Железный лорд. Вожак стаи

Глава 23 Битва за Железную ч2

Я заметил, что Маркус начал обходить скалу. Наверняка это станет неприятным сюрпризом для противника. Но еще большим сюрпризом и еще более неприятным будет мой выход.

Я выждал несколько секунд, давая возможность Маркусу выйти на противника, а тому отреагировать на угрозу.

Сейчас, когда противник начал глушить связь, когда у моего ближайшего противника появились проблемы в лице Маркуса, ему было не до наблюдения за показаниями сенсоров, так что я вышел нагло из-за скалы и не прогадал. Враг как раз шел на Маркуса, его мех был повернут ко мне боком…

Полный залп, который чуть было не опрокинул вражескую машину, оказался невероятно эффективным — оружие на правой руке робота было уничтожено, нагрудная броня сильно повреждена.

Что, не нравится? А вот нам тоже неприятно, когда по нам палят из модифицированных пушек.

Вражеский воитель справился с управлением, оценив угрозу, развернул своего меха ко мне.

Зря. Я тщательно прицелился и пальнул ему в грудь из гаусс-пушки.

О… как я люблю такие моменты — выпущенные разом три болванки проломили остатки брони, вошли глубоко в «тело» робота, переломав и изуродовав его электронные внутренности.

Машина противника на секунду замерла, а затем ее словно перекосило — робот наклонился на левую сторону, замер в этой позе.

Мне даже показалось, что я разглядел воителя на мостике, бьющегося в истерике от собственной беспомощности.

Дурак… лучше бы катапультировался…

Но было уже поздно. Жирную точку в этом сражении поставил Маркус — подойдя ближе и попросту расстреляв беспомощного врага чуть ли не вплотную.

Ну что же, тут вроде как разобрались — противники, конечно, рядом еще были, но и мои союзники подтянулись. Так что справятся.

А я хотел заняться кое-чем другим. Судя по тому, как глючил мой сканер, установщик помех находился где-то рядом, и не в переносном, а в самом прямом смысле.

Вот только обнаружить его из-за плохой видимости было сложно, не говоря уж о сенсорах, которые не работали из-за помех, этим самым установщиком и генерирующихся.

И тут мне пришла в голову отличная мысль.

Задействовав прыжковые двигатели, я заставил своего «Лорда» взмыть вверх.

Он медленно, словно с неохотой, начал подниматься над поверхностью планеты. Я видел, как обгоревшие деревья и выжженная земля улетали все дальше, медленно скрываясь в тумане, а затем…

Мой мех оказался так высоко, что туман на поверхности лежал как бы подо мной. В его клубах я не мог разглядеть друзей или врагов, но мне это и не надо было — я увидел чуть впереди и правее торчащую антенну. Это не могло быть ничем иным, кроме как мобильной станцией постановки помех.

Попалась!

«Лорд» начал стремительно снижаться, если не сказать падать. Я еле сдерживал себя, чтобы не активировать движки раньше нужного момента.

С горем пополам мне это удалось, хотя врубил все же чуть раньше, чем следовало. Из-за этого приземление получилось жестким, но мой мех вроде бы не пострадал. Во всяком случае, серьезно.

Едва оказавшись на поверхности, я направил его туда, где по идее находилась «глушилка».

Я не обращал внимания на то, что происходило рядом со мной, то и дело пролетали снаряды и импульсы, мои соратники и противники сражались, но мне пока было не до боя. Была другая цель…

Здоровенный левитатор, больше походящий на гражданский грузовик, разве что существенно превышавший его по размерам, стоял на небольшом пригорке.

Похоже, его экипаж вообще не ждал, что сюда доберется противник. Вон, парочка даже стоит и курит прямо у дверей. Однако, заметив мой мех, они замерли, испуганно уставились на приближающегося гиганта, а затем ринулись в кабину своей машины.

Я увидел, как поднимаются специальные распорки, на которых стоял левитатор. Похоже, экипаж собирался банально удрать.

Ну нет, ребята, так не пойдет…

Прежде чем вражеская машина успела проехать хотя бы полметра, я ударил по ней из всех своих пушек.

Как оказалось — погорячился.

Левитатор разнесло после первого же попадания лазером. Рванул он так, что любо-дорого.

