Век святых. Мир ирландского монашества до английского завоевания

VI–X века: спор о Пасхе и последствия прихода викингов

Проблемным вопросом в истории церкви Ирландии стал так называемый «спор о Пасхе». Предметом его был порядок исчисления и празднования дня Воскресения Господня. Споры вокруг различных аспектов празднований и летоисчисления возникали с первых веков существования христианства. В конце II в., какуже говорилось выше, при папе Викторе I почти повсеместно, и на Западе, и в Малой Азии, утвердился обычай переноса праздника Пасхи с «14 ниссана» на следующее за ним воскресенье. Окончательно этот спор был разрешен к Никейскому собору 325 г., Вселенская Церковь приняла единый обычай: праздновать после весеннего равноденствия, в воскресенье, следующее за полнолунием, то есть 14 ниссана еврейского календаря. Антиохийский собор 341 г. утвердил также правило, что христианская Пасха не должна быть раньше равноденствия.

Помимо этого, во II в. церковные ученые и богословы пришли к убеждению, что необходимо совсем отказаться от иудейских правил и в порядке вычисления 14 ниссана, то есть календарного дня Пасхи. Первые таблицы вычислений — пасхалии — основывались на 8-летнем лунном цикле, как древнейшем и наиболее популярном у эллинов. До нас дошли две из них: пасхальная таблица св. Ипполита Римского на 222–333 гг. и таблица на 241–352 гг. анонима 243 г., сохранившаяся в сборнике сочинений св. Киприана Александрийского. На эту же систему опирался на востоке св. Дионисий Александрийский (247–264). Но 8-летний цикл очень скоро показал свою непригодность в качестве основы пасхалии. Поэтому уже в III веке создаются таблицы на основе 84-летнего цикла; одна из работ этой системы, «De ratione paschali», приписывалась св. Анатолию Лаодикийскому. Именно пасхалия, основанная на 84-летнем цикле, получившая название «Latercus», пришла в Ирландию, и ирландские ученые впоследствии ссылались на авторитет Анатолия.

Примером принятия возможности существования двух календарей в рамках единой церкви были решения поместного Сардикского собора (343 или 344 г.). Св. Афанасий совместно с римскими клириками пришел к «компромиссной» пасхалии на 50 лет, в которой дата каждого года оговаривалась отдельно и являлась результатом соглашения между двумя сторонами. «Принципиальная важность такого решения заключается в том, что Церковь соборно признала возможность параллельного сосуществования двух пасхальных циклов при согласовании спорных дат, пусть и на небольшой промежуток времени. Церковное единство таким образом было поставлено выше приверженности пасхалическим правилам одной из кафедр. Пасхалия рассматривалась не только римским, но и александрийским предстоятелем не как догматическая данность, а как техническое средство для определения даты праздника, которому при церковной необходимости можно было и не следовать»[98].

Между тем в Риме работа над пасхалиями продолжалась. В V в. ученый Викторий Аквитанский по поручению св. папы Льва Великого составил таблицы на основе 19-летнего цикла, которые около 465 г. Рим принял в качестве официального правила. В Александрии также составляли пасхалии на основе 19-летнего цикла, при этом с большей точностью; авторы этой традиции неизвестны. В VI в. Рим также перешел на александрийскую пасхалию. Александрийские пасхальные таблицы по этой системе были составлены епископом Феофилом Александрийским на 380–479 гг., также подобная работа приписывается св. епископу Кириллу Александрийскому (на 437–531 гг.), работали над ней и другие авторы. Опираясь на труды св. Кирилла Александрийского св. Дионисий Малый составил в 525 г. таблицы, принятые официально св. папой Иоанном I. Они рассчитывали Пасху на 95 лет, но впоследствии были продолжены на 532 года[99] — этот цикл получил название «Великий индиктион», великий пасхальный круг, хотя на практике ученым удобнее было пользоваться 95-летним циклом. Св. Дионисий ввел также и летоисчисление от Рождества Христова.

