В плену запрета

Глава 25

Счастье – именно так я назову последние недели своей насыщенной жизни.

Абсолютное, безграничное, сумасшедшее, долгожданное, вселенское счастье.

Окрылённая нежными чувствами, я теряю счёт дням, утопаю, растворяясь в моменте. Теперь в полной мере понимаю значение фразы: «Влюблённые часов не наблюдают».

Рядом с Русланом время течёт иначе. Кажется, что весь мир вокруг замирает, замедляя свой темп. Не отвлекает на проблемы, оставляя их где-то там позади. Делает неважным, чем-то далёким и призрачным. Позволяет насладиться отношениями. Именно это мы и делаем, целиком и полностью сосредотачиваемся друг на друге.

Страсть закружила вихрем, срывая голову.

Каждый Божий день мы проводим вместе. Гуляем, держась за руку, как подростки (да-да, сама в шоке, что Князев оказался медвежонком несмотря на образ плохого парня). Вечерами катаемся на машине. Каждый раз я визжу от переизбытка эмоций, адреналин бурлит в крови, а Рус упивается неподдельной реакцией, доводя меня до истерики.

По будням проводим время в общежитии. Смотрим фильмы, сериалы, не забываем учиться (по крайней мере, я так точно). А вот на выходные уезжаем в квартиру Руслана, чтобы никто нам не мешал наслаждаться совместным днями и ночами, без страха быть услышанными.

Ненасытность этого парня не знает границ, во всех смыслах. И в еде, и в сексе. Мне нравится готовить по утрам, а потом вместе неспешно завтракать, зная, что никуда не нужно идти. Темноволосому хулигану нравится моя стряпня, и это мотивирует колдовать для него почаще. Так и коротаем выходные, кочуя из спальни на кухню и обратно.

Я словила себя на мысли, что обожаю засыпать и просыпаться в надёжных и крепких объятиях Руслана. Обожаю наблюдать за ним спящим, пробегаться пальцами по чёрным татуировкам, рассматривая их. Обожаю просыпаться от того, что он гладит мои волосы, перебирая кудрявые прядки. Обожаю каждую секунду проведённую рядом с этим взбалмошным, неуправляемым, сексуальным парнем.

За прошедшие дни мы успели посетить пару вечеринок. Слава Богу, обошлось без происшествий со стороны Руса. Из-за его собственнического и ревнивого нрава мне приходилось максимально избегать любого контакта с противоположным полом. А уж если кто-то имел несчастье попытаться заговорить, Князев вырастал рядом, как стена, и невезучие ухажёры мигом испарялись.

Но не всё так радужно, как того хотелось бы. Есть и обратная сторона медали, например, Кристина и остальные фанатки моего молодого человека.

Новость о том, что Руслан Князев встречается с какой-то пигалицей-первокурсницей, разлетелась по всему университету с неслыханной скоростью. Конечно, открытых нападок в мою сторону нет из-за страха перед Русом, но взгляды, полные презрения и лютой ненависти, ловлю ежедневно. А ещё, сплетни. Их много: разных, грязных и порой нелепых. Но я научилась игнорировать и не принимать близко к сердцу бред завистниц.

Не буду врать, в самом начале у меня было очень много страхов, подкреплённых сомнительной репутацией Руслана. Я искала подвох в каждом его действии, всё ждала, когда наскучу, пыталась уличить во лжи и рассекретить связь ещё с кем-либо помимо меня. Как видите, ничего из вышеперечисленного ещё не подтвердилось.

А ещё, Шведов укатил и не беспокоит. Даже на связь не выходит. Хоть и на время, но кажется, жизнь моя налаживается, и это ужасно радует.

Спортивная машина Руслана мчит по ночному городу. Ещё пару минут назад Князев в своей манере сводил с ума своими выкрутасами на дороге.

— Смотри, снег пошёл! — восклицаю, изумлённо раскрыв рот. Отражение в стекле показывает собственные глаза, полные восторга.