Только что машина стояла на пригорке, ревела двигателем, намереваясь удрать, а спустя секунду от нее ничего не осталось — какие-то жалкие обломки, в которых левитатор и не узнаешь, а еще огромная воронка в земле…

Мгновенно ожила связь, я услышал голоса своих бойцов.

Заработал и сканер, высветив мне позиции противников и союзников.

Ну вот. Совсем другое дело! Теперь уже можно и воевать…

— … а связь! Лэнгрин! Ответь!

О! Это же Гриф! Чего он так орет?

— Здесь, — откликнулся я.

— Наконец-то! Какого черта ни ты, ни остальные из кулака не отвечали?

— Тут была глушилка, но я ее снес.

— Понятно… — вздохнул Гриф, — а теперь слушай. Вам нужно немедленно оттуда убираться!

— Что? Почему?

— Часть вражеских кораблей не сбросили десант. Они зашли на посадку, но не высаживали бойцов.

— Почему? — удивился я.

— Подозреваем, что пытались вычислить, где находишься ты. И когда это стало известно — перебросили к вам всех, кого только можно.

— Вот, значит, как! — усмехнулся я.

Тактика противника была более чем понятной — не можешь победить в честном бою, действуй иначе — они решили убрать меня, лично меня. А что, хороший ход. Я ведь и есть причина восстаний и тот, вокруг кого объединяются повстанцы. Эдакий флаг, символ. Если меня уничтожить, повстанцы лишатся не просто лидера, они лишатся цели. За кого воевать? Кто станет вместо меня? Они ж между собой перегрызутся. А может и вовсе разбегутся кто куда.

До моего появления в баронстве противостояние лордов было вялотекущим — им банально не хватало силенок устроить полноценную войну, ведь большинство военизированных подразделений баронства придерживалось нейтралитета. Новому барону не присягали, на местных лордов не работали. Объявили себя защитниками планет и систем, и сидели. Да и местных такой расклад всецело устраивал — кормили и содержали вояк, чтобы к ним в дома не пришла война…

Логика понятна.

Однако когда появился я, многие стали на мою сторону. Я мгновенно стал новой фигурой в игре. Более того — те, кто до последнего держал нейтралитет, с моим появлением приняли решение, примкнули ко мне. Именно ко мне, барону Лэнгрину Тирру.

Многие, как я говорил в обращении, знали меня лично. Кому-то я помог, кто-то благодаря мне и моим действиям обрел в баронстве новый дом… Я был любим среди простого народа — работяги, менеджеры среднего звена, торгаши и многие другие могли жить и работать, зарабатывать и тратить деньги, не опасаясь ничего. А в империи (помимо центральных миров) это та еще задачка. То пираты заявятся, то лорды начнут лбами биться, то какое-нибудь восстание начнется, то империя затянет гайки и о нормальном существовании можно будет только мечтать.

При мне же в баронстве было тихо и спокойно. Да вспомнить хотя бы тот факт, что я воспользовался льготами империи и отменил налогообложение (или ввел минимальные ставки).

Конечно, людям это пришлось по вкусу. И, конечно, многие скучали по тем временам.

А тут — оп! Я вновь нарисовался и предлагаю им помочь мне вернуть все к тому, как было.

Понятное дело, что люди ко мне потянутся. И понятно, что именно мое физическое устранение позволит поставить точку в этом противостоянии.

Но все же как-то это… подло, что ли?

Как бы там ни было, подло или честно, а противник намеревался меня уничтожить и тем самым победить.

Играть в героя я не собирался — понятно, что на кону. И потому, передав сообщение своему отряду, я начал отступать.

Вот только было уже поздно.

Противник успел до нас добраться. Пока мы разбирались с отрядом, который здесь действительно высадился, мой мех опознали (хотя как?), и сюда спешили другие враги. Как минимум два мех-кулака.

Нам пришлось принять бой, но встретили противника мы строем, можно сказать, плечом к плечу.

Ведя огонь, наши мехи пятились назад.

Я был уверен — противник не сможет вычислить, в каком из мехов я нахожусь, так что шансы у нас были.

Кроме того, Гриф сообщил, что к нам спешит резервная группа.

