Волколак

3 глава

Снег становился все выше и выше, сковывая движения не только своим обжигающим холодом, но и белой пеленой, которая казалось такой пушистой и воздушной только на вид, а на деле же была словно болото, что тянуло на дно.

Пот струился по моей спине от натуги и попыток не утонуть в ворохе снега, но я шла упрямо только вперед.

Туда, куда не сунулся бы ни один здравомыслящий человек.

Особенно ночью.

Но другого шанса покинуть дом у меня не было.

А то место, что называли «черным лесом» одинаково страшило и темной ночью, и при ярком свете дня.

Много жутких слухов ходило об этой части леса, и я упорно отгоняла от себя все то, что лезло в голову сейчас, но получалось с трудом.

Перед глазами так и стояли обезглавленные тела молодых парней нашего небольшого поселения. Оторванные руки и ноги, которые находили иногда люди в поле с криками, плачем и мольбами принять души мучеников и глупцов, что посмели сунуться в этот лес ради забавы, или чтобы доказать всем, что они не трусы и ничего не боятся.

В последний раз нашли девушку.

Говорили, что у нее не было внутренностей.

И зачем только мой мозг вспоминал об этом именно сейчас, когда показалась кромка леса, и я больше не слышала ничего кроме стука перепуганного сердца, который звучал даже сквозь унылые и мрачные завывания ветра в могучих кронах вековых елей.

Все кричало во мне: «Беги! Уходи отсюда, пока не поздно!»

Но я стояла словно привороженная, глядя в лес, который и правда выглядел ночью совершенно черным, словно вход в преисподнюю.

Может, так оно и было.

Потому что того, кто обитал в этом лесу, называли не иначе как самим дьяволом.

Никто не мог сказать точно, как он выглядит.

Кто-то говорил, что он рыщет по лесу и окрестностям в виде черного зверя, который наводит страх настолько сильный, что все увидевшие его, сразу же седеют и стареют на пять десятков лет.

Кто-то спорил и утверждал, что он худой морщинистый старец в черном балахоне с бесцветными глазами, которые не видят людей, а только их души, при чем не важно, души живых людей или уже давно умерших.

Но он мне и был нужен.

И было уже не важно, был ли он на самом деле темной силой, или человеком - если он мог помочь в моем деле, то я была согласна на все!

Погруженная в свои тяжелые мысли, стоя по пояс в ворохе снега, я даже не обратила внимания на то, как ветер вдруг стих, и теперь только пушистые хлопья снега падали медленно белой стеной, укрывая весь мир колючей шалью.

И заметая мои следы.

- Глупая ты.

Я ахнула, чуть не свалившись в снег, и покачнулась всем телом от ужаса, когда услышала голос, который шел, словно из самого леса, отражаясь эхом от могучих стволов.

Но при этом слышался так близко, словно кто-то стоял рядом со мной, отчего я быстро и затравленно обернулась, только никто не смогла отыскать глазами.

Глубокий, низкий, надменный и словно скучающий голос.

Ласкающий своим тембром и тем, как лениво и плавно он лился, словно обволакивал и зазывал, отчего на минуту захотелось поддаться ему и ступить во тьму леса.

- Зачем пришла сюда, когда сама еле дышишь от страха?

Я тяжело сглотнула, расправляя плечи, и старалась приободриться, только получилось ненадолго. Потому что внезапно увидела, как в глубине леса сверкнули два крошечных огня.

Они проплыли над землей, скрываясь среди столов, которые сливались в темноте ночи, отчего стало еще страшнее и так жутко, что и правда захотелось бросить все и просто бежать, крича о помощи и моля, чтобы этой глухой ночью меня кто-нибудь услышал!

Стало жутко до дрожи и полного онемения, когда я отчетливо услышала в этой звенящей нервами тишине, как некто в лесу, втянул в себя воздух, словно принюхивался.

А затем вдруг заурчал, словно ему понравился запах.

- Это вы хозяин Черного леса?

Как бы я не храбрилась, а едва получалось дышать.

Поэтому и голос все равно дрожал, пока я всматривалась в темноту самого страшного из всех возможных мест на земле, до ярких пятен перед глазами и ломоты в висках, оттого что силилась увидеть того, кого боялись и ненавидели.

И снова в темноте показались два этих огня, уже гораздо ближе, чем я могла бы ожидать.

Больше они не скрывались, замерев почти на уровне моего лица, когда с кусающим холодом испуга я поняла, что это в темноте светятся глаза.

