Ведьмак с Марса. Финал (СИ)

Глава 15

Очередное собрание Совета Магнусов началось с выступления Стратега. Мейсон Магнус выглядел, мягко говоря, недовольным сложившейся ситуацией.

— Наша семья понесла первые потери, — заговорил он. — Логан Магнус, лидер пилотов ЧВК Zentora, позволил своим эмоциям взять верх над долгом перед Тысячей Сынов, и погиб, провалив задание. Это урок вам всем. Многие из вас, отмеченные Старейшим, слишком горды и самонадеянны, склонны к самодеятельности в ущерб общему делу и благу. Помните, что, поддаваясь эмоциям, вы подводите вашего родоначальника и всю нашу организацию. В приоритете должно быть выполнение заданий, направленных против Департамента, никакая самочинная деятельность не может иметь никаких оправданий. Надеюсь, все это уяснили, запомнили, и мне не придётся повторять сказанное по поводу чьей-то ещё гибели.

Он обвёл взглядом участников голоконференции. На него смотрели с разными выражениями лиц — преданными, почтительными, хмурыми, упрямыми… Но вызывающих не было. Это радовало.

— Теперь о главной теме нынешнего собрания, — продолжил Мейсон. — О формировании альянса Чистых. Корпоративная война, свидетелями и участниками которой мы стали, должна стать не только вопросом компромата и денег, но и вопросом идеологии. Мы единственные, на кого компромата нет, мы — Чистые. Само наше имя должно стать гарантом чистоты и незапятнанности. А теперь о нашей стратегии в достижении этой цели…

Алан Калхоун, глава компании Silver Key, сидел в своём кабинете, запустив пальцы в волосы, и тупо смотрел в экран компьютера. Его кабинет на 45-м этаже был выполнен в стиле «имперский шик»: красное дерево, позолота, громадный стол из цельного куска макассарового эбенового дерева. Но сегодня его мир рушился. Он пятый раз за утро перечитал электронное письмо от швейцарского банка — очередной отказ в кредите. Его фонды были исчерпаны, теневые инвесторы, спасавшие его в прошлый раз, теперь требовали свои доли с чудовищными процентами. Завтра — дедлайн по выплате по облигациям. Просрочка, и рейтинг компании рухнет, акции превратятся в пыль, а вместе с ними и его состояние, его репутация, его жизнь.

Внезапно дверь в кабинет открылась без стука. Вошли двое: женщина в строгом костюме цвета стали и крупный мужчина, который закрыл за собой дверь и встал у неё, скрестив руки.

Алан вздрогнул.

— Кто вы? Как вы сюда прошли? Я звоню в охрану! — его голос дрожал от ярости и страха.

Женщина подошла к столу и села в кожаное кресло для гостей, не дожидаясь приглашения.

— Охрана уже уведомлена о нашем визите, господин Калхоун. Как и ваш секретарь. Мы — консультанты по кризисным ситуациям. Конкретно — по вашей ситуации.

Она положила на стол тонкий планшет. На экране всплыли цифры: его долги, сроки, имена его «проблемных» партнёров, о которых не знал никто.

— Откуда вы это взяли? — прошипел Алан, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Это неважно, — мягко ответила женщина. — Важно, что завтра в 10:00 вы объявите о дефолте. Брокеры разорвут вас на части. Ваши активы арестуют. А ваши… «друзья» из теневого сектора, — она сделала небольшую паузу, — я сомневаюсь, что ограничатся финансовыми претензиями. У них своеобразное чувство справедливости.

Калхоун молчал. Она знала всё. Каждый его грязный секрет, каждую сделку «с душком», которая и привела его на этот финансовый Олимп, и теперь толкала в пропасть.

— Что вам нужно? — наконец выдавил он.

— Мы предлагаем вам решение, — сказала женщина. — Мы погасим ваш текущий долг в 300 миллионов солов. Мы «уговорим» ваших самых назойливых кредиторов отсрочить платежи на выгодных вам условиях. Мы обеспечим вам новый, льготный кредит в «Соул-банке». Кстати, встреча с председателем правления уже назначена на послезавтра.

Калхоун смотрел на неё с недоверием. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— И какова ваша цена? — спросил он, боясь услышать ответ.

Женщина улыбнулась. Это была недобрая, холодная улыбка.

— Пятьдесят один процент акций «Silver Key». Безвозмездно. Передаются в трастовое управление нашему фонду.

В кабинете повисла гробовая тишина. Алан задохнулся.

