Ветер с севера

Глава 66

66.

Кате нравилось, как Вадим ест. Особенно радовал тот факт, что ел он приготовленное ей. Ел с удовольствием. И хвалил. Хорошо, что не знал, как Катя все эти месяцы мучила Лёлю расспросами. Простые блюда вроде пюре и макарон она давно умела. А вот рассольник и борщ пришлось учиться варить. У бабушки Милы научилась делать тесто на пирожки. У бабушки Лены — рыбные салаты.

А Вадим очередной раз ловил себя на ощущении новизны. Для него специально никогда никто не готовил. Вот так, чтобы ему персонально. Как готовила мама, вспоминалось какими-то урывками. Разве что торт её с вишнями. Специально к дням рождения. Помнилось, что поиски замороженной вишни для торта — был тот ещё квест.

Глядя на Катю, одетую в его футболку, колдующую у плиты, невозможно было не улыбаться. Всё-таки вытащил он счастливый билет! Не просто так ждал столько лет. Мысли о том, что впереди не только праздники, что вот таких дней вместе будет мало, что сложности накроют девятым валом, гнал от себя. Они справятся. Он и его Катя. Маленькая смелая девочка, не побоявшаяся шагнуть вместе с ним на этот заведомо трудный путь.

Вот и сейчас им нужно было снова пережить переход к будням. Уже завтра утром Вадим уйдёт в академию, а Катя останется ждать.

— Катюш, деньги я вот тут кладу. На холодильник. — У меня есть, — отозвалась Катерина из комнаты. — Кать, что значит, у тебя есть? — А то и значит. Я привезла. Мне знаешь сколько за последнюю работу заплатили! А там всего один рисунок был. — Кать, так не пойдёт. Деньги в дом приношу я. Твоя задача — тратить. Ясно? — Нет, не ясно. Я не могу тратить на себя то, что сама не заработала. И так всю жизнь сидела на шее у родителей. У нас ребята с шестнадцати лет уже работали, кто где мог. А теперь мне на твою шею сесть? — Катя начинала закипать. — Катюша, ты можешь сесть мне на шею, на колени… И вообще… На любое место. Я ж разве возражаю? — Пошляк Вы, Вадим Андреевич. А я серьёзно. — Так и я серьёзно, Екатерина Александровна! Кто из нас мужчина? — Мужчина — ты. Я не сомневаюсь и претендую на твоё место. Но почему я не могу потратить свои деньги? Я их не украла, не взяла у родителей. Я их заработала. Знанием немецкого. И умением рисовать. И очень горжусь этим, между прочим. Я не маленькая девочка, которую нужно баловать. — Нет, ты моя маленькая девочка, — Вадим поймал Катю в объятия, понёс в сторону кровати, — И я буду тебя баловать. Даже не обсуждается! — Вадюш, — примирительно улыбнулась Катя, — Мы же не будем с тобой ссориться из-за денег? Ты хочешь, чтобы я на хозяйство тратила то, что ты принёс? Ветров кивнул, забираясь ладонями Кате под футболку. — Вадя, подожди, — Катя остановила его, — Давай договоримся в здоровом уме, а то ещё пара движений и у меня мозг отключится. Ветров хитро прищурился. — Ааа, — догадалась Катерина, — Это и был твой коварный план? Отвлечь меня хотел? Нет уж! Слушай. Я буду тратить на хозяйство то, что ты оставил. Обещаю экономно. Не спорь. Я даже согласна, чтобы ты оплатил билеты. Но, давай я всё же буду зарабатывать сама. Чтобы можно было делать сюрпизы. И тратить на всякую ерунду. — На ерунду я тоже принесу. Я тебе, Кать, хоть мамонта добуду. Но если ты хочешь что-то делать, что тебе в радость, разве я могу возражать? — Мамонта не надо, он жёсткий. Лучше мороженое. Шоколадное.

Вадим смотрел на Катю и понимал, что это у него мозг отключается. Рядом с ней совершенно невозможно быть жёстким и настаивать. Эта мягкая женская сила действовала хлеще любого скандала или истерики, лучше любого ультиматума. Проще говоря, Катерина могла вить из него верёвки и завязывать его в любые узлы. Но это ли не счастье?