Ведьмак с Марса. Финал (СИ)

Глава 18

Питер Булман, один из опытнейших агентов Департамента, шёл по коридорам станции, то и дело обмениваясь дружескими кивками со встречными агентами. Его здесь хорошо знали, но на разговоры не было времени, так что все приветствия сводились к мимике и жестам — при виде озабоченного лица Питера все знакомые, даже те, у кого была минутка-другая для дружеской болтовни, делали вывод, что он очень занят.

Добравшись до лаборатории Ведьмы Ковена, что откликалась на имя Меган Кларк, Питер приложил ключ-карту к считывателю. Замок щёлкнул, открываясь, и Питер прошёл внутрь, попав в логово настоящего детектива. Карта зацепок на стене, наклеенные повсюду стикеры… И голова Конрада Криспена, Политика, в центре этой паутины. Питер уставился на неё, покусывая губу. Меган каким-то образом проникала в воспоминания, расположенные в ячейках мозга, и в своё время обнаружила там сведения об информационной бомбе, заложенной Политиком. Департамент сделал всё, чтобы обезвредить её, но потерпел неудачу — какая-то из закладок сработала, хотя агенты отработали все носители информации, о которых имелись сведения.

Либо Меган пропустила что-то, либо Политик был не единственным, кто озаботился вбросом компромата на весь белый свет. Так или иначе, но Питер считал провал этой миссии своей личной неудачей. А сколько ещё сведений хранится в этой голове? Питер считал, что Департамент рано решил закончить с этим проектом.

Щёлкнул замок.

— Питер? — послышался удивлённый женский голос. — Что ты тут делаешь?

— Пришёл взглянуть на твоего подопечного, Меган, — не оборачиваясь, ответил агент.

— Удивительно, да? — спросила женщина, подходя и останавливаясь рядом. — Политик управлял судьбами могущественных корпораций, а теперь от него осталась только голова, в которой я копалась, как сортировщик мусора.

— Политика — одно из важнейших состязаний человечества, ибо наградой тут является власть — сильнейшее из искушений, — глубокомысленно процитировал Питер.

— В Сети Ковена нет понятия власти, — Меган пожала плечиками. — Мне трудно понять это.

— Однако вы подчиняетесь Приме, — напомнил Питер. — Конрад Криспен годами играл в политику, самую алчную человеческую игру, и не мог быть в ней мастером, не научившись думать на несколько шагов вперед и усмирив свою натуру стангера, жаждущую быстрых удовольствий. Или, быть может, наоборот, он стал таким, найдя куда большее удовольствие в долгих стратегических играх. Возможно, в этом нашла отражение личность носителя.

Агент Департамента хмыкнул.

— Поэтому он создал инфобомбу на случай поражения от Ведьмака, что логично и понятно — шантаж и угроза, но его переиграли возможности Примы, о которых он не знал… Нелогично — что он не включил туда Магнусов, ведь такая скользкая змея должна была учесть и удары в спину со стороны Магнусов, особенно учитывая личность-манию Охотника. Как говорится, видишь суслика?

— Нет, — удивлённо отозвалась Меган.

— И я нет, — вздохнул Питер. — А он есть… Моя интуиция агента говорит мне, что компромат на Магнусов должен быть, просто его пока не нашли.

— Я сомневаюсь, что суслик есть — я всё же едва смогла найти зацепку насчет инфобомбы, — Меган покачала головой.

— Я тоже сомневаюсь, — согласно кивнул Питер. — У нас и так горят все планы и задачи и отвлекаться на сомнительную идею — трата драгоценного времени.

— Что, если бы я нашла? — помедлив, спросила Меган.

— Маловероятно, но если найдёшь — я бы с радостью сделал всё, что ты хочешь, — ответил Питер.

— Даже если я хочу тебя? — с надеждой спросила Меган.

— Прямо тут, на столе? — удивился Питер.

— Да, — сказала Меган.

