Волколак

20 глава

Если бы в этот момент прогремел гром, и мне в затылок попала молния, было бы не так больно.

И страшно.

- Что все это значит…

- Верь мне.

Я тяжело сглотнула, держась из последних сил, чтобы не потерять сознание.

И не кинуться на Серого, чтобы вытрясти из него всю правду.

Сделала бы, будь ситуация хоть немного иной!

Элерт не трогал Черного, но когда закрутил рукава на своей кофте, то мои глаза снова округлились.

Те самые загадочные рисунки - руны, значение которым не смог найти он сам - постепенно исчезали.

Исчезали они и с тела моего колдуна, когда я бросила испуганный взгляд на него, видя часть груди из-под разорванной одежды.

Только мужчина кажется не обращал на это никакого внимания, сосредоточившись теперь только на том, что раскладывал рядом с Черным какие-то медикаменты.

В том числе нечто похожее на дефибриллятор. Только какой-то портативный.

Сосредоточенно и спокойно, но хмурясь, он достал какие-то ампулы, умеючи и ловко открыл их, и набирал содержимое в шприц с длинной большой иголкой, которой при желании, наверное, можно было проткнуть насквозь.

Лишь иногда он бросал быстрые взгляды на Черного, словно ждал от него какого-то сигнала.

А я замерла, сцепив руки между собой, и только с ужасом наблюдала за происходящим, принявшись отчаянно молиться всем богам, в том числе и Велесу, чтобы он спас и защитил своих созданий.

Последним из своего чемодана Элерт достал кинжал.

Тот самый. Совершенно черный. Загнутый серпом и невероятно острый.

Теперь я знала, что он особенный и не понимала, как он смог сохраниться все это время, пройдя вместе с Черным через века.

- Возьми его и начерти вокруг нас по земле круг.

Голос Элерта становился с каждой минутой все слабее и слабее по мере того, как покидала кровь тело моего колдуна.

У меня дрожала рука, когда я неловко взяла кинжал, ощущая какой он холодный и тяжелый.

- Воткни в землю глубже, чтобы борозда от него была отчетливая.

Что было силы я пронзила землю, вогнав лезвие по самую рукоять и потянула на себя, прилагая все свои силы, чтобы сделать все, как было нужно, потому что понимала – это важно.

Очень важно!

Кинжал не был простым.

На черном камне были высечены те же символы. Только они не исчезали, как уходили с бледной бескровной кожи Черного и Серого.

Я вспотела и натерла пальцы от натуги, но сделала то, что говорил Серый.

- А теперь выйди за круг и жди. Что бы не случилось, не смей пересекать линию, Марьяна. Сила должна уйти раз и навсегда. Ради этого Черный должен потерять свою кровь.

У меня дрожали губы, когда я едва смогла выдавить:

- …а разве в тебе нет этой силы?

- Нет. Когда Черный много веков назад выдернул пласт времени - я уже был мертв, и вся сила перешла в него.

Говоря это, Элерт положил на грудь Черного стетоскоп, а сам в буквальном смысле слова выполз за край круга, вставив в одно ухо «наушник».

Ему было очень нехорошо.

Теперь я боялась, что Элерт сам потеряет сознание, потому что иногда его веки начинали трепетать и закатываться, но принимался щипать себя и быстро-быстро моргать, чтобы оставаться здесь.

Рядом со своим братом.

- Чего мы ждем, Серый?

- Когда его сердце перестанет биться.

Он поманил меня рукой к себе, выдыхая теперь с дрожью:

- Будь рядом. Если во мне не хватит сил, тебе придется помочь мне.

И снова я повиновалась быстро и без пререканий, не переставая все это время молиться. За нас всех.

За то, чтобы у нас все получилось. Общими усилиями, кровью и болью.

Время текло просто бесконечно.

Я словно зависла в невесомости посреди самого страшного из всех возможных моментов моей жизни, когда понимала, что все мои попытки сделать хоть что-нибудь будут обречены на провал.

Это было сродни тому страшному полету в бездну, который я помнила из последнего сна…где умерла много веков назад, глядя с высоты на своего колдуна.

И пускай теперь вся тяжесть земли держала меня здесь, а было так же невыносимо страшно.

Я все ждала, что должно сучиться что-то страшное.

Что сама земля задрожит и расколется.

Или неожиданно начнется ураган такой силы, о котором никогда не слышали в наших краях.

