Железный лорд. Вожак стаи

Глава 25 Расплата

Баронство вновь было моим, вот только праздновать победу было некогда. Да и я это считал лишним, однако мои друзья и советники настояли, чтобы я устроил праздник хотя бы для народа баронства, который поддержал меня и был искренне рад моему возвращению.

Я согласился.

Сам же начал планировать атаку графства Тирр. Нужно было забрать у дяди то, что принадлежит мне. Но… не все было так, как мне хотелось.

Хоть Кари и утверждала, что многие высокопоставленные дворяне, вассалы моего отца были готовы поддержать меня, да только на деле открыто поддержать меня готовы были считаные единицы. Остальные предпочли отмолчаться, не выступать в открытую против нынешнего графа Тирра.

Ладно, обойдемся без них.

Но тут уже я осознал, в каком состоянии находится баронство. Мой «преемник» оказался очень предприимчивым и во время моего недолгого отсутствия умудрился продать большую часть боевой техники и оборудования, а деньги, поступающие благодаря космической трассе, по которой шла торговля между государствами внешников и империей, благополучно спустить.

Более того — он умудрился назначить на ответственные посты таких прохиндеев, что мне было впору за голову хвататься. Хорошо, что после смерти своего благодетеля наиболее отбитые из них территорию баронства покинули, но и с теми, кто остался, надеялся усидеть в своих креслах, мне предстояло разбираться и разбираться.

Благо в этом мне помогал Артус, у которого сохранилась сеть осведомителей в баронстве и они рады были помочь мне очистить баронство от всякой грязи…

А ее, как оказалось, хватало. Взяточники, казнокрады, всякая сволочь, бурным потоком ворвавшаяся в баронство вместе с Греймиусом, сейчас затаилась, строила из себя овечек.

Но чистки уже начались…

Еще один «камень преткновения» мне подкинул Бальтазар Эмантис Рок Аран, барон Кецилии. Да-да, старый пройдоха выжил, находился в графстве. Правда, лишенный указом новоиспеченного графа всех своих полномочий, титула и вообще находившийся в розыске.

Но Рок Аран был не так прост, организовал обширную шпионскую сеть в графстве и за ее пределами, устраивал гадости моему дяде и готовился к моему возвращению.

Так вот, он-то и уговорил меня отложить вторжение в графство, чтобы дать возможность ему все к этому подготовить.

И я вынужден был согласиться. А куда мне деваться? Мехов толком нет, кораблей мало, об оборудовании и вовсе молчу…

Кто знал, что это все растянется на долгих четыре месяца?

Впрочем, все это время я не сидел без дела.

Обычный народ давить налогами не стал, вместо этого поступил иначе — собрал несколько эскадр и отправил их к папашке Греймиуса — герцогу Петрову. Пусть пощипают его немного, заодно и боевой опыт у новичков, которых я активно набирал в свою армию, появится…

Небольшим подспорьем для материальной базы флота и армии стали пожитки церковников, которые живо смылись, едва до них дошел слух о моей победе.

Что ж, надо сказать, святоши жили на широкую ногу. А уж сколько боевой техники осталось от их орденов, которым мы банально не позволили это все вывезти…

Еще одним «поставщиком» кораблей и техники стали эскадры инквизиторов, раз за разом прибывающие в баронство, чтобы призвать к ответу еретика-самозванца, узурпатора и кровавого тирана, убийцу и грабителя. Короче говоря, меня.

Вот уж в жизни не ожидал, что церковь окажется такой неповоротливой, тяжелой машиной, которая даже на угрозу самой себе будет отвечать так слабо и лениво.

Три эскадры одна за другой мы захватили или уничтожили. И только затем по наши души явился полноценный флот, который, впрочем, мы разбили (не без помощи тех кораблей, которые захватили у церковников ранее).

Спустя всего три месяца у меня появился какой-никакой флот. А уж когда Рок Аран организовал похищение моего старого друга Фатала, находившегося в тюрьме на Тирре, его доставку в баронство, то я и вовсе преисполнился надеждой, что в космосе у нас будет неоспоримое превосходство. Пусть флот не так велик, но зато рулить им будет прославленный адмирал Фатал, чей тактический и стратегический гений был неоспорим.

К исходу третьего месяца замученный постоянными набегами моего «молодняка» герцог Петров сам вышел на связь и предложил откупные.