— Ладно, — отозвался агент. — Но я согласен только на секс. Никаких поводков — мне нужна моя свободная воля.

Меган нахмурилась.

— Это противоречит самой идее фамильяра.

— Это называется не фамильяр, но партнёр, — возразил Питер.

Меган пришла в замешательство.

— Это противоречит уже идее Сети, как единого коллективного сознания — что это за метания туда-обратно?

Сеть пришла в движение. Информация была воспринята всеми ведьмами, сигнал пошёл гулять по Сети, как электрический импульс в мозге. Пришло два необычных ответа: а почему нет? Временное подключение даст что-то новое, что обогатит Сеть. Эти реакции пришли от Литы-Ведьмы, как независимого узла Сети, и Примы, как верховного администратора, чей голос был важен для Ковена.

— Ковен принимает твою идею, — сказала Меган.

Для неё это было только первым шагом, зацепкой, чтобы Питер попробовал и захотел ещё. Она не сомневалась, что агент не сможет без этого жить.

— Возьмёшь меня с собой? — спросил Питер. — Туда, — он кивнул на голову Политика.

— Тебе будет трудно разобраться, — предупредила ведьма. — Человеческое подсознание — сложная среда, без привычки и опыта ты рискуешь потеряться.

— Ты за мной присмотришь, — улыбнулся агент.

— Тогда иди ко мне… — Меган протянула руки ему навстречу и припала к его губам долгим поцелуем.

А потом мир вокруг резко изменился.

Питер увидел Политика, находящегося в прекрасной физической форме, окружённого стайкой рабынь, готовых услужить ему любым способом, какого он только пожелает. Мужчины-рабы тоже были здесь, выполняя работу и ловя каждое его слово как самое важное, что может быть в жизни. Один из рабов чем-то не угодил своему господину. Один недовольный взгляд, повелительный жест — и беднягу тут же на месте обезглавили и уволокли тело куда-то в сторону.

— Это его мечты, — пояснила Меган, увлекая Питера за собой к незаметной двери. — Если пройти дальше и понаблюдать, в рабах окажется всё население Солнечной системы. Но я покажу тебе короткую дорогу к той ячейке памяти, где нашла инфобомбу… Нам сюда.

Она открыла дверь, и мир снова изменился. Перед ними раскинулся безжизненный лунный ландшафт, покрытый строительной техникой. Бесчисленные машины рыли, взрывали, громоздили горы из вырытой породы… Спустя мгновение точка зрения сместилась на Политика, сидящего с рабынями на веранде и смотрящего в ночное небо. Над верхушками цветущих деревьев висела полная Луна, на которой отчётливо проступало лицо Конрада Криспена — титанический памятник, увековечивший его облик для всех последующих поколений людей.

— Неслабые мечты у него, — хмыкнул Питер. — В древней истории Америки была гора, на которой высекли лица четырёх президентов, но это уже за пределами человеческого воображения.

— Идём дальше, — Меган потянула его к огромному зеркалу.

Нырнув в зеркальную гладь, агент и ведьма оказались свидетелями новой мечты Политика — он в роли теневого кардинала управлял марионеточными правительствами, во всём подвластными ему.

— Он надеялся возродить страны и правительства? — удивился Питер. — Страны, положим, ещё остались, но управляют всем корпорации, где бы он взял правящую элиту?

Вместо ответа ведьма плавно повела рукой и пространство вокруг изменилось, повело рябью, перестроилось само в себя. Питера бы стошнило от такого буйства реальности, но, к счастью, тут ему было нечем блевать.

Картинка изменилась и наглядно показала, как именно Конрад Криспен планировал создавать элиту. Всё в лучших традициях феодалов — сделать самому.

— И через поколение или два все бы перегрызлись за власть, — усмехнулся человек. — Знаем, проходили не раз.

— Он планировал править вечно, — пояснила ведьма.

— На Земле в древности была хорошая поговорка… хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах, — снова усмехнулся Питер.

