В плену запрета

Глава 12

— Давайте скорую вызовем? — истеричный голос Тани доходит до меня, как в замедленной звукозаписи. — А если у неё травма позвоночника? Или ещё хуже: мозг повредился? Я, между прочим, о таком читала!

— Соколова, ты на кого учишься? — взрослый женский голос звучит недовольным.

— На юриста! — подруга отвечает с ходу и без раздумий, в то время как я пытаюсь открыть глаза и сигнализировать о том, что в больницу нельзя ни в коем случае!

Зачем мне в больницу? Чувствую себя слегка растерянной и дезориентированной. Такое ощущение, что я потеряла тонкую нить повествования. Трудно сфокусироваться и вспомнить, что произошло перед этим моментом. Где я? Почему Танька ругается? В мыслях каша и путаница...

— А умничаешь, как будто медицинский университет окончила! Деточка, давай ты не будешь лезть в мою работу? — всё та же суровая женщина.

«В мою работу», «Медицинский»... Видимо, она медсестра!

Я в медицинском пункте университета, раз она произнесла фамилию Тани.

— Я не лезу, а пытаюсь помочь своей подруге! Я волнуюсь о ней!

— Тань... не кричи... — прошу невыразительным хриплым голосом. От её звонкого жужжания головная боль в области висков усиливается.

— Видишь, пришла в себя твоя подруга. Больше паники мне тут развели. Всё, давай, на выход иди.

— Никуда я не пойду! Лизунь, ты как? — холодные пальцы ложатся на мою полыхающую щёку, очень вовремя охлаждая.

Медленно открываю веки, перед глазами всё кружится. Часто моргаю, чтобы сфокусироваться, но нависающее лицо Тани и окружающий интерьер продолжают быть мутными.

— Меня... тошнит... — еле ворочаю языком.

— Видите, ей плохо! Скорая нужна!

— Не надо... скорую...

Тогда дядя узнает... и Шведовы...

Домой меня заберут и в университет больше не отпустят. За Демьяна придётся выйти замуж... От этой тяжёлой, как камень на шее, мысли хочется горько разрыдаться.

Они узнают, что я участвовала в потасовке дерущихся парней!..

О Господи, Егор дрался с Князевым, и последний меня оттолкнул так, что я упала!

Кровавые костяшки на руках Руслана всплывают перед глазами, в моменты, когда он заносит кулаки над лицом Воронцова.

Последние десять минут перед отключкой проплывают в голове, как фильм в ускоренной сьёмке.

— Где Егор? Как он? — с ужасом пытаюсь приподняться, но обессиленно падаю назад из-за чугунной головы.

— Да будь неладен этот твой Егор, всё из-за него! — Таня буквально осыпает парня проклятьями и нелестными словами.

Причём здесь Егор? Князев наверняка первым напал...

— Соколова, на выход, мне надо осмотреть Астахову! — уже более строгим тоном приказывает медсестра. По размытым силуэтам понимаю, что она буквально оттаскивает Таню и выпроваживает.

Когда мы остаёмся одни, женщина осматривает меня, предварительно дав таблетку парацетамола, чтобы уменьшить головную боль.

Анальгетик через какое-то время начинает действовать, и я более-менее прихожу в себя. Взгляд к этому моменту проясняется, медсестра усаживает меня и начинает опрос: спрашивает, что, как и где болит. Подробно уточняет о самочувствии, проверяет мои рефлексы, координацию и чувствительность. Просит проследить за её движениями взглядом. Я плохо соображаю, но она спокойно всё терпит.

В итоге выносит вердикт: лёгкое сотрясение головного мозга. Примерно ещё полчаса я нахожусь в медпункте и лежу, как было наказано, а затем меня отправляют в студенческую поликлинику.

Таня, ожидающая всё это время под дверьми, помогает выйти из помещения, придерживая под локоть.

— Прости, что приходится возиться со мной. Ты же сама после бессонной ночи, — да и я тоже, глаз не сомкнула до самого утра.

Ну и бурные у меня деньки. Не жизнь, а сплошные эмоциональные качели.