На мою искреннюю реакцию от завораживающего вида Руслан посмеивается, качая головой. Крупные хлопья снега, как сверкающие перья, тихо и плавно опускаются на землю. Свет фар автомобиля отражается в сиянии снежинок, создавая волшебное зрелище. Не в силах отвести взгляда, наблюдаю, как снег медленно покрывает улицы, превращая их в белоснежный ковёр.

Горячая ладонь сжимает мою, и на душе разливается невероятная нежность, переплетаясь с теплом. На сердце воцаряется абсолютное спокойствие и умиротворение. Мы будто оказались в настоящей зимней сказке.

На лице Князева появляется зловещая улыбка, предвещающая очередную шалость. Что-то потыкав в своём смартфоне, он включает музыку, и я спустя пару секунд заливаюсь истеричным смехом.

Салон заполняет самая нежеланная песня, которую я бы хотела услышать в данный момент:

«Лиза, ещё вчера мы были вдвоём,

Ещё вчера не знали о том,

Как трудно будет нам с тобой расстаться, Лиза,

И новой встречи ждать день за днём…»

— Выключи! — требую, шлёпнув гадёныша по ноге.

— Не-а! — соблазнительно подмигивает, нарочно делая звук на максимум.

— Русл-а-а-н! — не знаю почему, но каждый раз, слыша песню Андрея Губина «Лиза», смущаюсь. Щёки заливаются румянцем, и я испытываю жуткую неловкость. — Дай сюда телефон! — между нами завязывается лёгкая потасовочка, где я пытаюсь вырвать гаджет, а он поднимает правую руку вверх, не оставляя ни единого шанса прервать этот акт личного позора.

Убавив громкость, Руслан окончательно меня добивает, начиная подпевать своим грубым голосом:

«Лиза, я так хотел признаться тебе,

Что я навек обязан судьбе

За то, что мы с тобою повстречались, Лиза,

Однажды на огромной земле.»

— Замолчи-и-и-и! — искренне хохочу, пряча лицо на мужском плече.

Песню приходится дослушать до самого конца. В исполнении Руслана она приобрела новые краски, и, возможно, я была бы не прочь повторить это шоу ещё раз. Блин, нужно было записать на видео, сохранить в памяти на будущее.

Будущее...

Каждый день я гоню мысли прочь о том, что однажды буду вынуждена это всё прекратить. Закончить. Прервать. Растоптать. Ненавижу себя за ложь и обман. Ненавижу за то, что выйду замуж за Демьяна ради семьи. Ненавижу за то, что буду беспрекословно делить постель с нелюбимым мужем, ведь сердце отдано другому. Ненавижу себя за то, что это будет изменой Руслану.

Я сгораю изнутри заранее, представляя, как больно сделаю нам обоим.

Но и отказаться от него не могу.

Головой понимаю, чем дольше отношения затягиваются, тем болезненнее и с большими последствиями мы расстанемся.

Сердце вопит не делать этого. Оно просит рассказать Русу правду, признаться, молить о прощении за обман. Пойти против Астаховых и Шведовых. Остаться с любимым, попросив у него защиты.

Но разум...

Он держит сердце в жёстких тисках и требует заткнуться. Не сметь раскрывать рот. Нельзя навредить дяде, я не могу так эгоистично поступить! Чуйка безошибочно подсказывает, что Влас Шведов уничтожит семью Астаховых, если я посмею расторгнуть помолвку.

И я молчу, предавая Руслана. Предавая свои чувства к нему. Предавая наши отношения. И предавая саму себя.

— Я так замёрзла, — растираю покрасневшие от холода руки. Мы поднимаемся на лифте в общежитии, вернувшись после катания на машине и недолгой прогулки пешком.

— Щас согрею, — Рус в своей хищной манере загоняет меня в угол, заставляя осторожно отступать к поручню.

