От автора

О чем вы думаете, когда начинаете писать книгу? Держу пари, что большинство из вас никогда даже и не брались за подобное занятие. У кого-то уже есть другая любимая работа, никак не связанная с писательством, у других нет для этого совершенно ни минуты времени, у третьих нет ни малейшего желания, чтобы что-то доказывать или объяснять. Книга ведь — это всегда ответ на какой-то вопрос Точнее, один из возможных ответов. Писателями, в общем-то, и становится те, кому не жаль своих дней на поиски скрытых смыслов, других вариантов и дополнительных возможностей. Таким всегда есть дело до деталей, вроде тех как он держал руки во время беседы, какого цвета был плащ в этот момент у случайно идущего через дорогу человека и как едва заметно подмигнул бармен официантке, которая только что взяла заказ у пятого столика. Все эти вещи для всех несущественны, а писателю почти жизненно необходимо соединить их в одно предложение и выдать как доказательство. И слушать, обязательно внимательно слушать, что говорят люди. Их слова — это ведь всегда сюжет.

Самое тяжелое — когда детали не соединяются и ни о какой приличной идее со смыслом не может идти и речи. Иногда спасает пара бокалов хорошего вина, а иногда — что бы вы подумали? — приходится выбрасывать эти детали на помойку. И потом трудно уже сказать, то ли подробности были не те, то ли автор еще совсем неопытный, чтобы увидеть суть абсолютно во всем. А иногда все складывается совершенно удачно — ив автобусе, или в душе, или в супермаркете при взвешивании кабачков на весах становится очевидно, какая связь между всеми этими тщательно замеченными и собранными деталями. И рождается новая глава или даже целая книга.

А потом становится смертельно важным, чтобы об этом узнали другие люди и, более того, правильно поняли. Хочется им прокричать, что вот так или вот так — бывает. Тогда, в 2010 году, я собиралась написать книгу о мужчинах, но мне и в голову не приходило, что в итоге получится собрание историй о моем эгоизме.

Личное мнение — одна из самых опасных штук в мире. Обрастая уверенностью и достижениями, постепенно оно превращается в единственно возможную точку зрения. Так рождается эгоизм — то самое чувство, когда ты уверен, что другой человек поступает неправильно. Эта уверенность не нуждается ни в фактах, ни в комментариях, всплывая подсознательно, как единственный вариант в конкретной ситуации.

Тогда, в 2010 году, когда я собиралась написать книгу о мужчинах, мне еще не было известно, что никаким писателем я не была. Ведь меня мало интересовали другие мысли, я лишь планировала собрать несколько историй, которые бы подтверждали мое собственное мнение. До того, как я начала работать над книгой, я и не подозревала, насколько эгоистично и бессмысленно жила

На протяжении нескольких лет я выслушала тысячи слов, поймала сотни деталей. Они копились у меня в тетрадках и очень часто противоречили всему, что мне казалось правильным до этого. Я пила крепкий чай и целыми днями слушала Сержа Генсбура1, который своей откровенной сексуальной жизнью в сочетании с безусловным талантом наводил меня на мысль о том, что в мире все не так однозначно. Люди с противоположной мне точкой зрения стали моим хобби. Они были симпатичны мне с одной стороны и казались совершенно невыносимыми с другой. И какую из сторон мне следовало принять?

А потом я поливала цветы на балконе и обнаружила, что мое мнение не имеет абсолютно никакого значения. Что у каждого человека свое место и, если хотите, предназначение в этом мире. Что руки посудомойщика ничуть не хуже, чем руки ювелира. Они просто разные, потому что разные их судьбы. Можно бесконечно рассуждать на тему, кто прав, а кто виноват, но к чему оценивать других людей, когда мы сами постоянно ошибаемся? *

Да, и пора рассказывать детям сказки правильно, потому что не существует плохих и хороших героев — существует то, что ты от них берешь и как к ним относишься. Ведь суть не в том, согласны вы с человеком или нет, нравятся ли вам его поступки или нет. Он для вас близкий, ежедневный или мимо проходящий.