К слову, о том, что случилось с наемниками, ничего известно не было. Эллин и его бойцы так и не выходили на связь. Что ж, это плохо. Они мне здорово помогли, и будет очень жаль, если их уничтожили…

Мы продолжали пятиться назад, а я стал замечать, что уже несколько вражеских мехов ведут огонь исключительно по мне.

Почему? Как они догадались, что я в «Лорде»? Ведь это в первый раз, когда я сел в эту машину, чаще я предпочитал средних мехов. Как они меня вычислили? У нас есть крот? Он меня сдал? Нет, исключено. Мы бы засекли передачу.

Меня вычислили сейчас, в бою? Но как?

У противника не спросишь, но я принялся строить догадки, и у меня появилась одна теория… Наш канал связи взломали. Раз у противника есть системы РЭБ, глушилки, то наверняка имеется и техника, способная вскрыть зашифрованный канал. Возможно, даже запеленговать нужного человека, часто появляющегося в эфире. А я говорил со своим мех-кулаком, с Грифом, связывался с другими отрядами…

Да, скорее всего, именно так меня и вычислили.

Вот только от этой догадки легче мне не стало, ведь прямо сейчас несколько вражеских мехов ведут по мне огонь.

— Лэнг! Тебе нужно уходить! — услышал я озабоченный голос Серого.

— Но я не…

— Лэнг! Мы им на хрен не нужны. Они устроили охоту за тобой. Уходи немедленно! Если погибнешь — это конец. Выживешь — мы, считай, в этой битве победили. Черт… ведь говорил же — сиди на базе…

Я лишь промолчал. Последнее замечание будто хлыстом ударило по мне. Не только Серый настаивал, чтобы я не участвовал в битве, многие просили и даже требовали, чтобы я сидел и не лез на рожон. Но я как всегда…

Ну как я буду отсиживаться, заставляя других идти и рисковать жизнями из-за за меня? Это позор!

И я, как всегда, не стал никого слушать, влез на мостик «Лорда» и направился в бой. Опять же, а ведь у меня была веская причина бой пропустить, ведь мой мех был поврежден. И никто бы мне слова плохого не сказал, тем более не обвинил в трусости — всем прекрасно известно, насколько тяжело привыкать к новому меху и тем более вести бой на универсальной машине, если ты «узкий специалист».

И теперь получал за свое упрямство и предсказуемость по полной…

— Говорит Барон Греймиус Равонский, наследник герцога Петрова, — пафосный голос, неожиданно появившийся в наушниках, заставил меня дернуться. Это еще что за надутый индюк?

А-а-а… вспомнил. Герцог Петров… Кажется, это торгаш, который из обычного виконта дорос до нынешнего положения. Прохвост и хитрован, репутация у которого… в свое время виконт занялся ростовщичеством и, как я слышал, гнул немалый процент, а должников запугивал и грабил как мог, благо для этого заручился поддержкой неких «высокопоставленных особ», под крылом которых и творил свои черные делишки.

Помимо того, что виконт быстро сколотил себе состояние, он заграбастал и кучу земель, совокупная площадь которых позволила ему претендовать на титул барона, а затем, видимо, и герцога. Ну а что, если есть к кому обратиться и если есть деньги, чтобы сунуть на лапу нужному человеку, то почему нет? Так никому неизвестный виконт быстро дорос до герцога. А теперь, судя по всему, подсуетился и сунул сынишку в мое баронство.

Вот только он просчитался. Не учел, что я вернусь.

Но то, что сейчас вещал Греймиус, заглушая любые другие частоты, в целом могло сработать. Особенно если ему удастся прикончить меня.

— … напоминаю! Некто, называющий себя «барон Лэнгрин», — меж тем продолжил вещать выскочка, — с большей долей вероятности является самозванцем, так как настоящий и бывший барон Тирр был лишен титула, всех своих регалий и земель, был изгнан с территории империи. Однако дворянская честь ни за что бы не позволила ему вернуться назад и унижаться, устроив жалкое восстание, результат которого известен всем — силы мятежников будут разгромлены, виновные понесут наказание. А потому…

Я попытался ему ответить, но… этот индюк вещал на всех каналах, так понимаю, не только боевых, но еще и работая на публику — трансляция шла по голоканалам, эфир из которых транслировался на планеты.