Но помимо указанных систем расчета дня Пасхи существовало еще много других, в том числе и местных. 84-летний цикл продолжал существовать в различных частях Европы еще и во время правления Карла Великого (742–814). Расхождение между датами Пасхи, рассчитанными по разным системам, могло доходить до месяца. Ирландские таблицы V в. (для 438–521 гг.)[100], разработанные на основе Laterus и предваряемые трактатом «De ratione paschali», содержатся в одном из Падуанских манускриптов и являются одним из древнейших памятников ирландской письменной культуры. Ирландцам было чем гордиться, так как они усовершенствовали рассчеты, приблизив их к александрийским, и имели все основания для того, чтобы спорить с пасхалиями Виктория Аквитанского и св. Дионисия. В VII в. точность их вычислений в действительности была соотносима с той, к которой римские ученые пришли после XI в. и которая была тогда единодушно принята церковью[101]. Более поздние ирландские разработки 84-летней пасхалии также сохранились, причем именно ирландцы создавали не просто расчетные таблицы, а учебники-руководства к вычислениям. К таковым относятся Брюссельская пасхалия «De ratione computandi» («Brussels Computus»), «Мюнхенская пасхалия» ок. 718–719 гг. («Munich Computus») и «Computus Einsidlensis», ок. 700 г.

Во время проповеди кельтские миссионеры столкнулись в других землях с римским порядком. Так, известно, что св. Колумбан вызвал недовольство франкских епископов, которые даже созвали специальный собор для решения этого вопроса. Однако св. Колумбан на собор не прибыл, а в письме к епископам сообщил: «И если будет какое-либо различие в установившихся обычаях, как например по вопросу Пасхи, то поскольку смиренные не враждуют и церкви Божии не имеют такого обычая, поскольку те познают истинно, кто единым устремлением и единым желанием познать истину совместно ищут путь, дабы более совершенно следовать ему, поскольку никто не изгоняется как только заблуждение и поскольку никто не хвалится собой, но только Господом, то, молю вас, возлюбленные мои отцы и братья, да изыщем же и да рассмотрим, какой из обычаев вернее — ваш или ваших братьев на Западе. Ибо, как отметил я в своей книге, которую послал вам в ответ, хотя и была написана она уже три года тому назад, во всех церквах Запада считают, что недолжно справлять воскресение прежде страстей, то есть Пасху прежде равноденствия, как недолжно ждать дольше, чем до двенадцатой луны, дабы не справить таинство Нового Завета противно Завету Ветхому. Но все это отложу я до другого раза; прочие да знают же, что святой отец узнал от меня об их мнениях на счет Пасхи в трех книгах, а также в коротком трактате, который я осмелился написать тому же святому вашему брату Аригию.

Одного лишь прошу я у ваших боголюбий: чтобы в мире и милости стерпели вы невежество и, как некоторые сказывают, надменную дерзость, с коими обращаю я к вам это послание, писать которое, однако же, побуждает меня не надменность, а нужда, о чем свидетельствует само униженное мое положение; не я породил имеющиеся между нами различия, но поскольку во имя Спасителя Христа, Господа и Бога нашего пришел я в земли эти как скиталец, то прошу и заклинаю вас пред Богом и Господом нашим, который будет судить живых и мертвых: если чаете вы, что узнает вас Тот, Кто скажет многим: "Я никогда не знал вас", то дозвольте мне в мире и милости вкушать покоя этих дубрав, обитая подле костей семнадцати почивших братьев наших, равно как и до дня сего двенадцать лет дозволяли вы нам обитать в среде вашей, дабы мы, как и прежде, должным образом молились за вас»[102].

Кроме того, св. Колумбан написал два письма в Рим, подробно разъясняя обоснованность ирландской традиции и прося у папы Григория I, а затем у Бонифация V заступничества в этом вопросе. Колумбан выступал против пасхалии Виктория Аквитанского, а также против суждения, что Пасха христиан не должна ни при каких обстоятельствах совпадать с иудейской.