ЕГО глаза!

Это создание действительно существовало, и я лишь усилием воли заставила себя оставаться на месте, потому что понимала: если сделаю хоть шаг назад, уже ничто не спасет меня от страшной мучительной смерти.

На самом деле в том, что я не умру, озвучив ему свою просьбу, я тоже уже не была уверена, подумав с тоской о том, что возможно мое тело найдут следующим.

Обезглавленным.

Или без внутренностей.

- Что ты хочешь от меня, девочка?

Не смотря на жуть вокруг, ночь и страшный лес, его голос звучал на удивление мягко.

Обманчиво мягко и завлекающе.

Словно сыр в мышеловке.

- Правда ли то, что о вас говорят во всех окрестных селах и деревнях?

- И что же обо мне говорят? - снова прозвучало из темноты мурчаще-сладко и лениво, словно огромная кошка ходила кругами вокруг глупого мышонка, забавляясь с ним.

Но я старалась не поддаваться ни этому голосу, ни собственному страху, даже если это было почти невозможно.

- То, что ты водишься с темными силами, и можешь говорить с умершими!

- Это все, что обо мне говорят?

Я тяжело сглотнула, вспоминая, что его называют сыном Нечистой силы, и самым страшным мучителем.

Чернокнижником, который волен даже поднимать мертвых из земли ради собственного развлечения. А еще насылать самые страшные болезни, от которых никто не сможет излечить. Кроме него.

- Нет, не все, - пробормотала я, услышав смешок и теперь увидев в темноте не только его светящиеся глаза, но и очертания головы с копной волос. А еще широкие плечи и мощные руки, понимая, что хоть он и демон, но в человеческом обличии, - Но другое меня не волнует!

- И что же тебя волнует так, что ты решила ко мне прийти, не смотря на свой страх и морозную ночь?

С каждым словом его голос становился все более низким, чувственным и ласкающим, словно он прикасался ко мне страстно и любовно каждой произнесенной буквой, совершенно сбивая с толка, и заставляя перебирать пальцами снег, уже не ощущая его холода.

- Вы действительно можете говорить с умершими? – прошептала я, закусывая губы от трепета и страха, видя сквозь пелену мирно падающего снега глаза, которые смотрели на меня в упор, не моргая и завораживая, словно полыхая синим пламенем, где внутри зрачка отражалась полная луна.

- Говори, что хочешь, девочка, или уходи. Дам только один шанс уйти, и больше его не будет.

Неожиданно он стал больше, словно растянувшись ввысь и в ширь, когда я осознала, что все это время ОН сидел на чем-то прямо напротив меня. И лишь сейчас поднялся, давая мне отчетливо увидеть и его огромный рост, и ширину плечей, и мощные стройные ноги, когда его голос стал еще ниже и призрачней, походя на шепот:

- Говори, но знай – желание за желание. Услуга за услугу.

Его глаза прищурились и полыхнули хищно и жарко, пока он подбирался ближе, застыв теперь в паре десятков шагов от меня.

Он словно позволял разглядеть его тело, облаченное в темные одежды и тяжелый черный плащ на широких плечах с темным мехом.

Чернокнижник возвышался надо мной, упираясь в мохнатые ветки руками.

Он не показывал только своего лица, но наблюдал настолько тяжело и пристально, что мне казалось, будто я стала еще меньше, буквально утопая в снеге.

Какие страшные слова.

- Могу я спросить, что именно вы захотите?

Его глаза сверкнули хищно, горячо, но так, словно он забавлялся:

- Нет.

Кто посмеет заключить подобную сделку с дьяволом, даже если он был в обличии человека?

Только сумасшедший, потерявший всякую надежду.

И я.

- Я согласна.

Даже в темноте я увидела, как он улыбнулся.

Его ровные белые зубы сверкнули в свете луны в улыбке очаровательной, хищной и пугающей, когда он вышел на свет, окидывая колкими синими глазами и показываясь во всей своей жуткой, острой красоте.

************************

Распахнув глаза, я еще долго не могла прийти в себя, глядя в белый потолок и пытаясь найти в нем отголоски снега, в котором утопала.

Я слышала, как колотиться в груди сердце, и тело онемело от холода, словно я на самом деле только что стояла в нем, утопая по пояс, и видя ЕГО!

ЕГО, черт побери!

Сон!

Всего лишь сон!