Как только вы начнете относиться абсолютно к каждому человеку в вашей жизни не как к хорошему или плохому, а как к очень важному, как к человеку, который может вас чему-то научить и тем самым приблизить к лучшей участи, с этого самого момента в вашей жизни резко снизится количество засранцев и проблемных персон, а сама жизнь вдруг станет действительно осмысленной.

Мы встречались в разных комнатах и в разное время. Мой график дня напоминал диаграмму биения сердца — то вверх, то вниз, то безнадежно прямая линия. Я могла уже спать, когда раздавался звонок, и мне нужно было мчаться на интервью, потому что второй такой возможности могло и не быть. Я слушали и каждый день наступала на горло своему эгоизму. Я расшифровывала записи интервью и добавляла к ним множество деталей, сопровождавших эти встречи. Из-за этого мне потом многие говорили, что книга слишком кинематографична и главы ее воспринимаются как совсем нереальные истории. Но чем дальше, тем больше мне хотелось, чтобы читатели не осуждали моих собеседников, а лишь знали: так бывает, потому что каждый человек — это не один или два его поступка, а миллионы деталей и сказанных когда-то слов. И моя книга именно об этом, а не о мужчинах.

Так что же я имею в виду, спрашивая о том, о чем вы думаете, когда начинаете писать книгу? Так вот, оказалось, что писать книгу — это значит бесконечно думать о людях. Придуман сюжет или основан на реальных событиях — не важно. Смыслом каждого описанного звука, запаха, цвета, прикосновения или вкуса все равно будет судьба конкретного человеки и его право прожить именно такую жизнь.

Посвящается мужчине, благодаря которому во мне зародилась страсть к историям и вкус к благородным мужчинам, — моему дедушке Борису.

— Приступим? — я села поудобнее, готовая к длинному и витиеватому, словно горный серпантин, разговору. Кирилл немного приподнял штатив, посмотрел в объектив фотокамеры и, вытянув из воздуха несколько минут тишины, наконец-то ответил:

— Приступим, но только при одном условии: надень, пожалуйста, костюм.

Он взглядом указал мне на коробку в углу — там лежали черный пиджак, брюки, белая рубашка и галстук. Я удивленно посмотрела на Кирилла. Неожиданный мужчина — это магнит, даже если с первого взгляда он тебе ни с какой стороны не понравился. А потом случается минута, за которую оказывается, что рядом с ним будет совсем не так, как тебе подумалось сперва. «Неожиданно» — именно с этого слова начинается притяжение между мужчиной и женщиной.

— Прямо «Девять с половиной недель»2 какие-то. Я люблю этот фильм, но… Зачем все это?

— Не бойся, я и пальцем не прикоснусь к тебе. Просто доверься мне — я же доверился тебе. Все честно.

Столько уже было разговоров с мужчинами — ив комнатах, и в барах, и в машинах по дороге домой. Я знала разные голоса, разные манеры улыбаться и подкуривать сигарету. Я была знакома с сотнями мужчин, но знала ли я хоть что-то о них? Стиль одежды и качество машины говорит о том, как мужчина работает; то, как он прикасается к женщине, — о том, кто он есть на самом деле.

Все началось два года назад, когда мне неистово захотелось поговорить с мужчинами. Это желание обрушилось на меня в одну из ночей, в то время как все умные девушки уже давно спят, а не сидят на кухне и размышляют. Перебирая босыми ступнями по прохладному кафелю, я пыталась послать к черту слои мысли, разглядывая отражение кухонного гарнитура в темных окнах. Мне не спалось уже несколько недель. В длинной белой футболке и с чашкой чая, я вдруг поняла, что никогда прежде по-настоящему не слушала мужчин.

Я всегда судила о них по их прикосновениям. Будучи отчаянным кинестетиком, я верила только им. Шершавая щетина, крепкая спина, грубая кожа на руках… Вот где хранятся самые истинные мужские мысли и желания. Но оказалось, что откровенная беседа с глазу на глаз и на почтительном расстоянии друг от друга может быть не менее чувственной. Именно этим я и занималась последние два года моей жизни.

