую ещё судьбу?! Проспись, Лиза!

Руслан внезапно останавливается, поворачиваясь ко мне всем телом. От неожиданности пытаюсь притормозить, но всё равно врезаюсь в его тело. М-да, грация картошки.

— Нет, — отвечает серьёзно, без капли иронии или насмешки.

Нужно отодвинуться от него, отойти подальше, но, признаться честно, не хочется.

Всё-таки дурацкое шампанское ударило в голову. Я ощущаю себя необычно, некая лёгкость и эйфория заполняет нутро. Все переживания подозрительно испарились, постоянные тревога и страх отступили, оставляя хорошее настроение. Нет и навязчивых мыслей о том, что он разочаровался в моей «особенности».

Ночью, практически в кромешной темноте, оглушающей тишине, где слышно только дыхание и размеренный храп Таньки, всё кажется абсолютно другим. Не таким, как при свете дня. Более откровенным и реальным. Настоящим и искренним.

— Понятно... — еле слышно шепчу, нарушая затянувшееся молчание.

— Со мной хотела?

— Просто поинтересовалась... — как загипнотизированная, смотрю в его красивые глаза, не в силах отвести взгляда.

Руслан наклоняется, соединяя наши лбы, крепкая ладонь ложится на мою шею, не давая отступить или шелохнуться. А я и не собиралась... Горячее мужское дыхание опаляет лицо, пуская по телу волны мурашек.

С ужасом замечаю за собой, что практически не дышу, замерев в ожидании. В ожидании... поцелуя?

— Спи сладко, Кудрявая, — произносит, проведя большим пальцем по приоткрытой нижней губе, и отстраняется. Рус выходит из комнаты быстро, будто боится передумать и вернуться. Оставляет одну в воображаемой дымке оставшегося запаха терпкого парфюма и чувства тотального одиночества.

Какого чёрта?

В порыве подаюсь к двери и с психом захлопываю её, поворачивая ключ изнутри. Нужно ложиться спать, но не в силах сдвинуться с места подношу пальцы к губам. Туда, где прикасался он...

Этой ночью я долго не могу уснуть. Куча мыслей атакует несчастную голову, не давая найти покой и умиротворение в желанном забвении.

Без конца ворочаюсь на сбившейся светлой простыни. То раздражённо раскрываюсь, откидывая одеяло к стене от того, что тело бросает в жар, то укрываюсь, потому что ползут странные мурашки.

С появлением в моей жизни гадёныша Руслана Князева бессонница стала частой спутницей.

Что он творит? Как пробрался в мысли и стал там постоянным гостем?

Почему начало волновать его мнение обо мне? Почему тело реагирует иначе? Я превратилась в натренированную зверушку, самостоятельно жаждущую волнительных прикосновений, страстных поцелуев...

Дура. Какая же я дура...

Утром просыпаюсь раньше будильника, а к моменту, когда он должен прозвенеть, дверь из комнаты уже захлопывается за мной с глухим стуком. За время сборов в универ, ясным умом и чистым разумом без примеси алкоголя, я окончательно поняла и осознала, что произошло. Таня меня опозорила, растрезвонила, то, на что не имела никакого права! Где гарантия, что она только по пьяни это рассказала, а не трепалась остальным подружкам за моей спиной?

Недостаточно мне косых взглядов из-за связи с Князевым, ещё и разговоры про вчерашнее прибавятся.

За что мне это всё?

Но по дороге на учёбу я ещё не знала, сколько бурных событий принесёт новый день и с какими последствиями он завершится...

Как и предполагала, новость разлетелась на весь факультет с рекордной скоростью. За одно несчастное утро! Не сам факт девственности, а то, каким образом Таня выдала информацию на вечеринке неожиданно для всех присутствующих, выставив меня посмешищем.

Сама создательница «гуляющей сплетни» в здании вуза не появилась, зато прислала тонну сообщений с просьбами простить её. Не могу и не умею долго злиться, поэтому, конечно же, смягчаюсь, хотя на смс не отвечаю.

