Верните мне мужа! (СИ)

Глава 24

Архип Суханов забыл простые правила поединка: «Не вступай в прямое столкновение, если не уверен в своих силах». Хоть бывший тесть и отнекивался, что Наташка сама дуркует, он ни при чем. Белевский ему не поверил. Силу Суханов почувствовал, когда на горизонте наклюнулся новый перспективный зятек — сын мэра? Не обратил внимание, что под градоночальником кресло давно шатается или решил, что сухановских денег на «фундамент» хватит?

Олег грудью встал на защиту матери своего ребенка. Евдокия и так натерпелась несправедливости по отношению к себе. Вряд ли его помощь сотрет воспоминания о боли, которой он ей причинил. Белевский и не мечтал об индульгенции, ему просто хотелось помочь и урыть зарвавшегося Архипа по полной.

— Ах, ты щенок! Ты на кого пасть разявил? — брызгал слюной лысоватый мужик, ростиком ему по плечо. — Забыл, что я для тебя сделал? Ради девки своей готов на друга отца пойти?

Зря он Василия Белевского вспомнил. Не были она никогда настоящими друзьями. Скорее, их союз походил на тандем двух львов, готовых пожирать добычу крупнее. Василий загонял клиента в безвыходную ситуацию, Архип отнимал задарма бизнес под давлением обстоятельств. Обдерут наивного, как липку, он оболваненный, еще «спасибо» говорит, что легко отделался. Схема была долгое время рабочей, пока Олег не согласился в ней участвовать.

— Не хочу плохой кармы для своих будущих детей, отец. На чужом горе, своего счастья не построишь. И не надо говорить, что ты для меня стараешься. Я тебя об этом не просил…

Посмотрел Белевский-старший в серые глаза Олега и махнул рукой: «Иди, без тебя разберемся». Разобрался. Пришли Василию бумерангом чужие слезы. Не дожил до шестидесяти пяти лет.

— Архип Данилович, — Олег поднял на него тяжелый взгляд, не дрогнув перед угрозами, зарвавшегося старика. Он сидел в бывшем отцовском кабинете за столом из редкого мореного дуба, откинувшись в кресле и наблюдал за танцами с бубуном. — Вы надеетесь на жениха Нателлы? Хорошая мне замена вышла… Парень стабильно в частной наркологичке проходит очищение. Потом, опять за старое. Ну, зато думать ему нечем. Что скажут, на то и подпишется, — адвокат хохотнул, представив рядом с щепкой-Наташкой молоденького зумера в поплывшими глазами. Да, его с коровой обручи, не заметит.

— Не твое дело! — рявкнул Суханов с отвисшей нижней челюстью, показывая вставные белые зубы. — Откуда у прокуратуры сведения, о которых никто не знал? Мне дело шьют о рейдерском захвате двух заводов. Чудаки осмелели и накатали на меня заяву, что заставил их продать бизнес по заниженной цене. Хотят оспорить сделки.

— Их можно понять, — пожал плечами Олег. — Люди остались без своего дела, поняли, что их обманули.

— Ты-ы-ы! За ними стоит твоя юридическая фирма. Иначе, они бы не сунулись, — брызгал слюной Архип.

— Не могу отказать страждущим в помощи. Бизнес, ничего личного, — Белевский глотнул из чашки горький крепкий кофе без сахара. Своему незваному гостю он не предложил даже присесть.

— Я тебя, наглеца… Я… — раздулся Суханов, сотрясая кулаком в воздухе.

— Вам в рифму ответить? Или охрану позвать? Пошел вон, Архип Данилович! Суши сухари, они тебе пригодятся в местах, где небо в клеточку и друзья в полосочку. Это только начало. Все твои активы уже под арестом. Думал, ты уже ноги делаешь и сидишь в самолете по направлению в места обетованные. Нателле, приветик! И скажи, что белый цвет ее сильно старит. Она выглядит бледной мертвой невестой, сколько косметики не положи на лицо.

Суханов еще слал проклятья, пока его вытаскивали из помещения прибывшие чоповцы. Олег усилил свои позиции, открыв охранное агентство и заполнив в нем кадры бывшими военными, не пожалев для них приличных окладов. Ребята толковые, дисциплинированные, свое дело знают. Понимаю все с одного взгляда…

— Милая, что у нас сегодня на ужин? — Олег позвонил «Белке», чтобы просто перебить ее голосом все еще стоящую в ушах визготню.

— Тихо, ты! Я работаю, — шепотом ответила сыщица, будто сама лично сидела в засаде. — Вареники с творогом тебя устроят? — тихо проговорила, немного подумав, что у нее из полуфабрикатов в морозильнике.

С той стороны у Аховой что-то зашелестело, словно ветки куста свободной рукой раздвигают.

— М-м-м! Вареники с творогом — мое любимое, — сглотнул слюну Белевским, представив совсем не тот «вареник». — Обязательно позвони мне, как завершишь свое расследование, Дусь. Я переживаю.

— Ладно, — буркнула его любимая стервочка и отключила связь.