— Пятьдесят… один? Это грабёж! Вы хотите украсть мою компанию! — он вскочил, ударив кулаком по столу. Мужчина у двери даже не пошевелился.

— Господин Калхоун, — голос женщины оставался стальным, — мы не крадём. Мы инвестируем. Вы сохраняете пост генерального директора. Вы по-прежнему лицо компании. Ваша зарплата даже вырастет. Но стратегические решения отныне будут приниматься нами. Вы получаете жизнь своей компании и свою собственную. Взамен вы делитесь контролем.

— Я не могу… Это всё, что я строил! — выдохнул Алан.

— Альтернатива? — женщина наклонилась вперёд. — Завтра вы — банкрот. Послезавтра — мишень для судебных исков. А послепослезавтра… — она бросила взгляд на окно, за которым лежал весь город, — вы можете стать тем, кого находят в своём кабинете с пулевым отверстием в голове. Версия — самоубийство из-за финансовых неудач. Хотя мы-то с вами знаем, что это будет не самоубийство.

Калхоун медленно опустился в кресло. Он смотрел на этих людей. Они были не бандитами с пистолетами, а хирургами от бизнеса. Они пришли не за его жизнью, а за его душой. За его делом. И они знали все его слабые места.

Он посмотрел на экран планшета. Красные цифры долга кричали ему о неминуемом крахе. Он посмотрел на невозмутимое лицо женщины и на молчаливую громаду мужчины. У него не было выхода. Все двери, которыми он когда-то хвастался, теперь оказались запертыми. Эти люди просто открыли последнюю — в его личный ад.

— У вас есть контракт? — тихо спросил он, и в этих словах прозвучала капитуляция всей его жизни.

Женщина достала из портфеля один-единственный лист бумаги.

— Конечно. Подписывайте здесь. И ваш кошмар закончится к утру.

Алан Калхоун взял дорогую перьевую ручку, которую ему подарили к двадцатилетию компании. Та самая компания, контроль над которой он сейчас отдавал. Он поставил подпись. Она жгла бумагу, как клеймо.

— Работать с вами — удовольствие, господин Калхоун, — сказала женщина, забирая контракт.

Когда они вышли, Алан остался один в своём роскошном кабинете. Он был спасён. Но впервые за 30 лет он больше не был хозяином за этим столом. Он был всего лишь высокооплачиваемым управляющим. Алчному главе деваться было некуда, и он согласился, заплатив самую высокую цену, какую только может потребовать деловой мир — цену собственной империи.

Аркадий Викторович Громов сунул руку в ящик стола и погладил кончиками пальцев воронёный ствол пистолета. Подарок отца на совершеннолетие… И способ закончить всё одним махом. Достать, приставить к виску, выжать спусковой крючок — и всё закончится. Вообще всё.

Соблазн был очень велик. Слишком разительно отличалась его жизнь теперь от той, которую он вёл всего неделю назад.

Неделю назад он был баловнем судьбы, владельцем перспективного старт-апа, которого осаждали конкуренты с предложением денег. Он всем отказывал, веря в прибыльность проекта.

А потом его обвинила в изнасиловании девушка, с которой он познакомился в баре. Он же ничего не помнил — слишком много выпил в тот вечер, и не мог доказать свою невиновность. Изнасилование оказалось в компромате инфобомбы, и безвозвратно разрушило его репутацию.

Громов с мучительной ясностью припомнил только что состоявшийся разговор с Владимиром, его лучшим другом и партнёром по бизнесу.

— Аркадий? Заходи, нам нужно поговорить.

— О чём? — буркнул Аркадий, проходя в кабинет друга.

— Об этой истории со Светланой, — отозвался Владимир.

— И ты туда же… — скрипнул зубами Громов, садясь в кресло для посетителей. — Ну не трогал я её! Не мог…

— Но ты сам говорил, что ничего не помнишь, — наставительно проговорил Владимир. — Что слишком много выпил. А когда человек слишком много выпил, он себя не контролирует. Значит, могло быть.

— И что теперь? Ты тоже от меня отвернёшься, как все остальные? — спросил Аркадий.

— О чём ты говоришь⁈ — возмутился Владимир. — Я твой лучший друг, если ты не забыл. Я от тебя не отвернусь. Но как лучший друг, должен кое-что тебе сказать…

— Говори, — вздохнул Аркадий.