Единственные, кто ведут себя в сложившейся ситуации адекватно, делая вид, что ничегошеньки не произошло – одногруппники. За что я им безмерно благодарна. Не знаю, это заслуга Егора или нет, но ребята совершенно не подают вида, общаясь со мной, как и раньше, без странных взглядов и перешёптываний за спиной. С самим Воронцовым мы эту тему не стали поднимать. Да и что тут обсуждать?

В отношении остальных стараюсь вести себя, как обычно. Игнорирую идиотские ухмылки и глупые насмешки в свою сторону.

Но не всё проходит гладко и без происшествий. После лекции выходим из аудитории на небольшой перерыв. Егор рассказывает что-то о том, как он самостоятельно заменил деталь в новой машине, а я с интересом слушаю.

— Астахова, а тебя чё, Князев ещё не оприходовал? — звучит мужской голос из толпы парней, стоящих чуть поодаль от нас, отвлекая от разговора с другом. Подняв голову, смотрю на имбецилов с ноткой лёгкой усталости. — А мы-то думали, он тебя уже давно натянул, — говорящий выходит вперёд, ударяя раскрытой ладонью по сжатому кулаку, имитируя тем самым неприличный и всем понятный жест.

— Слышь, щас я тебя натяну, — Егор, в отличие от меня, мигом приходит в действие, дёрнувшись в сторону гогочущих придурков.

Ещё одна драка из-за меня будет лишней!

— Воронцов, а ты чё напрягся так? Или тоже виды имеешь? — не унимается говнюк с потока, сильнее провоцируя рыжего.

— Егор, не надо, — без раздумий бросаюсь за ним и хватаю холодную руку, пытаясь притормозить.

— Отцепись, Лиза!

— Пожалуйста, пусть говорят, что хотят, — произношу нарочно громко, чтобы слышали все вокруг. — Не марай руки, иначе я больше не буду с тобой разговаривать. Никогда, — приходится применить запретный приём, ибо тяжёлое дыхание друга подсказывает о том, что он серьёзно настроен на разборки.

Моя, по сути, детская манипуляция срабатывает. Егор выдёргивает руку из слабого захвата, но останавливается.

— Лиза, этих уродов надо проучить, — поворачивается полубоком и, отведя руку назад, тычет в сторону ретирующихся с поля зрения придурков.

Нервно дёрнув плечом, как обиженный ребёнок, отворачиваюсь, не желая продолжать разбор полётов, но замираю, практически переставая дышать от накатившей тахикардии. Прямо мимо нас уверенной и быдловатой походкой проходит непонятно откуда взявшийся Руслан. Он решительно направляется вслед за теми парнями, завернув за угол.

Но меня волнует другое: Князев прошёл, не посмотрев в мою сторону и, на удивление, не бросил едкий комментарий. Рядом стоящий Егор заметно напрягается, впиваясь изучающим взглядом. Боюсь, он прекрасно понял мою реакцию...

— Мне наплевать, — произношу, не смотря на лицо Воронцова. Эти интимные темы меня жутко смущают. Не особо хочется обсуждать их с одногруппником. Всё-таки он парень, а не девочка, с которой можно непринуждённо поболтать о пестиках и тычинках. Субординация-то должна быть. — Пошли, иначе опоздаем на пару.

Настроения нет, что не удивительно в сложившейся ситуации. Всё занятие я сижу мрачнее тучи, угрюмо пялясь на доску. Впервые хочется не в общежитие, а вернуться домой, загород к дяде. Закрыться в своей уютной комнатке, завернуться в тёплый плед и пролежать там вечность. Чтобы меня никто не трогал. Не шептался, не сплетничал и не обсуждал. Но разве это возможно? Нет, даже чисто теоретически не выйдет. Инесса не даст мне спокойствия.

Казалось бы, хуже некуда, но оказывается, есть. Лежащий на парте телефон начинает назойливо вибрировать от входящего звонка. Переворачиваю горящий экран с надписью наверх и вижу злосчастную надпись «Не брать трубку».

Демьян.

Тебя мне ещё не хватало для полного счастья!

