Волколак

16 глава

- Ты не дал досмотреть мне сон, - улыбнулась я, прижимаясь к своему волку, и чувствуя, что теперь жизнь начинает налаживаться.

Что теперь все будет хорошо, потому что с ним было ничего не страшно.

- Этот сон не нужно было видеть.

- Все прошло не очень гладко?

Черный кивнул и поцеловал меня в губы осторожно и нежно, словно просил прощения, а я потянулась к нему, и прильнула всем телом, потому что начало сна мне определенно понравилось. И я бы хотела продолжить в реальном мире ровно с того момента, на котором мы остановились.

- Я хотел тебя слишком сильно, чтобы вовремя остановиться, а потому испугал и причинил много боли.

- И что было потом?

Он мягко улыбнулся, глядя на меня обожающим взглядом, в котором я видела луну и собственное отражение.

- Ты все равно продолжала любить меня, и была рядом до конца, хотя мне потребовалось много времени и контроля, чтобы вести себя иначе, и больше не причинять тебе вреда своими касаниями.

- Я и сейчас хочу быть твоей, Черный.

По его мощному телу прошлась дрожь, отчего я широко улыбнулась, словно безумная, радуясь тому, что сколько бы столетий не прошло, а он хочет меня все так же, как тогда - в первую нашу встречу.

- И даже не боишься? – чуть изогнул он бровь, специально рывком вдавливая меня в матрас, отчего бедная больничная кровать заскрипела.

- Боюсь остаться без тебя.

Улыбка Черного была умиротворенной и гордой, когда он прошептал:

- Моя девочка. Не хочу, чтобы ты переживала. У меня была тысяча жизней, чтобы научиться выдержке и контролю, и не совершать ошибок прошлого.

Я потянулась к нему сама, целуя так, что закружилась голова.

Больше волколак не рычал и не делал резких движений, но задышал часто и рвано, выдавая свои огненные эмоции, которые теперь он контролировал настолько тщательно, насколько только мог.

А вот я свои совсем не контролировала, стараясь между горячими поцелуями стянуть с него тонкую кофту, и с себя больничную сорочку, чтобы прикасаться кожей к коже.

Черный засмеялся хрипло и чувственно, прижимая мои руки к кровати, и выдохнул:

- Не торопись, девочка.

- Хочу всего тебя.

- Я весь твой, глупая. С одеждой или без нее, - улыбнулся Черный.

Он не давал мне опомниться, целуя еще и еще, пока я тонула в водовороте новых ощущений своего разгоряченного тела, не представляя, что это может быть настолько откровенно и чувственно.

А ведь мы были в больнице!

В обычной палате, где дверь даже не закрывалась, и в любой момент мог войти кто угодно. Возможно, поэтому Черный не торопился избавляться от одежды своей и моей.

Но когда его горячие большие ладони заскользили по моим ногам, раздвигая их, и поднимаясь все выше и выше, я затрепетала, позабыв обо всем на свете, включая то, что мы не были обнаженными.

Я хотела, чтобы он касался меня именно так!

Ждала это с нетерпением и трепетом, боясь лишь одного - что он решит, будто я очень ветреная, раз сама желаю первой близости.

Но когда смотрела в его хищные глаза, то понимала, что рядом с ним не может быть чего-то неправильного или ложного.

Любовь, которую он пронес через тысячу жизней, была настолько огромной и прочной, что все остальное просто сгорало в синем огне его нечеловеческого взгляда.

Подумать только - тысячу жизней он был рядом со мной во всех воплощениях, чтобы мы могли вот так встретить друг друга здесь и сейчас, соединившись, как это было когда-то очень давно. Еще до рождения нового бога.

Мысли, которые раньше казались мне безумными и невообразимыми, теперь грели душу и растворяли в крови какое-то особенное обожание к этому невероятному мужчине.

Волколаку.

Колдуну.

Я задрожала от нетерпения и ожидания, когда пальцы Черного легко проделали дорожку от колена, скользнув выше, и легко коснулись внутренней части бедра, погружаясь в меня осторожно, но уверенно под протяжный стон мужчины.

Ощущения от этого прикосновения были настолько яркими и неожиданными, что меня буквально подбросило под ним, а в горле пересохло.

Так меня не касался еще никто и никогда – чувственно, интимно, горячо!

- Тише, девочка, тише, - прошептал Черный хоть и с улыбкой на губах, но хрипло, и я снова ощутила, что дрожь прошла по его телу, как отголоски безумного желания, которому он не позволял вырваться наружу.

Я видела, как капельки пота появляются на его висках, и понимала, как тяжело ему дается эта битва с собой.

