Век святых. Мир ирландского монашества до английского завоевания

Христианство приходит в Галлию и на Британские острова

Христианство медленно завоевывало север Европы. До нас дошли свидетельства присутствия христиан в Галлии и Британии уже во II в. н. э. Так, Евсевий Кесарийский рассказывает о галльских христианах в своей «Истории Церкви», отправивших в Рим священника Иринея (св. Ириней Лионский) и просящих «иметь к нему расположение, как ревнителю завета Христова»[29]. Евсевий также описывает спор о праздновании Пасхи, возникший при папе Викторе I (правил в 186–197 гг.)[30]. Соборы по этому вопросу проводились в 190–192 гг. Предметом разногласий был день недели, в который надлежит отмечать Пасху, и длительность предпраздничного поста. Виктор I поддержал и утвердил перенос для Пасхи на воскресенье. Св. Ириней, будучи уже епископом Лиона, просил не отлучать тех, кто считает верным празднование в 14-й день лунного месяца нисана, без переноса его обязательно на воскресенье.

Тертуллиан и Ориген сообщают, что христианство достигло бриттов, а одно из преданий называет первых известных нам просиявших на острове мучеников — Альбана, Аарона и Юлия. О христианских семьях и строительстве храмов в Британии III–V вв. свидетельствуют и данные археологии[31].

С IV в. в истории христианства началась новая страница, открытая императором Константином. Хотя он отложил свое крещение до предсмертного момента, император активно занимался церковными делами и устроением порядка в Римской церкви. Христианство в Галлии успешно распространялось, почти в каждом городе был свой епископ, шла борьба с ересями, духовенство активно участвовало в делах паствы и занималось делами милосердия. Управление паствой складывалось на манер римского светского управления, формировались диоцезы, во главе каждого из которых поставлялся епископ, для спорных вопросов созывались соборы, приходы становились структурной единицей в общей системе.

Известно, что на соборе в Арлеате в 314 г., созванном императором для рассмотрения донатистской схизмы[32] и других вопросов, присутствовали епископы из Британии, то есть на британских островах были христианские общины и церковное управление. Среди прочего этот собор постановил, что вся Вселенская Церковь должна праздновать Пасху в один день, установленный папой римским.

Наряду со всеми этими событиями из Египта, Сирии и Месопотамии в Галлию и другие регионы Западной Европы стали проникать идеалы монашества, отшельничества и аскетизма. Первым вдохновляющим примером аскетической жизни стал св. Антоний Великий, чье житие написал св. Афанасий, изгнанный с епископской кафедры Александрии. Впоследствии ирландцы станут активными создателями, последователями и проповедниками строгих монашеских уставов, берущих начало от св. Антония и первых монашеских общин Галлии.

В начале V в. св. Онорат основал общину на о. Лерин, с которой легенды связывали обучение св. Патрика и других миссионеров из Ирландии. В Марселе св. Иоанн Кассиан тогда же начал работу над своими книгами «О правилах общежительных монастырей» («De coenobiorum institutis») и «Собеседования» («Collationes»), в которых излагал наставления египетских монахов и отшельников, суммируя нравственное учение и правила монашеского жития. В Галлии же возникает и разновидность смешанного монастыря, позже встречавшегося в Ирландии, — обители, состоявшей из женской и мужской половины. Его основателем был св. Павлин Ноланский и его жена Терезия. Одним из друзей св. Павлина на монашеском поприще был Пелагий, который позже станет проповедником ереси, названной его именем. Пелагий был кельтом по происхождению, хотя точно место его рождения неизвестно. Поначалу Пелагий выступил с осуждением дурных нравов, которые он увидел у мирян и священников Рима. Он считал, что люди, ведущие порочный образ жизни, не должны прикрываться непреодолимостью греховной природы, и из этого нравственного суждения вывел свое учение о том, что люди не рождаются в первородном грехе. С точки зрения Пелагия, проступок Адама и Евы был лишь примером, и «болезнь» первородного греха не поражает каждого человека, поэтому человек может вести безгрешную жизнь и без Христа.

Хотя учение Пелагия было осуждено и объявлено ересью, ход его мысли можно понять. Оправдание «невозможностью» добродетельной жизни или позицией «согрешим, потом покаемся» действительно довольно часто встречающийся способ потакания человеческим слабостям. В ту эпоху монашеское движение было ответом на этот нравственный вопрос и призвание христиан к подвигу ради спасения как своих душ, так и всего мира. Аскетический образ жизни египетских и сирийских отцов-пустынников и уставы первых галльских обителей были чрезвычайно строгими. В основном первые монахи пребывали в уединении, встречаясь только раз или два в неделю для совершения таинств. Величайшие подвижники, такие как св. Антоний Великий или св. Бенедикт Нурсийский, не покидали уединения годами даже ради литургии.

Монашествующие и аскеты выбивались из складывающейся по римско-городскому образцу структуры церкви и поначалу даже вызвали этим возмущение. Управление в монашеской среде было устроено совершенно иначе, и иначе велась пастырская работа. Св. Павлин Ноланский пишет в своих письмах о том, что епископы осуждают монахов за то, что те приносят и навязывают «чуждые традиции» населению, среди которого ведут проповедь[33]. Папа Целестин в своем письме «Cuperemus quidem» даже выражал недовольство тем, что на епископские кафедры выбираются монахи. В Ирландии монашество станет основой церковного управления вплоть до XII в. а монах-епископ — главной управляющей фигурой. Как и спор о Пасхе, этот спор о монахах-епископах и управлении поместными церквями повторится в Ирландии на несколько веков позднее.

А в IV в. эта история (и связанные с нею разногласия) только начиналась. Первым лицом, соединившим в себе принадлежность к монашеству и епископский чин, считается св. Мартин Турский — один из самых почитаемых святых Западной Европы, ставший своеобразным мостиком между южно-восточным монашеством и Британскими островами. Его опыт, житие (написанное Сульпицием Севером вскоре после его смерти), учение оказали на кельтских святых и подвижников большее влияние, чем все остальные галльские учителя аскезы. Мартин родился в Паннонии в 316 г. и поначалу был отдан отцом на военную службу. Оставив армию, он предался подвижнической жизни в одной из пустынь Галлии близ Пуатье — Лигуже (Liguge). Позже он был поставлен епископом Тура и основал монастырь Мармутье рядом с городом, объединив в одном лице епископское и аббатское служение. Профессор Г. Федотов замечает, что в деяниях, чудесах, культе св. Мартина заметен «персоналистический» характер, с него начинается традиция призывания имени святого для совершения чуда[34]. Мартин показывает христианам, что спасение и преодоление склонности грешить через молитву и аскезу, в действии освящающей благодати, действительно возможно. Позже многие святые кельтского мира будут давать пример того же сияния святости и чистоты, проявляющегося уже здесь, в земной жизни.

Среди первых проповедников кельтов в Британии всегда особо почитался св. Ниниан. Он был бриттом, родился в христианской семье ок. 360 г. и достаточно рано принял решение стать священником и миссионером. Как и многие другие просветители, он отправился в Рим, где, скорее всего, был рукоположен и возведен в сан епископа. В Галлии Ниниан познакомился со св. Мартином Турским. Вернувшись в Британию, он стал проповедовать на севере, среди пиктов и бриттов. На юго-западе Шотландии, в Уитхорне, он основал монастырь и церковь св. Мартина Турского, получившую название Белый Дом (Candida Casa). Этот монастырь на ближайшие столетия стал центром учености и миссионерской деятельности, здесь обучался св. Энда, один из основателей ирландского монашества.

В IV — начале V в. достигло своего пика нашествие саксов и англов на Римскую Британию, ситуация усугублялась и набегами скоттов (ирландцев) и пиктов из Шотландии (св. Патрик в юности стал жертвой одного из таких набегов). Это привело к упадку во всех сферах жизни и почти полному разрыву связей с континентальной Римской империей. От саксов пострадала также и Северная Галлия, затем захват Галлии франками еще более усложнил положение Британии. Управление уходит от централизованного к местному, общинному, примерно к 410–420 гг. прекращается торговля с континентом. Эти события подвергли испытаниям и местных христиан, не забытых, однако, церковными властями Рима.

