Ветер с севера

Глава 97

97.

Юрка был явно не в себе. Пришлось гаркнуть на него, чтобы чуть встряхнуть. Был бы Вадим рядом, макнул бы друга в холодную воду для ясности мыслей.

— Ветер, они её увезли. И меня не пускают. А я слышу, она кричит. Я тут как дурак с её сапогами и курткой в руках, — выдал наконец Бодровский после нескольких невнятных фраз нечто вразумительное.

Это уже было хоть что-то. Стало ясно, что Аллу увезли в роддом. Время пришло Бодровскому-младшему становиться Бодровским-старшим.

— Юрка, ты давай, не кисни! Сейчас папой станешь! — Ветер, ей больно. Я не могу ей помочь. Я такая сволочь трусливая. Она же намекала, что хочет совместные роды. Вопросы мне задавала. Я струсил, Ветер! — Ещё не поздно. Давай. Попробуй. Может пустят? Денег дай. — А? Да? Я попробую. На связи. Бодровский отключился.

— Вадь, ну что? Аллочка? Да? Ребёнок? — Катя подпрыгивала от нетерпения рядом с Вадимом. — Да, Бодря вот-вот папой будет, — Катя ясно слышала зависть в голосе Вадима. — Вадюш, — Катя обвила его шею руками, заглянула в глаза, — Ты будешь самым чудесным папой на свете, я давно об этом знаю. Мне немного странно себя мамой представлять. А вот тебя папой — это запросто. — Кать, мы можем в Питер сорваться? Юрка там что-то совсем поплыл. Я его таким растерянным не помню. — Конечно, — Катя уже искала в планшете расписание "Сапсанов", — Давай вот на вечернем. Беру билеты? Паспорт дай свой. — Подожди, держи карточку — заплатить. И надо, наверное, родителей предупредить. — Сейчас, да, конечно, — Катерина уже набирала номер, — Мам, а сколько в роддоме лежат сейчас? Три? А, ясно. Мам, мы в Питер на три дня. Заодно приглашения там закажем и позовём Вадиных друзей. Там Аллочка в роддоме. Всё. Целую. Мы побежали. У нас поезд через час.

Они буквально побросали в чемодан вещи на три дня. Поймали такси. Встали в вечернюю пробку. Катя занервничала, снова и снова обновляя информацию на карте в телефоне. — Кать, спокойно, если не успеем, поедем ночным. — Как не успеем? Вадь, семь минут до отправления. — Мне кажется, или отсюда быстрее добежать, чем объезжать к вокзалу? — Слушай, точно. Побежали?

Они выскочил из такси прямо посередине проезжей части среди потока машин. Через боковой вход, хорошо знакомый Кате, помчались что есть силы с чемоданом наперевес. Вадим взял Катю за руку, так получалось быстрее. Вскочили не в свой вагон. Двери закрылось почти сразу. Поезд отправился. Запыхавшиеся, долго шли по набирающему скорость поезду к своим местам.

За окном мелькали знакомые подмосковные пейзажи. Катя уронила голову к Вадиму на плечо. Стало интересно, сорвался бы вот так Бодровский на помощь другу, если бы услышал по голосу, что с Вадимом что-то не так. Интуиция гадким голоском подсказывала, что вряд ли. Спросить Вадима об этом вслух Катя не решилась. Отругала себя. В конце концов она совсем не знает Юрку. Аллочка вот говорит, что рядом с ним ничего не страшно. А Вадим, Катя была в этом уверена, никогда не станет вести счёт, кто кому и сколько раз помог в сложной ситуации. Просто поступит так, как считает правильным.

Сейчас Ветров считал единственно верным спешить встать рядом с другом. На это раз в радости.

Уже через четыре часа Вадим снова позвонил Бодровскому. Тот не отозвался. Набрал телефон тёти Вали. Узнал номер роддома.

Они поехали туда прямо с вокзала. С чемоданом. Уже рядом с больницей Катя надоумила Вадима зайти в магазин. — Он же не ел там ничего. И если сейчас малыш родится, надо же чем-то отмечать. Они набрали еды. Купили бутылку водки и бутылку шампанского.

Ветров с восхищением смотрел на Катю, которая деловито выбирала всё, что сейчас может понадобиться. И ведь не задала ему ни одного вопроса. Просто взяла за руку и помчалась с ним выручать его товарища. И сейчас думала не о себе, а о том, как покормить и поддержать Юрку.