В одном из этих писем он писал: «Ибо знай, что ни наши учителя, ученые мужи, жившие прежде нас, ни математики, искусные во времяисчислении, не признали Виктория, так что вместо почета приняли его в Ирландии лишь с насмешкой или снисхождением. Посему молю тебя не как мудрец, но как человек неискушенный: поддержи меня в тревоге моей своим суждением и не пренебреги во время благопотребное послать мне знак своего одобрения ради умиротворения сей бушующей вокруг нас бури; ибо, прочитав мнения столь весомых авторитетов, не могу я уже довольствоваться беспочвенными суждениями епископов, которые только и могут, что говорить: "Не должно праздновать Пасху совместно с иудеями" [ср. Евсевий Кесарийский, "Церковная история", кн. 5, 23]. Вот и епископ Виктор однажды сказал так, но никто в восточной Церкви не принял его неправды; наше же усыпляющее жало Дагоново впитало недуг сего заблуждения. <...> Однако в этом вопросе следует тебе обращать внимание не столько на ничтожного меня, сколько на многих почивших и доныне живых учителей, пришедших к тем же указанным мною выводам, и представлять себя продолжающим спор с ними; ибо знай, что многословные уста свои я отверзаю, пусть даже и невпопад и не в меру, из благочестия. Итак, оправдываешь ты или осуждаешь Виктория, — зная, что, одобрив его, ты войдешь в противоречие между собой и упомянутым выше Иеронимом, одобрявшим его противника Анатолия, так что последователь первого не может принимать второго? В таком случае внимательным рассмотрением убедись, чтобы, взвешивая правдивость двух упомянутых выше взаимно отвергающих друг друга авторов и вынося свое суждение, не разойтись тебе с Иеронимом и не начать тянуть нас в разные стороны, с кем соглашаться — с ним или с тобой. Пощади слабых чад и не являй соблазна разлада. Ибо я скажу тебе по-простому: любой, кто оспорит авторитет св. Иеронима, кем бы ни был этот человек, предстанет в глазах Церквей Запада еретиком либо нечестивцем; ибо по всем вопросам доверие их неукоснительное вверено Святому Писанию. Однако довольно о Пасхе»[103].

Встреча двух традиций также произошла в Британии. В 595 г. св. Августин Кентерберийский по поручению папы Григория I начал свою проповедь среди англосаксов, а затем — снова по желанию папы — познакомился и с британскими кельтами. Папа пожелал, чтобы действующие кельтские аббатства, епископы и священники подчинились новому епископу Кентербери, но осуществить это не удалось. Августин был обескуражен и недоволен обычаями, которые он встретил здесь. Дело было не только в действовавших здесь пасхалиях — у кельтов сформировались и другие местные обычаи. Самым известным по сей день является вид тонзуры, который у кельтов представлял собой выстригание передней части головы (возможно, имеющее друидическое происхождение), а не «короны». Кроме этого, известно, что у ирландцев сформировался свой обряд крещения и рукоположения, а их монашеские правила отличались от южноевропейских. Здесь вполне могли существовать и свои молитвы, мелодии, монашеские одеяния[104], многочисленные нюансы, которые складываются на основе местных обычаев и большинство которых нам на сегодняшний день неизвестно. Но важно также понимать, что в начале VII в. бритты, скотты и валлийцы имели все основания считать себя более традиционными христианами, чем новообращенные англы, и римское происхождение Августина для них не имело решающего значения. Авторитетом для них были крупнейшие ирландские интеллектуальные центры, такие как Иона, Бангор, Клонмакнойс и др.

Обстоятельства разногласий между кельтами и Августином описывает Беда Достопочтенный. Августин обратился к папе Григорию с вопросом о том, как относиться к разным обычаям у галлов и англосаксов, на что папа отвечал: «Я же хочу, чтобы ты, если найдешь в Римской, или в Галльской, или в любой другой церкви то, что наиболее угодно Всемогущему Богу, тщательно отобрал это и учил неопытную еще в вере церковь англов тому, что ты сочтешь нужным взять у этих церквей. Ибо не место украшает творимые там дела, но добрые дела украшают место. Поэтому возьми в каждой церкви то, что сочтешь правильным и благочестивым, собери это все воедино и увидишь, как души англов привыкнут к этому»[105].