Он двигал пальцами, слегка раздвигая влажные горячие стеночки лона, пока я была совершенно ошеломлена и сметена своими новыми эмоциями, в которых задыхалась и тихо постанывала, не в состоянии сдержаться.

- Впереди нас ждет долгая и счастливая жизнь вместе, - шептал Черный, склоняясь надо мной, и зубами сдирая край широкого бесформенного больничного одеяния, чтобы обнажить мою грудь, и коснуться к ней губами, - Я покажу тебе все грани этой любви. А пока все нужно сделать правильно. Всё нужно успеть.

Я не понимала о чем он говорит.

Была просто не в состоянии пропустить через мозг услышанное, потому что мое тело искрило и наливалось тянущей сладостью, от которой было некуда деться.

Эта сладость сводила с ума, заставляя тело содрогаться, а меня стонать, пока Черный ласкал грудь и не переставал двигаться пальцами, насаживая на себя.

В какой-то момент мне показалось, что я просто взорвусь!

Напряжение в теле достигло такого уровня, что спину просто выгнуло дугой, и поджались пальцы на ногах, когда я ахнула, ощущая, как во мне словно что-то лопнуло, и теперь вся эта сладость, что тянула ниточки внутри тела, расплескалась во мне, подобно лаве!

Черный улыбнулся, снова потянувшись вперед, чтобы поцеловать меня в губы, и собрать судорожное дыхание.

- Вот так, - промурчал он, и от тембра его глубокого низкого голоса на теле просто выступили мурашки. Сейчас в его голосе я слышала хищные звериные нотки, что еще не случалось никогда. - Умница, Маришка.

Кажется, именно сейчас он был на грани того, чтобы снова выпустить из себя все самое хищное и волчье, поэтому снова задышал тяжело и хрипло.

Делал резкий вдох, а затем задерживал дыхание в себе, словно считал, чтобы затем выдохнуть.

Даже в темноте, которая окружала нас, я могла рассмотреть, что его глаза почти полностью стали черными.

Но страха не было.

Я доверяла ему настолько, как не смогла бы доверять даже себе самой.

Я дрожала совсем от другого, сама подавшись смело бедрами вперед, когда поняла, что Черный сместил центр тяжести и теперь лег прямо на меня, отчего кровать снова заскрипела и прогнулась.

Лишь теперь я ощутила, что он приспустил брюки и наши бедра были обнажены и прижаты друг к другу.

- Смотри на меня, девочка, - выдохнул Черный, упираясь одной рукой надо мной, чтобы второй удерживать за подбородок, не позволяя смотреть вниз.

Едва ли я бы смогла увидеть хоть что-нибудь из такого положения. Да и потом, было слишком темно, чтобы я могла увидеть своими человеческими глазами то место, где соединяются наши тела.

Я не сразу поняла, что дело было в другом.

Не потому, что Черный не хотел, чтобы я увидела размера его величественного возбуждения и испугалась.

Он вдыхал в себя мою возможную боль.

Как делал уже это раньше в облике колдуна в нашу первую встречу много веков назад.

Делал все возможное для того, чтобы мне не было плохо и некомфортно, хотя чувствовал, что я была вся открыта для него и больше всего не свете хотела этой близости.

Когда Черный подался вперед бедрами, то я стала понимать, для чего были все эти «приготовления», вцепившись в его плечи, и затаив дыхание.

Мое тело принимало его с дрожью желания и отголосками страха, который я не могла объяснить сама себе.

Возможно, это шло из прошлого.

Возможно, я слишком близко приняла к сердцу его слова о том, что когда-то у нас было не все гладко, и это смутило меня так, что я сама не ожидала.

- Смотри мне в глаза, девочка, - прошептал Черный с дрожью и меняющимся голосом, в котором теперь я отчетливо слышала звериные нотки, словно вместе с человеком говорила и его звериная сущность.

Я подняла глаза, растворяясь в его синем взгляде, и видела в них ту уверенность, которую растеряла сама.

- Ты веришь мне?

- Да, - прошептала я, глядя на него теперь даже не моргая.

Черный улыбнулся, и его зрачки сверкнули серебром полной луны, когда он вошел в меня, делая это хоть и осторожно, но уверенно.

Тело сжималось, но не сопротивлялось.

Я принимала его неуверенно, но доверчиво.

Привыкала к новым невероятным ощущениям, с которыми столкнулась впервые, и была обезоружена этим открытием.

Мой волк не торопился.

Он двигался осторожно и размеренно, давая мне привыкнуть и прочувствовать все грани своего нового статуса.

Статуса его женщины.

Было стойкое чувство, что он прислушивается ко мне всем своим существом.

Проникает под кожу, в мысли, в участившийся пульс, в мое дыхание - чтобы только мне было хорошо.