Но сердце продолжало колотится и успокоилось далеко не сразу.

- Бред какой-то! - пробормотала я себе под нос, тут же сморщившись от боли на губе и яростно хлопнув ладонью по кровати, - Мир как будто сговорился против меня, на каждом шагу напоминая об этом маньяке!

Находясь дома, легко было злиться и полыхать досадой.

Но страшно было подумать, что будет, когда я выйду на улицу снова.

А сделать это придется при любом раскладе, потому что сегодня меня ждали важные лекции, которые нельзя было пропускать.

Стоило ли говорить о том, что мне никогда не снился мой дорогой и горячо обожаемый Дэн?

Кстати о нем.

Я ахнула, когда вытянула руку вверх, глядя на свою ладонь, но не отыскала на пальце обручального кольца, от которого вчера вечером было так непривычно, но волнительно.

Сон сразу как рукой сняло, когда я вскочила с кровати, кинувшись переворачивать одеяло, матрас и подушки в поисках кольца, и с каждой минутой начинала паниковать все сильнее, потому что оно никак не находилось!

Не нашлось оно, даже когда я стряхнула пододеяльник и все наволочки с подушек, надеясь, что кольцо закатилось в одну из вещей, но ничего не помогло.

Не было кольца ни под кроватью, ни под мягким половиком, ни даже на зеркале, где я обычно хранила свои малочисленные украшения, хотя я четко помнила, что не снимала его перед сном.

Кольцо словно испарилось с моего пальца, пропав бесследно и весьма странно, если не сказать пугающе.

Ничего более ужасного я и представить себе не могла, когда понимала, что времени на поиски больше не осталось, и нужно было собираться в университет, если я не хотела опоздать на занятия.

- Знаешь, это плохая примета, - кивала мне Иза между лекциями, когда мы не пошли в столовую, а сели перекусить на одной из лавочек, пока погода еще позволяла находиться под открытым небом, вдыхая ароматы поздней осени, - Я думаю, что это все не просто так!

И пусть я не хотела признаваться в этом самой себе, а мое сердце все таки дрогнуло.

Не столько болезненно, сколько как-то затравленно, словно впервые я усомнилась в том, правильно ли поступаю. И не услышу ли спустя какое-то время коронную фразу папы: «Ну ведь я же говорил, что так все и будет!»

Я отгоняла от себя эти мысли, недовольно покосившись на неунывающую подругу, и с тяжелым вздохом пробормотав скорее себе, чем ей:

- Про того сумасшедшего ты тоже так говорила!

Глаза подруги тут же наполнились совершенно нездоровой эйфорией и восторгом, которых я разделить никак не могла.

Иза коснулась моего лица, приподнимая за подбородок, чтобы в очередной раз уставиться на мою прокушенную губу, и выдохнула:

- Вот это я понимаю - настоящий мужик!

Я оттолкнула ее руку от себя, не зная, как повернуться, чтобы только она не пялилась на меня так откровенно радостно. Но по опыту уже знала, что если Иза кем-то возбудилась, то это надолго!

И меня в данной ситуации это раздражало еще сильнее.

- Пришел, увидел, победил!

- Никого он не победил! - тут же хмуро насупилась я, даже скрестив руки на груди, но Изу было уже не остановить.

- Ты только представь себе, КАК он целуется, если удивил тебя настолько, что даже приснился!

- Это не поцелуй, а какое-то насилие над личностью!

- Но ведь удивил же! И приснился! - не унималась подруга, теперь вздыхая томно и как-то даже влюблено, пихая меня локтем в бок. - Говоришь, он высокий и с шикарной фигурой?

- Он ужасен, ясно?! У него совершенно жуткие глаза, а лицо очень жестокое на вид! И такие руки, словно клешни!

- Как обнял, так и весь воздух ушел из тебя! - быстро проговорила Иза мои же слова, вот только в совершенно ином ключе, и там, где у меня были нотки страха и неприязни, в ней полыхал восторг и наверное даже зависть.

- Я уже сто раз пожалела, что рассказала тебе обо всем, - выдохнула я, качая головой, и попыталась спрятать лицо в ладонях, чтобы просто перевести дух. Но Иза не дала мне и этого сделать, сгребая своими руками, и улыбалась широко и по-кошачьи довольно:

- Какая ты глупая, Маришка! Он ведет себя как настоящий мужчина, который в конце концов получит то, что хочет! Не то, что этот заморыш Дэн, который мурыжит тебя два года!