— Ой, Астахова, не беси. Я и так злая, что ты вмешалась в драку этих двух дикарей, будь они неладны! Пусть поубивали бы друг друга.

Подруга ведёт меня по длинному коридору, ведущему к холлу университета на первом этаже.

— Где Егор? Как он?

— Где Егор, где Егор! Всё из-за него, между прочим. Говорят, сам к Князеву полез, идиот. Самоубийца, блин.

Подруга ведёт меня, ещё и несёт наши сумки. Мою ей передала староста Аня.

Я ведь из аудитории выбежала, всё там побросав.

— Тань, что с ним? — сглатываю вязкую слюну, тяжело глотая, чтобы подавить очередной позыв тошноты.

— У заведующего кафедрой твой дружок. Их с Князевым завтра дисциплинарная комиссия ждёт, — произносит зловеще-удовлетворённо.

А Руслан где?

— Это серьёзно? — пока слабо соображаю, а если учитывать, что не особо разбираюсь в политике университета, то сказанное Таней звучит, как какое-нибудь волшебное заклинание.

— Не особо. Отстранят для вида на пару дней и всё. Князеву точно по барабану, а вот Егорушка от папани встрянет жёстко.

— А ты откуда знаешь? — непонимающе поворачиваю голову, отчего складывается чувство, будто мозги внутри крутиться начинают.

— Ой, Лиз. Кто его подруга: я или ты? Фамилия Воронцов тебе ни о чём не говорит? Он же сын того самого скандального чиновника, что жену чуть до смерти не забил весной. Во всех новостях и пабликах фотки рассылались с побоями. Поговаривают, он тот ещё тиран, и этот случай был не единичным.

— Я не знала... — мой шок искренний. Про тот случай помню, о нём действительно трубили во всех новостях. Но всё как-то постепенно забылось в моей голове вместе с фамилией.

Если сказанное об отце Егора правда, то мне его искренне жаль. Теперь понятно, почему друг занимается экстремальными гонками. Назло родителю бунтует.

Боже, Егор вчера машину разбил, а сегодня ещё и драка. Что с ним теперь будет? Физически отец, может, и не прикасается к нему, но морально такие тираны способны довести до ручки...

Таня отвозит меня в поликлинику на такси, хотя я предлагала доехать на метро. Подруга звонила своему Давиду с просьбой подбросить, но он не взял трубку. Из-за длинных гудков без ответа, соседка слегка напряглась, но я постаралась её успокоить, насколько это позволило шаткое состояние.

Добравшись до медицинского учреждения, пришлось повозиться с бумажной волокитой. Сначала написали заявление, чтобы меня прикрепили, затем высидели живую очередь на приём к терапевту, который уже направил к неврологу и травматологу. Соколова попыталась устроить скандал в очереди из-за долгого ожидания, но я вовремя её остановила.

Диагноз остался прежним, сотрясение, и всё тут. Пришлось согласиться с открытием больничного до конца недели, после чего меня отправили домой, то есть в общежитие. Назначили постельный режим, полный покой и никакой физической активности. Выписали обезболивающие и ещё пару лекарств. Я точно не запомнила для чего они.

Таня привезла нас в общежитие, опять же на такси, и начались слившиеся в одно серое пятно будни.

Три дня я лежала пластом, практически всё время находясь в состоянии сна или дрёмы. Урывками выныривала, чтобы поесть и сходить в туалет по настоянию соседки, а всё остальное время лежала, чувствуя себя, как вялая петрушка, не отлипая от подушки.

Днём Танька на учёбе, а по вечерам готовит нам ужины. Периодически сбегает на свидания к Давиду. От одного его имени лицо подруги сверкает, как драгоценные алмазы. Правда они немного повздорили, что он не взял трубку в тот день, но в итоге помирились, и слава Богу.

Я безумно благодарна Тане за всё. Она меня, как сестра родная, обхаживает. В первые сутки подруга даже периодически подходила и слушала, дышу ли я. Настолько переживала. Она чутко следит за моим питанием, выпитой нормой воды в день. Купила поливитамины в аптеке и заставляет принимать их.

