Верните мне мужа! (СИ)

Глава 18

Несмотря на обострившуюся язву, Василий Белевский прикончил одну порцию коньяка и тут же плеснул себе из бутылки вторую. Разговор с человеком, которого он считал своим другом, не только не задался, но и принял неприятный оборот. Никогда еще Архип Суханов не был с ним так груб.

— Ты стал тупо соображать, Вася. Развод наших детей не выгоден ни тебе, ни мне. Или ты размяк, узнав о внеплановом внуке? Вась, ты готов грести против течения? — намек был настолько жирным, что Белевский закашлялся, алкоголь пошел не в то горло. — Уверен, что потянешь? — заглядывал раскрасневшееся лицо Архип, будто шакал, выжидающий, пока израненный ослик сдохнет.

— Сдурел? Мы говорим о моем сыне! О его ребенке… — Василий тяжело дышал. На нижней отвисшей губе скопилась влага, стекая по подбородку.

— Ой, да брось! Тебе раньше надо было строить из себя правильного отца, до того, как позарился на мои активы. Ты сам избавился от неугодной девки. Забыл? Может, мне обо всем Олегу рассказать?

— Это шантаж. Не ожидал от тебя, Архип, — сипло выдавил Белевский, потирая кулаком занывшее сердце.

Нет, не только совесть у него проснулась. Совсем недавно Белевский-старший прошел обследование, и опасения подтвердились — жизнь его ничтожная может оборваться внезапно. Сиюмоментно.

И чего он достиг? Заставил из-под палки жениться единственного сына на вертихвостке, которая сама никогда не родит. Олег терпеть не может Наташку, его смотреть лишний раз в сторону жены не заставишь. За что он так родного сына наказал? Думал, молодые поладят и вспыхнут взаимные чувства? Да, ладно! Сколько он знал таких браков по расчету? И сколько клиентов их юридической фирмы готовы были землю жрать, лишь бы уйти хоть как-то… хоть с чем-то. Лишь бы уйти от невыносимой тоски, избавившись от непосильного груза в виде ненавистного супруга.

Он вот этими руками затолкал Олега в кабалу. Пообещал, что временно. Уговаривать пришлось, дай Бог памяти… Несколько лет. А, прожили они и того меньше.

Все обещания дорогого друга Суханова остались только на словах. Белевские не выиграли от этого союза ни рубля. Так какого, спрашивается, хрена он пожертвовал собственным сыном? Ради чего? Чтобы Архип сейчас смеялся ему в лицо и угрожал?

Внук растет в стороне, и он не имеет возможности к нему подойти, дотронуться до своей плоти и крови… Такой маленький, такой хорошенький. Голубей кормил, что-то лепетал… Еще не зная, что был предан собственным дедом до своего рождения.

Как же это страшно, уйти вот так неправильно. Понять свои ошибки и не иметь права их исправить. Ведь судьба дала ему шанс, подсказала… Показала. Рыжеволосая с протянутой рукой помощи. Мальчишка с ней рядом, так похожий на Олежку в детстве.

— Я тебе поражаюсь, Василий. Где тот волчара, что готов был вцепиться за свое в глотку? У нас уговор! А ты размяк, как дева на солнцепеке. Репутации твоей фирмы конец, Белевский, если сдашь назад. Ты меня услышал? — палец «друга» уперся ему в грудь, между пуговиц рубашки.

— Да, пошел ты! — сплюнул Василий прямо на пол, не постеснявшись укоризненного взгляда бармена. — Как Олег захочет, так и будет. У твоей Наташки было время привязать к себе мужа. Но, она была слишком занята собой и любовниками. Думаешь, я не знаю, что и после свадьбы Наташка не прекратила шляться по злачным местам? Ты ее распустил, а теперь нам с этой оторвой нянчится? Нет уж! Забирай, нам такого «добра» не надо, — махнул рукой Василий, отрекаясь от дурной снохи.

— Какого, такого? — раздул ноздри Суханов, зверея от неприглядной правды про свою дочку.

— Тебе сейчас сказать или в сообщения закинуть? — расправил плечи Белевский, набираясь уверенности, будто от осознания своего решения, почувствовал почву под ногами. — Вякните с ней… И пойдет Нателла по статье за отравление и сознательном оставлении человека в опасности. Не все и не всех ты сможешь перекупить, дружище Если поскоблить, сколько раз Наташку ловили под градусом за рулем и то странное дело… — Василий поднял брови, что знает подробности инцидента с наездом на пенсионера.

— Вот как заговорил? — схватил его за грудки Архип, пытаясь встряхнуть оппонента.

Нос к носу. Глаза в глаза. Их мнимая дружба, держащаяся только на выгоде, осталась где-то там, на последнем слове. За чертой шкурных интересов.

«Тик-так! Тик-так!» — застучало в висках у Василия и в глаза потемнело от тупой боли в груди.

«Оно!» — подумал Белевский и улыбнулся почти счастливо.

Он сделал попытку исправиться. Если подохнет сейчас, то не совсем законченной мразью. Жаль, Олег об этом не узнает. Но, если уж сын нашел свою рыжую любовь, то теперь не отступится.