Но мир наоборот словно затих и прислушался.

Одно было необычно - посреди дня солнце едва-едва светило.

Его заволокло и почти полностью скрыло, но не тучей.

-…полное солнечное затмение, - хрипло пробормотал Элерт, и снова тяжело потянулся к своему раскрытому чемодану, чтобы достать очередную ампулу и шприц, - …осталось уже немного…

Тяжело было смотреть на то, как оба брата мучились, отдавая силу Велеса этому миру.

Элерт не вынимал из уха стетоскоп, но больше не мог держать себя даже на руках, поэтому тяжело лег, хрипло дыша, и не пересекая начерченный на земле круг.

- Вот это возьми, - он протянул шприц мне, уже с трудом двигаясь, - Как только я скажу «давай» воткнешь его в меня так, чтобы игла вошла полностью, и введешь жидкость.

- Что это?..

- Адреналин.

Я сжала в дрожащих пальцах шприц, морально готовая ко всему.

Как бы не продолжало колотиться мое сердце, а в голове теперь была какая-то странная ясность. Почти решимость спасти их обоих, во что бы то не стало.

Элерт тяжело закашлял, и из его носа потекла кровь, а глаза закатились от полного бессилия, когда неожиданно тот самый черный кинжал треснул на несколько частей, а губы Элерта беззвучно прошептали:

-…давай…

Господи!

Он ведь не сказал, куда именно ставить этот укол!

Но раздумывать не было времени!

Сейчас была дорога каждая секундочка, которая отделяла братьев от смерти.

Что было силы я воткнула иглу прямо в бедро Элерта, нажав на спуск, и замерла в полном ужасе, потому что поняла, что этот самый страшный момент настал.

Сердце Черного перестало биться!

Сила ушла!

Элерт глухо выдохнул и попытался пошевелиться, но получилось у него с трудом, а я кинулась к нему, принявшись трясти его, и лупить по щекам:

- Приди в себя! Ну же! Давай, Серый! Ты нужен своему брату!

Мужчина снова захрипел, но не так легко было победить то, что смерть только что коснулась и его.

-…второй шприц… - он повернулся в сторону Черного, и протянул руку к нему, переходя через черту, когда я поняла, что теперь и я могу сделать это.

Некогда было думать о том, как же было страшно!

Черный должен был выжить!

Поэтому я кинулась вперед, схватив второй шприц, и воткнула иглу до самого основания в плечо своего колдуна, уверенно выпустив все содержимое.

Я молилась, чтобы он пошевелился.

Просто попытался открыть глаза.

Сделал хоть что-нибудь, чтобы я поняла, что могу дышать тоже!

Но Черный лежал…и не дышал.

Больше его грудь не шевелилась, а веки были закрыты так плотно, что сердце пропустило удар.

- Ты не можешь умереть! - закричала я, ударив Черного по груди, словно в какой-то момент в меня вселился демон, который не хотел признавать происходящего, - Не можешь бросить нас, когда все почти получилось! Ведь ты никогда не ошибаешься! Ты же колдун!

Я лупила Черного по груди, отшатнувшись, лишь когда заметила движение со стороны Элерта в его попытках подняться хотя бы на колени.

Ему было настолько тяжело, что губы мужчины посерели, а на лице капельками выступил пот.

И я кинулась к нему, как к единственному спасению, подхватывая под руку, чтобы удержать на весу.

Теперь он взял в руки дефибриллятор, кивая мне на его часть, похожую на старый дисковый телефон, где было всего две кнопки.

- Когда я говорю «разряд» - нажимай на зеленую кнопку.

- Хорошо!

Серый распахнул остатки рваной рубашки Черного, обнажая его бледную, но все такую же мощную грудь, которая теперь была совершенно чистой от символов, и приложил две части, придавливая их плотнее.

- Разряд!

Я щелкнула кнопкой, услышав, как этот небольшой аппарат как-то затрещал, а затем выдал электрический ток, который пронзил грудь Черного так, что его большое тело буквально подкинуло в воздухе.

… но снова ничего не изменилось.

Господи, хоть бы этот прибор не разрядился, потому что он как-то очень подозрительно и странно хрипел и шипел, когда Элерт снова проговорил грозно и уверенно:

- Разряд!

Щелкнув по нужной кнопке, я снова замерла, глядя на лицо своего колдуна, и чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Сколько человек может провести вне этого мира без сердцебиения?