Благодаря подруге сегодня, то есть в субботу, я чувствую себя намного лучше. Всё-таки, когда ты находишься в спокойной обстановке, рядом с хорошим человеком, который окружил тебя заботой и любовью, выздоравливаешь быстрее.

Постоянная головная боль постепенно отступает, в общем, прихожу в себя. В понедельник на учёбу. Скорее бы! И так кучу материала пропустила.

С утра съездила в поликлинику закрыть больничный лист у дежурного терапевта. Таня порывалась сопроводить, но я отказалась, чтобы не срывать её с занятий.

Ах да, «свидание» с Демьяном в четверг не состоялось. Сотрясению я радовалась всего один единственный раз, когда с напускным прискорбием сообщила жениху, что подцепила серьёзную инфекцию и сижу в комнате на карантине. Шведов, как любящий жених, не уточнил о самочувствии, не спросил нужно ли мне что-то? Не предложил привезти лекарств, как делают нормальные люди. Мне это всё не нужно, но сам факт, что ему по барабану, говорит о многом. Итог разговора таков: недовольным тоном Демьян велел сообщить, когда выздоровею, чтобы он мог приехать.

Для тебя, дорогой, я буду болеть как можно дольше!

Что касается Егора, мы вроде как помирились. По переписке, но всё же. Воронцов попросил прощения за своё поведение на паре и за то, что случилось со мной на улице, в длинном сообщении. Он просил разрешения приехать, чтобы поговорить лично, но я не хотела никого видеть, поэтому отказалась. Сказала, что нет необходимости.

Не в моём характере долго держать обиду, но внутри всё равно что-то сидит неприятное.

Истинной причины драки от самих участников не знаю, но меня задевает сам факт, что Воронцов не скрывает своего низкого мнения обо мне. Драка тому подтверждение. Уверена, он пошёл к Князеву выяснить, что между нами происходит, а тот набросился первым. Егор не похож на зачинщика потасовки. Но... судя по всему, я плохо его знаю.

Не буду врать, мне неприятна эта ситуация.

Из-за произошедшего я пропустила целых четыре дня занятий, провалявшись в постели. М-да. Не так я себе представляла первые недели в университете. Сколько событий за такой короткий период времени!

Как и сказала Таня, обоих драчунов комиссия отстранила от занятий до конца недели. Так им и надо. Вот ни капли не сочувствую и не сожалею.

На улице уже темнеет, я сижу на кровати, сложив ноги по-турецки и попиваю тёплый чаёк. Сегодня был невероятно солнечный денёк. От мягких согревающих лучей, пробивающихся сквозь белый тюль, на душе было безумно тепло и уютно. Неважное настроение приподнялось, все печали ушли на второй план, оставив на душе покой и умиротворение.

Однако картина, которая предстала передо мной, когда дверь в комнату распахнулась, заставила встрепенуться.

— Можешь сюда поставить, — Таня бодро входит, следом за ней парнишка-сосед заносит гигантских размеров корзину, наполненную чем-то ярким. — Спасибо, Стёп. Я бы сама не дотащила!

— О, привет, Лизок. Чё ты, как? — он опускает ношу с глухим стуком на стол, тяжело выдыхая. — Нифига себе у вас подгончики.

— Привет, — ошарашенно смотрю на плетённую корзину с красиво уложенными фруктами, разглядев их со своего места, когда Стёпа встаёт чуть полубоком.

— Ага, не за что, — брюнет подцепляет пальцами лежащее с краю яблоко и смачно откусывает.

— Варвар, испортил всю красоту, — Соколова силой разворачивает парня и подталкивает к выходу.

— Не обессудь, это оплата за помощь, — бросает у самого выхода. — Может, в киношку сгоняем, Танюх?

— Иди давай! — подруга выпроваживает его и закрывает дверь. — А теперь немедленно рассказывай мне, от кого это?! — с заговорщицким выражением лица упирает руки в бока, щурясь на меня.

— А почему я должна рассказывать? Ты же её принесла, — непонимающе перевожу взгляд с подруги на тару и обратно, не улавливая связь.

— Это тебе! Я думала ты знаешь, от кого, — теперь уже Таня непонимающе смотрит.