Но кельтские обычаи, видимо, не показались св. Августину благочестивыми. По словам Беды, в 602–603 гг. он дважды собирал всех влиятельных британских епископов-кельтов и настоятельно требовал отказаться от своих обычаев в пользу римских. Перед вторым собранием кельты обратились к одному отшельнику, имя которого Беда не называет, за советом, а тот велел им подчиниться Августину в том случае, если он сам проявит смирение. Для этого нужно было устроить так, чтобы Августин и его свита прибыли на встречу раньше, — так и случилось. Когда же бриттские епископы вошли, то св. Августин не счел нужным уважительно встать, что вызвало их возмущение и полностью расстроило переговоры. «Он же сказал им: "Вы делаете многое, что противоречит как нашим обычаям, так и правилам Вселенской Церкви, но если вы согласитесь со мной по трем вопросам, мы с радостью стерпим все прочие ваши противоречия. Вы должны пообещать праздновать Пасху в должное время, принимать благодать крещения, в котором мы возрождаемся к новой жизни для Бога, по правилам Римской святой и апостольской Церкви и учить народ англов слову Божьему вместе с нами". Они же ответили, что не сделают ничего из этого и не признают его своим архиепископом, говоря между собой: "Даже сейчас он не встал при нашем появлении и будет еще более презирать нас, если мы послушаемся его". Говорят, что тогда Августин, человек Божий, пригрозил им, что, отказавшись принять мир от своих братьев, они получат войну от своих врагов и, отказавшись наставлять в вере англов, примут смерть от их мстительной руки. Волею Божьего суда все случилось в точности по его слову»[106]. Сам Беда называет бриттов еретиками и считает дальнейшие нападения англов на кельтские земли заслуженной карой за «отступничество».

Преемник св. Августина на кафедре Кентербери Лаврентий продолжил увещевать кельтов. Но действия англов вызывали уже чрезвычайное раздражение у последних, так что в своем письме к ирландским епископам Лаврентий сетует: «Апостольский престол, как заведено им во всем земном круге, направил нас в западные области проповедовать язычникам Слово Божье, и удел наш привел нас на этот остров, называемый Британией. Поначалу мы весьма чтили святость бриттов и скоттов, думая, что они следуют обычаям Вселенской Церкви. Узнав бриттов, мы все же думали, что скотты лучше, пока не узнали от епископа Дагана, прибывшего на этот остров, и от аббата Колумбана из Галлии, что скотты по образу жизни не отличаются от бриттов. Ведь епископ Даган, когда прибыл к нам, отказался вкушать пищу не только вместе с нами, но даже в одном с нами помещении»[107].

В 628 г. в конфликт наконец вмешался Римский престол (тот же св. Колумбан, взывавший к мнению папы, этого не только не дождался, но и не был бы рад решению папы). «Еще папа Гонорий написал письмо к скоттам, ошибавшимся, как мы уже говорили, в дате празднования Пасхи, вновь убеждая их, чтобы они не считали себя, малых числом и расположенных у самого края света, мудрее древних и новых церквей Христовых всего остального мира и чтобы они праздновали Пасху только в дни, указанные в пасхалиях и соборных декретах епископов всего мира»[108].

Для обсуждения этого вопроса в 629 или 630 г. состоялся собор в местечке Маг Лена (Mag Lena), недалеко от Бирра. Собор постановил отправить своих представителей в Рим, чтобы на месте выяснить, какая из традиций правильна. Делегаты собора вернулись в 632 г. с сообщением, что кентерберийская традиция полностью соответствует римской и распространена по всей Западной Европе. Многие монастыри Мунстера приняли новую пасхалию и начали работать над таблицами на основе расчетов Дионисия и Виктория. Север Ирландии и аббатство Ионы не стали отказываться от кельтской пасхалии. Сеген, третий аббат Ионы, высказался категорически против перехода и обосновал свое убеждение в письме папе Северину в 638 г. В спор с ним вступил Куммиан (он был преподавателем школы Клонферта, аббатом Дарроу и основателем Килкуммина (Kilcummin)), написавший в 632 г. Сегену письмо с едким замечанием: «Рим ошибается, Иерусалим ошибается, Антиохия ошибается, весь мир ошибается; только бритты и скотты придерживаются истины»[109]. Куммиану или кому-то из его круга принадлежит авторство Брюссельской пасхалии. Папа Иоанн IV также послал всем ученым мужам скоттов письмо, в котором убеждал их отказаться от «старой ереси» — ирландской пасхалии[110].

Св. Айдан, епископ Линдисфарна, начавший свою миссию в Нортумбрии по приглашению короля Освальда в 636 г., также придерживался кельтских обычаев. Уважение англов к нему было столь велико, что и Беда не называет его еретиком, а говорит, что его любили все, даже те, кто справлял Пасху по римскому календарю. Но во время епископства Айдана королевство жило по двум календарям, при этом король Освальд отмечал Пасху по-кельтски, а королева Энфледа — по-римски, так как ее духовником был священник из Кента. После смерти Айдана в 651 г. его преемник Финдан был вынужден включиться в новый виток споров о Пасхе по инициативе одного из священников, Ронана. Ни Финдана, ни третьего епископа Линдисфарна св. Колмана английские клирики убедить не смогли.

