Ветер с севера

Глава 86

86.

Отпуск. Утро дня рождения. Катя рядом. Лучшие подарки получены. Ветров проснулся без будильника. В полутьме разглядывал девушку. Когда спит, она совсем юная. Впрочем, она действительно такая. И это счастье, что так всё сложилось. Что это сокровище неизвестно за какие заслуги досталось ему.

Вадим поднялся. Тяжёлые шторы, позволяющие устроить дома ночь, когда за окном полярный день, открывать не стал. Пусть Катя ещё поспит. Тихо собрался на пробежку.

Метров через пятьсот он догнал Никитенко. — Что, Роман Леонидович, не спится? — О, командир, с днём рождения! — Спасибо! Ждём соседей вечером! — Обязательно. Мне жена вчера все уши прожужжала про Вашу вторую половину. — Это ты ещё не пробовал, как Катя готовит, — улыбнулся Ветров и прибавил ходу.

В квартиру входил на цыпочках. Но зря, Катя уже была на кухне. В квартире пахло кофе. И снова какой-то новой едой. — Вадюша, давай, я жду тебя завтракать! Ветров подкрался со спины. Поцеловал в плечо. Катя обернулась и подставила губы.

С каким удовольствием он бы сейчас отменил всех гостей. Такое утро нельзя было упускать! Раз не получалось весь день провести в постели, Ветров решил, что имеет право на душ. Особенный — праздничный. Вместе с любимой девушкой. Пока хватит дыхания.

То, с какой готовностью Катя откликалась на каждую его ласку, как открывалась для него, доверяясь целиком, сносило голову напрочь. Катя было его. Вся. А он принадлежал ей. Тоже без остатка и оговорок.

Когда они наконец добрались до завтрака, Катя засуетилась. — Сядь, пожалуйста, мы всё успеем, — потянул её за руку Вадим. — Я волнуюсь. Новые люди. Много сразу. И ты же командир. Нужно, чтобы всё было на уровне. — Катюш, давай ты позавтракаешь. Мы вместе всё сделаем. Ты руководи. Я буду резать, чистить, ставить. Про новых людей, кстати, ты зря. Всех же видела уже. В лицо точно знаешь. — Вадь, может не стоило ещё и деда звать? — Как так, не стоило? — Ну, не будут все при нем сидеть, как кол проглотили? — При Владимире Максимовиче? Да ты что! Он — душа компании. — А как вы так… Ну, на службе одни, а потом дома другие? — В каком смысле? — Ну, ты же там командир. Они тебя на "Вы", "товарищ капитан третьего ранга" и по имени-отчеству называют. А тут как? — Это, Кать, и правда непростой вопрос. С кем-то мы друзья. Вот, как со старпомом. Сергей учился курсом младше в Нахимовском. На службе он — моя правая рука и вторая голова. Капитан третьего ранга Леонидов Сергей Сергеевич. А на берегу просто Серёга. Думченко Виталий Егорович — он нам всем не то чтоб как отец. Скорее такой дядька. С ним по имени отчеству в любом случае. С Никитенко мы соседи. Но он даже на берегу ко мне на "ты" никогда не обратится. — Сложно как… — Оно само, мне кажется, как-то выстроится. Вон с женой Никитенко же ты подружилась. И младшего Думченко я тоже видел рядом с тобой. — Вааадь, ты ревнуешь что ли? — Катя пересела к нему на колени. — Вот теперь уже чуть меньше. — А так? — Катя поцеловала Вадима. — Так ещё чуть меньше. Но если этот кучерявый позволит себе лишнего… — Под палубу закатаешь, — засмеялась Катя, — Я помню. У Кирилла девушка есть. Зовут Марина. Так что повода нет.

Вадим потянулся за очередной порцией поцелуев. — Вадька, я балда! — подскочила Катя, — А подарок то! — Что? Ещё? — не понял Ветров. — Ну да! Я из Москвы везла. Хорошо, что продавцы у нас в торговых центрах не знают, что объем флотского портфеля в бутылках измеряется. Вот. Это тебе, — Катя извлекла из чемодана упакованный в специальный мешок, упоительно пахнущий новой кожей чёрный портфель. — Ого! Вот это вещь! — искренне восхитился Ветров.

Портфель был и правда чудо как хорош. При упоминании об измерении объёма сразу в памяти всплыла картинка, чем был заполнен портфель Романа Никитенко. Там были такие маленькие детские творожки.

Вадим покосился на Катю. Следовало прекращать думать о том, как она могла бы выглядеть с животом. Но прекращать не получалось. От одной мысли закручивало в узел внутренности и сворачивало набекрень мозги. В июне. И не месяцем позже Катя Кузьмина должна стать Ветровой. И тогда можно будет об этом думать. И не только думать.