Меган продолжала стоять с вежливой пустой улыбкой.

— Как с вами порой трудно… — вздохнул агент, поняв, что юмор не оценили, и махнул рукой. — Ладно, двигаемся дальше.

Еще череда фантасмагорических образов и сцен, через которые агенты Департамента уже шли, не останавливаясь, разве что Питер отмечал некоторые любопытные моменты, которые давали дополнительные детали к образу и личности Политика. Многоуровневые интриги ради интриг, политические манёвры создавали впечатление, что Конрад Криспен на самом деле одержимый жаждой власти психопат. Но в какой-то момент агент начал подмечать детали, которые ведьма упустила. Да, был список, куда политик запрятал чипы с инфобомбами. Туда залезли агенты и всё вычистили. Но были и человеческие отношения — помощники, доверенные лица и другие контакты, которым Политик мог передать пакеты информации.

— Мы на месте, — сказала ведьма, останавливаясь посреди ячейки памяти, содержащей сведения об инфобомбе.

— Так… так… так… — мужчина наворачивал круги, пытаясь поймать убегающую мысль. — То есть это пространство как лабиринт, верно?

— Чертоги разума можно представить и так, — кивнула Меган. — Как говорили древние — чужая душа потемки.

— А сможешь дать выход на тех, кому Политик доверил знание о содержимом ячейки? — спросил Питер. — Можешь найти в памяти, как он даёт указания об этом месте?

Ведьма повела рукой, перестраивая структуру пространства. Агента снова замутило.

— … мне нужны особо доверенные курьеры, которым я мог бы доверить эту информацию, — говорил Политик помощнику. — Они развезут инфочипы по хранилищам.

— Самыми надёжными считаются «ЛогиСтайл», — сказал помощник. — На них совсем нет жалоб от клиентов.

— Пусть будут «ЛогисСтайл», — не стал возражать Конрад Криспен. — На завтра мне нужны девять человек.

— Мы нашли восемь закладок, — встрепенулся Питер. — Одна осталась необнаруженной. Промотай до момента, когда он выдаёт адреса курьерам.

Мир поплыл, но совсем на краткое мгновение.

Ведьма и агент увидели, как Политик раздаёт чипы курьерам, с указанием сложного маршрута, чтобы нельзя было отследить исходную точку. Но каждому выдавалось указание, куда именно должен в итоге попасть инфочип. И один из адресов оказался им незнаком.

— Мы его нашли, — сказал Питер. — Теперь у нас будет оригинал, с которым можно сравнить информацию и отличить фейки.

— Мы закончили? — спросила Меган

— Наверное, — с сомнением произнес он.

Что-то не давало ему покоя.

— Не против прогуляться еще немного?

— Пока ты мой — хоть на край света.

Питер аж вздрогнул от того, как это прозвучало, но решил не отвлекаться и сосредоточиться на деле.

— Мне нужны его контакты, — сказал он, — потому что могли быть доверенные лица, которым он оставил чипы.

Ведьма поманила его в новую ячейку памяти, где хранились нужные сведения.

Доверенные лица действительно нашлись, но ни одному из них Политик не передавал инфочипов с компроматом. Просматривая сцены общения с ними, Питер наткнулся на момент, где один из людей из ближайшего окружения Политика, Майкл Ховард, осмелился действовать без ведома и одобрения Конрада Криспена. Он скопировал информацию, которую должен был передать и удалить. Последствия нельзя было назвать катастрофой, но Политику пришлось повозиться, ликвидируя их.

— Нет ничего хуже инициативного идиота, — пробормотал Питер, и замер от осенившей его идеи.

— Проверь его, — попросил он Меган.

Пережив очередной приступ тошноты, Питер увидел, что Майклу Ховарду был доверен чип для передачи курьеру. Он отчитался о передаче, но сделал это с задержкой. А учитывая, что один раз этот человек уже был пойман на перестраховке информации, можно было не сомневаться, что задержка была вызвана копированием данных.