— Вся эта история пятном ложится на нашу компанию. На твоём месте я бы отошёл в сторону, чтобы не очернять репутацию фирмы…

Дальше Громов не слушал. Он поднялся и пошёл к себе. Владимир что-то продолжал говорить, но все его слова слились в монотонное жужжание, не несущее никакого смысла. Отойти в сторону, чтобы не очернять репутацию компании, значит…

Аркадий снова погладил пистолет.

Его девушка порвала с ним, как только узнала об обвинении. Даже слушать не стала никаких объяснений и оправданий. Насильнику не было места в её жизни. Точно так же отсеялись все друзья, которых, как он думал, у него было много. Кто-то прямо в лоб заявил, что не желает иметь ничего общего с таким отморозком, кто-то, пряча взгляд, с виноватой улыбкой извинялся, что очень занят, но обязательно перезвонит — и не перезванивал… А теперь ему не осталось места и в компании, которую он с такой верой в будущее создавал…

Пальцы сомкнулись на рукояти пистолета, и тут в дверь постучали. Владимир не стал бы стучать, он вошёл бы, распахнув дверь настежь, как делал это не раз на правах лучшего друга. Значит, это не он. На миг шевельнулось желание послать всё к чёрту — и нежданного визитёра тоже, но тут Аркадию на ум пришло, что впервые за эту безумную неделю кто-то сам пришёл к нему. Не побоявшись пятна на репутации.

Громов со стуком задвинул ящик стола, выпрямился в кресле и сказал:

— Войдите.

Вошедший выглядел… никак. По отдельности взгляд выхватывал аккуратную, волосок к волоску, строгую причёску, водянисто-серые глаза, скульптурно вылепленный нос, тонкие жёсткие губы, безукоризненный белый воротничок рубашки под строгим деловым костюмом, идеальный узел галстука — но вместе всё это смазывалось, сливалось в какое-то сплошное серое пятно, ускользающее из памяти сразу, стоило отвести взгляд.

Он обозначил вежливый полупоклон, прошёл к столу, сел в указанное кресло для посетителей, и положил перед Аркадием электронную визитку.

На плоском голоэкранчике значилось: «Мамонов Юрий Николаевич. Специалист широкого профиля» — и номер смарта. Аркадий смахнул визитку в лоток для бумаг и уставился на нежданного гостя.

— Добрый день, Аркадий Викторович, — поздоровался визитёр. — Я узнал о вашей проблеме. В моих силах помочь вам решить её.

Громов недоверчиво взглянул на него.

— Вы говорите о… — начал он.

— Да-да, об этой истории с якобы изнасилованной девушкой, — подхватил Мамонов.

Аркадий ухватился за это «якобы», как утопающий за соломинку.

— У вас есть доказательства, что изнасилования не было? — жадно спросил он, испытывая настоящий шок. Подумать только, он чуть не пустил себе в голову пулю, а этот невыразительный человек принёс ему освобождение от чудовищного груза вины! Что, если бы он задержался хотя бы на пять минут?..

— У меня есть больше, — жёсткие узкие губы дрогнули в неприятной улыбке. — Но вам не понравится то, что вы узнаете.

— Мне понравится всё, что снимет с меня клеймо насильника, — отмахнулся Аркадий. — Говорите.

Мамонов ловко вынул из портфеля планшет и выложил его перед Аркадием. На экране была открыта чья-то переписка.

Аркадий всмотрелся в строчки, и почувствовал, как по спине крадётся предательский холодок. Это не могло быть правдой…

«Светик, у меня есть для тебя работа», — писал его лучший друг Владимир.

«Надеюсь, лёгкая и приятная», — отвечала девушка по имени Светлана.

«Легче и приятнее не бывает».

«Выкладывай».

«Нужно будет познакомиться в баре с моим компаньоном Аркашей, напоить его до беспамятства, а потом обвинить в изнасиловании».

«Воу. Зачем так сурово?»

«За компанию предлагают хорошие деньги, Бакстер Матьюз готов хоть сегодня подписать контракт, а этот осёл упёрся и отказывается её продавать. Надо устранить его, чтобы я мог продать фирму беспрепятственно».

«Тогда я хочу процент от продажи».

«А тебе палец в рот не клади…»

Дальше Аркадий не читал. Не мог. Он откинулся на спинку кресла, несколько раз сжал и разжал кулаки, тряхнул головой.

— Это… это правда? — ошеломлённо выдохнул он.

— Как видите, — безжалостно сказал Мамонов. — Ваш лучший друг пошёл на такие меры ради возможности получить все деньги за вашу компанию.

— Я его сейчас… — Аркадий начал подниматься.

— А вот это лишнее, — начал было Мамонов, но Громова было уже не остановить.