В 429 г. в Британию по поручению папы Целестина прибыл св. Герман Оксеррский, чтобы бороться с пелагианством. Герман видел, что бритты с большим трудом защищаются от нападений пришельцев. Святой объединил их, и благодаря этому бритты победили на праздник Пасхи в 429 г. (эта победа прозвана «Аллилуйной»), Когда Оксеррский епископ посетил остров в 440–444 гг., разделение еще более усугубилось, союзы городов распались, страной управляли бриттские короли. После 450 г. сообщение между островами и континентом оставалось затрудненным, а исторические свидетельства этого периода очень скудны. С середины V в. начинается действительно активная христианизация и Британии, и Ирландии. Бесчисленное множество святых — основателей обителей, епархий, строителей храмов, просветителей и покровителей различных областей и королевств этого региона — действуют именно в это время.

В V в. пришельцы сильно потеснили бриттов. Бриттские поселения оставались на западном побережье, остальные же представители бриттских народностей заместились англосаксами, хотя и не очень понятно, каким образом это произошло и подвергали ли англосаксы местное население планомерному уничтожению. Вместе с бриттами из этих земель примерно на столетие-полтора исчезло и христианство.

Одним из самых прибыльных товаров, который поставляли англосаксы на континент, были рабы — жертвы нескончаемых войн. Беда Достопочтенный[35] в «Церковной истории англов» рассказывает, что будущий папа римский Григорий I Великий увидел на рынке рабов двух мальчиков с длинными светлыми волосами. Он поинтересовался у мальчиков, какого они рода. Услышав, что они принадлежат к народу англов и на их родине царит языческая вера, Григорий пожелал отправиться в Британию, чтобы насадить там христианство. Однако ему самому этого сделать не удалось. Став папой, св. Григорий отправил туда группу миссионеров под предводительством монаха Августина из римского монастыря св. Андрея (основанного Григорием). Св. Августин высадился в Кенте в 597 г., ставшем к тому времени полностью германской землей, практически забывшей о кельтском прошлом. Посланцы папы, по словам Беды, устрашились жестоким и неверующим народом. Кельтские проповедники посещали эти земли, но не имели большого успеха, христианство исповедовали рабы-бритты; здесь остались разрушенные церкви, и местное население помнило, что назначение этих зданий было религиозным. Первым известным нам королем Кента был Этельберт, он взошел на престол в 560 г., женился на франкской принцессе-христианке и позволил ей привезти в Кент священников, но сам оставался язычником.

Августин основал монастырь в резиденции Этельберта Кентербери; в 602 г. он был назначен архиепископом и Примасом Англии. Этельберт принял крещение и помогал Августину в его проповеди, и сам был прославлен как святой. Впоследствии Кентерберийский архиепископ будет некоторое время управлять Дублином и подчиненной ему областью.

Что касается раннесредневекой Ирландии, это был совершенно особенный мир. Дальнейшая история ирландского христианства связана с этими необычными условиями. Ирландия не была завоевана Римом и не входила в Рах Romana с насаждаемыми там правилами жизни и управления, общеримской культурой и городами. Германские захватчики до VIII в. также не беспокоили эти земли, в отличие от Британии; напротив, сами гойделы (ирландцы) постоянно совершали грабительские походы на побережья Британии. В Ирландии к середине IV в. уже жили христиане, но о них не известно никаких подробностей. В самом этом факте нет ничего удивительного, учитывая, что ирландцы были успешными мореплавателями, поддерживали торговые и культурные контакты с континентом, а позже, в VII в. и далее, плавали даже в Африку. Южные королевства провинции Мунстер культурно отличались от остальных, так как имели постоянные связи с другими странами. Именно здесь, по всей видимости, жили первые ирландские христиане, здесь же трудились святые, которые считаются предшественниками Патрика.

«Анналы Четырех Мастеров» сообщают, что величайший и любимейший из ирландких королей — Кормак мак Арт — почитал истинного Бога и из-за своей веры поссорился с друидами (он жил до IV в.)[36]. Подобные эпизоды вполне могли иметь место, но до V в. коренного религиозного перелома в Ирландии не происходило.

«Четыре святейших епископа» и святой Палладий

Среди ирландских святых есть несколько таких, которые, по преданиям, действовали до Патрика или одновременно с ним. Пятеро святых считаются предшественниками св. Патрика: Ибар, Айльбе, Деклан, Киаран из Сайгира и Палладий. Они проповедовали в разных частях Ирландии в V в. Жития всех этих епископов подчеркивают, что они не были обращены св. Патриком или кем-то из его свиты. Точно даты их жизней неизвестны, но они действовали более или менее во времена Патрика и незадолго до его прибытия в Ирландию.

Ибар, Айльбе, Киаран и Деклан в XVII в. были названы quattuor sanctissimi episcopi («четыре святейших епископа»). Несмотря на запутанность сведений о них, вполне возможна последовательность событий, при которых эти четыре святых действительно начали проповедовать независимо от Патрика, а затем именно они были определены епископами для тех областей острова, в которых они и трудились (даже если само рукоположение все они действительно получили в Риме, как на том настаивают жития).

Невозможно не заметить, что огромное количество кельтских святых были королями или принцами. Мы, однако, должны помнить, что древнюю и раннесредневековую Ирландию населяло множество племен, ведущую роль в жизни которых играл тот или иной королевский род. Эти племенные королевства были настолько невелики, что количеству королей, принцев и родственников королей не приходится удивляться. С другой стороны, все-таки сказывалось их общественное и ритуальное положение, а также популярность образования для принцев (которое осуществлялось в школах друидов и филидов). Вести людей, заниматься делами управления, выполнять ритуальные функции, завоевывать, в конце концов, земли для Царствия Божия, было для них делом естественным.

Св. Киаран Сайгирский считается старейшим святым Ирландии. Уже в глубокой старости, в 75-летнем возрасте, он встретился со св. Патриком. Основным источником сведений о нем являются два жития из латинских сборников «Codex Kilkenniensis» и «Codex Salmanticensis» (и тот, и другой относятся к «Vitae Sanctorum Hiberniae» — латинскому собранию жизнеописаний ирландских святых, составленному в XIV в.). Мартиролог Энгуса указывает, что он происходил из рода, правившего королевством Осрайге (Osraige, позже — Оссори), отцом его был Лайхне (Laighne). Когда мать Киарана Лиадан ждала его, ей приснился сон: звезда с небес упала к ней в рот. Считается, что он родился на о. Клейр (Cleire) на самом юге Ирландии, где поначалу обосновался для подвижнической жизни и построил первую свою церковь. Всю жизнь он стремился к строгому отшельничеству, жития описывают его как лесного старца, общающегося со зверями. Позже он переселился в другое место, получившее название Сайгир и находившееся в самом королевстве Осгайре. Стать навсегда анахоретом ему не удалось, место его пребывания стало большой обителью, а сам он был рукоположен в епископа.

Вполне вероятно, однако, что это случилось уже в то время, когда он состарился. Сайгир стал одним из тех монастырей, вокруг которых разросся целый город, и несколько веков он был главной епископской кафедрой этих земель. Рядом возникла и женская обитель, которую, по легенде, основала мать святого, пришедшая сюда прожить рядом с сыном остаток жизни.

Св. Киаран — своеобразный Иоанн Креститель Ирландии; одетый в шкуры и ведущий самый строгий образ жизни, он предваряет главного просветителя страны. Легенды рассказывают о том, что животные помогали Киарану и его братии в повседневных трудах. Конечно же, Киаран совершил множество чудес, среди которых исцеления и воскрешения из мертвых. Например, по его молитве преумножилась пища в тот момент, когда в обитель святого пришли в гости короли и сам св. Патрик. По его же воззванию к Богу остановилась битва — река, по берегам которой расположились войска, разлилась, не давая им сойтись.