— Майкл Ховард… — пробормотал агент. — Где-то я это имя недавно слышал…

Покопавшись в собственной памяти, он вспомнил:

— Это один из связных Политика, его проверяли, но сняли с подозрения. Недавно у него был плановый осмотр кардиостимулятора…

— У меня сомнения, — отозвалась Меган. — Слишком уж невероятное событие.

— Надо его проверить, — сказал Питер. — Пошли отсюда.

Вынырнув обратно в реальность, агент поморщился.

— А теперь нам надо поставить в известность Совет. Что в условиях текущего аврала будет… затруднительно.

— Не нужно. Матриарх уже знает, — ответила ведьма.

— Что… а, ну да… что знает одна ведьма — знают все. Значит, Ковен нас прикроет? — спросил Питер.

— Да, — ответила Меган. — Как будем его брать?

— Вряд ли этот важный хрен ходит без охраны. Выбить бы пару симбионтов, — замечтался агент.

— Не нужно.

— А… ваши ручные суперсолдатики? — сообразил он, вспомнив о спартанцах Герега, что купил Рюрик на нужды Департамента, но оказавшихся под контролем Ковена.

— Именно, — подтвердила ведьма.

— Тогда проще всего перехватить его по пути домой, — прикинул Питер. — Дома он может вызвать охрану, и в принципе штурмовать дом — дело неблагодарное, потому что долгое и рискованное. Подбить машину проще и быстрее.

Майкл Ховард с двумя телохранителями возвращался домой после очередного заседания компании, оставшейся обезглавленной после гибели Конрада Криспена. На неё не было компромата, но оказалось, что некем заменить убитого главу, у него не нашлось достойного преемника, а те, что были, больше думали о личной выгоде, чем о благе всей компании, и это губительно сказывалось на её работе.

Один из телохранителей сидел за рулём, второй — рядом с Майклом. Суровая мера необходимости — после гибели главы все сколько-нибудь значимые сотрудники пользовались услугами телохранителей. Внезапно ровный ход машины сменился рывками из стороны в сторону, водитель начал игру в шашки в транспортном потоке.

— Эй, не дрова везёшь! — возмутился Майкл.

— Нас преследуют, — хмуро отозвался телохранитель. — На хвосте синяя «Оса», никак стряхнуть не могу, держится как приклеенная.

— Гони домой! — выкрикнул Ховард. — Там до меня не добраться!

Он знал, о чём говорил. Свой дом Майкл давно превратил в настоящую крепость, охраняемую одной из ведущих ЧВК в этом регионе. Сидящий рядом телохранитель заставил Ховарда пригнуться, чтобы его не могли подстрелить через заднее стекло, и вызвал подкрепление к дому. Машина вырвалась из транспортного потока и устремилась в сторону дома напрямую, как летит птица, нарушив все правила. Водитель здраво рассудил, что лучше заплатить штраф, чем потерять клиента.

Тут же оказалось, что преследователей двое. Две «Осы», синяя и белая, свернули следом за «Чайкой» Майкла. Их преимуществом была скорость, вне транспортного потока они мигом догнали надёжную, но грузную «Чайку», не предназначенную для гонок, и начали прижимать её к земле. Телохранитель-водитель выкручивался как мог, но когдад до земли осталось немногим более десяти метров, из синей «Осы» высунулось дуло тяжёлой плазменной винтовки и недвусмысленно показало вниз.

Против такого аргумента спорить было затруднительно. «Чайка» опустилась на траву в каком-то парке, распугав отдыхающих на берегу пруда уток. Охрана была профессионалами. Она выскочила из машины, готовая дать бой и попытаться увести клиента, но тут из «Осы» выбрался носитель плазменной винтовки в МПД незнакомой модели. Он сделал знак «не беспокойтесь за клиента», и охрана подняла руки, увидев ещё троих «спартанцев», выскочивших из машин.

— Вы что, сдаётесь⁈ — возмутился Ховард.

