В тени зелёной беседки

Глава XII НОЧЬ, ПОЛНАЯ СТРАХОВ

«Приготовлением к преступлению признается приискание или приспособление средств или орудий или иное умышленное создание условий для совершения преступлений.

Покушением на преступление признается умышленное действие, непосредственно направленное на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по причинам, не зависящим от воли виновного.

Наказание за приготовление к преступлению и за покушение на преступление назначается по статье Особенной части настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за данное преступление.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности действий, совершенных виновным, степень осуществления преступного намерения и причины, в силу которых преступление не было доведено до конца».

(Статья 15 УК РСФСР)

Уже в полной темноте Юрий вывел компанию прямо к окопчику. Рюкзак был на месте. Сели передохнуть.

— Дождь будет, — задрав голову вверх, с удовлетворением отметил Валерий.

— Хорошо бы, — откликнулся Борис.

— Да, хорошо, а промокнем, — зябко передернул плечами Юра. Уже и сейчас было прохладно. Небо заволокло тучами, поднялся ветер.

— Ничего, у костра просохнем, — утешил Валерий. — Ты только там не очень следи, — снова вернулся он к наставлениям, которые давал всю дорогу. — Время есть. Осмотрись сначала. Не хватай что попало.

— В кассу все-таки загляни. Мелочишка, хоть какая, должна остаться, — вставил Борис.

— Сними верхние ящики и водку бери из нижнего. И другие продукты так же, — продолжал учить Валерий. — А я постараюсь стекло вынуть целёхоньким. Как кончим, назад вставлю, и ящики сдвинем на прежнее место. Может, сразу не хватятся. А после пусть разбираются, откуда недостача.

Чувствуя себя центральной фигурой, Юрий небрежно кивнул. Постарается. Хорошо бы, конечно…

По улице шли осторожно, след в след. Побрёхивали собаки и то не очень. Ни на улице, ни в домах света не было. Лишь у магазина на столбе горела лампочка. Валерий на ходу, передав Борису рюкзак, сделал знак ждать, а сам быстрым шагом вышел на освещенный круг и прошел мимо магазина. Никого. Разведка удовлетворила — похоже, Юрка не зря днем покрутился — все, как он говорил. Окошечко просматривается только с этой улицы, с соседней не видно. Правда, пролезет ли в него Юрка, вопрос, но они-то с Борисом наверняка нет.

У магазина ни сторожа, никого из гуляющих. Хоть и называется станция, а живут, как в деревне. Будний день. Завтра на работу. Вот и улеглись пораньше.

Вернувшись, Валерий забрал у Бориса рюкзак. Тот, как и наметили, пошел к ящикам, а они с Юрой остались на страже. Действовал Борис тихо, не спеша. Времени впереди навалом. Он попробовал сдвинуть всю груду ящиков целиком, но верхние зловеще качнулись, грозя с грохотом свалиться вниз. Проклиная в душе продавцов за неправильное складирование тары, Борис принялся за верхний ряд. Сняв пару ящиков, отнес их и поставил под окошечко. Пошёл за следующей. Наблюдая за ним, Валерий понял, что такими темпами провозятся до утра.

— Иди помоги, — шепнул он в Юркино ухо. Тот с радостью сорвался с места. Ящики двигать и то интереснее, чем стоять дурак дураком, вылупив глаза в темноту. А главное, ближе к цели. Причем им найденной.

Вдвоём пошло быстрее. Забравшись на груду ящиков, Борис подавал, а Юрий устанавливал их на новом месте. Вскоре окошко оказалось на уровне груди. Можно звать Валерку. Борис похлопал Юрку по плечу, достал из-за пояса обрез, прошел к углу магазина и замер. Валерий подошел не сразу. Выйдя из своего укрытия, он еще раз прошёлся по улице, обошёл магазин со всех сторон и только после этого подошел к ящикам. Пощупал помост на прочность. Крепко. Ещё бы! Для себя старались. Он стал взбираться по ящикам к окошечку, где его нетерпеливо ждал Юра.

Неожиданно ослепительно золотистая молния прорезала небо над головой, высветила магазин и «альпинистов» на ящичной горе. Юрка с перепугу ухватился за крышу, а Валерий как ни в чём не бывало достал из-за пояса нож и аккуратно стал отгибать гвозди в раме окошечка. Ветер бросил в ребят первые крупные капли дождя.