После смерти Киарана в память о нем в Сайгире несколько лет горел огонь, монастырь привлекал паломников. В XI в. аббатство сильно пострадало от викингов и опустело, а в XII в. здесь поселились августинцы. Тогда же центром новообразованной епархии Оссори (Осгайре) стал Килкенни.

Благородного происхождения был св. Ибар мак Лугна (Ibar mac Lugna, Ivor, Iberius — имя, созвучное названию Ирландии, которое употребляли средневековые авторы: Гиберния, Hybernia), он принадлежал к клану Уи Эхах (Ui Echach). Путь Ибара к святости и епископству проложила его жажда знаний. В юности он, как и многие благородные юноши, учился в школе друидов и был, по всей видимости, не удовлетворен этим и отправился в Бретань, по слухам, познакомившись с новыми философскими веяниями. Говорят, что он добрался до Афин и Рима и в Италии был обращен в христианство. Для продолжения обучения он выбрал о. Лерин, славившийся не только аскетизмом, но и ученостью. Как многие другие учителя Ирландии впоследствии, Ибар представлял себе служение Христу как монашескую жизнь. Эти ранние христианские общины Ирландии не были похожи на классические западные монастыри, а вдохновлялись больше примерами египетских отшельников и учениями святых Мартина и Онората. Здесь насельники обители проводили большую часть времени в одиночестве, следуя очень строгим аскетическим практикам. Переход к настоящим общежитийным монастырям проходил постепенно и не везде, отшельничество было очень популярно на острове весь период Средневековья до того, как все ирландские монахи стали подвергаться там гонениям и искоренению английскими протестантскими властями.

Итак, труд и христианский подвиг Ибара начинается очень классическим для ирландцев образом — с отшельнической обители. Он живет со своими спутниками на островах Аран, потом перебирается в Лейнстер, а затем — на о. Бегерин на территории будущего Уэксфорда[37]. В V в. там находилось королевство Хи-Кенселлах (Hy-Kensellagh), которым управлял зять Ибара Хуа-Карбмиак (Hua-Carbmiac), муж его сестры Меллы. Видимо, так, через родственные связи, Ибар и получил территорию для обители. Легенды связывают название Бегерин (Beg-Erin) с разногласиями между Патриком и Ибаром, которые у нас нет возможности подтвердить или опровергнуть. По этим легендам Патрик потребовал, чтобы Ибара не было в Ирландии, и тогда он назвал свою обитель на отдельном островке «Маленькая Ирландия». Миссия Ибара была успешной, у него было много последователей, об этом мы узнаем из нескольких источников: Лейнстерской книги, жития его племянника Аббана и «Мартиролога Энгуса» («Felire Oengusso»)[38], упоминающего три тысячи сторонников. Существует мнение, что Ибар был дружен со св. Патриком и даже был поставлен последним в епископа.

Св. Аббан, сын королевы Меллы, стал преемником Ибара (иногда его вместо Ибара помещают в ряд четырех святейших епископов-просветителей южной Ирландии, хотя Ибар — старший из них — явно больше подходит для этого «титула»), При основателе эта обитель прославилась как центр учености, при Аббане эта слава упрочилась, библиотека была значительно расширена. Монастырь процветал еще 400 лет, до прихода викингов, от которых пострадал одним из первых. Ибар упоминается в житиях святых Деклана, Аббана, Моненны, а также в «Лейнстерской книге», «Анналах Четырех Мастеров» и других исторических источниках. После св. Аббана настоятелем стал св. Комган. Бегерин на протяжении всего Средневековья был популярным местом паломничества, и даже во времена Реформации, несмотря на вандализм англичан и попытки прекратить эту практику, вплоть до XVII в. остров привлекал пилигримов, ищущих исцеления. После норманнского завоевания здесь появился монастырь регулярных канонников св. Августина. В 1182 г. монастырь был передан в подчинение монастырю Святого Николая в Эксетере.

О св. Айльбе (Ailbe, Albeus) мы узнаем из различных источников, включая Анналы, жития других ранних святых, «Мартиролог Энгуса», но у него есть и собственные средневековые жития. Повествование о нем есть в «Vitae Sanctorum Hiberniae» («Codex Salmanticensis»), Самые ранние тексты об Айльбе относятся к VII–VIII в., их появление может быть связано с разногласиями между южными и северными епископствами и спором о Пасхе. По источникам можно судить, что Айльбе и Патрик были современниками. Их сотрудничество описывается совершенно по-разному. Сведения о кончине Айльбе разнятся в «Анналах Ульстера», «Анналах Инишфаллена» и житиях, примерно она относится к первой половине VI в., то есть после кончины св. Патрика. Он или его тезка упоминается в житии св. Патрика авторства Тирехана, где Патрик его рукополагает. Житие св. Деклана называет Айльбе «Патриком Мунстера». Айльбе появляется в «Плавании св. Брендана», где он со своими последователями пребывает на одном из островов блаженных.

Сведения о происхождении Айльбе очень разнятся в разных житиях, но все они связывают его с Уэльсом. Одна из легенд, ставшая сказкой, говорит, что отцом Айльбе был король Олкан (Oleari), а матерью — рабыня. Хозяин рабыни, король Кронан из рода Элиах (Eliach), приказал убить его, и поэтому новорожденный был оставлен в диком месте. Там его нашла и вскормила волчица, которая позже, когда Айльбе стал епископом, приходила его навещать. Его нашли супруги бриттского происхождения и забрали с собой в Уэльс, где он вырос и был воспитан. По свидетельству одного из житий, Айльбе был крещен св. Палладием. Многие источники настаивают, что Айльбе путешествовал в Рим, в «Vitae Sanctorum Hiberniae» его обращение и путешествие происходит независимо от Патрика и Палладия, более того, его посещает ангел Викторик, направлявший также и Патрика. В житии св. Давида говорится, что св. Айльбе крестил этого покровителя Уэльса, в других валлийских источниках — что он даже был его родственником.

В Ирландии Айльбе основал монастырь и епархию в Эмли (Emly) и, по-видимому, был создателем одной из монашеских традиций. Правило св. Айльбе («Riagol Ailbi Imlecha») было написано в IX в., однако посвящение указывает на то, что оно могло опираться на долгую предшествующую традицию. Возможно, он также помог св. Энде[39] получить для создания обители остров Инишмор от короля Кашела Энгуса. Остаток жизни Айльбе хотел тоже провести в отшельничестве на островах, но, как говорят жития, король не выпустил его из гавани.

Название Эмли происходит от словосочетания Imlech Ibair, что означает какую-то связь этого места со св. Ибаром — либо оно было основано им, либо посвящено ему. Эмли несколько веков был главным духовным и ученым центром Южной Ирландии, аббатство и епархия находились в ведении клана Эоганахтов — королей провинции Мунстер, и поэтому в списке аббатов или управителей встречаются представители этого клана. Маркан (ум. 1010), брат знаменитого короля Брайана Борума, был аббатом Эмли и нескольких других обителей. В XII в. Эмли стал вторым центром архиепархии Кашела, каковым является и теперь.

Св. Деклан был из королевского рода Деси Муман (Deisi Мuman), их туат принадлежал народности деси (deisi). Житие Деклана содержится в «Codex Kilkenniensis», а упоминания о нем есть в «Лейнстерской книге», «Пестрой книге» («An Leabhar Вгеас»), «Мартирологе Энгуса» и др. Обо всех четырех первых епископах Мунстера, включая св. Деклана, говорится, что они были рукоположены в Риме и встречались с Патриком и друг с другом либо там, либо в Галлии. Деклан проповедовал среди своих соотечественников деси, но обратить короля в веру не смог. Он основал аббатство в Ардморе (Ard More, Ardmor) и стал главным епископом этих земель. В старости он жил уединенно.