А я была в восторге от того, что происходило теперь, начиная понимать то, что так нравится женщинам.

Принадлежать ему было моим самым большим желанием.

Самой большой мечтой.

И вот теперь, когда она осуществилась, мне казалось, что за спиной выросли крылья.

Я снова парила, упиваясь новой волной жара, которая стала накатывать по нарастающей, когда движения Черного стали более резкими и глубокими.

Я еще не умела ловить нужный ритм, отдаваясь всецело его власти, но то, что происходило сейчас, мне очень нравилось.

Нравилось настолько, что я снова потянулась к нему, обхватывая за шею, и приникнув к губам.

Кровать скрипела в такт его движениям, ударяясь о стену за моей головой, а я тихо постанывала в его губы, ощущая всем телом, что он не отпускает себя.

Держит и управляет эмоциями так, как не смог бы никто и никогда.

В какой-то момент мне показалось, что боль становится сильнее, когда дрожь прошла по позвоночнику Черного, и он хрипло застонал, прогибаясь и вдавливаясь в меня, а я притихла, только обняла его сильнее, и широко улыбнулась.

Черный не сразу зашевелился.

Сначала повернул ко мне голову, поцеловав легко в шею, и выдохнул:

- Ты в порядке, девочка?

Но увидел мою улыбку и приглушенно рассмеялся, удивленно выгибая брови, потому что я взвизгнула, не скрывая своего восторга:

- Теперь я твоя!

- Да, сумасшедшая. А я – твой.

- Мне нравится, как это звучит!

- Только как звучит? - хитро протянул Черный, чуть кусая меня за шею, а я рассмеялась, прижимаясь к нему всем телом.

- Когда повторим?

Он снова был удивлен моими словами, недоуменно рассмеявшись, и даже покачал сокрушенно головой.

- Когда все будет окончено, и мы сможем быть вместе, не взирая на законы времени, моя девочка.

Улыбка слегка сползла с моего лица, потому что хоть Черный и улыбался, говоря это, но его глаза незаметно изменились, став сосредоточенными и холодными.

Он положил горячую ладонь на мое лицо, заглядывая в глаза проникновенно и уверенно, проговорив так, что у меня выступили мурашки на теле:

- Верь мне, Маришка. Я должен позволить случиться тому, что идет за нами следом веками. Но в этот раз я не дам разлучить нас, обманув и время, и законы мироздания. Что бы не случилось, как бы страшно тебе не было помни всегда только одно - ты не одна. Я рядом с тобой. Круг должен замкнуться здесь и сейчас, чтобы мы могли начать жить с чистого листа.

Я мало что понимала, только чувствовала, что все это очень важно.

Потому кивнула с полным осознанием того, что делаю.

Потому что верила своему волку и его знаниям, которые с веками росли и становились глубже.

Если кто-то и мог разорвать этот порочный круг, что жизни напролет разделял нас, то только мой волколак.

- Ничего не бойся. А теперь спи. Скоро должен вернуться твой отец.

Черный поднялся нехотя, поправляя на себе одежду, и укрыл меня тонким больничным одеялом, но не уходил. Словно заставлял себя сделать это, и не мог.

Он смотрел на меня, уже не скрывая того, как любуется. И тревожится.

Лишь в какой-то момент он вздрогнул и оглянулся в пустой коридор, словно услышал то, что мне было не дано, и буквально растворился во тьме, прошептав:

- …я всегда рядом.

С этими словами, что грели мою душу, я и уснула. Не дождалась даже того момента, когда вернется со своей неожиданной прогулки папа.

Очень быстро и как-то тяжело, словно впала в беспамятство.

Но даже через этот сон я ощущала то, что заставляло сердце дрожать от радости, хоть боль и становилась сильнее - теперь я принадлежу Черному! Самому загадочному, самому надежному и прекрасному мужчине во всех своих прожитых и будущих жизнях!

Постепенно боль и жжение между бедер усиливалась.

В голове даже возникла вялая мысль о том, что возможно следует обратиться к медсестре и попросить ее дать мне что-нибудь из обезволивающих лекарств, но и она убежала в темноту и мрак, где почему-то не было продолжения сна. Словно какой-то кусочек моей прошлой жизни был стерт и потому теперь не доступен мне.

Хотя я понимала, чувствовала, что это еще не конец….я должна была понять, как мы дошли до точки невозврата, вынужденные скитаться из жизни в жизнь, чтобы Черный раз за разом находил меня.

