Ведьмак с Марса. Финал (СИ)

Глава 4

Свадебный банкет тем временем приблизился к кульминационному моменту — Снежана готовилась бросить букет невесты. Желающих поймать его собралось немало, и среди девушек была, конечно же, Екатерина Орлова. Эту возможность она не собиралась уступать никому — следующей невестой будет она и только она.

Весёлые конкурсы среди гостей прекратились, всё внимание сосредоточилось на Снежане. Та вышла на небольшой помост, у которого столпились девушки, повернулась к ним спиной бросила букет себе за голову. Раздался оглушительный визг — от избытка чувств конкурентки заверещали так, словно им кинули не букет, а мышь. Вверх вытянулся лес рук, но Екатерина опередила всех — она подпрыгнула, в воздухе перехватив вожделенный букет. Прижав его к груди, чтобы не отобрали, девушка выбралась из толпы завистливых соперниц, и подошла к Люциусу, сияя влажными от счастья глазами.

— А вот и следующая пара, — тут же подхватил ведущий, — Люциус Магнус и Екатерина Орлова, поприветствуем удачливых молодых людей!

Им бурно захлопали, ведущий объявил новый конкурс, внимание публики переключилось на написание буриме, посвящённого молодожёнам, и Люциуса с Екатериной оставили в покое.

— Свадьба заканчивается, — сказала Орлова. — Скоро будет звонить твой отец и спрашивать, почему я так ничего и не сделала…

— Будем действовать по плану, — ответил Люциус. — Как только объявят о завершении банкета, похитишь меня.

— С огромным удовольствием, — улыбнулась Екатерина.

Гости тем временем азартно вписывали по две строчки в рассказ о молодой паре, сворачивали лист так, чтобы видна была только вторая строка, передавали дальше, пока лист не оказался полностью исписан. Тогда ведущий развернул его и к большому удовольствию собравшихся зачитал получившийся текст. Получилось настолько смешно, что даже его выучка пару раз дала сбой — он улыбался и покашливал, чтобы подавить смех.

Затем ведущий уступил место отцу невесты. Медведев поднялся на помост, несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Уважаемые гости, — произнёс он, — надеюсь, вы все прекрасно провели время. Благодарю за то, что приехали и разделили со мной радость и волнение этого дня. Пусть в вашей жизни будет побольше поводов для счастья и поменьше — для огорчений. На этом свадебный банкет, посвящённый бракосочетанию моей дочери, объявляю закрытым, но для вас продолжат выступать участники увеселительных программ, желающие могут продолжить развлечения.

— Нам пора, — шепнула Екатерина.

Люциус и Орлова протолкались сквозь толпу к стоянке, сели в свою машину, Екатерина надела чёрные линзы и выбрала один из туристических маршрутов. Пока автопилот вёл машину по маршруту, она позвонила Скотту Магнусу.

— Ты так ничего и не сделал! — вместо приветствия выпалил Магнус.

— Меня засекли, — ответила Орлова. — Пришлось срочно эвакуироваться. Но я прихватил с собой Люциуса, этот заложник заставит Ведьмака уступить требованиям. Но мне нужны координаты убежища, где нас не найдут.

Скотт Магнус пожевал губу, подумал и назвал адрес, по которому можно было отсидеться.

— Там сейчас живут несколько наших наёмников, — сказал он. — Не заскучаете.

— Это обязательно? — спросила Екатерина.

— В случае чего они прикроют ваш отход, — ответил Скотт.

И прервал звонок.

Вероятно, он позвонил в убежище и предупредил, что там скоро будут гости, потому что наёмники совершенно не удивились появлению у себя на пороге молодой пары — красивой девушки и высокого смуглого блондина с остановившимся взглядом. Люциус успешно играл роль человека под седативными препаратами — шёл, когда и куда ему говорили идти, садился по команде, и отвечал на вопросы невпопад и с большой задержкой.

— Мы вам освободили комнату, — сказал старший из наёмников, — будете жить там. Все покупки — только через доставку, и только через нас. Вас никто не должен видеть, даже курьер. Машину где оставили?

— Отправил на автопилоте по туристическому маршруту с окончанием у его квартиры, — ответила Екатерина.

— А чего это такая симпатичная девушка — и о себе в мужском роде? — спросил кто-то из наёмников.

— Ты глаза этой симпатичной видишь? — тихо спросил старший наёмник.

— Ну вижу.

— Ну вот и не задавай вопросов, — посоветовал старший. — Крепче спать будешь.