— … предлагается последняя возможность. Немедленно сложить оружие, выдать всех зачинщиков бунта, включая самозванца, и только после этого…

Он говорил долго и нудно. Понятное дело, что все те люди, что сражались сейчас бок о бок со мной на Железной, сдаваться не собирались. Что с ними будет в таком случае, объяснять не требовалось. Всех казнят, без исключения. Что бы там барончик ни обещал.

Да и какой смысл сдаваться? Люди прилетели сюда, взялись за оружие, чтобы что? При появлении какого-то напыщенного индюка тянуть лапки вверх? Ну уж нет!

— Сир! Мы в вашем распоряжении! Приказывайте!

Звенящий от злости голос мгновенно привел меня в чувство.

Что это? О… прибыл резервный отряд.

Я быстро окинул взглядом тактическую карту и выдал приказание:

— Правый фланг ваш. Попробуй взять противника в клещи. Нам нужно остановить его.

— Принял.

Я видел, как точки на тактической карте начали смещаться вправо, обходя сражающихся.

А барончик все говорил и говорил… Теперь от угроз он перешел к обещаниям. Всем свободу, всем равенство, всем счастье…

Ну да. Имея такого папу, барончику, конечно же, поверят…

— Лэнг! У нас новая проблема, — появился в эфире Гриф.

— Что там еще?

— В баронстве появился еще один флот. Только что получил сообщение.

— Где?

— Два дня назад засекли на границе, но не успели передать нам информацию. Так как наши сенсоры глушили, только сейчас засекли его в нашей системе. Он на подходе к Железной.

Вот, кажется, и все. Уверен, это либо дядя прислал помощь барончику, либо его папаша, боясь, что сынок профукает баронства, поднатужился.

Печально…

Я не строил иллюзий насчет того, что от еще одного флота удастся отбиться. Нет, почти наверняка орбитальные платформы уничтожат несколько кораблей, но…

Уверен, противник сможет высадить десант. А учитывая, что мы сейчас в незавидном положении, мы в меньшинстве, то приход к противнику дополнительной помощи сделает наше положение совершенно плачевным. Какой будет перевес? Три к одному? Четыре к одному?

Я скрипнул зубами. Как бы там ни было, а сдаваться я не собирался.

Что ж, просчитался, такое бывает. Недооценил противника и за это теперь плачу.

Эх, если бы я остался на базе, если бы все мои силы были там, то, вполне возможно, мы бы смогли устоять, отбить штурм…

Но на кой черт я выперся наружу? Хотел разбить противника быстро и без лишних потерь? Ну-ну. И что же в результате? В результате ситуация сложилась так, что есть шанс получить полное фиаско…

Вот же дурак…

И еще этот идиот продолжает гундеть, как же он бесит…

Я прислушался. Теперь барончик распинался о необходимости и долге каждого поддержать законную власть. Его, то есть…

— О какой законной власти вы можете говорить, барон Равонский? И кстати, как вы стали бароном? Каким образом Туманность Лимар оказалась под вашей рукой? Вы никогда не были вассалом графства Тирр, а Туманность входит в юрисдикцию именно этого графства.

Новый голос заставил меня встрепенуться. Звонкий девичий голос, который я мгновенно узнал. Кари! Как? Откуда здесь?

— Что касается лорда Лэнгрина, то он имеет полное право вернуть себе баронство, ведь его лишили лишь права наследования титула отца. Баронства его никто не лишал.

— Чушь, он лишен дворянства, — завопил барончик, — он…

Я же недоумевал — Кари говорит с этим кретином? Но как? Взломала его канал?

На помощь пришел Гриф, сбросив мне короткое письмо. Лишь пробежав его глазами, я все понял — Кари, прибыв в баронство, занималась тем, что брала под контроль ретрансляторы. И теперь абсолютно все голоканалы в Туманности под ее контролем…

— Лорд Лэнгрин вернул себе дворянский титул, и я тому свидетель, — меж тем заявила Кари, — а раз он вновь дворянин империи, то баронство принадлежит ему по праву.

— Это бюрократическая ошибка! Это глупость, которую… — визжал барончик, но Кари его заглушила.

— Лорд Лэнгрин вернулся, и баронство принадлежит ему. И я прослежу, что бы законному властителю Туманности Лимар никто не помешал…