Он вылетел из кабинета и ворвался к Владимиру. Тот разговаривал по смарту, но при виде лица своего партнёра извинился и закончил разговор.

— Ты пришёл подписать отказ от прав? — спросил Владимир, положив смарт на стол.

— Я пришёл сказать, что всё знаю! — выпалил Аркадий. — Значит, у тебя есть работа для Светика? И сколько раз она выполняла для тебя такую работу? Лучший друг, называется…

Владимир на мгновение растерялся, но этого мгновения Громову хватило, чтобы понять — правда. Всё правда.

— У меня вся ваша переписка, — глухо сказал Аркадий. — И это тебе придётся уйти, чтобы не бросать пятно на репутацию компании. Какая низость…

Сделка была тихой, компенсация — существенной. Громов вернул себе контроль над фирмой, но не свою девушку и не друзей. Горечь пустоты и предательства накатывала на него всякий раз, как он случайно встречался с бывшим другом или его подельницей. В их жизни ничего не изменилось — у них были друзья, личная жизнь, простые житейские радости…

Всё то, чего Аркадий лишился безвозвратно. И в один прекрасный день он порылся в стопке визиток и нашёл ту, на которой значилось «Специалист широкого профиля».

Звонок прошёл на удивление быстро, словно Мамонов только и делал, что ждал вызова.

— Слушаю вас, Аркадий Викторович, — раздался невыразительный голос.

— Скажите, — Громов сверился с визиткой, — Юрий Николаевич, насколько широк ваш профиль?

— Весьма широк, — сухо ответил Мамонов. — Что конкретно вас интересует?

— Месть, — прямо ответил Аркадий. — Не могу смотреть, как они ходят и радуются жизни. Это в ваших силах?

— Вполне, — ответил Мамонов. — Но цена будет очень высока.

— Готов заплатить любую цену, — без колебаний бросил Громов.

— Ждите, — услышал он в трубке.

Затем разговор прервался.

Ждать пришлось неделю. Всю эту неделю Аркадий провёл как в бреду. Он вздрагивал от каждого звонка, в каждом визитёре видел посланника Мамонова. Но тот явился сам. Прошёл к столу, сел, выложил планшет с видеозаписью. Аркадий запустил ролик и увидел, как его обидчики каются, умоляют о пощаде, а потом медленно и мучительно умирают перед камерой, бесстрастно фиксирующей их агонию.

— Дело сделано, — сказал Мамонов. — Пора поговорить об оплате. За эту работу я хочу 49 % вашей доли. Руководство старт-апом всё ещё за вами, более того, вам полагается бонус.

— Бонус? — переспросил Аркадий, с трудом отводя взгляд от планшета.

— С вами начинают сотрудничать Магнусы, — узкие губы дрогнули в улыбке. — Вы приняты в альянс Чистых. Они займутся обелением вашего имени.

Аркадий только кивнул, подписывая контракт, выложенный перед ним Мамоновым. Он чувствовал, что месть свершилась. Но вместе с тем не мог отделаться от чувства, что продал душу дьяволу.

Покинув офис Громова, Мамонов направился в путь. Орбитальный частный джет за несколько часов доставил его в центр Нео-Йорка. Можно было обойтись и курьером, но люди такого уровня ценили клиентоориентированность и персональное обращение.

Огромный небоскрёб, один из десяти самых высоких бизнес-центров города. Табличка гласила «Мамон Групп» — так называлась компания, которая пыталась выкупить проект Громова. В холле ресепшена, где сотни людей сновали, без устали смазывая маховик финансовых потоков, на него даже не обратили внимания, словно он был невидимкой.

Мамонов поднялся на высокий этаж, где обитает элита. Зашел в кабинет директора. Молча положил подписанный контракт на стол, рядом с платиновой табличкой «Исполнительный директор Бакстер Матьюз».

— Дело сделано.

Директор скользнул взглядом по подписи, кивнул и в свою очередь положил на стол флешку с крипто-кошельком.

— Передайте Альберту Магнусу мои наилучшие пожелания.

Агент широкого профиля все так же кивнул и покинул кабинет. Аркадий Громов мог думать, что в одиночку управляет теперь компанией, но всё это время играл назначенную роль. А вот чего совет директоров «Мамон Групп» не знал — что её основатель был из десятого поколения Тысячи Сынов. И Магнусы получат свою долю.

Старейший паук-манипулятор, что был известен человечеству, старательно и методично чистил всё, что попадалось в его сети.