Естественно, на вызов я не отвечаю. Сморщив лицо, сбрасываю, но телефон не откладываю. Уверена, что женишок непременно начнёт строчить сообщения. Знаю его как облупленного.

Долго ждать не приходится, минута – и экран снова загорается, на этот раз от входящего смс:

Демьян: выходи. Жду возле главного входа.

Распахиваю глаза, в ужасе пялясь на треклятые буквы. Какого лешего он приехал?

Лиза: зачем?

Блин, проблемы со Шведовым мне совершенно ни к чему. А вдруг он узнал правду, чем я занимаюсь в университете и приехал на разборки? Разведал про гонки, про вечеринку, про Князева?

Демьян: шевелись, чё за тупорылые вопросы?!

Лиза: не могу, я на паре.

На это сообщение жених не отвечает неприлично долго. Может, уехал? На Шведова не похоже быстро сдаваться. А вдруг он зайдёт внутрь? Поднимется сюда? Нервно дёргаю ногой, буравя взглядом смартфон, покоящийся в руке.

— Ты чего? — сидящий рядом Егор странно косится, на что я быстро блокирую экран, чтобы он ненароком не увидел сообщения.

— Сестрёнка пишет, — вру, не краснея. Ага, здоровая такая сестрёнка, которая хочет стать моим мужем, желая бы отомстить за отказ.

Очередная вибрация отвлекает от разговора, заставляя встрепенуться. Закусывая губу, открываю диалог.

Демьян: если через пять минут не выползешь, я за себя не ручаюсь, Астахова.

— Извините, я что-то плохо себя чувствую... Можно я схожу в медпункт? — поднимаюсь с места, обращаясь к преподавателю.

— Идите, — Аркадий Олегович, приспустив на носу очки, внимательно осматривает меня и кивает.

Врать не хорошо, но другого выхода нет. Что мне нужно было сказать? Извините, ко мне жених, о котором никто не знает, приехал и шантажирует, чтобы бы я вышла на улицу?

Бросив все принадлежности в кабинете, пытаюсь притвориться больной, выходя в коридор. Но оказавшись по ту сторону, пулей несусь к лестнице. Со стороны я вряд ли похожа на студентку, которая плохо себя чувствует, да и пофиг.

Сердце грохочет внутри. Прикладываю трясущуюся ладонь к груди, как будто это поможет успокоить его.

Странное волнение от неизвестности пугает. Что нужно Шведову? Почему заранее не предупредил о желании встретиться? А если он постоянно будет приезжать, когда в его неугомонную голову взбредёт?

Ещё больше слухов о моей распутной личности ни к чему. Вдруг Демьян начнёт вынюхивать у студентов? Чем дышу, с кем общаюсь и всё в этом духе? Господи, он столько всего узнает, что меня точно заставят отчислиться или ещё лучше: в монастырь отправят.

Преувеличиваю? Скорее всего, что поделать, такая вот я паникёрша, любящая ухудшать ситуацию в разы и накручивать себя до невозможности.

Подгоняемая страхом о том, что Шведов заведёт с кем-нибудь разговор, перепрыгиваю через ступеньки, быстро спускаясь вниз. Топот от ног эхом разносится по пустым коридорам. Вылетев в холл на первом этаже, не заботясь о том, что на меня странно косятся редко встречающиеся студенты, выбегаю на улицу, толкнув со всей силы массивную дверь.

Тяжело дыша, осматриваюсь вокруг и подмечаю серый Porsche Демьяна. Этот придурок не так давно хвастался новым подарком от папы, вот и запомнила красивое название.

Завидев ненаглядную невестушку, Шведов выходит из тачки и обходит железного коня, прислоняясь задницей на капот. Женишок осматривает меня с головы до ног и отвратительно выплёвывает жвачку на асфальт. Что сказать, воспитание на высоте.

— Привет, любимка! — расплывается во все тридцать два белоснежных зуба и раскрывает свои грабли для объятий.

Обниматься желания нет. Останавливаюсь напротив, демонстративно складывая руки на груди, что вызывает у Демьяна наигранный смех. Качая головой, он прячет светлые ладони в карманах куртки.