Разговаривала с ним Кари и, как я понял, разговаривала очень жестко, так как денег с него она сбила просто нереальную сумму.

Ну и пусть платит, гад…

К слову, баронство у Кари забрали, но этого следовало ожидать — она ведь «спелась с самозванцем», как постоянно называли меня на имперских голоканалах.

Хоть Кари лишилась титула, стала преступником для империи, это ее особо не беспокоило. И я понимал, почему — если нам удастся, если мы заберем у дяди графство, то баронство Кари мы тоже вернем. Это само собой разумеющееся.

Правда, она, как и Фатал, как и Артус, и Рок Аран постоянно допытывала меня, что будет после того, как я свергну дядю? Неужели я думаю, что империя в лице кронпринца закроет на это глаза? Как бы не так. Ведь не для этого они разгоняют пропаганду, навешивая на меня ярлык за ярлыком. Как они будут выглядеть, если заключат мир и признают новым графом Тирра «самозванца, тирана, узурпатора и бла-бла-бла»?

О примирении с империей не могло быть и речи, ведь я еще ко всему прочему являюсь еретиком, восставшим против церкви, против веры…

Об этом частенько вещал незабвенный Шито. Гадина успела сбежать из баронства, обреталась на Тирре, выбив себе место подле дяди. Короче говоря, Шито стал чем-то вроде личного духовника графа Тирра.

Что ж, у меня были идеи насчет того, что делать, когда графство вновь станет моим. И Рок Аран уже получил соответствующие инструкции… Но… до этого нужно было дожить.

И вот шел уже четвертый месяц моего нахождения в баронстве и ожидания «удобного момента».

Церковь после того, как мы разгромили ее флот, к нам не совалась, дядя тоже чуть поутих, хотя периодически моя охрана и люди Артуса вылавливали подосланных им убийц и диверсантов.

А главное — на связь вышел Рок Аран, заявив, что все готово к нашему появлению.

И тут… тут я начал оттягивать старт. Мне было не по себе от того, что я собираюсь развязать большую войну.

Я медлил с решением. Прошла неделя, вторая, месяц, второй…

В конце концов в один прекрасный день меня поймала Кари, не дала отправиться в кабинет и вытащила в парк, который рос прямо у баронской усадьбы.

— Скажи, — взяла быка за рога Кари, — почему ты медлишь? Мы ведь готовы к захвату графства Тирр.

— Не уверен, что стоит это начинать, — вздохнул я.

— Почему? Как это?

— Понимаешь, графством все не ограничится. Наши действия имеют куда более широкие последствия. Захват графства затронет всю империю.

— И что?

— Ты представляешь, сколько погибнет людей? Может начаться такая война, какой давно не было. Сколько жизней придется бросить в ее горнило?

— А ты не забыл о том, что нам говорил герцог? Забыл о деусах?

— Я помню о них, — буркнул я, — но…

— Что «но»? Не веришь Курду? Так попроси Рок Арана собрать информацию. Все, что говорил Курд, легко проверить. Да чего там, я вон уже второй аванпост этих тварей в твоем баронстве нашла…

— Не в том дело, — покачал я головой, — просто если начать то, что мы задумали, поверь, все зайдет далеко. Очень далеко. И еще неизвестно, к лучшему будет то, что мы натворим сейчас, или к худшему.

— Вернулся старый враг, — чеканя слова, сказала Кари, — империя неспособна дать ему отпор. Более того — империя готова сдаться, а ты? Ты готов?

Я поглядел на девушку.

— Подумай, — сказала она, — что будет не только с нами, но и с нашими детьми, внуками. Со следующими поколениями. Что мы им скажем, если сейчас спасуем?

— Детьми? — озадаченно спросил я.

Кари взяла меня за руку, положила себе на живот.

— С нашими детьми. Ты готов дать им будущее или обречешь на жизнь рабов?

Я был обескуражен.

— Ты… — начал было я.

— Да, — кивнула она, — у нас будет ребенок. Врачи говорят, будет мальчик.

Я оторопело уставился на нее.

— А теперь скажи, — тихо спросила Кари, — в какой мир он придет? Кем он будет? Что с ним сделают деусы, когда станут нашими хозяевами?

— До этого может не дойти… — начал было я.

— Дойдет, — твердо заявила Кари, — даже если повезет, при нашей жизни это не случится, то эти твари покорят наших внуков или правнуков. Я не хочу для них такой жизни и готова за это сражаться.