Епископская кафедра в Ардморе была утверждена на соборах в XII в., но позднее упразднена, и в настоящее время она имеет статус титулярной[40]. В XX в. и в настоящее время почитание этих святых возрождается. Отшельническая келья св. Деклана и источник рядом с ней сегодня собирают все больше посетителей. Специальное «Ирландское паломничество» проводится в июле по пути, соединяющем Ардмор и Кашел.

В 430 (или 431) г. папа Целестин I посылает св. Палладия в Ирландию, назначая его епископом. Возможно, задачей, которую святой перед собой ставил, было именно служение христианам южной и юго-восточной Ирландии, а не широкая миссия, однако легенды указывают и на миссионерское рвение св. Палладия, и на основание им трех церквей. О его связях и взаимоотношениях с первыми подвижниками, о которых шла речь выше, ничего не известно.

Исторические свидетельства о св. Палладии сильно разнятся. Одним из основных и самых ранних источников являются труды Проспера Аквитанского. Возможно, Палладий был римлянином, возможно, служил дьяконом в Оксере со св. Германом. Он участвовал в миссии св. Германа против пелагиан в Британии и вскоре был поставлен епископом для верных Ирландии. По всей видимости, он успел потрудиться только в Лейнстере, откуда был изгнан верховным королем провинции в том же 431 г. Автор жития св. Патрика Мурьху пишет, что Палладий погиб в пути после отплытия из Ирландии. Однако шотландцы почитают его как своего апостола, покровителя и первого епископа Северной Шотландии. О подлинных причинах того, зачем Палладий направился в Британию, мы не знаем. В Шотландии он, по легендам, рукоположил св. Тернана. Палладий умер в Фордуне (Fordoun): по одним источникам вскоре после прибытия в Шотландию, по другим — в 450 г.

Святой Патрик

Существует множество вариантов жития св. Патрика. Самым ранним может быть поэма, приписываемая св. Фиаку, ученику Патрика (хотя исследователи оспаривают это авторство и относят написание текста к VII–IX вв.). Самым известным является житие Мурьху Мокку Махтени, созданное в VII–VIII вв. Также известно «Собрание о св. Патрике» Тирехана, утраченная «Книга Ультана» («Book of Ultan»), на которую опирались Тирехан и Мурьху, и более поздние жизнеописания, например, «Трехчастное житие» («Vita tripartita Sancti Patricii») IX в.

Действительно достоверными источниками можно считать тексты, написанные самим Патриком: автобиографическую «Исповедь» («Confessio»), которая содержит очень мало конкретной информации, но позволяет нам познакомиться с мыслями святого, и письмо королю Коротику и его воинам («Epistola ab Coroticus»), Кроме того, жизнь покровителя Ирландии окутана огромным количеством легенд, и некоторые из них повторяют устойчивые сюжеты. Они помогают раскрыть характер отношения кельтов к святому, но многим из этих легенд трудно найти как подтверждение, так и опровержение. Ученые придерживаются различных версий и опровергают многие устоявшиеся представления о св. Патрике, основываясь на новейших трактовках памятников. Достаточно сложно составить связный рассказ о жизни святого, учитывая все мнения и версии, но и отбрасывать их полностью, сводя только к образному изложению политических событий VII–VIII вв., также не следует. Чем больше мы акцентируем внимание на политических мотивах авторов и скрытых смыслах, указывающих на споры между епископствами и традициями, тем больше возникает запутанных интерпретаций и недоказуемых вчитываний.

Будем помнить, что житийная литература — это не столько исторический памятник (или даже справочник), сколько духовный образец. Для историка важно, насколько достоверны даты и события. Но для христианина, ищущего вдохновляющий пример, исторические тонкости и противоречия отходят на второй план. Здесь мы можем лишь сказать словами Мурьху: «Так как в самом деле, господин мой Аэд, многие пытались привести в порядок этот рассказ, следуя тому, что их отцы и те, кто были от начала посланниками Слова, передали им, но труднейшая задача рассказа, расходящиеся мнения и многие подозрения со стороны многих никогда не давали им прийти к одной определенной стезе истории; не ошибаюсь, что, согласно нашей пословице, как мальчики спускаются в амфитеатр, так в опасное и глубокое море священного повествования, где валы пучин дерзко вздымаются среди острейших рифов в неведомых водах, что до сих пор не бороздила ни одна лодка, кроме лодки отца моего Когитоса, с моим малым дарованьицем и опытом спустил я на воду ребяческую весельную кимбу»[41].

Патрик родился в конце IV в. (ок. 389 г.) в Британии. Сегодня невозможно определить ни точную дату и год его рождения, ни ясную историю его имени. Мурьху поясняет, что при рождении его назвали Суккат (Сохет, Суккет) и его звали «Контике, когда он служил, Мавоний, когда учился, Патрик, когда он был рукоположен»[42]. Имя «Патрик», которое в русском языке звучит скорее в английском произношении, происходит от латинского Patricius, а ирландские его формы — Pddraig и Cothraige. Жития и легенды говорят, что он прожил больше ста лет, и даже на период ученичества Мурьху отводит до 40 лет.

Его отец Куальфарний (Кальпорний), возможно, был сначала римским декурионом, а потом стал диаконом. Дед Сукката Потит был пресвитером. Мать Патрика звали Конкесса[43]. В житии св. Ломана (племянника Патрика) мы узнаем, что у святого была как минимум одна сестра, а в «Трактате о матерях святых Ирландии» упоминается 5 сестер. Житие Патрика из «Пестрой книги» («An Lebar Вгесс») называет и их имена: Лупайт, Тигрис, Дарерка, Лиамайн и Рихелл, оговаривая, что Лупайт и Тигрис попали в плен вместе с братом. В еще более поздних житиях, а также в комментариях к Гимну в честь св. Патрика авторства св. Секундина появляются упоминания и его брата.

В юности Патрик, видимо, не был верующим, он не упоминает этого в «Исповеди» и сокрушается о грехах, совершенных в те времена; Мурьху же пишет, что в детстве он не знал Бога. В 16 лет, то есть около 405 г., он был захвачен в плен ирландцами во время их набега на принадлежащее его деду имение, расположенное недалеко от Банавема Табернийского (Вентрима). В Ирландии его продали в рабство в Антрим (Antrim), где он прожил около шести лет в качестве раба-пастуха у одного из местных уважаемых людей, которого одни авторы называют друидом, другие — королем. За годы плена Патрик многое пережил и уверовал во Христа, «сто молитв читал он днем, и сто ночью»[44].

После обращения Патрику стал являться ангел, назвавшийся Викториком, который до конца жизни направлял его. В «Исповеди» Патрик говорит, что голос указал ему во сне, как бежать из плена. Добравшись до моря, он попросился на один из кораблей, плывущих в Британию. Через три дня плавания по морю и двадцать восемь дней странствий по суше Патрик попал в родной дом. Ему пришлось путешествовать по Британии с командой корабля, они испытали трудности, пленение и голод, но по молитве Патрика Бог даровал им пищу и спасение. Находясь у родителей, Патрик снова испытал видение, которое зажгло в нем желание вернуться в Ирландию, но уже с миссией нести слово Христово. Однако прежде он отправился в Галлию — получать образование.

Жития дают широкую картину путешествий святого по Галлии. Рассказывается, что Патрик жил в монастыре Мармутье под Туром, основанном св. Мартином, и в монастыре св. Онората на острове Лерин (жития Киарана, Айльбе, Ибара утверждают, что там они с Патриком встречались). Согласно житиям, первую просьбу об организации миссии в Ирландию Патрик направил в Рим в 415–420 гг., но получил отказ.

Гимн св. Фиакка и житие Мурьху повествуют о том, что богословское образование и духовное наставничество Патрик получил при знаменитом епископе Германе, одном из самых почитаемых французских святых, в городе Оксере. Считается, что св. Герман рукоположил Патрика в священника. В 429 г. св. Герман был направлен в Британию для борьбы с пелагиананской ересью, и, вполне возможно, Патрик сопровождал его. Проспер Аквитанский указывает, что св. Палладий настаивал на этой миссии перед папой[45]. Таким образом, если и Патрик, и Палладий действительно учились и трудились в Оксере, их пути должны были пересечься. Оксер упоминается и как место служения других ирландских святых, которые впоследствии будут сопровождать Патрика в его миссии: Секундина, Ауксилия, Исернина (Secundinus, Auxilius, Iserninus).

