Волк и Алёнка [+Бонусная глава]

Глава 16

Иногда самые сильные мужчины прячут свою мягкость за кожаными куртками и холодным взглядом.

После того как я свела Егора с его отцом, он стал чаще улыбаться. Молчаливо наблюдал за мной, когда мы были наедине. И даже бабушка заметила разницу.

— Ты счастливее стала, деточка, — сказала она однажды, пока мы поливали клубнику. — И он тоже. Видно.

Я только улыбнулась, но внутри всё перевернулось. Потому что знала: это правда. Мы сблизились.

Егор приходил почти каждый день. То с булочками, то с чаем, то просто так, чтобы сесть рядом и поговорить ни о чём. Его кожаная куртка скрипела, когда он двигался, а запах был странным — смесь кожи, железа и леса. Я уже начала ждать этого запаха. С нетерпением. Как будто он был моим наркотиком. Мы начали проводить больше времени вместе.

Однажды вечером Егор предложил мне покататься. Я надела куртку потеплее, забралась ему за спину и обхватила руками. Мотор взревел, и мы помчались в сторону заката.

Ветер бил в лицо, но я не закрывала глаза. Я вдыхала воздух, чувствовала его тело под своими руками — горячее, живое, такое сильное. Он ехал быстро, но не безумно. Я понимала: он контролирует скорость ради меня.

Мы остановились у поляны. Деревья окружали нас со всех сторон, а в центре стоял поваленный ствол — идеальное место для отдыха.

Егор выключил зажигание и слез первым, затем помог мне. Когда я встала, он не сразу отпустил мою руку. Только через секунду его пальцы медленно разжались, словно он не хотел терять контакт.

— Почему ты привёз меня сюда? — спросила я, оглядываясь.

— Потому что здесь никто не услышит нас, кроме леса, — ответил он.

Я замерла. В его голосе было что-то большее, чем просто желание поговорить. Что-то тёплое. Напряжённое.

Мы сели на дерево, и он долго молчал. Смотрел на закат, на реку, на свои руки. Потом вдруг сказал:

— Раньше я думал, что мне лучше быть одному. Что чем меньше связей, тем меньше боли.

— А теперь? — спросила я, глядя на него.

— Теперь я знаю, что ты — мой противоположный берег, — произнёс он, и его взгляд стал глубже. — Куда бы я ни шёл… ты всегда там.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Он говорил не красиво, не изысканно. Но откровенно. И это трогало сильнее, чем любые слова.

Он протянул ко мне руку. Ладонь легла на мою щеку — тёплая, уверенная. Я чуть наклонилась к нему, и он понял намёк. Его губы нашли мои легко, как будто они давно искали этот путь.

Поцелуй был не таким, как раньше. Не осторожным. Не быстрым. Он был медленным, глубоким, почти интимным. Его язык проскользнул между моими губами, и я почувствовала, как всё внутри загорелось теплом.

Он целовал меня, как будто хотел запомнить. Как будто боялся, что я исчезну. Когда мы оторвались друг от друга, он коснулся своим лбом моего:

— Ты пахнешь летом, — прошептал он. — И домом.

— А ты — опасностью, — ответила я, задохнувшись от собственного голоса.

— Опасность — это не то, чего ты боишься, — усмехнулся он. — Это то, к чему хочешь вернуться.

Он снова поцеловал меня — уже жарче, сильнее. Его рука скользнула по моей спине, притягивая ближе. Я чувствовала, как его тело напрягается, как его дыхание становится частым.

Но он вовремя остановился. Посмотрел мне в глаза.

— Если я продолжу, — сказал он, — я не остановлюсь.

— А ты хочешь остановиться? — спросила я, сама не зная, почему сказала это.

Его пальцы сжали мои плечи. Он смотрел на меня, как будто решал, стоит ли делать следующий шаг.

— Нет, — признался он. — Но я должен.

— Почему?

— Потому что ты ещё не готова, — ответил он. — И я не хочу, чтобы ты делала выбор под давлением.