— Не смей! Отодвинься немедленно, — думала, собирается сорвать с губ поцелуй, но он действует иначе. Проворные руки расстёгивают короткую куртку и пробираются под слои одежды. — Руслан, прекрати! Ай! Заморозить меня решил?

Ледяные пальцы сжимают талию, пуская по коже холодок и одновременно жар от смущения.

Да, я всё ещё стесняюсь и вряд ли перестану это делать.

— А так? Холодно? — ведёт вверх, сжимая грудь через бюстгальтер.

— Не распаляйся, — с придыханием осаждаю в манящие губы. — Сегодняшний вечер я проведу в другой компании.

— Страх потеряла? — не прерывает зрительного контакта.

— Хочу побыть с Таней, — произношу уже увереннее, так как тема подруги щепетильная. — Она обижается, что я всё время с тобой.

— И чё?

— В последние дни подруга вялая. Вчера практически не разговаривала и была подавленной. Я пыталась поговорить, но толку ноль. Боюсь, у неё снова проблемы с Давидом, — грустно вздыхаю, обвивая руками мужскую шею. Князев не хотя вытаскивает руки из-под свитера и обнимает, прижимая к себе вплотную.

— Тебя это как касается? — Руслан равнодушен к Татьяне, а вот она в душе его ненавидит, я уверена.

Ох, как вспомню, какую взбучку соседка устроила, узнав, что мы начали встречаться:

— В смысле: встречаетесь? — подруга округлила глаза, услышав новость. В тот день мы собирались с раннего утра на учёбу. Точнее, это делала Танька, а я сидела, не решаясь сообщить новость, прежде чем она сама увидит нас с Русланом в университете. — Прикалываешься, что ли?

— Я хотела сказать ещё в пятницу, но уехала на выходные домой, и мы не успели пересечься. А вчера тебя весь вечер не было, — я сидела на заправленной постели, прижимаясь спиной к прохладной стене.

— Подожди-подожди, — подруга выставила руку вперёд, призывая замолчать. — Под «встречаться» ты имеешь в виду, что вы переспали?

— Нет. Мы официально вместе, — почему-то её вопрос задел за живое. Неужели Татьяна считала меня настолько наивной, подумав, что, единожды занявшись сексом с Русланом, я бы поверила в отношения? Или сочла недостойной?

— И как давно ты трахаешься за моей спиной? — стервозно выгнув бровь, поинтересовалась она.

— Таня... — хоть я и знала, что соседка не любит стеснять себя в выражениях, немного обалдела от её прямолинейности.

— Это нормальный вопрос, учитывая, что обычно Князев использует на раз. Без обид.

— Не так давно, — прочистив горло, пришлось отвечать. — Понимаю, ты огорчена, что я не рассказала тебе сразу. Всё было очень сложно, у меня и у тебя с Давидом. Я не могла подобрать нужный момент...

— Огорчена? — Таня снова перебила, громко и наигранно рассмеявшись. — Ты обо мне знаешь всё, Лиза. Всё! У меня от тебя секретов нет. И о семье, и о Давиде! Я каждый раз выкладываю подчистую, делюсь. Душу на изнанку выворачиваю, а ты... не доверяешь мне, да?

— Знаю, я должна была рассказать тебе раньше... — слёзы наворачивались на глаза. Я понимала, что она имеет полное право обижаться.

— Я думала, мы – подруги! — это было последнее, что Соколова произнесла, прежде чем устроила игру в молчанку на несколько дней и практически не появлялась в общежитии.

Конечно, через время Таня отошла. Она не тот человек, который будет долго дуться. Вскоре мы помирились, я торжественно пообещала впредь ничего не утаивать.

Всё, кроме наличия жениха...

— Танька – моя лучшая и единственная подруга, Руслан. Я переживаю за неё и хочу побыть рядом, — поясняю, взглянув в ставшие безумно родными глаза.

— Ладно, — сквозь зубы соглашается, но вижу, что ему эта затея не нравится. — Если чё, мы с младшим всегда готовы.