— Готовь верёвку, остался последний гвоздь, — тихо распорядился Валерий. Но этот не поддавался дольше других. Наконец удалось, подцепив лезвием за шляпку, вытащить и его. Юрий с веревкой в руке уже мысленно набивал рюкзак. Валерий осторожно, чтобы не раздавить, поддел стекло ножом и потянул на себя. Оно шевельнулось — и тут же пронзительный вой сирены заглушил раскаты грома. Юрка сжался в комок и присел в пустой ящик. Валерий от неожиданности дёрнулся, конструкция качнулась под ногами и с треском рассыпалась. Вылезая из-под ящиков, Валерий увидел, как сквозь сплошную пелену дождя, гонимый воем сирены, несётся в спасительную темноту Борис. Скорее! За ним! Но где Юрка? Стон из-под груды ящиков остановил. Разбросав их, Валерий поднял напарника на ноги, но тот зашатался и вновь очутился бы на земле, не поддержи он его за неестественно согнутую руку.

— А-а-а! — завопил Юрка.

— Тихо ты! Чего разорался?

— Рука, — простонал Юрка.

— Бежим, потом разберёмся!

Свет, загоревшийся в крайнем доме, вызвал цепную реакцию: одно за другим высветились окна в других домах, вовсю лаяли проснувшиеся псы. Где-то поблизости хлопнула дверь. Это придало Юрию сил, и он, поддерживаемый Валерием, побежал, прижимая правую руку к груди. На улице было темнее, чем у магазина, но молнии, догоняя друг друга, выхватывали из мрака бегущие фигуры.

— Скорей, где застряли? — услыхали они совсем близко голос Бориса. «Вернулся, паршивец, совесть, видать, заела, если она вообще у него есть», — подумал Валерий и, переводя дыхание, попросил:

— Помоги. Только осторожно. Рука у него. — Он обхватил Юрия за талию.

Борис неохотно перебросил левую руку Юры себе через шею. Бежать не было сил, пошли быстрым шагом. Из калитки дома, мимо которого только что прошли, захлебываясь злобным лаем, вырвался здоровенный пёс. Борис скинул лежавшую на шее руку и рванулся налегке вперёд. «Да он еще и трус порядочный», — подумал Валерий, подхватывая покачнувшегося Юру. Увидев бегущего, пес саженными скачками помчался за ним. «Потом будет выкручиваться — скажет, от нас отманивал».

Додумать Валерию не хватило времени — впереди раздался вопль, ничего общего не имеющий с человеческим криком. А сзади уже слышались мужские голоса и топот ног. «Не успеем, — с ужасом думал Валерий. — До спасительного леса еще далеко». Понимая, что спотыкающегося на каждом шагу Юрку ему не довести, он присел на корточки, взвалил его на спину и, напрягая последние силы, побежал.

Больная рука неудачно метнулась, Юрий вскрикнул, но сейчас было не до руки, надо уносить ноги. Впереди слышалась возня, рычание собаки, вскрики Бориса, глухие удары. Но видно, удары обрезом, которые удавалось наносить, только усиливали бешенство пса. Валерий с Юркой на спине почти настиг Бориса. И как раз в этот момент тот изловчился и выстрелил прямо в яростно разинутую пасть. Пёс подпрыгнул и свалился на землю. Шаги сзади затихли.

Раздались возгласы удивления. Выстрел испугал преследователей. Но надолго ли? При вспышке молнии Валерий увидел дёргающееся в агонии тело собаки и стоящего над ней Бориса в разорванной одежде, с окровавленными руками. Он тоже заметил Валерия с ношей на спине.

— Неси, я их остановлю!

С обрезом, приставленным к животу, Борис шагнул навстречу людям.

— Не смей! — крикнул Валерий. — Назад!

Борис остановился в нерешительности.

— Этого только не хватает!

Борис пошел вслед за товарищами, всё время оборачиваясь. Шаги преследователей, похоже, удалялись.

— Сдрейфили, — торжествующе объявил он.

— Дурак, сейчас вернутся с ружьями и собаками. Надо быстрее. Возьми Юрку, он вроде потерял сознание.

— Не могу, чёртов пёс порвал мне ногу.

Валерий чувствовал, что ещё немного — и он свалится. Ему надо хоть чуточку передохнуть, а такому бугаю, как Борис, пронести до леса щуплого мальчишку не составит труда.

— Придётся через «не могу». Ну!

Окрик подействовал. Борис перевалил Юрку через плечо и, недовольно бурча под нос, ходко пошёл вперёд. Валерий оглянулся. Очередная молния осветила группку людей, жавшихся к забору. Надо спешить. Время расценивалось на вес свободы, а то и жизни.