Догадливый, ирод.

— Что ты хочешь?

— Не обнимешь будущего мужа? — впивается пристальным взглядом, что вызывает во мне приступ отторжения. Хочется прикрыться или исчезнуть из его поля зрения.

Маньячелло.

— Говори быстрее, Демьян. Мне пришлось соврать, что я пошла в медпункт, меня не должны увидеть на улице, — воровато оглядываюсь по сторонам. Слава Богу, поблизости нет студентов, но стоять на всеобщем обозрении рядом с этим чучелом весьма опасно. Очередная порция сплетен и промывания косточек – ни к чему.

— Садись, — кивает головой и, не дожидаясь ответа, отталкивается, направляясь к водительской двери.

Никто не должен знать о существовании жениха! Это становится главной причиной, почему я, вынужденно следуя примеру Демьяна, быстро подхожу к пассажирской двери, ещё раз убедившись, что никто не видит.

Аромат салона новой машины наполнен нотками кожи, чистоты и мягких тканей. Этот запах новизны и роскоши заставляет почувствовать себя жалкой букашкой рядом с богатым женишком. Ничтожной девчонкой, у которой нет прав и собственного мнения. Той, которую продали ради выгодного контракта. В очередной раз показывает его превосходство надо мной и неравенство положений.

Меня лихорадочно бросает от одной мысли к другой. Сама не успеваю переключаться между ними. В голове настоящая каша-малаша.

Егор и Таня смертельно обидятся, если узнают, что я скрывала от них огромную тайну истинной причины поступления в университет. Интересно, а Князев? Как Руслан отреагирует?

Лиза, тебя не должно волновать его мнение! Вспомни, как гад прошёл мимо, будто вчера ничего не произошло. Даже не взглянул, на дюйм головы не повернул. Больно надо мне его внимание! А разве не этого поведения я так жаждала? Игнора?

Да, именно его. Чудесно, значит я добилась желаемого.

— Ну, и? — поворачиваюсь к Шведову всем корпусом, с нескрываемым недовольством на лице. Обвожу задумчивым взглядом полностью затонированные стёкла со всех сторон. С одной стороны, хорошо: никто не увидит меня сидящей рядом со Шведовым. С другой же, это не сулит нифига хорошего. Зная противную натуру Дёмушки, можно ожидать подвоха в любой момент.

И я не ошибаюсь на его счёт...

Рука с брендовыми громоздкими часами на запястье ложится на моё колено, обтянутое тёмными джинсами.

— Грабли не распускай, — слегка истерично сбрасываю с себя наглую пятерню.

Благо на мне брюки, а не юбка. А то, боюсь, что одним подобным жестом домогательство бы не обошлось.

— Я соскучился, Лизок, — игнорируя мою кислую мину от его поведения, выпятив губы, тянется уже всем телом для поцелуя.

Только не это... я не хочу с ним целоваться! Подавшись назад, прикрываю рот ладошкой, надеясь, что это поможет пресечь обмен бактериями.

— Ты опять начинаешь? — на холёном лице проступает откровенная агрессия. Жених грубо отдирает мою руку от лица, а затем хватает за волосы, наматывая их на кулак и тянет к себе.

— Ай! Шведов, ты офигел?! — истерично обхватываю его запястья, пытаясь отодрать от себя, но ничего не выходит. Вцепился мёртвой хваткой, псих неадекватный. — Я кри... — сказать, что сейчас буду кричать я не успеваю. Шершавые губы впиваются в мои в жёстком, холодном поцелуе.

Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но из-за захвата делаю лишь больнее. Тогда начинаю осыпать мелкими ударами мужские плечи, впиваюсь острыми ногтями в шею, царапая, но ему хоть бы хны.

Навалившись всем телом, Демьян грубо придавливает меня к двери, тем самым лишая возможности выбраться и нормально отбиваться. Одна моя рука оказывается зажата между телом и сидением. А вторая, из-за того, что ударяюсь плечом о ручку двери, немеет. Боль невыносимыми импульсами отдаёт в локоть, хочется взвыть, заплакать. Сделать хоть что-то. Оказавшись зажатая со всех сторон, всё, что я могу – терпеть его выходки.