«Судя по описанию этого путешествия св. Германа у Ненния в "Истории бриттов", при выполнении основной задачи миссии приходилось в первую очередь добиваться благосклонности местных властителей»[46]. Впоследствии Патрик действовал подобным образом в Ирландии. При клановом устройстве общества такой подход понятен — проповедник обращается к отцу клана, который определяет жизнь вверенных ему родственников.

Рукоположенный в 432 г. в сан епископа, святой со спутниками отправился на остров. Патрик высадился на северо-восточной окраине острова, намереваясь посетить своего бывшего хозяина и дать ему выкуп за себя. Первым обращенным Патриком ирландцем стал некий свинопас Диху, случайно повстречавшийся ему на пути. Что касается хозяина, державшего юного Патрика в рабстве, житие Мурьху описывает, что он так испугался обращения в новую веру, что поджег себя в собственном доме, и Патрик лишь издалека увидел это зрелище.

Приход нового проповедника, по легендам, предрекали друиды, предостерегая, что этот человек уничтожит богов и утвердит новую веру навеки. Последующие годы жизни Патрика состояли из путешествий по Ирландии, в основном ее северной части. Житие Мурьху не уделяет этому особого внимания, сосредотачиваясь на чудесах, что характерно для ранней житийной литературы, и взаимодействии с королем Тэмры Лоэгайре мак Ниалом[47]. Но мы понимаем, что Патрик двигался от одного туата к другому. Его сопровождали спутники, и в эту свиту входили несколько человек, прибывших вместе с ним из Галлии, и молодые люди, королевские или родовитые отпрыски, на обращение которых он сам указывает в «Исповеди». По всей видимости, он не задерживался в туатах подолгу, оставляя там священников, которые могли бы окормлять новообращенных. По всей видимости, Патрик вмешивался в судебные и политические дела.

«Более я издержал ради вас, чем получил, и среди вас и везде продолжал ради вас свое дело среди множества опасностей, вплоть до крайних пределов земли, дальше которых никто еще не бывал, куда никто никогда не приходил крестить, ставить священников и наставлять людей; там я, благодаря дару Господа, усердно и с великой охотой совершил все это ради вашего спасения. Среди прочего я платил и вождям — ибо платил я за детей их, которые сопровождают сейчас меня, и те не препятствовали ни мне, ни моим спутникам. И однажды из алчности желали убить меня, но время мое еще не пришло. И все, что нашли у нас, отняли, и меня самого заковали в железо; но на четырнадцатый день Господь освободил меня из-под власти их, и все наше было нам возвращено благодаря Богу и друзьям, которых мы приобрели ранее. Вы же знаете, сколько я потратил на судей в тех областях, в которых я часто бывал: думаю, заплатил им не меньше, чем цену пятнадцати человек. Итак, что вы отдаете мне, то я всегда отдаю вам в Боге, и ни в чем не раскаиваюсь, и ничего мне не довольно, сколько я ни издержал и сколько ни издержу еще, ибо силен Господь дать мне потом и себя самого "издержать за души ваши". Вот, Господа зову в свидетели к душе моей, ибо я не лгу, что я написал вам не из лести или жадности, как бывает, или ожидая от вас почестей. Довольно с меня того почета, который не виден, но сердце в него верит: верен Тот, Кто обещал и никогда не лжет», — пишет о своих странствиях Патрик[48].

Указывается, что и сам Патрик, и другие просветители, привозили из Галлии книги, следили за тем, чтобы делались и распространялись копии Священного Писания (прежде всего это Евангелие и Псалтирь). Ирландские аббатства очень быстро обзавелись богатыми библиотеками, а ученое сословие от заучивания заклинаний перешло к изучению греческого, латыни, духовной литературы и монашеских уставов, а также сохранению античного наследия. Конечно, это связано с тем, насколько развито и признано было образование в языческой Ирландии, но все же стремительный переход ирландцев при Патрике к письменности и составлению внушительных коллекций впечатляет. На ближайшие века, вплоть до Каролингского возрождения, они будут одними из самых сведущих знатоков античности в Западной Европе. Школы в аббатствах быстро заменили друидические школы, в них учились все желающие, и туда стремились отдавать молодых людей на обучение представители знатных родов.

Необходимость обратить в христианство именно главу клана, короля или наследника имела и сакральный смысл, поскольку именно обращение правителя — от которого, по представлениям кельтов, сакральным образом зависела жизнь страны или рода — побуждало к крещению членов клана и подданных. Крестившись, правители дарили земли для постройки церквей и монастырей. Впоследствии появилась традиция отдавать одного из сыновей в монахи. Для миссионеров чрезвычайно важным было обратить правителей и жрецов. Победа над язычеством в сердцах сильных мира сего означала победу христианства во всей Ирландии.

В конечном итоге мы видим довольно слаженную картину: четыре святейших епископа способствовали обращению Мунстера, Палладий трудился в Лейнстере, а Патрик — в северной половине Ирландии. Успех Патрика обусловлен поставленной целью — он занимался обращением планомерно, обойдя многие земли. А другие просветители и будущие основатели монашества действовали ограниченно: основывали монастыри, может быть, несколько, и делали их центрами просвещения, привлекая послушников и учеников.

Св. Патрик знал кельтскую культуру, символику и законы ее религии. Даже если мы не верим рассказам агиографов о магических поединках с друидами, встречах с легендарными героями и чудесах, мы можем видеть, что в них авторы житий показывают образ человека, который с большой мудростью, силой и как бы изнутри культуры подходит к вопросам обращения язычников. История крещения Ирландии — одна из самых спокойных и мирных. Здесь почти не было мучеников или религиозных войн. Кельтское христианство дало новую жизнь кельтским символам, обычаям, способу организации общества, языку, очистив их и наполнив новым смыслом. Древняя ирландская культура оказала влияние на монастырскую систему, поэтику ирландских молитв и литургических текстов, обусловила внимание к образованию в монастырях. Именно монахи записали и таким образом сохранили ирландский мифологический легендариум. В то же время специфические кельтские языческие суеверия, конечно же, продолжали и продолжают жить в Ирландии.

Об отношениях Патрика с друидами нам рассказывают жития, сам Патрик в «Исповеди» друидов и королей не упоминает. Для Мурьху противостояние друидам, видимо, весьма важно, он подробно рассказывает о нескольких таких эпизодах.

В первую Пасху после своего прибытия на остров Патрик разжигает огонь на равнине рядом с Темрой, где в это время готовится королевский пир. Друиды предрекли, что это знак торжества новой веры и необходимо погасить этот огонь. Король со всей свитой отправляется на место, где Патрик справляет Пасху, и останавливается неподалеку. Многочисленными чудесами Патрик избегает нападений: один из друидов падает замертво; когда на него набрасываются еще несколько человек, спускается тьма и вооруженные люди убивают друг друга. Затем король, решив вновь встретиться с Патриком и напасть на него, видит вместо Патрика и его спутников лишь несколько оленей.

Подобный эпизод упоминается в других житиях, где Патрик, узнав том, что к нему направили убийц, стал читать молитву, известную теперь как «Щит святого Патрика» или «Крик (мольба) оленя» (ирл. «Lureach Phadraig»).

На следующий день после эпизода с огнем Патрик приходит на пир в Темре. Друиды пытаются его отравить, но он извлекает яд из чаши, сначала заморозив воду, так что осталась жидкой лишь капля яда, а потом разморозив обратно. Тогда его вызывают на магический поединок, из которого Патрик вновь выходит победителем, причем его чудеса носят характер внесения порядка: друиды призывают снег — по слову святого снег тает, они насылают тьму — по слову святого она рассеивается.