Я лишь кивнул. Моя нерешительность мгновенно улетучилась. Я был готов.

Атака на графство Тирр была неожиданной и застала противника врасплох.

Естественно, как я и ожидал, на помощь дяде кронпринц отправил свой флот. Церковь тоже не осталась в стороне — сразу несколько орденов прислали свои эскадры.

Целая армада шла из империи на защиту графства от «еретика, самозванца», ну и так далее по списку.

Будь я один — на этом наш великий поход можно было бы и завершить., но у меня был союзник. Мы заключили договор с Курдом и теперь корабли герцога шли на перехват армаде.

Часть его сил должна была задержать их, а часть должна была начать атаку на центральные миры.

Сегодня на кону было очень и очень многое. Я поставил свою свободу, свое наследие и саму жизнь, как и Кари, как и Артус, Рок Аран, Серый, Маркус, Фатал и многие другие. Курд рискнул всем, нарушил договор с империей и в случае неудачи (неважно, моей или его собственной) его раздавят, столько лет боровшийся с империей герцог наконец падет…

Но, несмотря на риски, несмотря на то, что расклад сил явно был не на нашей стороне, я верил, что мы сможем одержать победу.

Когда мы только пересекли границу, зашли в первый из миров графства, нас встретили с таким яростным сопротивлением, что я было пал духом. Если придется биться так в каждой системе по пути, с чем мы прибудем к Тирру?

Однако перемолов первую линию защиты, мы начали быстро продвигаться вглубь графства, толком не встречая сопротивления.

Более того, некоторые дворяне со своими эскадрами и дружинами присоединялись к нам. Мой флот и армия росли, захваченные нами территории расширялись. Столица графства была все ближе…

Тем временем Курд смог одержать победу над флотом империи. Пусть и с огромными потерями, пусть и победа была Пирровой, однако он сделал то, что от него требовалось — подкрепления от кронпринца разбиты и теперь мой дядя может рассчитывать только на собственные силы.

В том, что империя не пришлет помощь, я был уверен. Второй флот повстанцев уже начал атаковать центральный сектор империи.

Голоканалы выли о вероломстве повстанцев, нарушивших мирное соглашение. Но… какое к черту может быть соглашение с теми, кто собирается продать нас всех тварям из глубин космоса? Кто ради собственного положения готов сделать свой народ рабами деусов?

Да и, как ни крути, историю пишут победители, так что звучащее сегодня «вероломство повстанцев» превратится в «тактический и вынужденный ход борцов за свободу». Разумеется, если мы победим.

Фатал разбил флот Тирра. Более того — почти треть его сдалась в плен и затем перешла на нашу сторону. Конечно, рисковать я не собирался, опасаясь, что кто-то из них может устроить диверсию. Но нам не хватало людей, кораблей, так что работа нашлась и для них. Не на передовой, а в тылу. Там, где они не смогли бы нам навредить, окажись «засланными».

Теперь же мой флот был на орбите Тирра. Вел бой с кораблями графства, пытался уничтожить станцию, защищающую подходы к планете.

Потери были просто огромными, но что я мог сделать? Дипломатических путей для достижения нужного результата не было. А если бы и были, то на их реализацию потребовались годы. А их у нас нет…

— Потерян Крейсер «Архан»! — заявил один из операторов пространства. — Выжившие просят о помощи.

Я, сидящий в кресле позади Фатала, тяжело вздохнул.

Адмирал, стоящий в центре мостика, заведя руки за спину повернулся, бросил на меня неодобрительный взгляд.

— Подвиг экипажа не будет забыт, — заявил он, — но сейчас мы не можем им помочь.

Я, наученный горьким опытом (когда полез умничать и был осажен адмиралом), молчал.

— Но господин, — начал было оператор.

— Враг ждет, что мы отправим корабль им на помощь, — заявил адмирал, — уничтожат и его. У выживших есть несколько часов. Мы должны обезопасить подходы к «Архану» и только затем организуем спасательную операцию. Курс 17, направление на станцию. Приготовить орудия к бою!

Подобных тяжелых решений по пути к Тирру мы приняли немало. Но какой у нас был выбор? Мы уже почти у цели. Оступимся, пойдем на поводу у эмоций, и все те, кто погиб, окажутся напрасными жертвами на пути к так и не достигнутой цели.

А потому сжать зубы и держаться!