Сколько проводят реанимационные действия?

Я ничего этого не знала!

Только отчаянно продолжала молиться, и верить в то, что Элерт вернет мне его!

- Разряд!

Казалось, что Элерт постепенно вернул свою силу и ясность ума, вот только теперь хмурился, и в конце концов откинул аппарат в сторону, принявшись делать непрямой массаж сердца.

- Не ной. Мы еще не закончили.

И я старалась сдержать слезы, но смотрела на то, как бледный и упрямый Элерт давит ритмично и умеючи на грудь Черного, и понимала, что ничего не происходит.

Сколько бы секунд не прошло, что бы мы не делали, а Черный не приходил в себя.

Не начинал дышать.

Никак не реагировал на происходящее.

- Возьми еще одну ампулу и набери в шприц!

Мои ноги стали просто ватными, когда я попыталась подняться, но рухнула на землю снова, громко всхлипнув.

- Марьяна! ШПРИЦ! БЫСТРО!

Я правда старалась сделать то, что нужно, но мозг словно потерял связь с телом, зациклившись на одной мысли.

Страшной мысли.

Ужасной.

Что мы не успели.

Не спасли.

Я даже не вздрогнула, когда неожиданно снова раздался волчий вой, а вслед за ним пронзительный оглушающий звук серены скорой помощи.

Он отрезвил на долю минуты, в которой я все таки сделала то, что рявкнул Элерт, и зажмурилась, когда он воткнул иголку прямо в грудь Черного.

- Давай, брат! Ты нужен нам здесь!

Тело моего колдуна вдруг дернулось в судороге, и он издал глухой хриплый звук, словно задыхался.

- Кислород скорее!

Вокруг тут же появились какие-то люди с носилками, и чемоданами, на которых были нарисованы красные кресты.

Тут же стало шумно и многолюдно, но эти мужчины определенно знали, что делали.

- Черный… - выдохнула я, с дрожью оседая на землю, потому что поняла, что он услышал меня и нашел своими удивительными синими глазами, зрачок в которых больше не отражал луну.

Последнее, что я услышала, прежде чем тьма заволокла мой разум, как кто-то крикнул:

- Забирайте девушку! За телами присмотрит полиция!

*********************Я стояла напротив своего дома.

Крепко держала его за руку.

И все еще не могла поверить, что отныне наша жизнь пойдет спокойно и размеренно.

Как у всех людей.

- Я сейчас настолько обычный, что самому страшно, - криво, но широко улыбнулся мне Черный в больнице, как только пришел в себя после переливания крови и некоторых манипуляций врачей, а я рассмеялась радостно и облегченно, обнимая его крепко-крепко.

- Будь я волколаком, на мне бы уже все заросло. Сколько это заживает у людей? - поморщился мой неугомонный любимый, рассматривая не без интереса свой торс, обмотанный бинтами с наложенными швами.

- От трех недель до нескольких месяцев, - отозвался Элерт, с улыбкой покачав головой, когда Черный недовольно поморщился, - Кстати, теперь тебе придется пить лекарства. Как всем обычным людям.

- Ну уж нет!

- Еще как да.

Черный выглядел настолько удивленным, что невозможно было перестать улыбаться, глядя на него.

Едва ли кто-то из ныне живущих мог бы представить себе, что он чувствовал сейчас.

Он – проживший в памяти и едином сознании тысячу жизней, обладающий особенным даром и инстинктами истинного волка.

Обладающий особенной силой и знаниями, о которых люди не могли и мечтать.

- Тебе придется вспомнить какого это – быть человеком, брат мой.

Черный улыбнулся криво и наверное даже смущенно, пробормотав:

- Я был человеком всего несколько лет моей жизни, будучи ребенком. Но это было настолько давно, что я уже просто не смогу вспомнить. Буду учиться с нуля. Как в омут с головой.

С силой колдуна ушла его вторая сущность – волчья.

Теперь его глаза стали человеческими, но по-прежнему поражали своим невероятным цветом и глубиной, заставляя мое сердце трепетать сильнее, чем прежде, ибо никто бы не смог пронести нашу любовь сквозь века и отказаться от самого себя.

Ради меня.

Ради нас.

Ради того, чтобы мы могли жить и быть вместе.

И без Элерта мы бы не справились.

Это он просчитал все до мелочей, когда Черный спас его от смерти от рук одного из пациентов.