В последнем поединке участвует один из спутников миссионера, мальчик Бенигний, который впоследствии станет аббатом монастыря св. Патрика в Арме. «Сказал на это святой: "Не так это. Пусть же один из моих мальчиков и ты сам войдете в разные половины запертого дома, и ты будешь в моем платье, а мальчик в твоем. Вместе подожгут вас, и свершится суд в присутствии Всевышнего". Этот совет приняли и построили для них дом наполовину из сырого дерева, а наполовину из сухого. Поместили потом друида в первую половину, а одного из юношей святого Патрика по имени Бенигн (Мурьху называет его "Benign") в платье друида — в другую. Потом заперли вход в дом и на глазах у всей толпы подожгли. И случилось так, что в ответ на молитвы Патрика пожрал огромный огонь сырую половину дома вместе с друидом, и ничего не осталось на ее месте кроме ризы святого Патрика, которую не тронуло пламя. Напротив, со счастливым Бенигном и сухой половиной дома стало то же, что и с тремя отроками, — не тронул их огонь и не принес страдания или какого ущерба, и только риза друида сгорела по Божьей воле»[49].

Король Лоэгайре принимает новую веру, хотя без особой охоты, подавленный чудесами и опасающийся вреда для себя. Несколько королевских приближенных искренне обращаются — св. Эрк, сын Дайга, верховный оллам Ирландии Дувтах и его племянник Фиакка.

Дальнейшее возмущение друидов миссионеры подавляли при поддержке знати, у которой, вполне возможно, были причины вести с друидами политическую борьбу за власть, а новая религия была как раз кстати. Г. В. Бондаренко проводит параллели событиями, происходившими в Ирландии во время проповеди Патрика, и «восстанием кшатриев» в Индии[50].

Письмо, принадлежащее перу св. Патрика, обращено королю Коротику и его воинам. В нем Патрик возмущен грабежом, уводом в плен и убийством людей из числа крещенных им ирландцев. Об этом персонаже сообщает и Мурьху, называя его бриттским королем Коркиктиком. Автор жития упоминает письмо и причину его написания — разбой, чинимый королем, — а также пишет, что письмо не возымело действия, поэтому по молитве св. Коротик при свидетелях превратился в маленькую жалкую лису и больше его никто не видел.

Кем был этот Коротик и где он жил, мы не знаем. Возможно, это действительно один из бриттских королей. Но похоже при этом, что письмо адресовано кому-то, живущему в Ирландии. Возможно, Коротик был предводителем отряда, подобно фениям постоянно промышлявшим разбоем в ирландских землях[51]. Письмо Патрика пространно, в нем содержится и воззвание к грабителям, и восхваление пострадавших обращенных, говорит он также и о себе лично. Упоминание о предназначении своем для Ирландии и сравнение с пророком без чести в отечестве своем скорее подтверждает версию, что Коротик жил в Ирландии и знал Патрика: «Разве в Ирландию попал я не Божиим велением, а чрез зов плоти? Кто принудил меня? Посему я связан Духом не видеть никогда никого из родни своей. Разве мое это — что я имею святое сострадание к людям, которые некогда пленили меня и увезли с челядью и прислугой из отцовского дома? Я был свободнорожденный. Я — сын декуриона. Но я отказался от благородного происхождения своего — никогда этого не стыдился и не жалел — ради блага других. Вот, я слуга во Христе чужому народу ради неизреченной славы жизни вечной, которая есть во Христе Иисусе Господе нашем, пусть даже мои люди не знают меня. "Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем" (Мк 6:4). <...> Не моя это благодать, но Бога, который дал мне это попечение в сердце быть одним из Его охотников или рыбаков, о которых Бог некогда предсказывал, что они придут в последние дни (см.: Иер 26:16). Я ненавидим. Что мне делать, Господи? Я презрен. Взгляни, Твое стадо вокруг меня раздирается в клочья и разгоняется, и делается это разбойниками по велению жестокосердного Коротика. Далек от любви Божией человек, который предает христиан в руки пиктов или скоттов. Алчные волки пожирают стадо Божие, которое в Ирландии поистине превосходно взращено с величайшей заботой, так что и сыновья, и дочери королей становились монахами и девами во Христе. Я не могу сосчитать их числа. Посему не угодно зло, причиненное праведнику, даже аду не будет оно угодно»[52].

Произведения Патрика написаны в покаянном духе, и не стоит ожидать от них биографических подробностей. В то же время не так уж ощущается в «Исповеди» стремление оправдаться перед современниками, скорее сокрушение об обычных человеческих слабостях перед лицом высокого призвания. Он свидетельствует, что в каждой трудной для себя ситуации Бог утешал и подкреплял его. И в целом текст представляет собой достойный образец духовной литературы, проникнутый и верой, и знанием Писания, восхищением перед плодами крещения и человеческими размышлениями о смирении, долге, предательстве, несправедливости и упадке духа.

Святой обращается к Богу и к тем, кто прочтет этот текст, с очень искренним чувством рассказывая о своих переживаниях. Он сокрушается о том, что его старейшие (superiors) выступали против его епископства, а аргументом против представляли случай, поверенный им тайно своему близкому другу. Он пишет: «И когда я подвергся испытанию от некоторых старших моих, которые, по грехам моим, выступили против моих епископских трудов, я был так потрясен, что чуть было не погиб и сейчас, и в вечности. Но Господь милостиво пощадил новообращенного и странника во имя Его, и весьма помог мне в этой скорби, так что меня не коснулись позор и поношение. Молю Бога, чтобы этот случай не был вменен им в грех; ибо и через тридцать лет они нашли меня и поднялись против слов, которые я говорил, еще не будучи диаконом. Беспокоясь и смущаясь, я доверился как-то своему лучшему другу и рассказал ему, что, будучи мальчиком, я однажды делал, или даже сделал лишь один раз, ибо тогда еще не был силен. Не знаю, Бог знает, сколько мне тогда было, должно быть, лет пятнадцать, и в Бога Живого я не верил от самого моего детства, и пребывал в смерти и неверии, пока не был сурово укрощен и поистине унижен голодом и нуждой, и много дней не по своей воле оставался у ибернов, пока не убежал. Но это было для меня к лучшему, ибо этим Бог подготовил меня к моему нынешнему служению и к тому, отчего я был некогда далек: я начал заботиться и тревожиться о спасении других, хотя раньше и о самом себе не думал»[53].

Сам Патрик свидетельствует, что он был поставлен в епископы, а его желание трудиться в Ирландии было прямо заявлено перед его руководителями и вовсе не было самоуправством, как порой представляют это, опираясь на житие Тирехана и оспаривая то, что Патрик мог посещать Рим или Оксер. В целом, все предположения о том, что Патрик был «самовольным епископом» ставили бы под сомнения всю действительность ирландского епископства и священства и совершаемых им таинств, что невозможно себе представить.

Трудами первых епископов христианство действительно укрепляется в Ирландии, приобретает множество сторонников. Около 445 г. св. Патрик основывает аббатство в Арме (Ard Magha, Armagh, Армаг). Это место находится совсем близко от центра провинции Ульстер, Эмайн Махи. Благоволением какого именно короля Патрик смог взять эти земли, мы не можем точно установить. Во времена Патрика королевства Улад и Аргиалла вели войну за Эмайн Маху; вероятно, около 450 г. крепость была разрушена и захвачена Аргиаллой. Но символично, что эти земли находились буквально под боком у провинциального центра проведения друидических ритуалов и одной из самых прославленных в преданиях крепостей, каковой была Эмайн Маха. Именно с ней был связан род Красной ветви, которой посвящены саги Уладского цикла, именно за нее сражался Кухулин, и именно из нее происходил род Уи Нейлов, занявших впоследствии положение верховных королей Ирландии.