В какой-то момент в голове раздался встревоженный голос невестки, которая говорила быстро и сбивчиво, потому что запыхалась от быстрой ходьбы:

- Беги к нему, Марьяна! Беги к своему зверю! Идет что-то нехорошее! Беда идет! Я сама слышала, как люди говорят о том, что в отряде князя были два воина – настолько сильные и быстрые, что с ними никто не мог сравниться. И что они не люди вовсе, а звери! Говорят, что у твоего волка есть еще брат – медведь. Вдвоем у них сила самого Велеса! Но только пока они стояли на защите князя, то были ему нужны, а теперь и он сам стал их бояться!

Ресницы были такими тяжелыми, что я едва могла разлепить глаза, видя перед собой низкий деревянный потолок с темными закопченными разводами и встревоженное лицо жены брата, которая пихала мне теплый платок и поношенные кожаные сапожки.

- Беги к своему волколаку и предупреди его, что князь хочет обмануть его и его медвежьего брата! Заманить в ловушку и убить! Он всех своих воинов для этого собирает! И с нашей деревни самых сильных и молодых мужчин, только они все боятся идти!

Сердце заколотилось в ужасе, когда я подскочила с печки, на которой мы с ней спали вместе, подпирая на ночь сколоченную еле как дверь, и принялась судорожно и как можно быстрее натягивать на себя одежду.

-…колдун куда сильнее всей княжеской дружины, - пробормотала я невестке, но сама понимала, что этими словами пытаюсь успокоить саму себя. В голове так и стоял наш разговор, от которого сейчас стало жутко до дрожи

«…- Но ведь ты сильнее всех людей.

- Сильнее. Но есть то, что изменить не могу и я, иначе изменится будущее, в котором я не властен. А к чему это приведет, никто сказать не сможет…»

- Пусть сильнее, но если он будет знать, что задумал князь, то наверняка придумает, как поступить и остаться в живых! - я собралась, накидывая на голову и плечи шаль, когда невестка вдруг обняла меня за плечи, прижимая к себе, - Беги, но будь осторожна! Глаза у людей зоркие, если поймут, что ты побежала к волколаку, то и тебе не жить!

Я тяжело сглотнула, но останавливаться не собиралась.

Мой волк был в беде!

И я должна была его предупредить, что бы не случилось потом. И чего бы мне это не стоило!

Хорошо, что наш дом на окраине.

Сразу за шатким забором начинались бескрайние поля, где пасли скот. А за ними и начинался тот самый черный лес, который считали проклятым местом из-за нечисти, что в нем жила.

И хорошо, что люди его боялись!

По крайней мере, они не посмели бы на такую смелость, чтобы войти и причинить вред колдуну!

Я искренне верила, что Черный на самом деле практически непобедим, если бы не те его слова…теперь по моей спине бегали нехорошие кусающие мурашки, оттого что он словно знал о том, что случиться и не собирался ничего с этим делать. Чтобы не менять будущего.

Страшно не было.

Я бежала вперед по полю, высоко задирая тяжелую длинную юбку, скрытая высокой травой, которая местами была выше моего роста. Только иногда останавливалась, чтобы оглянуться и убедиться, что никто не следует за мной. Что рядом никого нет.

Кромка черного леса уже показалась перед глазами, когда я с еще большей силой побежала к ней, ощутив странный холод, заставляющий судорожно оглянуться.

Это был не мой волк.

Я никого не видела рядом, но словно все во мне встало на дыбы и кричало о том, что рядом опасность. Что она ходит слишком близко, чтобы я могла остановиться и перевести дух.

- Черный! - крикнула я приглушенно, потому что знала, что он услышит, где бы не находился, но в ответ мне разлилась тишина, от которой становилось жутко.

Бежать! Скорее!

Набрав в легкие побольше осеннего пряного воздуха, я рванула вперед, с криком падая, потому что чья-то рука с силой схватила меня сзади за волосы, дернув так, что я повалилась на спину, глухо застонав.

- Вот ты и попалась, сестричка!

Когда надо мной возникло лицо брата, я не сразу его узнала.

Обросший, грязный, худой, он смотрел на меня совершенно безумным взглядом, где переплеталось так много, что мне стало тошно.

Он не торопился отпускать меня. Держал крепко за волосы, намотав косу на свой грязный худой кулак, и разглядывал с больной жаждой, которую я замечала и раньше, но боялась даже думать об этом. Потому что было дико. И стыдно.

Потому что брат не может вот так смотреть на свою сестру.

- А ведь я всем говорил, что это из-за тебя волколак пришел в деревню! Но теперь-то все поверят, когда увидят собственными глазами здесь! - вскинув голову он вдруг засвистел так громко и пронзительно, что на какой-то момент заложило уши.

- Что ты делаешь! - ахнула я, теперь придя в себя, и попыталась вывернуться из-под его руки, но не смотря на всю его худобу, сила откуда-то была в этом теле.

- Люди убьют его, а ты мне достанешься!