— Мне ли не знать, — цокаю, тяжело вздыхая. Мы выходим на этаже. Рус берёт меня за руку, ведя по коридору. — Увидят же! — пытаюсь отдёрнуть.

— Похуй, пусть видят. Ты моя, Лиза.

Я не против понежиться на публике, просто не хочу лишний раз становиться объектом пересуд. Князев и без этого каждый раз всеми возможными способами заявляет на меня права, хотя никто и не претендует. Это ставит в слегка неловкое положение перед соседями.

То он при свидетелях обнимет, то завалится на кухню, пока готовлю ужин. То в постирочной караулит, видите ли, кто-то из парней может рядом тереться. Он даже пытался заставить меня переехать в его комнату (что категорически запрещено правилами). Но самая финалочка, Руслан заявил, что в одиночку принимать душ в помещении без дверей я не буду. Пришлось долго объяснять, что, в первую очередь, защита мне нужна от него самого.

— Подожду, пока вы, подружки, побазарите, и пойдём ко мне, — вместо того, чтобы идти в свою комнату, без спроса заваливается в нашу.

— Руслан! — шикаю, заходя следом. Я хотела узнать причину плохого настроения Таньки, а при нём это разве возможно?

— А её нет. Заебись, — наглый гость швыряет куртку на стул и плюхается на мою кровать, предварительно сбросив обувь на пол. — Иди-ка сюда, папочка будет греть.

— Погоди, — отмахиваюсь, разуваясь. Закрываю дверь и прохожу внутрь. Медленно осматриваю комнату, пытаясь понять, приходила ли подруга из университета. Судя по разбросанным вещам на кровати, Татьяна собиралась впопыхах. Утром этого бардака не было. Уехала, значит, с Давидом, не так давно.

Сняв верхнюю одежду, вешаю в шкаф, предварительно достав телефон из кармана. Без раздумий набираю подруге, однако монотонный женский голос в трубке сообщает, что «Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее.»

Танька и раньше отключала сотовый, оставаясь наедине с Давидом. Несмотря на это странное предчувствие прочно поселяется внутри.

Так, Лиза, спокойно. Заранее себя накрутила, не узнав причину её плохого настроения. Возможно, дело, вообще, в учёбе.

Решаю успокоиться и не паниковать раньше времени.

— Раз уж ты здесь, — откладываю телефон на тумбочку, предвкушая издевательство над засранцем, и подхожу ближе. Князев вальяжно развалился на моей постели, закинув руку за голову. — У нас чайник сломался. Подсветка горит, а вода не греется. Если починишь, пойдём к тебе, или можем даже здесь.

Я хочу поглумиться и посмотреть на реакцию Князева. Справится, или он у нас белоручка?

Доминирование над Русом – немыслимая вещь, поэтому главенство над ситуацией берёт он. Дёрнув меня за руку, вынуждает завалиться на него верхом.

— Ролевуху захотела? Мне нравится. Плохая Лиза, ой плохая! —ошалело сажусь, оказавшись в позе наездницы, а Князев времени даром не теряет. Шаловливо пробирается под кофту, поглаживая. — Давай, типа я - мастер, а ты – студенточка, у которой нет денег заплатить?

— Да ну тебя! — пытаюсь убрать от себя лапища, на что получаю шлепок по заднице. — Никаких ролевых игр. Почини для начала чайник, а там посмотрим.

— Оплату беру наперёд и натурой, — выдаёт безапелляционно.

— Руслан, нас услышат. Здесь нет шумоизоляции, как у тебя, — мой тон больше похож на мольбу.

— Мы тихо, — подмигивает, пытаясь убедить.

— Мы не умеем тихо! И вдруг Танька сейчас вернётся? — предпринимаю ещё одну неудачную попытку освободиться и подняться на ноги.

— Пиздец, Лиз. Ты права, — Рус делает серьёзный вид, но я ещё не понимаю, что он издевается. — Нельзя, чтоб твоя подруга узнала, что мы трахаемся. А то она ж думает, конспекты по ночам зубрим.