Мне было двадцать четыре, когда я начала встречаться со знакомыми и незнакомыми мне мужчинами, и они, заранее обсудив условия (никаких реальных имен, никаких фото и видео), рассказывали мне о том, о чем прежде старались не говорить вслух. Есть такие вещи, которые приходится скрывать ото всех, чтобы казаться умнее, добрее, красивее. Хотя именно эти вещи и являются тем, кто мы есть на самом деле. Без «казаться». Все просто: сядьте на стул, спросите себя, что вы скрываете от людей, и — вуаля — это и есть ваше главное «я». Пряча его от других, вы живете чужой, не своей жизнью. Признавая его перед другими — проходите свой, настоящий путь и получаете возможность испытать больше счастья. Будет страшно, потому что скрываем мы, как правило, то, что большинство людей не в силах понять, принять и не осуждать. В вас будут кидать камни. Но если все сделать правильно, камни однажды превратятся в цветы.

Теперь я это точно знаю.

Мужчины, с которыми я поговорила, разрешили мне войти в самые дальние уголки своей души, дали потрогать самые болезненные воспоминания цз прошлого и пригласили в самые интимные переживания. Иногда — прекрасные, иногда — откровенно гадкие. Все эти признания я записывала на диктофон — мужчины знали, что потом получится книга. И это были не просто интервью — это были судьбы, которые мне довелось прожить.

Спустя некоторое время после выхода книги читатели постоянно задавали мне вопрос, зачем мужчинам было нужно рассказывать мне все это. Ведь я для них совсем чужой человек с дороги, и ведь не было и нет никакой гарантии, что между строчек в книге их не узнает кто- то из знакомых. Я и сама круглосуточно задавала себе этот вопрос, пока не начало болеть в скулах. Пока не стало очевидно: каждый из них наконец-то решил прожить свою собственную жизнь, со своим настоящим «я».

Сегодня, спустя два года от начала этого пути, я открыто рукоплещу каждому из своих героев за дерзкую смелость быть. И нежно благодарю, потому что благодаря их историям камни, летящие в мою сторону, постепенно превратились в цветы.

В тот момент, когда я решила написать эту книгу, мне даже в голову не приходило, насколько далеко меня уведет цепочка интимных бесед — а их получилось ровно двести. Углубляясь в личные мужские истории, я начала меняться и сама. С каждым новым собеседником я все больше раскрепощалась, избавлялась от табу, ненависти и прочей ереси. Не только мужчины оказались совсем другими, выяснилось, что и я сама — совершенно другая. Мне нравились эти открытия, и я на полной скорости, иногда больно царапаясь о собственные признания, мчалась за новыми исповедями.

Кирилл стал двести первым мужчиной на этом удивительном отрезке моей жизни и, я так решила, последним. Его история завершала долгие месяцы откровений. И, подводя итоги этого пути, справедливости ради и чтобы поставить точку — я хочу рассказать свою историю. Надеть мужской костюм было хоть и довольно странно, но не проблематично, ведь я уже четко усвоила еще один урок: если хочешь, чтобы люди доверяли тебе, нужно чаще снимать корону.

— Договорились, — я встала с дивана и одним движением скинула с себя легкий цветочный сарафан на тоненьких бретельках. Вслед за этим надела белую рубашку, брюки, пиджак и затянула на шее черный галстук. Костюм был немного великоват, но в целом сидел на мне довольно неплохо.

Кирилл благодарно кивнул головой и включил диктофон.

— Итак, теперь твоя очередь признаться в том, кто ты есть на самом деле.

Я задумалась, и в голове молниеносно пронеслись все мои беседы с мужчинами. Теперь некоторые из них перед вами. Теперь эти судьбы принадлежат и вам.

В этой книге вы не найдете ни призывов, ни пропаганды, ни каких-либо советов. Это всего лишь несколько личных историй и повод к размышлению.

Все имена изменены, любые совпадения — неслучайны.

Загрузка...