— Простите, сэр, — ответил телохранитель. — Есть разница между профессиональным риском и бессмысленным самоубийством.

Сражаться против звена спартанцев было именно последним. Похоже их клиентом заинтересовался кто-то из вершины ТОПа. И таким людям возражать не просто рискованно, а самоубийственно.

Ховарда быстро упаковали в белую «Осу», «спартанцы» запрыгнули в машины, и «Осы», сделав крутой разворот, умчались одна за другой прочь от парка, оставив телохранителей приходить в себя, пока охрана парка бежала к месту происшествия.

Вся операция заняла не более двух минут.

— Кто вы такие⁈ — возмущённо спросил Ховард, глядя на своих похитителей. — Что вам от меня нужно⁈

— Некоторое время назад ваш непосредственный начальник, — начал сидящий рядом с ним мужчина, — Конрад Криспен, доверил вам передать курьеру инфочип с чрезвычайно важной информацией… Вы передали чип, но предварительно сделали с него копию.

— Откуда вы знаете? — вырвалось у Майкла.

Он тут же прикусил язык, но было поздно — слово уже вырвалось.

— Мы многое знаем, — улыбнулся мужчина. — Например, что вы уже попадались на копировании важной информации… Не отпирайтесь, мы даже можем сказать, какого рода была эта информация, кому предназначалась, и сколько усилий потребовалось Криспену, чтобы загладить последствия вашей самодеятельности.

— Но никто не знал, кроме Криспена! — Майкл побледнел.

— И нас, — снова улыбнулся мужчина. — А теперь о том, что нам от вас нужно. Вы передадите нам пакет информации, скопированной вами с того инфочипа. И мы вас отпустим. Целым и невредимым.

— Какой смысл? — удивился Майкл. — Вся эта информация уже доступна любому желающему. На чипе был компромат на всех и каждого, и по моей неосторожности он ушёл в сеть.

— Информация нужна нам, чтобы отделить зёран от плевел, — пояснил мужчина.

Ховард кивнул. Полным идиотом он не был и понял, что если сравнить даты публикации, можно будет вычислить, что появилось позже и, следовательно, только пытается примазаться к инфобомбе, чтобы потопить конкурента. И на знании этой информации можно хорошо сыграть.

— Но вообще я надеялся на другое… — продолжил доброжелательно мужчина. — Что вы не утратили своей вредной привычки.

Глаза Майкла забегали:

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Бросьте, мистер Ховард. Если вы смогли скопировать эти файлы, значит могли не удержаться и от дублирования других возможных компроматов. Например, об организации, что на самом деле прикрывала и спонсировала господина Криспена.

Он сглотнул.

— А если я скажу, что у меня ничего нет? Пытать будете? Об этом узнают!

— Я вам поверю. И даже отпущу живым и невредимым. Но поверят ли Тысяча Сынов?

Майкл побледнел, представив последствия.

— Ладно… ладно… на самом деле я знаю кое-что. Но самих данных у меня нет.

— Говорите, — кивнул мужчина.

— После рассылки чипов к мистеру Криспену заявился человек, который ужасно его напугал…

Ховард как мог описал визитёра, и мужчина кивнул — Питер узнал по описанию Охотника.

Агент задумчиво нахмурился, потому что в памяти Политика ничего такого не было. Но как это возможно? Головной мозг ведь был цел и невредим, память должна сохранить всё…

— Он выглядел испуганным. Человек, который вертел судьбами миллионов, боялся какого-то варвара. И тогда он направился в дата-центр Beget лично…

Майкл назвал дата-центр, в котором хранился девятый чип.

«Бинго».

— А, это… — поскучнел агент. — То место уже проверили. Жаль. Что же, спасибо за содействие. Советую прогуляться пешком и подумать о своей жизни.

Выкинув полезного идиота из машины, агент изменился в лице.

— Гони на базу. Надо срочно связаться с Советом. У нас есть информация, которая может изменить всё.