— Ты меня испортил, знаешь это? — качаю осуждающе головой, улыбаясь во все тридцать два зуба. Если прежняя Лиза оскорбилась бы подобному высказыванию, то нынешняя смеётся.

— И мне нихера не стыдно.

Руслан сгребает меня в охапку и в два счёта переворачивает на спину, нависая, как коршун над добычей. Потемневшие глаза внимательно изучают, проходясь по телу так, словно я лежу перед ним совершенно обнажённая. Требовательные губы впиваются в мои в долгожданном и сладострастном поцелуе. Приятная истома проходится по телу, пуская волны возбуждения. Непроизвольный стон вырывается из горла. Парень моей мечты прижимается сильнее, заставляя почувствовать сквозь слои одежды его возбуждённое достоинство.

— Сказала же, сначала ты починишь чайник, а потом я подумаю, заслужил ли мастер большее, — шепчу, практически не отрывая своих губ.

— Правила здесь устанавливаю я, Кудрявая, — ставит на место, демонстрируя, кто тут главный.

— Как прикажите, хозяин, — произношу насмешливо, за что на меня нападают с очередным поцелуем, вытесняющим все мысли из головы.

— Подними ручки вверх, — командует, а я послушно выполняю. Нетерпеливо меня лишают одежды, стаскивая всю атрибутику поочерёдно. В итоге, я остаюсь в одном нижнем белье, чувствуя лёгкое смущение. Поверьте, невозможно его не испытывать под горящими глазами, полными похоти и возбуждения.

— Теперь твоя очередь, — до меня не сразу доходит смысл фразы, а когда это происходит, щёки начинают полыхать. Рус хочет, чтобы его раздели. Я раздела.

Первым делом, что совершенно естественно, пытаюсь отказаться, однако жалкие попытки пресекаются жёстким «приступай».

Встав на ноги, Рус поднимает и меня. Зажимаясь и испытывая вселенскую неловкость, для начала пытаюсь снять с него свитшот. Получается это сделать на носочках и потянувшись вверх, потому что кое-кто помогать совсем не намерен. Справившись с верхом, несколько секунд не решаюсь продолжить, разглядывая рельефное тело Руслана. Долгую минуту я стою, не в силах оторвать взгляд от великолепного образа греческого Божества.

На мощных руках, высеченных из камня, играют тени от множества лампочек в люстре, подчёркивая каждый контур и мышцу. Гладкая кожа торса так и манит прикоснуться к нему пальцами. А линия пресса будто выточена из мрамора — каждый бугорок вызывает восхищение.

Проглотив собравшуюся во рту слюну, расстёгиваю дрожащими руками пуговицу брюк, а после и ширинку.

— Дальше сам, — объявляю, слегка отстранившись.

Руслан хватает мой подбородок, вынуждая взглянуть в его утопающие в желании глаза.

— Снимай всё, Лиза, — произносит пронизывающим до самых костей голосом, не давая и малейшей надежды на то, что сжалится.

Сделав глубокий вдох, с ползущими по позвоночнику мурашками, подцепляю пояс брюк и тяну вниз. Жар распространяется по телу с неимоверной силой, ведь я понимаю, что вслед за штанами тянутся и боксеры. Затаив дыхание, присаживаюсь на корточки, помогая господину освободиться от одежды полностью. И в этом положении понимаю, как мы выглядим со стороны.

Надеюсь, он не думает, что я ему? Ну... с его... буду делать...

Дыхание сбивается, и я шумно, с трудом выдыхаю через рот. Не могу найти в себе силы взглянуть на торчащий ствол.

— Это тебе ещё рано, — как будто прочитав мысли, Рус поднимает меня наверх. Озорная улыбка немного расслабляет одеревеневшие от страха мышцы. — Но ты можешь потрогать рукой, если хочешь. Ему будет приятно.

Пока я наивно хлопаю глазами, размышляя, ловкие пальцы расстёгивают бюстгальтер и снимают его с меня. Тёплый воздух касается обнажённой груди, от чего соски мигом твердеют.

