Верните мне мужа! (СИ)

Глава 21

Говорят, что человек предчувствует беду, его неосознанно начинает что-то тревожить… Необъяснимо навязчиво поторапливает завершить дела. Поэтому Белевский-старший отправил отсроченное сообщение? Не из загробного мира сигналил, верно?

Поднявшись на нужный этаж, Евдокия сразу зацепилась взглядом за Олега, подпирающего стену, словно ноги его не держат. Напротив, в белом халате врач, листает медицинскую карту и монотонно доказывает, что Василий Васильевич был безнадежен. Сделали, что смогли.

Полдня по коридорам. Мельтешат сотрудники клиники в белом. Олегу не верилось, что отца больше нет. Вчера он был со своей просьбой… А, сегодня его кровать пуста, в палате пахнет антисептиком и моющим средством. Конечно, будет вскрытие, после которого тело отдадут для последней церемонии. Осточертевшая круговерть из звонков с совсем ненужным соболезнованием. Олег отбивался сухими фразами: «Спасибо!» и «Сообщу, когда будут похороны».

Один звонок в ритуальные услуги, чтобы подготовили все в соответствии со статусом. Множество мелочей… Нужно еще вещи забрать. Тут и там расписаться. Матери нет лет как десять, и вот Олег совсем остался один.

Пока еще мысли текут в привычном ритме. До сознания не доходит, что умер родной человек, будто планка стоит перегородкой, мешая эмоциям взять над ним верх… Скрутить в бараний рог агонии страдания.

Пусть у них с отцом были недопонимания и споры. Но, было и другое связующее. Значимая фигура Василия всегда была за его спиной с поддержкой — зримо и незримо. Даже, когда опека была излишне навязчивой… Всегда.

— Папа! — выкрикнул звонкий голос, который Олег теперь узнает из тысячи.

Приторможенное сердцебиение скакнуло, сделав резкий выброс крови фонтаном в голову. Белевский качнулся в ту сторону, откуда шел звук его ребенка и размеренный стук каблуков любимой женщины.

Они пришли!

Завотделением, поняв, что можно больше не распинаться в терминах и оправданиях, скрылся за высокой плотной дверью.

Горю ни помочь, не дать лекарства от душевной боли от потери близкого. Пусть у них и элитная клиника с врачами высшей категории… Но, смерти все равно, для нее нет преград, нет чинов и измерений с нулями на счете. Не откупиться. Заберет любого по списку и разрешения не спросит.

Олег присел, раскидывая руки, чтобы поймать Митю. Маленький человек вошел в его орбиту, разрывая все сомнения… Два вдоха, и пошел запах ее духов и шоколада от Димки. Нос мужчины зарылся в детскую флисовую толстовку с принтом медведя на груди.

Белевский на коленях. Сдавленные рыдания, которые рвутся изнутри, как ни держи. Рык зверя, встретившего свою родную стаю после долгого плутания в дебрях.

Растерянный Митькин шепоток:

— Папа, не плачь, мы тебя нашли… Ну, что ты как девчонка прекрасная разревелся? — мягкая ладошка на щетинистой щеке.

— Я немного, сынок, самую малость. Видишь, как рад, что тебя с мамой увидел, — хриплый вдох, втянул воздух в легкие и обжег, словно Белевский гарью надышался.

Олег замер, почувствовав руку на своем плече. Вскинул голову, заглядывая в золотистые глаза и замер… Увидев там не только сочувствие, он подхватил мальчика на руки, и поднялся.

Горло у Олега раздирает и нет слов, чтобы передать ей, как для него важен этот момент. Пройдет год, два, пятнадцать лет, но он будет помнить, что оказался в самый сложный момент в кругу поддержки именно от них: сына и Дуси.

— Мне жаль, — высказала рыжеволосая красавица, вложив во фразу все, что умещалось у нее на душе.

И Олег понял, что она имела ввиду. Вспыхнул синим экран телефона с посланием, можно сказать, с того света.

— Я сразу же, изменила маршрут, Олег… Если тебе нужна моя помощь.

— Ты уже помогла, — он сглотнул соленый ком в горле, разглядывая ее воспаленными глазами.

Растерянная, охватившая себя за плечи. Она трогательно шмыгала носом и часто моргала, махая ресницами, прогоняя слезливость с глаз. Ее рука автоматически одернула кофточку на Мите. И с него она смахнула какую-то нитку. Движения такие неосознанные, заботливые, искренние… Женственные.

Дуся, поняв, что щиплет Белевского как курочку, одернула руку, прижав к груди. Шаг назад.

— Мы пойдем. Маму мою навестить.

Олег кивнул, нехотя отпуская Димку на ноги. Провожал их взглядом, пока два самых дорогих человека шли до лифта. Все внутри тянулось следом, но тяготели еще незавершенные дела…