В результате около 664 г. состоялся знаменитый собор, созванный королем Нортумбрии Освиу, преемником Освальда, в монастыре Уитби (в то время он возглавлялся основательницей св. Хильдой, также придерживавшейся кельтских обычаев, и назывался Стреоншал (Streonshalh)). Освиу был обучен монахами Линдисфарна, поэтому для него их обычаи были привычны. Но даже его сын Альфрид отмечал Пасху по-другому, так как его наставником был английский аббат Вилфрид. В отличие от Августина Кентерберийского, Освиу не имел изначального намерения подавить кельтский обычай, но ставил перед собором задачу тщательно выяснить, чья пасхалия и чьи обычаи вернее и каким правильнее следовать в Нортумбрии. Согласно описанию Беды, на соборе выступал аббат Колман, а римские обычаи защищал епископ восточных саксов св. Агильберт и его помощники, священники Вилфрид и Агафон. Колман в своей защитительной речи обращался к апостолу Иоанну, св. Анатолию и св. Колумбе. Вилфрид, выступавший его оппонентом, настаивал на том, что прямое указание преемника апостола Петра необходимо исполнять независимо от того, какова была святость Колумбы или его последователей, так как даже святые могут заблуждаться. Решение вынес король Освиу. Когда Вилфрид процитировал слова Евангелия: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного» (Мф. 16:18–19), король сказал, что раз такое обетование дано именно Петру, а Колумбе — нет, то, безусловно, необходимо подчинение именно преемнику Петра.

Как можем видеть, во всех пасхальных спорах с обеих сторон выступали подвижники, прославленные святыми, но тем не менее и святые по слабости или по заблуждениям могли вступать в непримиримые разногласия. После решения Освиу св. Колман и монахи Линдисфарна покинули Нортумбрию и удалились на Иону. В 668 г. Колман отплыл в Ирландию и основал монастырь и школу Маг Эо (Magh Ео, Мауо) на о. Инишбофин (Inis Во Firme — «Остров белого быка»), привезя сюда некоторые мощи св. Айдана и частицу Истинного Креста. Вместе с ним здесь поселились монахи Линдисфарна, среди которых были и саксы. Между ирландцами и саксами начались разногласия из-за хозяйственных вопросов — и тогда усилиями Колмана был создан второй, «саксонский», Майо.

Но решения собора в Уитби касались только английских земель. Споры между тем продолжались и в Ирландии. В 697 г. св. Адамнан созвал собор в Бирре, собравший очень много участников. В Бирр прибыло 40 священнослужителей, среди которых епископ Армы св. Флан Фебла (Fland Feblae mac Scandldin), епископ Сланэ Аэд, а также Мурьху мокку Махтени; и 51 светское лицо, среди которых были верховный король Ирландии Лойгсех мак Энгуссо (Loingsech mac Oengusso) и верховные короли пятин Ирландии. Важным событием собора было принятие «Закона Адамнана». Отстоять кельтскую пасхалию на соборе не удалось, Адамнан распорядился ввести римскую пасхалию в монастырях севера Ирландии, но братия Ионы ее приняла только после его смерти, в 716 г.

При этом Кельтский обряд продолжал существовать, Ирландская церковь сохраняла свою автономию, развивалась и процветала, однако вскоре на нее обрушилось тяжелое испытание в лице викингов.

Нападение на Линдисфарн в 793 г. считается первым знаковым событием начала эпохи викингов. Встреча с северными германцами обернулась для Ирландии более чем тысячелетием войн, гнета, разрушения культуры и католической веры. Британия и Ирландия оказались лакомым кусочком для скандинавов, еще не принявших христианскую веру, — впрочем, датская и норманнская агрессия продолжилась и после его принятия. Монастыри, имевшие крепкие хозяйства, мастерские, в том числе работавшие и с драгоценными металлами, а также хранившие немалое количество драгоценных королевских даров, стали подвергаться регулярным нападениям и сожжениям. Кроме того, одним из самых прибыльных товаров для викингов были рабы, поэтому монахов и простых жителей активно угоняли и продавали на рынках рабов. Один из самых крупных таких рынков действовал в крепости Дублин.