Вот и окопчик, от которого начинали поход. Борис приладился было сбросить Юрку, но Валерий подстегнул:

— Быстрее, могут спустить собак.

Напоминание о собаках подействовало сильнее окрика. Борис хотел свернуть по направлению к базе, но Валерий и тут упредил:

— Не туда, Борь, к железке. Пусть думают, что заявились с соседней станции или из города. А то придется в погреб перебираться.

Юра от холода очнулся, застонал, заворочался.

— Передохнуть бы, — запротестовал Борис, — раны перевязать. А ты не крутись! — передёрнул он плечом.

— Десять минут отдыха обернутся пятью годами колонии.

— Вам-то с Юркой как на курорте, а я хоть погибай.

— Ничего, не сломаешься.

Валерий не испытывал жалости к Борису, не верил в его «раны», которые нужно перевязывать. Просто хочет отделаться от ноши. Ведь ему бросить мальчишку, а самому уйти от погони ничего не стоит. А может, не так? Может, возводит на товарища напраслину? Ведь несколько минут назад обвинил Бориса в трусости, а тот, прикрывая их, готов был один пойти на преследователей.

Дорогу перерезал ручей. Борис, выискивая узкий переход, пошёл по берегу.

— Лезь в воду. Не сахарные, — сказал Валерий и первым ступил в ручей. Пошел вверх по течению. — Собак со следа собьём, если пустят.

— Да кто пустит? Сидят по своим хатам и нос боятся высунуть на улицу.

— Не говори.

Тревога не покидала Валерия. Единственным средством спасения был этот ручей. Вода в некоторых местах доходила до пояса, но это не имело значения, так как дождь все равно создавал стопроцентную влажность.

Ноги сводило от холода, зуб на зуб не попадал, но остановиться нельзя ни на минуту. Не только из-за собак и людей, но и от леденящего сердце холода. Приближающийся лай псов подтвердил худшее: запутать след не удалось. Лишние метры, которые можно успеть пройти перед тем как их настигнут, сейчас ничего не решали. Старая ель с лапами, спускающимися прямо в ручей, подсказала решение.

— Сюда, — прохрипел Валерий. Естественный шалаш укрыл беглецов. — Давай Юрку.

Борис тряхнул плечом. Валерий подхватил и усадил Юрия прямо в ручей, прикрыв ему на всякий случай рот ладонью. Сидя по горло в воде, замерли, чутко вслушиваясь в шум погони.

Но что это? Громкий лай перешел в виновато-заискивающее повизгивание. Валерий понял: собаки потеряли след. Наверно, там, где они вошли в ручей. Теперь стали слышны и голоса людей. Слов не разобрать, но по отдельным восклицаниям можно понять, что идет спор. Потом лай собак сместился дальше, вниз по течению. А через несколько минут на противоположном берегу замелькали огоньки карманных фонариков. Значит, преследователи разделились на две группы. Слышались отрывистые мужские голоса, затем в них вплелся женский.

— А мне их жалко, — говорила женщина. — Ни кола ни двора. Сидят где-то и лязгают от страха зубами. Пацаны, поди.

— Нашла кого жалеть, Галка, — перебил её мужской бас. — Бандиты они, ворюги. Захотели бы работать, всё имели. А они, видишь ли, не желают жить по-людски. Им бы взять задарма, что другие горбом, да мозолями наживают. Сегодня Волка убили, а завтра, глядишь, и в тебя стрельнут.

— Да чего там завтра, — вступил в разговор звонкий голосок, — видимо парнишки. — И сегодня, батя, могут пальнуть, если на них выйдем.

— Точно, — подтвердил бас. Луч фонарика провел полоску по воде, по еловым веткам, накрывшим ребячьи головы. Если бы не страх всплеснуть водой, они, наверно, окунулись. И снова темень — луч фонаря замелькал дальше по воде, по веткам деревьев, по осоке.

«Пронесло», — мелькнуло в закоченевших головах. И действительно, голоса, шаги, свет фонариков удалялись. Сидеть дальше в холодной воде просто невыносимо, но и выбраться на берег страшно. Кто знает, не вернутся ли обратно той же дорогой?

Прошло еще с десяток томительных жутких минут. Тихо. Даже дождь и тот прекратился. Только по слабым отблескам молний можно догадаться, что гроза откатилась на север. Счет времени был потерян. Сколько прошло, пока решились выбраться из укрытия, неизвестно. Когда, разминая затекшие, окоченевшие суставы, где ползком, местами на четвереньках, добрались они наконец до лесной дороги, ведущей на базу, начало светать.