— С чего ты взяла, что это мне? — со стороны наш диалог похож на откровенную тупость. Поднимаюсь с постели и подхожу к подарку, если его можно так назвать.

— Так я мимо дяди Коли проходила, он меня тормознул, сказал, что передали в триста пятнадцатую комнату, то есть в нашу. Словила Стёпку, заставила принести.

Отставляю полупустую кружку в сторону, и мы одновременно склоняемся над корзиной, рассматривая фрукты. Чего там только нет: ананас, манго, цитрусы, яблоки, бананы, виноград, киви, инжир! И всего так много! Глаза разбегаются от ярких цветов перед глазами.

— Может, Давид прислал? — поворачиваю голову на подругу.

— Исключено. Он меня привёз в общагу. Если бы хотел сделать приятное, отдал бы сам. Да и Давид – не романтик, — с грустью вздыхает. — Он мне наличку даёт, не заморачиваясь с подарками.

— А может, комнаты перепутали? — выдаю ещё одно предположение, отказываясь верить в то, что вкусно пахнущие витаминчики для моей скромной персоны.

Мне никто и никогда не дарил таких крупных подарков. Точнее, как не стало родителей, мне вообще подарков не дарили. Иногда Валюша баловала по мере своей возможности.

— Не знаю... Уверена, что это не тебе? Может, Егор? — подруга морщит нос. — Из-за него тут провалялась столько дней. Откупиться решил?

— Не из-за него одного, — тактично напоминаю про второго участника конфликта.

— А чё мы тупим? Вдруг, там записка есть? — понимающе переглядываемся и начинаем осматривать плетения со всех сторон.

— Нашла! — выуживаю еле заметную, лежащую сбоку белую квадратную открытку с нарисованным зелёным ушастым человечком. — «Да пребудет с тобой сила» — объявляю написанный текст с нескрываемой досадой в голосе от того, что не указано имя отправителя.

— Дай-ка сюда, — соседка забирает записку и начинает заливисто смеяться, осматривая её. — Это же мастер Йода из фильма Звёздные воины! Кто-то очень оригинально пожелал тебе выздоровления. Слушай, мне этот аноним начинает нравиться всё больше.

— Это точно перепутали и по ошибке передали нам. Пойду к дяде Коле на вахту, разбираться будем.

— Серьёзно? Жалко такую красоту возвращать. — Таня выдыхает, откидывая голову назад. — Л-а-а-а-дно! Сама схожу, чтобы ты в таком состоянии по общаге не шлындала.

Дядя Коля с уверенностью в сто процентов подтвердил, что ему продиктовали номер именно нашей комнаты с пометкой «для Астаховой».

Весь вечер мы гадали, кто это загадочный отправитель. Демьяна я отмела мысленно сразу же. Точно не в его характере подобные презенты. Да и если бы он отправил мне фрукты, то трубил бы уже об этом на всю ивановскую. У Егора я спросила по телефону напрямую, от него ли фрукты? Но получила настороженно отрицательный ответ. Приложенная записка отмела варианты, что это передали из дома. Промелькнула и шальная мысль, не Князев ли? Но я сразу же её отбросила, мысленно рассмеявшись.

Бред.

Уверена, после потасовки с Воронцовым у Руслана осталась ко мне лишь ненависть. Я же пыталась оттащить его от Егора.

Иначе зачем ему было меня так грубо отшвыривать?

Радует одно: значит, теперь он от меня отстанет.

Раз презент точно нам, Таня сделала фруктовую тарелку с нарезкой, и мы уселись смотреть новый сезон классного сериала про подростков, борющихся с монстрами.

Заснули ближе к трём часам ночи, не в силах оторваться. Сидели перед экраном ноутбука соседки, заворожённо просматривая серию за серией.

Я отключилась первой, сама не поняла в какой момент. Всё-таки сотрясение даёт о себе знать. Лёгкая вялость и слабость – мои спутники.

Подозрительно, но этой ночью ничего не снилось. Я провалилась в полное забвение и проснулась уже утром от шороха.