Я молчал. Адмирал повернулся ко мне, одобрительно кивнул, а затем принялся раздавать команды.

Наш линкор готовился атаковать станцию, прикрывающую Тирр…

Орбита была нашей. После того, как Фатал сделал свое дело, наступила моя очередь — мехи десантировались на планету и я вместе с ними.

Но теперь, наученный горьким опытом, я не пытался лезть в первые ряды. Я оставался позади своих подразделений, тщательно отслеживая ситуацию, перебрасывая резервные силы туда, куда требовалось.

Операция по штурму и взятию графского дворца шла по плану. Хоть у дяди и хватало сил на защиту, однако уже было понятно — без помощи империи он не сможет долго держаться. Рано или поздно, а мы продавим оборону, и это факт.

Бой шел три дня. За это время никто из воителей, участвующих в сражении, толком не спал. Я сам держался лишь на стимуляторах. Но и противнику приходилось несладко. Шесть часов назад пришло донесение, что граф бросил в бой свою личную гвардию, а это означало только одно — он проиграл. Гвардия — это последняя попытка переломить ход сражения, отчаянная мера, которая, увы для дяди и к счастью для меня, не дала результата — буквально пару минут назад я получил донесение, что оставшиеся гвардейцы капитулировали.

А это значило конец для осажденных.

Мои мех-бригады уже зашли на территорию дворца, вели бой со стражей. Но… это уже была агония. Тирр пал. Дядя проиграл…

Я шел по знакомым с детства дорожкам парка. Мой мех оказался далеко позади.

Прикрывали меня четверо панцирников, готовые порвать любого, кто встанет на моем пути. Но желающих не находилось. И это неудивительно.

Накануне нашего появления над планетой в столице начались волнения. Я видел по голоэкранам сообщения о разъяренной толпе, штурмующей полицейский участок, закидывающей бутылками с зажигательной смесью спецотряды безопасности графства.

Удержать толпу было невозможно, хотя дядя изо всех сил и пытался.

Но в каждом репортаже, в каждом эпизоде я видел знак на стенах, рисунок в руках протестующих — самодельный, от руки нарисованный флаг в руках простых людей, идущих на баррикады.

Везде было одно и то же — оскаленная волчья голова. Старинный герб дома Тирров, символ свободы и независимости…

Во дворце было пусто и тихо. Мои шаги, как казалось, разносились по всем залам и этажам, били, будто выстрелы.

Большой приемный зал, за ним фуршетный и, наконец, тронный зал.

Было непривычно видеть его пустым. Обычно здесь всегда обретались придворные, но не сегодня.

Я направился к трону, на котором, подперев голову рукой, в позе мыслителя сидел дядя.

Он обратил внимание на меня лишь тогда, когда я подошел практически вплотную, остановившись в метрах пяти от ступеней, ведущих к трону.

Дядя оторвался от своих раздумий, уставился на меня. Его взгляд стал осмысленным и более того — злым.

— Ты… глупый мальчишка! — прошипел он. — Что ты натворил?

— Исправляю то, что натворил ты, — спокойно ответил я.

— Да что ты понимаешь? — взъярился дядя. — Ты не представляешь, что происходит, что из-за тебя произойдет!

Я много раз представлял себе этот момент. Думал, что скажу, что скажет он, о чем мы будем спорить… Я продумывал аргументы, оперировал фактами. Раз за разом прокручивал этот разговор и, как мне казалось, был готов к нему на все сто.

Однако оказавшись здесь, встретившись с дядей лицом к лицу, я осознал, что не хочу спорить, не хочу ничего доказывать. Какой смысл? Даже если дядя вдруг все осознает, поймет меня, то что изменится? Я его прощу?

Как племянник — да. Но как граф Тирр, как правитель — это непозволительная роскошь. Мой отец совершил ошибку, позволив своему брату сохранить право на трон, и за эту ошибку поплатился я. Такого больше не повторится.

Судя по всему, дядя либо все понял, прочитав это на моем лице, либо придерживался моей точки зрения — как бы там ни было, а беседовать со мной он не захотел.

Поднявшись с трона, он вытащил из ножен шапру, став в стойку.

— Ну, смелее! — поманил он меня.

Я тяжело вздохнул. Мне жутко не хотелось этого делать, но выбора не было…

Квилоны были в моих руках и я шагнул на первую ступень, ведущую к трону…