Но Шведову мало наивных подростковых поцелуев. Надавив на челюсть, он заставляет раскрыть губы, и начинается самый отвратительный акт, от которого хочется визжать и молить о пощаде.

Демьян лезет своим мерзким языком в мой рот, проходится им по зубам и дёснам.

Крепко зажмурившись, стараюсь абстрагироваться от этого ужаса и мысленно очутиться в другом месте.

Зачем?! Ну зачем я согласилась выйти из университета и сесть к нему в машину?! Практически добровольно!

Иного выбора не было... Это все ужасное стечение обстоятельств... Какая-то злая шутка, жестокая издёвка судьбы...

Меня всю начинает бить крупная дрожь от подкатывающей истерики. Если с Русланом я постепенно втягивалась в процесс, и мне нравилось, хоть и отказывалась себе в этом признаваться. То сейчас – не тот случай. Мне жутко противно. До одури мерзко. Безумно неприятно и ужасно дискомфортно.

Слюнявые губы Демьяна терзают мои безвольные и опухшие без особой нежности. В его движениях нет искренних чувств и толики уважения, одна голимая похоть. Жених пытается доминировать, не учитывая моих желаний. Но эти попытки жалки.

С каждым мигом я всё сильнее задыхаюсь от нехватки кислорода. Вот-вот потеряю сознание, а может оно и к лучшему?

Нет, я не позволю ему властвовать над своим телом. Разозлившись от одной мысли, как Шведов раздевает бессознательную меня и пытается надругаться, я зверею. Ни за что не позволю! Знаю, он не упустит своей возможности, ничем не побрезгует!

Собираю все силы, что во мне остались, и одной единственной рукой вцепляюсь мёртвой хваткой в патлы Демьяна, оттягивая его голову от себя. Сначала придурок сопротивляется, но поняв, что происходит, наконец отлипает.

Делаю судорожный вздох, с широко распахнутыми глазами смотря вверх.

Ещё один и ещё.

Лёгкие наполняются необходимым кислородом... фух, сегодня не помру.

А кто-то умирал от поцелуя? Если лобзался со Шведовым – возможно!

Неприязнь и отвращение по отношению к жениху усиливаются после данного инцидента в миллион раз сильнее.

— Признавайся, потекла? — ушлёпок строит ухмылку на самодовольной роже, нависая надо мной.

— Отлипни, — толкаю в грудь, и идиот нехотя возвращается на водительское сидение.

Потекла, ага. Еле сдерживаю себя, чтобы не рассмеяться во весь голос. Этим я сделаю хуже и разозлю его, но язык так и чешется выкрикнуть: «Потекла? Да у меня в трусах суше, чем в пустыне!»

Освободившись от груза ненавистного тела, выпрямляюсь и отодвигаюсь ближе к двери, как можно дальше от придурошного.

— Не смей нарушать мои личные границы без спроса. Понятно? — цежу сквозь зубы. Хочется умыться с мылом и прополоскать рот хлоркой, да желательно поскорее.

А ещё, внутри поселилось странное и необъяснимое чувство, что я сейчас изменила Князеву. Разве не должно быть наоборот? Я ненормальная, да? Как можно изменить кому-то с женихом?

Он не просто кто-то... Он... Он Руслан Князев.

— М-м-м даже так? — Демьян, восприняв сказанное за игру на свой извращённый лад, проходится по мне похотливым взглядом. — Поехали ко мне? Продолжим.

— Единственное место, куда я с тобой поеду – это психушка. И то, чтобы сдать тебя на лечение и посмотреть, как будут надевать смирительную рубашку, — фыркаю, закатывая глаза.

— Отказываешься, значит? — опасно щурит глаза, испытующе вглядываясь в моё лицо.

М-м-м, невербальная угроза. Мальчику отказали.