— Ты чего? — открываю один глаз, щурясь. Таня стоит перед раскрытым шкафом и гоняет туда-сюда вешалки с одеждой, выбирая наряд.

— Давид через двадцать минут приедет, а я не знаю, что надеть? Может, посоветуешь?

Перемещаю взгляд на часы, время одиннадцать утра. Как крепко я спала.

— А куда едете? — откидываю одеяло и сажусь. Зеваю, прикрывая рот ладошкой, а затем потягиваюсь, разминая все косточки.

— Не знаю, он не сказал, — отвечает, задумавшись. — Ну, красивое бельё однозначно нужно! — присев на корточки, выуживает из нижнего выдвижного ящичка красный комплект, на что я слегка закатываю глаза.

В итоге, Таня надевает джинсы и мой вязаный кардиганчик мятного цвета. Счастливая подруга убегает на свидание и торжественно обещает вернуться ночевать, но днём просит её не ждать. Я в это время решаю прибраться и приготовить еду на несколько дней вперёд.

Некий прилив сил наполняет моё тело. Пора бы уже приходить в себя, завтра на учёбу. Таня и так почти всю эту неделю готовила и убирала. Не то чтобы она настаивала на том, что теперь мой черёд. Наоборот! Уходя, подруга велела лежать и отдыхать. Но я считаю, что наглеть не стоит.

Наблюдая за Соколовой, я удивляюсь тому, как она совмещает в себе озорную и лёгкую девчонку с той самой внутренней и заботливой старшей сестрой.

Думаю, спокойная обстановка в нашем маленьком жилище - лучшее лекарство. Здесь я словила тот самый уют и покой, которого не ощущала долгие годы в доме дяди.

Да, здесь нет удобств и тропического душа с большой ванной, общая кухня с простенькими газовыми конфорками, а не навороченная индукционная плита. И комната маленькая, одна на двоих, в два раза меньше моей прежней спальни.

Но я чувствую себя морально намного лучше без давления и упрёков.

Тётя Валя, узнав о том, что я заболела, сообщила об этом Вадиму. Конечно же, я не сказала ей о сотрясении, соврала, что подцепила простуду. Как и Демьяну. Что-то в последнее время я стала много лгать...

Дядя позвонил уточнить, нужен ли мне врач и не хочу ли на время вернуться домой? Честное слово, я была сильно удивлена подобным проявлением заботы. Прежде таких разговоров между нами не случалось.

От идеи провести больничный рядом с мегерой Инессой я чуть не перекрестилась. Для пущей убедительности пару раз кашлянула в трубку и сказала, что боюсь заразить домочадцев, лучше останусь в общежитии. Попросила не волноваться, что он скорее всего и не делал.

Перво-наперво, перед грандиозными планами на день я решаю сходить в душ и смыть с себя остатки утренней сонливости, а затем приступить к работе.

Намыливаясь в душе, я с ужасом осознаю, что привыкла к местной среде. Меня больше не пугают краны с белым налётом. Вода в проходе уже не кажется такой омерзительной, да и застрявшие чужие волосы в стоке не вызывают приступа тошноты. А полуголые девушки не заставляют щёки краснеть.

Небольшая неловкость от того, что приходится раздеваться самой при ком-то, до сих пор присутствует, но, в целом, я уже не так резко реагирую.

Смываю с тела пену горячей водичкой, с блаженством закрывая глаза. Я, наконец, научилась регулировать краны, чтобы шёл нужный мне напор и градус. Заматываю полотенце на голове, вторым обтираю насухо тело. Засовываю руку в сумку и понимаю, что забыла положить нижнее бельё, а именно низ. Собираясь, решила не брать бюстгальтер за ненадобностью, потому что дома его не ношу, вот и про трусики запамятовала. Выдохнув, надеваю приготовленные светло серые короткие шорты из хлопка и такого же цвета короткий топик.

В общежитии включили отопление и теперь неимоверно жарко. Иногда мы с Таней открываем форточку, иначе невыносимо сидеть в духоте. А учитывая, что я планирую уборку, нужно одеваться как можно легче.