Он оставил сообщение в скорой помощи, указав место преступления, и не дал брату умереть до приезда врачей.

Это он размеренно, уверенно и складно рассказал раз за разом полицейским о том, что случайно увидел, как меня похищают из больницы, и позвонил мистеру Блэкстоуну, поскольку знал о наших отношениях.Но дожидаться его не стал и проследил за мной самостоятельно.

Что подтверждают все доступные камеры видеонаблюдения.

И что пока пытался спасти меня, мистера Блэкстоуна эти самые похитители ранили кинжалом, бросив в лесу, потому что решили, что он мертв.

Они нанесли как минимум три ножевых ранения, и каким-то чудом не задели внутренних органов.

Но им самим выжить не удалось, поскольку откуда-то неожиданно появились волки, и напали на мужчин, растерзав их.

Что подтверждают многочисленные показания свидетелей и всех местных охотников, которые еще много недель показывали полицейским следы хищников.

А следы укусов на телах удалось идентифицировать, как именно волчьи.

Откуда взялись эти волки, и куда исчезли потом, так никто и не понял, но это уже была совсем другая история, и к полицейскому расследованию не относилась.

А мистера Блэкстоуна волки не учуяли, потому что шли другой тропой.

Что тоже в последствие было подтверждено, как полицией, так и охотниками.

Дело было закрыто раньше, чем мой Черный вышел из больницы.

Куда больше шумиху в нашем городке наделало неожиданно полное солнечное затмение, которое никто из астрономов не предсказывал, и теперь все ученые умы чесали свои затылки, пытаясь понять, как же так случилось.

Впрочем, к нам вопросов не было, хотя Черный посмеивался и веселился, слушая очередные новости с обсуждением этого вопроса.

А еще загадочно повторял, что в этом мире люди не все знают.

И не нужно всего знать.

Я больше не скрывала от родителей, что рассталась с Дэном не просто так, и с облегчением видела, как мама улыбается и кивает, а папа бурчит, что снова придется привыкать к какому-то типу.

Кстати сам Дэн пришел в сознание, но не сломался, а стал настоящей опорой для своих родителей, когда узнал всю правду с похищением и страшной смертью своего брата.

Мы даже смогли поговорить.

Совсем немного, скованно, но искренне.

Я извинилась перед ним за то, что полюбила другого и не смогла быть рядом.

А Дэн – за то, что повел себя мерзко во время нашего страшного расставания и за то, что чуть не натворил его брат.

Пережив подобное, его семья не хотела больше оставаться в городе.

И их можно было понять.

У каждого из нас начиналась новая жизнь с чистого листа.

Очень себе человеческая и обычная.

Черный словно поставил жирную точку в мистике, когда сразу же после выписки позвал Элерта в глубокий темный лес, куда мы добирались на машине несколько часов.

На возвышенность, с которой открывался неземной вид.

Но дело было не в красоте природы.

А в том, что изменился сам Черный, но не мир вокруг.

- Посмотри, брат, - проговорил он хрипло и взволнованно, показывая рукой вниз, - Ты видел моих детей – волколаков. Те, кто за эти века стал не просто кланом, а целой расой, вынужденной скрываться среди людей, оставаясь тайной для всех, покрытой мраком. Ты видел их силу, их скорость, их ярость. Они – дети луны. Потомки первого волколака, легенды о котором не умрут, пока они живы. Но они лишь одна сторона этого мира. Как были мы с тобой солнцем и луной, светом и тьмой – разные, противоположные, но вместе – единое целое, которое было неделимо. Но мои волки не одни в этом мире.

Он повернул Элерта, показывая вниз.

Туда, где даже я увидела медведя.

Огромного!

На первый взгляд обычного, но чем больше я смотрела, тем больше понимала, что все не так, как кажется.

Медведи не бывают мускулистыми.

Они кажутся неуклюжими и вальяжными, но это создание поражало в первую очередь своей силой и тем, как оно двигалось – быстро, уверенно, мощно.

- Твой сын Арьян, рожденный от медведицы породил четыре рода себе подобных. Он основал род Берсерков и спрятал их от глаз людей глубоко в темных лесах, запретив им показывать себя. Но к сожалению, время идет и заветы забываются, а новые реалии диктуют новые условия. Грядут страшные времена…

Черный вложил в руку хмурому Серому какую-то бумагу, где я с содроганием увидела знакомый всем символ – черную свастику.

