Верните мне мужа! (СИ)

Глава 14

Евдокия задумчиво жевала губу. Она помнила двор и подъезд. Кто-то скажет, что это лучше, чем ничего. Но! Лицо получателя посылки и сама квартира, словно канули в тумане пятилетней давности… Если память заблокирована, ты измучаешь себя понапрасну. Лучше отпустить на время, и оно само придет. Визуализируется. У Дуси так бывало не раз.

Поговорив еще немного с Олегом, Дуся поспешила обратно в больницу, унося на себе флюиды Белевского. Ей казалось, что пальто им пропахло и волосы держат запах мужской туалетной воды. Похититель сына успел выкрикнуть вслед, что позвонит… Через три дня будут готовы результаты анализа.

Сколько было передумано на тему: «Что, если бы у Мити был отец?».

Пусть приходящий и не особенно заморачивающийся об ответственности. Мальчику важно знать, что есть папа. Просто есть… Чтобы ответить другим ребятам. Сослаться на имеющийся факт родства. Ткнуть в Олега пальцем: «Вот мой папа!», и не чувствовать себя обделенным.

Всю дорогу Евдокия убеждала себя, как сделать лучше для сына. Ведь не зря же он без сопротивления пошел с чужим дядькой? Митька развит не по годам и очень наблюдателен. И нужно иметь дело с тем, что Белевский уже сообщил мальчику «приятную» новость — папонька нашелся!

С Олега она еще спросит за самодеятельность! Момент надавать ему по рылу было недостаточно. Просто, от сердца отлегло, что Митя нашелся и с ним все в порядке. Белевский толково ее заболтал… Профессионально, как настоящий юрист. Пока Дуся лихорадочно искала подходящие слова, поезд ушел… А, потом, вроде как, неуместно на него накидываться. После драки кулаками не машут.

— Доктор, как все прошло? — проблеяла Дуся, с затаенным страхом, соскочив с насиженного места.

Ужасное чувство ответственности! Сама настояла на операции, сама отдала мать в руки хирургам под скальпель. Случись что не так… Она вовек себе не простит. Но, бездействие — еще хуже.

— Была один раз остановка сердца. Запустили. Стабилизация будет наблюдаться в течение суток. Идите, Евдокия. Смысла торчать под дверью — нет. Мы вам позвоним, как только пациентка придет в себя в реанимации. Вы знали, что риск есть… Риск присутствует при любом вмешательстве.

Да, она знала. И подписала все документы, что предупреждена. Легче ли от этого знания? Нет, конечно.

— Спасибо, — кивнула Дуся и развернувшись, поплелась на выход.

У выхода опомнилась, что забыла пальто. Вернулась в раздевалку. Долго ковырялась в сумочке, выискивая номерок.

Втянула ноздрями холодный воздух улицы. Камрушка на парковке весело моргнула габаритами, получив сигнал от брелока. До машины оставалось метра четыре…

— И-и-оп! — сгромыхнул рядом мужик, поскользнувшись на февральской наледи.

Ахова подошла спросить, не нужна ли помощь… Руку протянула, кряхтящему пенсионеру с сединой на висках. И чуть не отдернула обратно с визгом, будто не человека, а паука увидела. У нее язык прилип к небу.

Белевский-старший… Собственной персоной! Побарахтался и ухватился за застывшую протянутую руку, как за спасательный круг.

— Благодарю, — вежливо он хотел поблагодарить за помощь и подняв голову, уставился на нее через линзы очков в золотой оправе.

На лице с редкими морщинами прошла волна узнавания. Улыбка вежливости сползла. Брови сошлись в переносице.

— Ты? — выдохнул он облаком пара.

— Я! — подтвердила Дуся, утирая руку об драп своего пальтишка, словно пытаясь стереть его липкое неприятное прикосновение.