Во мне борются две личности. Одна хочет его потрогать, почувствовать кожей. Понять, что из себя представляет мужское естество не только внутри тебя, но и в руке. Другая же бьётся в истерике, не желая.

Мягкие губы принимаются ласкать мочку уха, осыпая поцелуями кожу. Князев ведёт дорожку к шее, затем ниже и ниже. Инстинктивно зарываюсь пальцами в густую шевелюру, Рус в этот момент опускается на колени, целуя мой дрожащий живот. Ловкие пальцы лишают последнего атрибута одежды – трусиков.

— Надень завтра юбку, — горячее дыхание опаляет меня там. Руслан обескураживает, оставив поцелуй на самом интимном месте, а я же мысленно благодарю себя за то, что поддалась на днях Таньке и сходила вместе с ней на депиляцию воском. В тот момент я готова была убить подругу, испытывая адскую боль. Сейчас же хочу расцеловать её.

— Зачем? — опомнившись от мыслей, задаю логичный вопрос.

— Узнаешь, — поднявшись, подхватывает на руки и укладывает на мягкую постель.

Прям человек-загадка, разве сложно сказать сразу?

— Я хочу... потрогать его, — мысль, не успевшая как следует перевариться в голове, вылетает в воздух, заставляя и меня, и Руслана замереть.

Правда хочу. Любопытная часть одержала-таки победу над застенчивой.

Приподняв голову, заворожённо наблюдаю, как Князев берёт мою руку и подносит к своей любимой части тела.

— Обхвати его. Да, вот так. Умница, — грубоватый голос надламывается. Руслан вдыхает сквозь сжатые зубы, а я едва ли не теряю сознание, почувствовав твёрдую плоть в своей ладони. — Можешь подвигать ручкой.

Князев принимается управлять процессом, а я сквозь волнение следую наставлениям: провожу рукой несколько раз вверх и вниз, ощущая вздутые вены, прохожусь большим пальцем по шелковистой головке с проступившей каплей.

Самое странное в происходящем, что, делая приятно ему, я завожусь и сама. Дыхание утяжеляется, сердце учащает ритм, а между ног становится неприлично влажно.

— Блядь, больше не могу, — нетерпеливо разводит мои бёдра, сцепляет руки над головой и одним рывком входит в меня без предупреждения.

Глухой стон заполняет пространство, переплетаясь с тяжёлым мужским дыханием и грязными выражениями. Рус не стесняет себя в высказываниях, говоря мне пошлости и словечки, от которых волосы на голове готовы встать дыбом.

Брюнет набирает темп, делая мощные толчки, а кровать начинает беспощадно скрипеть. Мало того что звук соединяющихся тел слишком громкий, так ещё и мебель подводит.

— О Боже... — шепчу, зажмуриваясь. — Нас вся общага сейчас услышит!

— Забей, — затыкает поцелуем. — Пусть знают, как нам хорошо.

Руслан отпускает мои руки, и я обнимаю его за плечи, прижимая к себе как можно ближе в надежде, что шум уменьшится. Но это не помогает. Раздражающий перепонки скрип усиливается с каждым толчком.

— Она сейчас развалится под нами! — несмотря на нескрываемое волнение в моём голосе Руслан смеётся. Раскатисто так и от всей души.

— Чё ты делаешь со мной, Кудрявая, — проводит рукой по лбу, убирая прилипшие локоны. — Держись.

Дальше происходит немыслимое. Я не знала, что так можно! Князев подхватывает меня под колени и крепко удерживая, поднимается с постели.

Неловкость. Да что вы о ней знаете? Раскоряченную, меня удерживают на руках, как лягушку. Я не боюсь упасть, знаю, что удержит, но это чувство, когда ты понимаешь, что вся в его власти, не передать ничем.