— Я и так на сон не жалуюсь, — хохотнул наёмник.

— Пошли, — старший кивнул молодым людям и провёл их в отведённую для них комнату.

Там стояли две кровати со снятым постельным бельём, стол, несколько стульев.

— Санузел у нас один на квартиру, — сказал старший. — С этим проблем не будет?

— Никаких, если ваши люди не будут пытаться потереть мне спинку, — ответила Екатерина.

— За этим я прослежу, — пообещал старший. — Можете называть меня Котом. Любопытного звать Говорун, его напарник — Молчун, из него лишнего слова не вытянешь. Имена у нас не в почёте.

— Тогда и наши имена вам ни к чему, — решила Орлова. — Меня можете называть Орлом.

— А его? — старший кивнул на Люциуса.

— А он заложник, обойдётся без прозвища.

— Вам виднее, — решил старший. — Постельное бельё в шкафу, перестелить не успели. Обед через час. Разносолов не обещаю, нормальная мужская еда.

— Годится, — ответила Екатерина.

Их с Люциусом наконец оставили в одиночестве.

— Здесь могут быть камеры, — шепнула Орлова. — Играем.

Люциус моргнул в знак того, что понял. Екатерина усадила его на стул и занялась постелью. Застелив одну из кроватей, она уложила жениха и перешла ко второй койке. Закончив и с ней, улеглась сама и с наслаждением потянулась. Целый день на ногах давал себя знать.

Она успела даже вздремнуть полчаса, прежде чем в дверь постучали.

— Обед, — оповестил Кот. — С нами будете или вам сюда подать?

— Пока сюда, — решила Орлова. — Парня придётся с ложечки кормить, скорее всего.

— Тогда забирайте сами, — решил старший.

Екатерина сходила на кухню, вернулась оттуда с подносом, на котором стояли две тарелки и лежали столовые приборы. Потом принесла напитки и стаканы. И добросовестно занялась кормлением с ложечки Люциуса. Блондин щурился на невесту, всем видом демонстрируя, что ему такой способ обедать очень по душе, открывал рот за очередной порцией еды, но сок из стакана выпил всё-таки сам, решил не переигрывать.

И вдруг замер, поражённый внезапной мыслью.

— Что такое? — спросила Екатерина.

— А как я в туалет буду ходить? — шёпотом спросил Люциус. — Если я обдолбан, я же штаны сам не сниму и не надену…

— Придётся памперс на тебя надеть, — тоже шёпотом пообещала Орлова.

Люциус тут же решил, что не настолько уж он и обдолбан, чтобы не справиться со штанами.

— Обиднее всего, что нельзя вместе спать, — пожаловался он. — В одной комнате, но в разных постелях…

— Ты заложник, — напомнила ему Екатерина.

— Заложников иногда насилуют, — мечтательно шепнул Люциус. — Особенно красивые террористки…

— Придётся потерпеть без насилия, — ответила Орлова. — Я рассчитывала, что мы будем одни в убежище, а тут такая компания… Не нравится мне этот Говорун. Чую, будут с ним проблемы.

Чутьё Екатерину не подвело. Говоруна хватило на сутки. Потом он воспользовался тем, что старший вышел за продуктами, и без стука ввалился в комнату к молодым людям.

— Чем обязан? — Екатерина села на кровати.

Люциус не пошевелился, но она ощутила, как он напрягся.

— Да я подумал — что такая красотка скучает? — начал Говорун.

— Мне не скучно, — резко ответила Екатерина.

— Да ладно, — отмахнулся Говорун. — С обдолбышем же не поговорить даже.

— И в разговорах не нуждаюсь, — отрезала Орлова.

— Не может быть, — не поверил Говорун. — Красивая девушка, которая не любит поговорить? Таких не существует. Пусть твой заложник валяется себе, он нам не помешает. Сделаем друг другу приятно?

— Выйдите из комнаты, — предложила Екатерина. — И я не сделаю вам неприятно.

— Мне? — Говорун развеселился. — Да я ж тебя двумя пальцами взять могу и на ладошку посадить, пигалицу такую, ну что ты мне сделать можешь? Давай лучше по-хорошему, не люблю я насильно…

— А работу свою любишь? — спросила Орлова. — Место своё у Магнусов?

— Конечно люблю, — убеждённо ответил Говорун. — Работа непыльная, и платят хорошо.

— Так вот если ты хоть пальцем меня тронешь, можешь попрощаться с работой, — предупредила Екатерина. — Вылетишь с волчьим билетом. Магнусы позаботятся о том, чтобы ни одна приличная компания тебя не наняла больше. Будешь с отбросами в мясные рейды ходить.