В другой обстановке, увидев друг друга в таком виде, они посмеялись бы, но сейчас не до смеха. Мокрая, измазанная в тине одежда облепила тела, длинные волосы свисали жалкими космами по грязным лицам. Брюки и пиджак Бориса после схватки с собакой носили такие красноречивые следы зубов, что показаться на глаза людям нечего и думать. Плохо обстояло дело с Юркиной рукой. Валерий осторожно ощупал ее — рука распухла как бревно.

— Похоже на вывих, — сказал он.

— Наверно, — сокрушенно согласился Юрий. Странно, но после вынужденного купания боль уменьшилась, силы прибавились, и он теперь мог передвигаться самостоятельно.

— Вернёмся на базу, попробую вправить, — пообещал Валерий.

— А как?

— Борис подержит, а я дёрну.

— Так больно же будет.

— Придется потерпеть. В больницах так же вправляют.

— Что будем делать? — не очень интересуясь рукой товарища, задал Борис вопрос, начинавший становиться традиционным.

— Если бы я знал… — задумчиво промолвил Валерий.

— Надо подаваться на базу,' — сказал Юрий, который сейчас мечтал только о тепле и покое.

— А трескать что будем? — спросил Борис.

— Да хоть лягушек, — отозвался Юрка.

— Что?!

— А что, идея. У французов это деликатес. Как у нас крабы, — на полном серьезе поддержал Валерий.

— Так сколько же мне их надо?

— Сколько надо, столько и наловишь. Их здесь полно, — ответил Юрий.

— А вы что, не будете? — подозрительно спросил Борис.

— Почему же? Если наловишь на всех и сваришь, разделим с тобой компанию, — успокоил Валерий. — Ну-ка, покажи рану.

Не поднимая штанину, Борис сквозь бахрому указал на глубокие следы собачьих зубов. «Здорово приласкал его пёс», — подумал Валерий, впервые за ночь пожалев товарища. Было ясно, что оба они — и Борис, и Юрий — вне игры. Придется рассчитывать на свои силы. Хочешь не хочешь, а еду доставать надо. На станцию Горьковская путь заказан — их там наверняка ищут. Придётся направиться в глубь перешейка, разыскать какой-нибудь сельский магазин.

— Давайте так, — заговорил Валерий. — Вы дуйте на базу, обогревайтесь, залечивайте раны, ловите лягушек, а я подамся за продуктами. Где деньги?

— И водку возьми, — передавая мокрый кошелёк с месивом из денег, попросил Борис. Предложение Валеры его обрадовало. Это не то что Юрка. Этот без продуктов не вернётся. А они скоро разведут костерок, обогреются и завалятся поспать. Правда, на голодное брюхо что за сон, но все лучше, чем топать в поисках магазина по такой мокрени.

— Рано не ждите. Всюду придется пёхом. С базы ни на шаг, — инструктировал Валерий. — Посёлок обойдите стороной, и подальше.

— Само собой, — подтвердил Борис.

— А как же рука? — жалобно спросил Юрий.

— Вернусь — вправлю. Ну, пока! — И, не дожидаясь, когда те тронутся в путь, быстро зашагал в сторону, противоположную станции.

Если в предыдущей главе говорилось о приготовлении к краже из магазина, то здесь мы имеем дело уже с покушением на это преступление. Приготовление к преступлению и покушение на него — две стадии осуществления преступного посягательства, следующие одна за другой. При этом покушение представляет большую общественную опасность, чем приготовление, так как при покушении лицо, решившее совершить преступление, уже приступает к его осуществлению, но не может довести до конца по причинам, которые от него не зависят.

Органами внутренних дел разработаны различные способы охраны социалистической собственности и личного имущества граждан от краж. Сейчас уже редко где встретишь сторожа. Его функции выполняют технические средства. И надо сказать, значительно успешнее, в связи с чем следственной и судебной практике все чаще приходится иметь дело с покушениями на кражи, чем с оконченными преступлениями.

Представляют интерес и выводы, прямо вытекающие из предыдущего комментария. В материальном отношении конечный результат при покушении на кражу из магазина — нулевой. То есть такой же, какой имел бы место и в случае добровольного отказа от совершения этого преступления. А посчитайте, сколько минусов! Грозит уголовное наказание сроком до шести лет. Поврежденная рука Иванникова, искусанная нога Маркова, изодранный в клочья костюм. Ночь, полная страхов, напрасно пройденные километры, проливной дождь и вынужденная холодная ванна до окоченения. Есть над чем задуматься…