- Дэн не заморыш! Он тоже очень статный и с отличной фигурой, хоть и не настолько высокий! И он меня не мурыжит! - я пыталась выбраться из объятий неугомонной подруги, но безуспешно, потому что и у нее сила оказалась немалая, - У нас все серьезно! И все будет как положено! Секс после свадьбы и долгая счастливая жизнь!

- И как в сказке умрете вы в один день, - язвительно, хоть и без злобы отозвалась Иза, которая в этом отношении себя не сдерживала, и уж точно никого не мурыжила выражаясь ее же словами.

На самом деле Изабелла была красивой и эффектной девушкой с шикарными глазами и черными прямыми волосами до ягодиц.

Добавьте еще к этому отличную фигуру и умение флиртовать – и Изабелла предстанет перед вашими глазами в лучшем своем виде.

У нее всегда была масса ухажеров.

Масса поклонников, которые бегали за ней в надежде на благосклонность, и некоторые особо настойчивые и симпатичные получали то, к чему так стремились.

- Ни один мужчина не устоит от желания прикоснуться к любимой, - Иза поправила мои волосы осторожно и нежно, заглядывая в мои глаза слишком проникновенно, из-за чего я смутилась и отвела их.

Иногда она говорила очень правильные и мудрые слова в силу того, что эту сферу жизни понимала гораздо лучше меня по собственному опыту, чем часто вгоняла меня или в смущение или в ярость. Как сегодня.

– Когда внутри него пылает огонь желания, он не будет чинно сидеть рядом и водить тебя за руку по городу, понимаешь? Любовь и настоящие чувства пробуждают страсть такой силы, с которой невозможно бороться, когда человека хочется касаться. Постоянно. Несдержанно. Хочется кусать его, прижимать к себе, вдыхать аромат его тела.

Иза говорила, а я понимала, что в эту секунду в моей голове далеко не Дэн, а тот самый мужчина из библиотеки, который не покидал моих мыслей вот уже как вторую неделю.

Он ворвался в жизнь так стремительно, и заявил о себе настолько дико, что - да, я не могла перестать думать о нем.

-…и если ты не понимаешь этих чувств, то, смею предположить, что и к Дэну ты не испытываешь ничего подобного.

Я быстро заморгала, пытаясь сосредоточиться на словах подруги. И выбросить уже из головы образ того, кто пугал меня, но завладел разумом так сильно, словно и сейчас я ощущала его вкус на своем языке и аромат тела так ярко, что хотелось обернуться и тщательно осмотреть все тени вокруг, чтобы только убедиться что его нет рядом.

Ей-богу, было недалеко до полного помешательства, когда я почувствовала, как мурашки выступили по всему телу, вспоминая вдруг тот момент, когда ОН заметил их, глядя жадно и пугающе.

- Ты многое знаешь о страсти, Изабелла. Но ничего не знаешь о любви, - в конце концов тихо проговорила я, не собираясь спорить с подругой лишь потому что понимала: у меня нет аргументов, чтобы противопоставить ей. Особенно сейчас, когда она улыбнулась снисходительно и так, словно говорила мне своими выразительными глазами, что я все пойму со временем.

- Я не понимаю вашей вялотекущей любви, но вижу ВОТ ЭТО, и поэтому не верю в нее еще больше! Подруга достала из моей тетради рисунок, от вида которого я поморщилась, тут же прикоснувшись рукой к губе, что запульсировала от боли.

Потому что на этом изображении был ОН.

Только не такой, каким я видела его в библиотеке - с короткой модельной стрижкой и аккуратной щетиной.

А такой, каким он приснился мне - с копной черных волос чуть ниже плеч, в которой прятались две тонкие косички, сплетенные из прядей сразу над ушами видимо для того, чтобы волосы меньше мешались. С аккуратной бородкой, и в тяжелой непроницаемой накидке на широченных плечах, украшенной темным мехом.

Он походил на средневекового варвара, но все-таки это был ОН.

Его синие жуткие глаза смотрели все так же, как в реальности, заставляя поежится от страха, но не давая возможности отвести взгляда, словно привораживая.

Все та же необъяснимая сила, власть и уверенность струилась в нем, отчего хотелось всегда держаться от него как можно дальше. Даже во сне.

Все пары, я упорно выводила его глаза и шевелюру в каком-то странном самозабвении, не слыша голосов вокруг, и не обращая внимания ни на что, пока не увидела перед собой его лицо, вздрагивая оттого, что натворила.