— Да ладно, — недоверчиво протянул наёмник. — С чего Магнусам за тебя вступаться?

— С того, что со мной человек, который им очень нужен, болван, — ответила Орлова. — И если с ним или со мной хоть что-то случится — отвечать ты будешь головой. А я молчать не стану, и не рассчитывай.

— Ну, если такой расклад… — Говорун задумался. — Так давай всё же по-хорошему. Тогда и тебе жаловаться не придётся, и я при работе останусь. Я обходительный, тебе понравится.

— Не понравится, — ответила Екатерина.

— Так ты же ещё не пробовала! — возмутился Говорун.

— Что не пробовала? — в дверях стоял Кот. — Орёл, он к тебе пристаёт?

— Пытается, — честно ответила Орлова. — И не понимает слова «нет».

Под взглядом старшего Говорун стушевался, сник и вышел из комнаты.

— Извините, — сказал Кот. — Больше не повторится.

— Но и меньше тоже, — пробормотала Орлова.

В то, что наёмник так просто отступится, она не поверила. Поэтому снова позвонила Магнусу.

— Что у тебя на этот раз? — спросил Скотт.

— Ваши наёмники ненадёжны, — ответила Екатерина. — Один из них очень настойчиво меня домогался. Я опасаюсь за заложника, ему могут повредить, чтобы склонить меня к сговорчивости.

Магнус скривился.

— С наёмником разберутся, — сказал он. — Но ты прав. Нужно более надёжное убежище. Вас ищут, я узнавал. Доставишь заложника на главную базу, координаты вышлю на смарт Люциуса. Будь осторожен, не притащи за собой хвост.

— Конечно, — отозвалась Екатерина. — Я всегда осторожен.

Скотт сбросил вызов. Потом на смарт пришло сообщение с координатами базы. Судя по ним, точка назначения находилась в глубоком космосе, где даже Прима не найдёт, не зная координат.

— Есть, — выдохнула Орлова.

Прибывающий корабль с Люциусом на борту вышел встречать сам Скотт Магнус со своей свитой. Роль приманки для Ведьмака заслуживала хотя бы минимального внимания, к тому же мальчишка был одним из Магнусов. Следовало убедиться, что с ним всё в порядке, раз уж он уцелел.

Корабль выполнил посадочный манёвр, опустился на палубу ангара, аппарель опустилась…

Но вместо Екатерины Орловой и Люциуса борт покинула штурмовая группа во главе с Ведьмаком. Цепь штурмовиков в новеньких «Деспотах», Люциус на «Доминаторе», «Легионы» Комарова высыпали на палубу, и прозвучала команда:

— Работаем!

Штурмовики во главе с тяжёлым пехотинцем в «Деспоте» отправились прочёсывать станцию, когда получили от сопровождающей штурмовую группу ведьмы указание — найти и ликвидировать гражданское лицо, располагающееся в указанном секторе. Такой приказ они получили впервые, но отправились выполнять задание. Сектор нашли быстро, ворвались… и замерли в недоумении: целью была юная девушка, хрупкая и испуганная, забившаяся за штабель ящиков. Но ведьма настаивала: уничтожить без всякой жалости.

— Пожалуйста… — раздался умоляющий, прерывающийся от страха голос. — Пожалуйста, не трогайте меня…

Оружие невольно опустилось: воевать с женщинами бойцы были не готовы. Солдат в МПД тоже заколебался, прежде чем открыть огонь на поражение. Но девушка уловила их колебания и воспользовалась промедлением по-своему.

Она перестала умолять о пощаде, в её взгляде появилось что-то дикое, первобытное, она издала тихий рык, который был едва слышен, но произвёл ошеломляющий эффект на штурмовиков. Девушка взорвалась движением, настолько нечеловечески быстрым, что для взгляда превратилась в размытое пятно. Ближайший к ней штурмовик, не успев отреагировать, отлетел в сторону, сломав конечности о переборку склада.

Другой вскинул оружие, но девушка была уже рядом. Винтовку выдернули у него из рук, чтобы тут же использовать как дубинку против третьего. Штурмовики оказались совершенно беспомощными, их броня и реакция были совершенно не рассчитаны на такую скорость и силу. Они разлетались как кегли, грохот ударов заглушал их крики.

Девушка, теперь совершенно не похожая на ту, что они увидели в первый момент, метнулась к бойцу в «Деспоте», прожигая его взглядом, в котором безумный огонь мешался с чистой ненавистью.