Линдисфарн выстоял после первых рейдов, там продолжали трудиться монахи и мастера. Аббатство было оставлено в 875 г. после захвата земель Нортумбрии датчанами. Монахи переселились в Дарем, взяв с собой мощи почитаемого ими подвижника св. Катберта (епископ Линдисфарна в 685–687 гг.), и в другие монастыри. В 914 г. земли Линдисфарна были розданы датским аристократам.

Иона подвергался нападениям в 795, 802, 806, 825 гг. В 802 и 807 гг. многие из общины монастыря перебрались в Келле, забрав с собой большую часть ценностей. Оставшиеся жители острова были перебиты в 825 г., а аббатство разрушено, после чего оно продолжало существовать, но уже теряло свое значение. В 849 г. главные реликвии Ионы были поделены между обителью Данкелда (Dun Chailleann, Dunceld) в районах верхнего Тея и Келлсом. Последний стал наследником Ионы и главой монастырей колумбовской традиции. Несмотря на войны и разрушения, Келле жил — не может не поражать то, как стойко ирландские христиане претерпевали испытания. Вместо упадка именно в этот период мы видим расцвет книжного искусства, и именно тогда в Келлее создавался главный памятник церковного ирландского искусства — Евангелиарий «Книга из Келлса».

В Ирландии аббатства, как уже говорилось, подвергались нападениям от местных разбойников и во время внутренних конфликтов между королями (предметом которых бывали и сами монастыри). Удивительно, что аббатству Армы хватило сил выстоять после многочисленных нападений и сохранить первенство чести. Арма была сожжена не менее шестнадцати раз в период с 670 по 1179 гг. и девять раз разграблена — в IX–X вв. викинги совершили несколько рейдов на обитель св. Патрика. В 835 (837) г. было совершено несколько нападений со стороны норвежцев, впоследствии создавших в Ирландии свое королевство. В 1020 г. Арма была сожжена вместе с крепостью, главным собором и другими церквями; ни один дом не уцелел, кроме скриптория; были сожжены многие дома в при монастырском городе, пострадали книги в учебных домах и многие реликвии. Но каждый раз аббатство и город восставали из пепла.

Северная Ирландия поначалу страдала больше, чем южная, но в конечном итоге практически все крупные христианские центры подверглись нападениям, не избежали беды также малые общины и малочисленные беднейшие отшельнические острова. В 813 гг. подвергся нападению Бегэрин св. Ибара, монастырь был разрушен, библиотека уничтожена, в 818 г. — сожжен Маг Эо св. Колмана, в 823–824 гг. произошло два нападения на Бангор и отшельническую обитель Скеллиг Михаэл, в 825 г. пострадали Даун и Мовилла. Самым тяжелым для ирландских христиан стал период с 830 по 900 гг. Анналами зафиксировано более 80 нападений на монастырские центры и школы. В 827 г. норвежцы вторглись в земли королевства Лугмаг (Lughmagh, Louth) — места действия «Похищения быка из Куальнге», чье население вело свой род от отца легендарного путешественника Туага мак Киана. Здесь находился крупный монастырь Монастербойс (Mainistir Bhuithe — монастырь Буйте, Monasterboice), основанный св. Буйте (Buite). В 840 г. викинги взяли в плен множество священников и всех епископов, из простого населения многие были перебиты, а в 841 г. захватчики основали здесь крепость Аннагассан. В 834–835 гг. произошло два нападения с пожарами на Кломакнойс, а в 836 г. — рейд на Килдайр. Ученые и священники с начала эпохи викингов во множестве бежали на континент, где их с радостью принимали под покровительство, и так они стали участниками Каролингского возрождения. Среди них были Седулий Скотт, Иосиф Скотт, Иоанн Скотт Эриугена, Аарон Скотт и другие. В 1067 г. Ирландию покинул член клана О'Довнелов, покровителей Келлса, Муйредах мак Робартайг (Muiredach mac Robartaig), ставший известным как св. Мариан Скотт. Он основал аббатство в Регенсбурге, был переводчиком (на ирландский) и комментатором Писания и прославлен как святой. Наиболее известной его работой являются комментарии к Посланиям апостола Павла (Codex 1247 Австрийской национальной библиотеки).