Уткнувшись в мужскую шею, подавляю очередной рвущийся стон, от чувства сильной наполненности. Рус входит в меня на всю длину. Судя по всему, эта «открытая» поза тому способствует.

Его член растягивает мои стенки, наполняя собой целиком и полностью. Я ощущаю каждой клеточкой, как глубоко он находится. И мне чертовски это нравится. Мы созданы друг для друга. Идеально дополняем, сходясь в одной точке вместе.

— Руслан... — кряхчу, прижимаясь губами в покрытую испариной шею.

Ноги дрожат, не выдерживая напора парня, который словно с цепи сорвался, царапаю мужскую спину от переизбытка эмоций. Я хочу кричать во всё горло, не сдерживать рвущиеся наружу эмоции, но могу лишь тихо скулить то в губы, то в шею, то в щетинистый подбородок своего хулигана.

— Я близко! — уже знакомое, опоясывающее весь низ чувство стягивающейся спирали подталкивает к точке невозврата.

— Кончай, малышка, — требовательный голос становится последней каплей. Мелкая дрожь проходится от макушки до пят, взрываясь яркой вспышкой от разрывающего меня на мелкие кусочки оргазма.

— Да! Да! — пульсирующая плоть сжимается вокруг твёрдого члена, а я задыхаюсь, откинув голову назад.

Что было дальше, помню плохо. Кажется, меня уложили обратно на постель, и Руслан получил желаемое в нужном ему темпе. Очнулась уже от рыка и щекочущих кожу живота струй спермы. Я пью противозачаточные, назначенные гинекологом, но мы всё равно страхуемся и Рус заканчивает не в меня, а на меня.

— Надо в душ, — прихожу к выводу, осматривая своё испачканное тело. Счастливая улыбка сама по себе рисуется на лице.

— А где твои тряпочки, которыми дружку ебло начищала? — намекает на случай оттирания пасты с лица Егора.

— Умеешь же ты, Князев, испоганить момент! — цокаю, но показываю, где лежит пачка.

— Не двигайся, — Рус приносит несколько влажных салфеток. Сначала тщательно вытирает меня там, а затем убирает следы страсти с живота. И только после этого вытирает своё достоинство, которое, к ужасу, хочу заметить, всё ещё в готовом состоянии.

Дождавшись, чтобы ноги перестали дрожать, поднимаюсь и, достав из шкафа огромных размеров футболку Руслана, надеваю. Как– то ночью, я вернулась в ней от гостей.

Обернувшись, вижу, как обнажённый по пояс Руслан с расстёгнутыми брюками поднимает чайник.

— Этот не работает?

— Ага, другого, если ты заметил, в комнате нет.

— Не умничай, по жопе получишь.

Клянусь, я была уверена, что Руслан не сможет починить поломку. Думала поиздеваться над ним, но парень в очередной раз удивил. Сходив в свою комнату, он возвращается с отвёрткой и ещё какой-то неизвестной мне штукой и, сев за стол, начинает осмотр.

Сидя со скрещёнными ногами на постели, я наблюдаю и наслаждаюсь зрелищем. Мне нравится, как мужественно и хозяйственно Руслан выглядит в этот момент. Он разбирает подставку, на которой греется чайник и, что-то там высматривает.

На глаза наворачиваются непрошенные слёзы от осознания, что я хочу замуж. Не за Демьяна. За Руслана.

Очередная несбыточная мечта...

Мысленно даю себе пощёчину, пресекая малейшее проявление подобных эмоций при ком-либо. Нельзя вызывать подозрений. Нельзя... И нам нельзя...

К моменту, когда я беру себя в руки, Князев уже собирает подставку обратно. Включает в розетку, поставив на неё чайник, и тот работает как следует! Подсветка не просто горит, но и вода внутри закипает.

— Ты мой герой! — захлопав в ладоши, повисаю на парне и осыпаю поцелуями всё лицо.

— Ну чё, погнали на второй круг? — наглая усмешка на губах и ни капли сомнения в том, что Руслан шутит.

Ненасытный!