Мурьху сообщает, что земли Армы пожаловал святому некий благородный человек Дайре (Daire). Он с Патриком общался замысловатым образом — то давал что-то, то забирал и при этом ругал святого. Сначала он дал ему землю для монастыря, но потом послал туда пастись свою лошадь. Лошадь пала, а Дайре занемог, так что его люди просили у Патрика прощения и помощи. Полученной от него святой водой окропили и лошадь, и хозяина, и те оправились. Затем он посылает Патрику в подарок медный котел и вскоре требует его обратно. В обоих случаях Патрик благодарит хозяина, и удивленный его спокойствием Дайре навеки вручает землю святому. На месте, где находится собор Армы, Патрикувидел олениху с олененком и сам отвел их в другое место, и то место стало чудотворным[54].

После своих трудов по рукоположению священников и епископов во всех обращенных туатах и областях острова около 450 г. Патрик проводит собор в Арме, на котором, по всей видимости, утверждает епископские диоцезы. Известны акты собора, которые касаются поведения священнослужителей и мирян и проступков, которые должны быть наказуемы отлучением от церкви[55]. Акты Первого собора — будь они подлинно написаны при Патрике или позже — ставят точку во всех подозрениях, касающихся недостаточной ортодоксальности и слияния с язычеством. Как и авторы более поздних уставов авторы актов не разрешают даже принимать пожертвования от язычников и требуют разрешать все церковные споры в установленном порядке — через церковь, епископов и апелляцию в Рим в неразрешимых случаях.

Св. Патрик скончался 17 марта, когда отмечается его память, однако год смерти точно неизвестен. Хроники дают самые разные даты. Анналы Инишфаллена относят дату его смерти к 496 г. Анналы Ульстера упоминают его в 437 и 457 гг., а годом смерти значится 491–492 г. Говорится, что он умер на 120-м году жизни, 60 лет спустя после своего прибытия в Ирландию.

Спутники и преемники святого Патрика

Святой Патрик стал всемирно известным героем ирландской истории, но мы не должны забывать о его помощниках, друзьях, учениках и наследниках, без которых обращение Ирландии не совершилось бы.

Со временем в новых и новых генеалогиях и житиях Патрик обрастает все большим количеством родственников, которые стали подвижниками, епископами и святыми девами. Сам святой в «Исповеди» ни о каких сестрах и братьях не упоминает. Но в окружающей его традиции в полной мере сказывается тяга ирландцев к установлению родственных связей и определению положения святого на исторической карте Ирландии в зависимости от принадлежности к клану, а также желание за его счет поднять клановый статус. Большинство святых, которых поздние источники относят к числу родственников просветителя Ирландии, скорее всего, имели с ним духовное родство, но и реальное мы не можем полностью опровергнуть, особенно в тех случаях, когда на это указывают разнородные источники. Нужно учесть, что в традициях крупных аббатств было передавать руководство внутри клана, например, племянникам, как это было на о. Иона. К тому же возведение историй различных аббатств к семье св. Патрика выступало в качестве аргумента в династических спорах. Поэтому вполне понятно, что авторы генеалогий записали в его племянники многих, кто был обращен им и поставлен епископами.

Помощники Патрика святые Ауксилий и Секундин считаются сыновьями сестры Патрика святой Дарерки, матери, родившей от разных браков 2 дочерей и (по разным источникам) от 1 до 19 сыновей, ставших епископами. При этом «Трактат о матерях святых Ирландии» именно Ауксилия и Секундина в их числе не упоминает. Вместе со св. Исернином эти двое святых прибыли в Ирландию из Оксера, возможно чуть позже Патрика, около 438 г. Все они присутствовали на Первом соборе. Св. Секундин стал вторым аббатом и епископом Армы, основал церковь Домнах Сехнайл (Domnach Sechnaill) недалеко от Темры. Существует гимн в честь св. Патрика, автором которого считается Секундин.

Первый епископ Ат Труима (Ath Truimm) св. Ломман также указывается племянником Патрика, иногда сыном Дарерки, иногда сыном другой сестры, Лупайт. Ат Труим был дарован Ломману правителем Фейдлимидом, сыном короля Лоэгайре мак Ниалла. Другой сын Дарерки св. Мел стал основателем аббатства в Арде (Ardagh).

Согласно Мурьху, во время столкновений Патрика с королем Темры в христианскую веру обратились весьма почтенные люди — брегон Эрк, филид Фиакка и его дядя, верховный оллам Дувтах мокку Лугайр. Дувтах не был прославлен как святой[56], хотя прилагал усилия к установлению христианских законов в Ирландии и даже считается одним из авторов основного корпуса брегонских законов «Senchus Мог» и инициатором его создания. В предисловии к корпусу рассказывается история, в которой св. Патрик призывает Дувтаха рассудить его с королем Лоэгайре после того, как королевский воин убил возницу Патрика св. Одрана, почитаемого мучеником[57]. Дувтах вынес решение: наказать убийцу смертью, но дать ему возможность покаяться, чтобы душа его была спасена. Историки не считают это повествование достоверным, однако оно прекрасно демонстрирует желание брегонов возводить свою традицию к великому олламу и св. Патрику.

Вместе с тем в стихотворении, которое включено в «Лейнстерскую книгу» и значится как написанное Дувтахом, говорится, что автор выносил приговор в разбирательстве между Патриком и Лоэгайре. Всего авторству Дувтаха приписывается 3 стихотворения из «Лейнстерской Книги» и одно из «Книги прав» («Lebor па Cert», XII в.). Племянник Дувтаха св. Фиакка, очень сообразительный и скорый в учении (что, впрочем, не удивительно для филида), был рукоположен в епископа и основал аббатство в Слетти (Sletty) и церковь Домнах-Фиех (Domnaich-Fiech).

Из благородных юношей, составлявших свиту Патрика, нам известны уже упомянутый св. Одран, св. Аэд Мак Кайртин и св. Бенигний (Бенен, Benignius, Веnen), сын Сесенена. Мак Кайртина прозвали «сильным человеком» и «посохом Патрика», поскольку он поддерживал святого во время пеших путешествий и даже переносил его через препятствия[58]. Позднее он основал монастырь Клохер рядом с королевской крепостью Ратморе (Rathmore), сокрушил местного идола. Церкви Клохера Патрик передал свой посох.

Св. Бенигний был тем самым мальчиком, который, подобно библейским Азарии, Анании и Мисаилу, выжил в огне во время поединка Патрика с друидами короля Лоэгайре. Он был совсем юным, когда познакомился с Патриком и был отпущен в обучение к нему. Бенигния называют «псалмопевцем Патрика», возможно, в своей семье он обучался искусству барда. Он помогал св. Секундину и руководил школой Армы. Св. Бенигний стал четвертым аббатом Армы.

Арма: епископская кафедра, аббатство и школа

Хотя впоследствии Арма становится главной кафедрой страны, сразу после Патрика незаметно ее ведущей роли, а акты собора не упоминаются в ранних документах молодой Ирландской церкви. Вероятно, на Первом соборе Патрик стремился организовать местную церковь по той же системе, какая складывалась на континенте, — разделить на епархии и малые диоцезы, управляемые епископами и приходскими священниками, с центром в Арме, но система эта не закрепилась. При этом он сам основал в Арме именно аббатство, которое осуществляло всю заботу о пастве на близлежащих землях, а аббат Армы был одновременно и епископом этих земель. Так же действовали просветители юга острова — Айльбе, Деклан, Ибар.

Монашество, украшенное идеалами образованности, учености, а также аскезы и единения с природой, чрезвычайно вдохновляло ирландцев. Пути обращения и просвещения, которыми идут их святые, все пролегают через монастыри и создание монастырских семей. Мы видим десятки похожих историй: святой обращается, основывает обитель, привлекает учеников, обитель становится главой сети монастырей, а святой уединяется отшельником на островах или в тихой лесной келье. Подтверждением всему этому является монастырская карта Ирландии.