В 837 г. победоносное шествие по Ирландии начал предводитель норвежцев Тургейс. Он смог покорить Ульстер, разграбил Арму. В 839 г. норвежцы создают на юго-западе острова свое небольшое королевство, захватив несколько участков на побережье и создав на них крепости Уотерфорд, Уэксфорд, Корк, Лимерик и др. Около 841 г. на месте ирландского селения они основали крепость Дублин, которая стала центром и оплотом их королевства на острове. Под их властью оказываются Бангор, Килдайр, Лисмор, Арма и Клонмакнойс; Тургейс объявил себя владыкой Армы и превратил собор Клонмакнойса в языческое святилище. В 845 г. был подожжен Клонферт. Однако вскоре Тургейс потерпел несколько поражений, а затем был разбит и убит верховным королем Ирландии Маэлшехнайллом мак Маэл Руанайдом (Maelsechnaill mac Maele Ruanaid) в 845–846 г. Ирландцы победили норвежцев, но в 850-х гг. норвежцы и датчане снова стали закрепляться на завоеванных Тургейсом землях. В 850 г. был совершен рейд захватчиков на Келле.

В 902 и 980 гг. ирландским королям удавалось одолеть викингов и подчинять королевство Дублина, но успех каждый раз был временным. В 1014 г. произошла битва при Клонтарфе, после которой викинги оказались в подчиненном положении у верхновных королей Ирландии. Причиной битвы было соперничество за верховную власть над Ирландией. Против короля Мунстера Бриана Борома (Brian mac Cennetig, Brian Boraimh), ставшего фактическим правителем Темры, выступил король Лейнстера Маэл Морда мак Мурха (Mdel Mdrda mac Murchada), который призвал на помощь короля Дублина Ситрика Шелковую Бороду. Маэл Морда потерпел поражение, Бриан Бором погиб, но его войско победило, благодаря чему влияние Миде укрепилось, а положение королевства викингов ослабло. Тем не менее Ситрик оставался правителем Дублина до 1036 г., постоянно ведя войны с королями Ирландии и Уотерфорда. В 1018 г. он совершил нападение на Келле, убив много людей. В 1031 г., после визита в Рим, он велел построить церковь Христа (Крайст-чёрч), которая стала кафедральным собором Дублина. После изгнания Ситрика Дублин был предметом споров норвежских правителей. В 1052 г. его захватил король Лейнстера и будущий верховный король Ирландии Диармайд мак Маэл на Бо (Diarmait mac Mael na mBo) и посадил на его престол своего сына Мурхада. Но на протяжении последующих более чем 100 лет эти земли были предметом постоянных войн между ирландскими королями и норвежцами.

Несмотря на то что ирландцы активно вступили в сражение за возвращение захваченных викингами земель и даже периодически забывали о междоусобицах, рейды на монастыри продолжались. В 887 г. во время нападения на Клонард были сожжены мощи основателя св. Финиана. В 948 и 950 гг. были совершены нападения на Слане, а аббат уведен в плен. На обитель св. Энды, а также на острова Инши Мод и Иниш Айнгид напали 7 кораблей и, согласно Анналам Инишфаллена, увезли 150 пленников[111]. Но в период X–XI вв. уже заметно и влияние христианского общества на скандинавов. Так, король Дублина с 921 г. Готфрид во время нападений щадил кельи аскетов и религиозные здания. Король Олаф, потерпевший поражение в битве при Темре в 980 г., отказался от престола Дублина и удалился на о. Иона, где и умер. В XI в. норвежцы все чаще становились христианами, и их королевства получили официальный церковный статус как территория Кентерберийской епископской кафедры.

После разрешения споров о Пасхе главным церковным вопросом, который вызывал разногласия, стало церковное управление. Монашеская система уже не вписывалась в ту структуру, которую создавал римский престол. На протяжении нескольких веков Ирландия переходила к новому типу управления, и, кто знает, возможно, она сохранила бы и Кельтский обряд и отстояла бы свою поместную автономию, если бы не вмешательство норманнов. В этих церковно-политических событиях Арма и авторитет св. Патрика играли главную роль — св. Колумба, св. Бригита и другие отошли на второй план. Постоянные угрозы приводили к тому, что небольшие монашеские общины устранялись, монахи переселялись, а большие аббатства получали большее влияние.

Набеги викингов подвергли монастыри и веру в Ирландии большому испытанию, аскетические традиции стали уходить на второй план и угасать. Во время войн все чаще ирландские аристократы оскверняли святые места, а в некоторых регионах люди даже стали возвращаться к язычеству, что впоследствии породило новую волну внутренней миссии.