Собрав принадлежности, выхожу из душевой зоны и направляюсь к раковинам. Зажимаю между ног шоппер с косметичкой и пижамой, которую пора отправлять в стирку, тщательно чищу зубы, а затем выхожу в коридор.

— Привет, а что там происходит? — ловлю проходящего мимо старосту по этажу. Чуть поодаль нашей двери, на противоположной стороне происходит самый настоящий хаос. Повсюду расставлена симпатичная мебель, стоят чемоданы. Какие-то мужчины снуют туда-сюда.

— Сосед новый заезжает, — слегка нервно отвечает парень, бросая на меня странный взгляд, и спешно ретируется по своим делам.

— Ясно, — бормочу себе под нос. С парнями на этаже я особо не общаюсь, только с теми, с которыми дружит Таня. Иногда мы захаживаем друг к другу на чай и просмотр фильмов.

Вообще, с мужским полом дружить легче, я это уже говорила. А, учитывая то, что на меня косятся все дамы универа, подруг кроме Тани мне завести не суждено. Я не плохо общаюсь с одногруппницами и, особенно, старостой Аней, на этом всё.

Если честно, немного страшно идти в понедельник в университет. Таня говорит, что слухи о нашей связи с Князевым разлетелись в геометрической прогрессии. Всему виной драка с Егором. Мол, не поделили девчонку.

Чёрт.

Соседка даже поссорилась с бывшей Руслана – Кристиной, той самой длинноногой брюнеткой. Не сложно догадаться, почему. Крис пыталась вывалить на меня за спиной тонну гадостей, конечно же, от ревности, но Танька этого сделать не позволила, заявив, что её бабник мне даром не нужен.

Это не то, чего бы мне хотелось проживать во время учёбы. Женская ненависть и зависть. Блин, да кому нужен этот неадекватный Руслан? У него с нервами не в порядке. Вспомнить случай, с какой лёгкостью и в порядке вещей он ударил Рому в столовой, а то, с какой агрессией бил по лицу Егора? Это же уму не постижимо! Сколько в человеке злости!

И тем не менее, ты несколько раз поддалась ему...

Войдя в комнату, достаю из шоппера использованное полотенце с пижамой и бросаю всё в небольшую корзину для грязного белья, стоящую в углу. Решаю сегодня постирать скопившиеся вещи, поэтому снимаю пододеяльник, наволочку, простынь и кидаю в ту же корзину. Меняю себе постель, надеваю чистый комплект и начинаю убираться в комнате. Заправляю кровать Таньки. Складываю разбросанные шмотки по местам, поправляю принадлежности на столах, тщательно протираю на всех поверхностях пыль.

В оконцовке привожу в порядок кухонный шкаф, а то внутри чёрт ногу поломает. Когда всё готово осматриваю комнату довольным взглядом, меня немножко бросило в пот от слабости, но я не обращаю на это внимания. Снимаю с головы полотенце и убираю в сторону, а волосы оставляю распущенными, но чёлку собираю небольшой заколочкой, чтобы кудряшки не мешались на глазах.

Достаю со шкафа ведро с тряпкой и иду в душевую набрать воды, нужно помыть пол. За счёт того, что комната маленькая, уборка занимает очень мало времени. Грех не поддерживать чистоту. Набрав тёплой водички, довольная собой и продуктивностью, топаю обратно. Открываю форточку и распахиваю дверь для проветривания, свежий воздух всегда полезен.

Включаю на телефоне любимую зажигательную песню и принимаюсь за работу. Надев тряпку на пластиковую швабру, протираю линолеум, тщательно вымывая каждый угол. Чтобы помыть под кроватью, приходится встать на четвереньки и наклониться вперёд из-за небольшой щели между ней и полом. За время процесса несколько раз споласкиваю тряпку в начинающей темнеть воде и, пританцовывая, домываю пол, постепенно двигаясь к выходу.

— Красивый вид, — раздавшийся мужской голос практически у самого уха заставляет меня вскрикнуть и выронить из рук швабру, едва ли не подскочив на месте. Разворачиваюсь, с ужасом смотря на рядом стоящего Князева с пронизывающим взглядом. — Ну привет, соседка.