На соседнем острове Британия в континентальной Европе в эпоху раннего Средневековья просияло немало святых мирян; часто это короли и принцы, способствовавшие строительству храмов и деятельности проповедников. Ирландия в гораздо меньшей мере прославила своих мирян, хотя кто же, как не они, предоставляли аббатствам земли, средства и покровительство? Почему подобных покровителей не включали в перечни святых и не почитали? Действительно ли потому, что они оказались менее достойны, чем, скажем, их бриттские и англо-саксонские «коллеги»? Или таков был ирландский менталитет, видевший в святом как бы члена ученой корпорации, то есть, с неизбежностью, монаха, прошедшего «корпоративное» посвящение?

Как именно представлял себе Патрик церковное устройство страны, мы не знаем. После него забота о пастве полностью перешла к монастырям. К сфере ответственности епископов относились рукоположения, руководство священниками, разрешения на служение, разбор споров. Они должны были следить за тем, чтобы соблюдались установленные церковноправовые нормы. Пункт 30 Первого собора запрещал епископу служить мессу на территории, находящейся под юрисдикцией другого епископа, и требовал во время нахождения там подчиняться ему[59]. Движение за установление целибата для всех латинских священников началось в Католической церкви в X в., поэтому епископы и священники в Ирландии также могли быть женаты и не принимать пострига ни в каком монастыре. Но именно монастыри становились центрами духовной, культурной, хозяйственной жизни.

Школа Армы на протяжении всего Средневековья была одной из крупнейших школ Ирландии, привлекавшей к себе не только ирландцев, но и учеников из других регионов Европы. Первейшей задачей школы было готовить священников и епископов, но образование здесь давали всем желающим. Здесь изучали Священное Писание и труды латинских отцов церкви. Можно ожидать, что поэтическое искусство и история здесь также преподавались, поскольку св. Бенигний вполне мог заложить в школе такие традиции. В VI в. здесь работал св. Гильдас Мудрый, автор самого раннего из известных произведений об истории Британии «О погибели и захвате Британии»[60]. Данный трактат имел прежде всего духовное предназначение и призывал бриттов обратиться к Богу, называя нашествие саксов наказанием за прегрешения и отступничество. Труды Гильдаса являются еще одним подтверждением высокого уровня образования и культуры в Арме, он хорошо знал труды античных авторов и христианских учителей, таких как св. Иероним, св. Игнатий Антиохийский и св. Иоанн Кассиан. Гильдас по происхождению был бриттом и только некоторое время трудился в школе Армы, после этого он проповедовал в Британии и Бретани.

Вокруг аббатства в Арме, как и вокруг других крупных христианских центров, постепенно вырастали большие поселения. Обучаться мог человек любого сословия. Кров, образование и питание предоставлялись в том числе и бесплатно. Переписчики (scribe) и учителя (fer leigind) были в большом почете. Анналы Четырех Мастеров упоминают их как почтенных людей, наряду с епископами. Обучение в школе Армы было столь популярным среди жителей Британии, что появился целый квартал, населенный только саксами — Trian Saxon, «Треть саксов».

Возникает вопрос, на какие средства существовали монастыри и школы. Владение землей в Ирландии предполагало право на сбор податей. Таким образом, получая землю, аббатства получали и право собирать взносы на содержание аббатства с населения. Около 734 г. епископ Конгус с верховным королем Ирландии Аодом Олланом и королем Мунстера Каталом договорились об установлении специального права для Coarb Pdtraic («наследников Патрика»): собирать подать в пользу епископской кафедры Армы со всей Ирландии. Чтобы осуществлять эти сборы, епископы Армы периодически торжественно объезжали подопечные им земли с реликвиями св. Патрика. Акт подтверждения этого права королем Брианом Боромом в 1006 г. содержится в «Книге Армы». Эти сборы помогали аббатству выживать в тяжелые времена набегов викингов, снова и снова восстанавливаться из руин и содержать учеников школы, которых в то время насчитывалось до 7000.

Словом coarb называли преемника того или иного святого, который занимал то же положение в аббатстве и монастырской семье, что и основатель. Преемство могло передаваться людям из того же клана, что и основатель, как это было на о. Иона в Coarb Collum Cille (наследии Колума Килле). В Арме долгое время преемство переходило к людям из разных родов. В IX и X вв. руководство епископством и аббатством Армы часто сочеталось с руководством других монастырей: Гормгал мак Диндатайг (Gormgal mac Dindataig, ум. 806) был аббатом Клонеса, Майништрех мак Айнбтиг (Mainistrech mac Ainbthig, ум. 834) — аббатом Клонарда, Маел Бригте мак Торнайн (Mael Brigte mac Torndin, ум. 927) — наследником Колума Килле и т. д. Необходимость объединять руководство несколькими аббатствами возникала, скорее всего, из-за нехватки подходящих на должность людей в период нападений викингов. В XI в. аббатство Арма прочно захватил клан Синнайг (Claim Smnaig), и управление им передавалось по наследству вплоть до св. Келлаха, который выступил решительно против этой практики.

В Ирландии труд на земле считался необходимым элементом монашеского быта, к чему относились с большим уважением. Собирание подаяния осуждалось, а замеченный в странствиях (то есть ходящий по домам, как бард, и выпрашивающий пропитание) священник мог даже лишиться сана. Монастыри принимали подарки и пожертвования, но относились к ним осторожно. Пожертвования от людей, находящихся в публичном грехе, не принимались. Монахи могли отказаться от дара язычников или людей, подозреваемых в грабеже. Священников предостерегали принимать покаянные подарки, так как грех нужно искупать покаянными трудами, а подобные «откупы» только вводили паству в заблуждение и укореняли в грехе.

«Если кто получит разрешение, и будет собираться плата, не должно ему взимать более того, что требует нужда. Если кто-то соберет больше, ему должно положить это на епископский алтарь, дабы возможно было питаться нуждающемуся», — устанавливают 4 и 5 пункты текста Первого собора св. Патрика. И далее (п. 25): «Если в дни, когда епископ пребывает в нескольких церквях, принесены будут от людей благочестивых дары епископу, то они, как обычай древних предписывает, да послужат епископу либо на насущные нужды, либо для раздачи бедным, как сам (епископ) решит»[61].

Школы и аббатства могли не только сотрудничать друг с другом, но и бороться за влияние в стране. Подобные разногласия подогревались и кланами, покровительствовавшими тем или иным обителям. Известно, что Арма соперничала с Ионой, Килдайром, Дублином. По всей видимости, эти конфликты обострились в VII в., когда к ним добавились вопросы о том, чьи уставы и традиции лучше, кто должен пастырствовать на тех или иных территориях. Причиной разногласий, в том числе и внешнеполитической, стал тогда спор о том, по каким правилам надо исчислять и праздновать Пасху.

В конце VII в. по распоряжению Аэда, аббата и епископа Слетти, Мурьху Мокку Махтени написал Житие св. Патрика. Апостол Ирландии стал очень популярным святым. С одной стороны, появление новых текстов, новых житий в это время могло быть вызвано желанием вызвать новый подъем веры. С другой стороны, как считают многие исследователи, жития и авторитет Патрика были необходимы для того, чтобы разобраться в спорах о праздновании Пасхи. Но кому именно был нужен Патрик — проримской или прокельтской партии, было его житие подтверждением чистоты изначальной ирландской веры или, наоборот, ее литургической верности указаниям римского престола? Думается, если бы Мурьху и Тирехан придавали острополитическое значение своим трудам, об этом они могли бы и сообщить в своих предисловиях. Между тем Мурьху адресует свой труд епископу Аэду, а Тирехан пишет, что написать «Собрание о святом Патрике» его побудили политические разногласия между кланами, которые могли быть связаны вовсе не со спорами о Пасхе, а с дележом наследия Патрика в виде земель и собираемых с них взносов.

Тем не менее и Мурьху, и Тирехана мы должны благодарить за то, что они сохранили для нас предания о знаменитейшем ирландском проповеднике. Благодаря им Патрик приобрел свою популярность и не был забыт, а авторитет Армы стал возрастать. В XII в. она окончательно утвердится как первенствующая епископская кафедра после конфликтов за это положение с епископством Дублина.