- Берсерки пытались защитить людей от страшных последствий войны, но раскрыли себя. И теперь на них идет скрытая охота, в которой им не победить одной силой. Нельзя, чтобы случилась беда, брат. Луна и солнце вечны, как и связь наших детей. Когда придет время, волки покажут себя и встанут на сторону своих больших братьев.

Элерт смотрел на медведя, и в его карих глазах была тоска и любовь.

-…они похожи на моего сына? Моего Арьяна.

Черный тихо улыбнулся, и сжал плечо брата.

- Да. Его смелость и сила навсегда запечаталась в крови Берсерков. Они хищники и идут на поводу своих инстинктов, но они не злы и не чеславны, как люди.

- Что я могу сделать, чтобы защитить их? Без нашей силы, без наших знаний.

Черный снова улыбнулся и протянул еще один листок, где было что-то написано от руки.

- Эти люди имеют отношения к тайным лабораториям, где содержат твоих детей. Не выдавай себя. Стань частью этой системы, чтобы разрушить ее изнутри….но знай, что для этого тебе потребует вся выдержка и сила воли. Увидев то, что делают эти люди, ты проклянешь их и захочешь убить. Но помни, что если не сдержишься, то победа будет не за нами.

- Ты будешь рядом со мной, брат?

- Буду. До последнего дня моей человеческой жизни.

Мужчины обнялись, а я едва смогла сдержать слезы, даже если мало что понимала из их разговора.

Чувствовала только, что мы стоим на пороге новой жизни, новой реальности.

Я вздрогнула, когда дверь распахнулась, прогоняя все мои мысли, и на пороге появилась розовощекая от смущения и волнения мама, принеся с собой ароматы еды и торжественного ужина, а я широко улыбнулась и сжала в руке большую ладонь Черного.

- Ну что вы застыли на пороге? Входите скорее!

Папа появился секундой позже в непривычной белой рубашке и брюках, снова заворчав с порога, что можно было бы обойтись без этих церемоний, а я смущенно покосилась на Черного, даже если предупреждала его о характере своего отца.

К счастью, мой мужчина не выглядел смущенным или расстроенным.

Он улыбнулся широко и очаровательно, вручив маме элегантный букет, отчего мама покраснела еще больше, потому что даже она не могла устоять перед неземным обаянием Черного, когда он галантно прикоснулся губами к ее руке. И тут же обернулся к папе, проговорив:

- Ваша дочь искренне удивила меня, когда рассказала о вашем хобби восстанавливать раритетные машины.

Отец издал гордый смешок и его глаза загорелись, когда Черный продолжил:

- Не покажите над чем работаете сейчас?

- Пошли! - тут же хлопнул в ладони отец, на что мама только всплеснула руками:

- Ну уже нет! Сначала обед, потом ваши машины!

А я рассмеялась, когда папа потянул Черного за собой, на ходу принявшись рассказывать про последнюю машину, и сколько она будет стоить, когда он доведет ее до ума.

- Идем, мам. Думаю, наш обед плавно перерастет в ужин, - улыбалась я, обнимая маму и сестренку, которая выскочила тоже, чтобы оценить жениха ее сестры, а в моей душе расцветали яркой радугой любовь и тепло, оттого, что моя семья приняла Черного так легко и непринужденно, словно даже они чувствовали, что он был рядом со мной всегда. Во веки веков.

_______________________Дорогие мои девочки!

От всей души благодарю каждую из Вас, что прошли этот нелегкий и порой запутанный путь с нашими героями!

Ваша поддержка, комментарии и мысли стали крыльями моего вдохновения для этой истории! Спасибо за Ваше терпение, эмоции и добрые слова!

Но я не прощаюсь с Вами, и с нетерпением жду в новой серии «Волколаки», где мы узнаем о потомках Черного во всей красе!

Кто еще не читает первую книгу этой серии «Волчий дурман. Не моя луна» - Вы можете присоединиться, нажав на кнопку в конце аннотации Волколака.А еще вас ждет новинка "Сладкая для Палача" - о тех странных почти божестенных созданиях с кровью Черного, но сущностью медведей! Будет интересно и необычно!

Буду рада видеть Вас и надеюсь, что новые истории не оставят равнодушными.И буду благодарна за оценку моей скромной работы в виде лайков.

С огромной любовью.

Ваш автор.