162.
Впервые за все годы службы на Северном флоте Артём Селиванов стоял на палубе во время захода на рейд Североморска и подхода к причалу.
Обычно он проводил это время у себя в кабинете. Его все равно никто не встречал. А лазарет приходилось приводить в порядок после похода. Журналы учёта медикаментов, заявки на склад, белье в прачечную. Да и мало ли у доктора дел.
Теперь же, подняв воротник бушлата, Артём вглядывался в стремительно приближающийся причал. Они со Светой ни о чем не договаривались, но ему отчаянно хотелось, чтобы она была там. Он загадал. Если встречает, он сделает ей предложение прямо возле трапа. Кольцо ясно ощущалось даже сквозь бархатную коробочку и карман форменной куртки.
Трясло так, будто подключили к телу высоковольтный кабель. Вот уж не думал, что эта кареглазая кудрявая бестия перемолотит ему все мозги. Свернёт набекрень. Вывернет душу мехом внутрь. Зацепит якорями. Света. Светлана. Его свет и счастье. И звучать будет отлично: Светлана Федоровна Селиванова.
Максим Сарычев стоял чуть сбоку. Он очень изменился за этот поход. Не осталось мальчишеской восторженности. Но зато теперь ни за что никто не догадается, что парень — инженер, а не боевой офицер флота. Весь поход делал любую работу наравне со всеми. Влился и стал полноправным членом экипажа. Интересно, будет его теперь тянуть в море?
Командир тоже напряжённо вглядывался в берег. Точно знал, что его ждут. Склодовский в сеансах связи между служебными разговорами позволял себе короткие фразы. Чтобы Вадим понял, с женой все хорошо.
Артёму теперь казалось, что корабль к берегу приводят не двигатели и рули, не тяжёлые витые канаты швартовых притягивают и крепят к причалу. Это делают взгляды. Практически осязаемые.
Он едва на захлебнулся от восторга, когда "Разящий" сбавил ход на подходе к причалу. Погода не баловала. Ветер и снег. Но на берегу собралось порядочно народу. И эти взгляды с причала на борт освещали пространство ярче уличных фонарей.
Каждый из мужчин увидел своих сразу. Заулыбался в усы Виталий Егорович Думченко, едва заметив на берегу Каринэ и двух сыновей. У Романа Никитенко изменилось выражение лица. Ему махала ладошкой дочь. Видно было, как затрясло командира, увидевшего жену.
Рядом с Катей Ветровой жалась Света. Это была точно она. Даже шапка, скрывающая её шикарные кудри, не мешала Артёму её узнать. Светин взгляд метался по палубе. Катя наклонилась к ней и показала ладонью. Света застыла. Замерла. Заморгала. Селиванов увидел, как Ветрова сунула ей в руку платок.
Плачет? Его принцесса. Главное, что приехала. Больше она не будет плакать из-за него. Он не даст. Не позволит. Ладонь сама скользнула под бушлат. Коробочка на месте. Тем временем уже поставили трап. И командир лёгкими шагами сбежал на берег. Начал докладывать начальству. Следом стала сходить команда.
Артём увидел, как повисла на муже Катя, с её головы слетела шапка, пшеничный водопад волос разметался по ветру. Счастьем Ветровых, как тёплой волной, окатило всех вокруг.