— Спать с тобой до свадьбы меня никто не обязывал. Всё по собственному желанию, — произношу нарочито ласково. — На сообщения и звонки любезно отвечаю. Ты приехал, я вышла. Видишь, все условия покорно соблюдаются, — довольная собой, легонько киваю головой. — А вот незадача, пункта с интимом не было. Тут ты меня не сможешь обязать. Что сделаешь? Пойдёшь к папе и скажешь: Лиза не хочет со мной заниматься сексом? Милый, ты лишь опустишь себя в глазах отца.

Заведясь, я тараторю настолько быстро, что сама не успеваю за собственным потоком мыслей и совершенно не фильтрую речь.

— Не понял. Ты меня щас на слабо пытаешься взять, Астахова?

С минуту обдумываю неприятный диалог. Знаю, что он может за это сделать. Выкрутить ситуацию в свою сторону и принудить. Выходит, я снова разозлила Демьяна и сделала себе же хуже?

— Нет. Я разложила факты по полочкам, — добавляю спокойно. Поднимаю левую руку с часами, смотря на время. — Мне нужно идти, иначе будут проблемы с преподавателем.

— Вали, — бросает пренебрежительно и отворачивается к лобовому стеклу, нервно барабаня по рулю. Сто процентов начал обдумывать очередной зловещий план по завоеванию мира. Ой, то есть по затаскиванию меня в постель. Пока упырь не передумал, открываю дверь и резво выпрыгиваю из салона на асфальт. Быстро поворачиваюсь и ускоренным шагом шурую в сторону университета. Рёв машины позади и визг шин подсказывают о том, что женишок стартанул с места и укатил. Скатертью дорожка.

Несмотря на то, что я от него избавилась, страшное предчувствие сосёт под ложечкой:

Мне придётся переспать с Демьяном. Хочу я того или нет. Он заставит, найдёт лазейку и принудит. Это дело времени.

Вспоминаются напутственные слова Тани:

«— Первый раз должен быть с тем, кому доверяешь, чтобы не было плохого опыта, и всё прошло гладко».

Демьяну я не доверяю... И первый опыт с ним однозначно будет плохим и травмирующим мою психику. Он натуральный эгоист. А эгоиста заботят собственные чувства и желания, и плевал он на других.

Под тяжёлые мысли дёргаю университетскую дверь, но на пороге неожиданно сталкиваюсь с тем самым парнем с нашего потока, который наговорил гадостей. Слегка врезавшись в него, раскрываю рот от ужаса и отскакиваю назад, выходя обратно на улицу. В шоке я не от произошедшей между нами ситуации, а от его внешнего вида. Окровавленное практически в месиво лицо смотрит на меня с неменьшим шоком, выходя следом.

— Прости! Прости, Лиза! — сначала хочет схватить меня, чтобы придержать или остановить, но потом, будто опомнившись, резко отдёргивает руку. — Извини, я... я хотел выйти! Это случайно!

— Всё нормально, — опешив от того, как испуганно он тараторит, смотрю на парня с опаской.

— П-правда. И за утро тоже извини! Я не имел права говорить о тебе плохо. Ты хор-рошая девушка. Порядочная, — произносит, заикаясь.

Сначала однокурсник кажется сумасшедшим, но затем пазл в голове складывается и до меня доходит. Из-за стычки со Шведовым я сразу и не сообразила, что к чему.

— Кто с тобой так? — тычу в воздухе пальцем на его разбитую физиономию с подтекающей кровью.

— Сам ударился, — отвечает быстрее положенного, выпучивая глаза от страха. — М-мне лучше вообще не разговаривать с тобой. Ещё раз извини, — ссутулившись, осторожно обходит меня и идёт в сторону парковки.

Руслан. Это дело рук Князева.

В памяти вспыхивает картина, как татуированный прошёл мимо нас с Егором следом за компанией этого парня. Понятно, с какой целью...

Зверь, блин! Разве можно калечить людей?!

Он вообще-то твою честь отстаивал... — резонно подмечает совесть.

А разве я просила?!

Сначала Егор, теперь этот парень. Кто следующий?