Солдат в МПД уже понял, что имеет дело совсем не с гражданским лицом. Это была одержимая, причём какого-то немыслимого уровня. Она налетела на него вихрем ударов, оставляющих вмятины на броне, пытаясь найти слабые места, щели, в которые она могла бы вцепиться, чтобы сорвать с него защиту. Боец использовал огнемёт, но девушка ловко уворачивалась от огненной струи, используя свою невероятную скорость движения.

Ему пришлось задействовать встроенные электрошокеры, которые посылали разряд по всей поверхности доспеха, когда она касалась его. Это замедлило её, вызвав судороги, но не остановило полностью. Боец попытался загнать её в угол, лишить пространства для манёвра. Он использовал тяжесть своего МПД, чтобы блокировать её атаки, выискивая момент для контратаки. Каждый удар девушки сотрясал МПД, внутренние датчики истошно пищали, броня скрипела, но держалась.

В последний момент, когда казалось, что ещё удар — и она вырвется на свободу, прорвав защиту, боец в «Деспоте» получил свой шанс. Девушка неосторожно открылась, пытаясь атаковать, и получила сокрушительный удар ногой, отшвырнувший её на стену. Прежде, чем она успела сгруппироваться и снова атаковать, мощная струя пламени из огнемёта накрыла её.

Струя опала и погасла, оставив на переборке тускло светящееся пятно раскалённого металла. Тело девушки осыпалось горкой пепла. Теперь она уже никому не могла повредить. Боец остановился, оглядывая поле боя. Его товарищи лежали вповалку, только глухими стонами давая понять, что они ещё живы. Но задача была выполнена — только какой ценой?

Дав себе обещание больше никогда не ставить под сомнение приказы ведьм, тяжёлый пехотинец вызвал медиков с эвакуационной командой, и запросил дальнейшие распоряжения. Получил приказ продолжить зачистку — и отправился его выполнять.

Первым делом Ведьмак обратил внимание на Скотта Магнуса — но каково же было его удивление, когда Юлий не ощутил в нём присутствия стангера, а значит, отдавать Приказ Примы ему было бесполезно — воля этого человека принадлежала только ему самому.

Ведьмак собрался оставить Скотта под надёжной охраной на время зачистки станции, но тут один из телохранителей Магнуса без приказа начал действовать.

Его движения были стремительными и точными, и в нём точно был пробудившийся симбионт — Ведьмак уловил его присутствие. Смертельный удар в голову штурмовика Юлий остановил, открыл рот, чтобы отдать Приказ, но телохранитель раскусил капсулу в зубе — и превратился в берсерка, не слушающего команд. Его тело содрогнулось и покрылось ксено-бронёй, глаза налились чернотой, в них пропал даже проблеск разума, сменившись чистой животной яростью.

«Это что-то новенькое», — подумал Ведьмак, вынужденный вступить с ним в противоборство — только у него было достаточно сил и возможностей, чтобы справиться с одержимым, которого невозможно было взять под контроль.

Одержимый неистовствовал, буквально рвал и метал, стремясь уничтожить всех вокруг. Охрана быстро оттащила Скотта Магнуса и его свиту подальше от опасного места, оставив Юлия один на один с телохранителем.

Ведьмак поначалу только уклонялся, оценивая уровень противника. Ему было с чем сравнивать — на «Ковчеге» он насмотрелся на чемпионов Арены, на олимпийцев, на мутантов… Этот одержимый не походил ни на одну из категорий, с которыми Юлию приходилось иметь дело. Потом оценке подверглось поведение стангера. Что бы ни принял телохранитель, это вещество превратило его симбионта в полного безумца, которого невозможно было взять под контроль. Его сила возросла настолько, что он пробивал кулаками переборки, скорость движений возросла, но Ведьмак пока справлялся, не переходя в режим «Сплава».

— Достаточно, — сказал Юлий в какой-то момент, поймав кулак одержимого ладонью. А потом начал крушить им переборки, швыряя в них телохранителя. Учитывая, что неизвестное вещество делало с клетками стангера, о поглощении не могло идти и речи — это была явная ловушка на него и на тех, кто мог, подобно Ведьмаку, поглощать чужие колонии.

Когда одержимый перестал сопротивляться и остался лежать, распластавшись на палубе, Ведьмак указал на него ближайшему пехотинцу в МПД:

— Сжечь.

После чего повернулся к побледневшему Магнусу:

— Поговорим?