— Ты думаешь, что я не хочу тебя? — спросила я.

— Я думаю, что ты не знаешь всего, — сказал он. — И я не хочу использовать твоё чувство, пока ты не будешь знать, к кому тянешься.

Я посмотрела на него. На его широкие плечи, на силу, которая скрывалась в каждом движении. На те рубцы, которые всё ещё были на его коже после битвы. — Я не боюсь тебя, — сказала я. — Я не боюсь того, кем ты становишься.

Егор помедлил. Затем опустил голову.

— Я боюсь, что ты передумаешь, — сказал он. — И тогда я не смогу снова начать с нуля.

Эти слова ударили по мне сильнее, чем любой романтический комплимент. Он не просто целовал меня. Он боялся потерять.

Я задумалась, разглядывая узоры из мягкой травы под ногами. Вдруг моей ладони коснулось что-то пушистое и мягкое. Я обернулась — Егор был рядом, но не как человек — он стоял передо мной в своей истинной форме: огромный, почти чёрный волк с глазами цвета стали.

Этот взгляд я никогда не спутаю ни с чьим другим:

— Егор?!

Его густая шерсть отливала под солнцем серым, а когда я протянула руку, чтобы коснуться его, то почувствовала слегка жёсткую на ощупь шерсть, но при этом удивительно мягкую и тёплую.

— Ты... ты прекрасен, — прошептала я, проводя ладонью по его шее и усаживаясь на траву.

Егор сел рядом и лизнул меня в щёку. Он придвинулся ближе, и его горячий нос коснулся моей руки.

Я восхищённо разглядывала его, наслаждаясь моментом. Мы долго сидели молча, слушая реку, щекочущий ветер и шорох листвы. Глядя на Егора, я поняла, что в волчьей ипостаси ему хорошо. Он положил голову мне на колени, и я почувствовала, как его дыхание смешивается с моими собственными мыслями.

Тень от соседнего дерева дарила прохладу. Егор потянулся на траве, и сделал кувырок, перекидываясь обратно в человека. Это было так естественно, быстро и завораживающе, что я спросила:

— Оборачиваться, это не больно?

Егор сорвал травинку и зажал её зубами, слегка пожёвывая. Затем расслабленно откинулся на траву и подложил под голову руки:

— Нет. Это… моя вторая ипостась. Я почти не замечаю, как делаю это.

С тех пор мы стали ещё ближе. Он начал рассказывать мне о себе — не много, но достаточно, чтобы я понимала: он доверяет.

Он показал мне своё любимое место в лесу — старый колодец и принёс мне цветы — простые ромашки, собранные возле дороги. Он даже помог бабушке починить забор, хотя до этого всегда держал дистанцию.

Его прикосновения стали другими. Более уверенными. Он больше не боялся взять меня за руку, не спрашивая. И не выпускал её, даже если кто-то мог увидеть.

Один раз он пришёл ночью. Я уже спала, но услышала, как кто-то ходит по двору. Вышла — и увидела его, стоящего в свете фонаря.

— Ты что, совсем спятил? — прошептала я, подходя.

— Мне нужно было убедиться, что ты в безопасности, — ответил он. — Просто... посмотреть на тебя.

— Ты же можешь просто позвонить, — рассмеялась я.

— Я не умею так, — сказал он. — Я прихожу. Без лишних слов.

— А потом уходишь? — спросила я.

— Иногда да, — кивнул он. — Но сегодня… я хочу остаться.

Он подошёл ближе. Его рука легла на моё бедро, и я почувствовала, как между нами вспыхивает тепло.

— Можно? — спросил он.

— Да, — прошептала я.

Мы зашли в дом и заварили на кухне чай. Сидя за столом, и он рассказывал мне о своих страхах, о том, как боится потерять контроль, и что иногда чувствует, как в нём просыпается зверь.

— Но когда я рядом с тобой, — сказал он, — он затихает.

— Почему? — спросила я.

— Потому что ты — не добыча, — ответил он. — Я понял, что ты — свет, который не даёт мне потерять себя.