Было странное ощущение, что я призываю его к себе. Как нечистую силу, которая уже проникла в мою кровь черным смогом. Ядовитой каплей, от которой меня больше ничто не спасет.

Я и сейчас вздрогнула, когда увидела его лицо, выведенное моей рукой.

- Скажем так: художник из тебя некудышный, но мужик, которого ты нарисовала – шикарен! – Иза рассматривала изрисованный лист бумаги вот уже в какой раз, так тщательно и горячо, что хотелось разорвать его на мелкие кусочки, чтобы только никто не видел! - Спросить бы у него каким он шампунем пользуется с такой-то шевелюрой! Так значит это и есть он?

Я клацнула зубами, просто устав от разговоров об этом человеке!

Я злилась на себя, что позволила случиться подобному!

Но злилась еще сильнее на то, что поделилась своими эмоциями с подругой, которая теперь без умолку трещала о том, кого я мечтала бы забыть!

Поэтому со злостью я вырвала из руки Изы рисунок, кинув его на сухой асфальт, и буквально зашипев:

- Больше ни слова о нем! Ни единой буквы об этом человеке!

Иза тут же прищурилась, заглядывая в мои глаза, и вдруг выгнула брови, проговорив приглушенно и проникновенно:

- Это тяжело, да? Накануне свадьбы понять, что есть человек, который горит по отношению к тебе гораздо сильнее собственного жениха! Ты думаешь, что это измена. Пытаешься насильно заставить себя думать о правильном человеке, но только это не доставляет радости…

- Я никому не изменяю, ясно?! - вдруг закричала я, подскакивая с нашего места, и ощущая, как порыв ветра овил мое тело, путая волосы, словно взъерошил их невидимой рукой, убегая куда-то в сторону легким порывом, - Это была всего лишь одна нелепая встреча и один глупый сон! Хватит уже об этом! Надоело!

Иза лишь устало выдохнула, сокрушенно покачав головой, но все таки перечить не стала.

А я растерянно замерла, ощутив, как отчего-то стали влажными и холодными ладони, потому что с неба пошел снег.

Легкий, пушистый, почти невесомый.

Он падал легкой ровной белой завесой с неба…как во сне.

Тяжело сглотнув, я смотрела на снежинки, видя, как восторженно улыбается подруга, подставляя свои ладони и ахнув:

- С ума сойти! Ты только посмотри!

- Иза, где рисунок?

Мы обе уставились на асфальт, чуть припорошенный снегом, но не смогли найти ровным счетом ничего.

Ни под скамейкой, на которой сидели.

Ни у ближайших кусов.

Ни на баскетбольной площадке.

- Наверное, унесло порывом ветра дальше, - пожимала плечами подруга, когда зазвенел звонок, призывая всех студентов вернуться в аудитории. И она заторопилась, увлекая за собой, и не замечая моего побледневшего лица, когда широко улыбнулась, - Не страшно! Нарисуешь новый!

Я старалась не думать, что делаю, когда шла до дома после занятий.

Пешком.

Одна.

И пусть на улице не было темно, и меня окружали сотни людей, что торопились куда-то по своим делам - я словно ощущала на себе его взгляд, даже если не смогла отыскать его глаза или высокую мощную фигуру, которая возвышалась бы над всеми остальными.

Это был мой вызов ему.

Что я не боюсь, и пойду до конца, но своим путем.

Именно поэтому я свернула в ювелирный магазин, долго и тщательно выбирая в нем кольцо, которое было бы похоже на то, что надел на мой палец Дэн вчера вечером.

Было полным безумием думать, что и кольцо и рисунок пропали по вине этого синеглазого мужчины.

Но я думала именно так, хотя не смогла отыскать никаких логических предпосылок к подобному выводу.

Покрываясь мурашками сама не зная отчего, и содрогаясь от собственной глупости, я вышла на улицу, демонстративно надев кольцо на безымянный палец левой руки, и даже вытянула руку вверх, якобы любуясь этим, отчего пара проходивших мимо людей покосились на меня.

Я словно хотела сказать ему, что больше не боюсь!

Но не боялась ли?

Насильно заставляла себя идти размеренно, остановившись пару раз, чтобы купить себе кофе, я зашла в пару бутиков, интересуясь не тем, что в них продавали, а этими огромными витринами, за которыми пыталась увидеть его.

Его тень.

Глаза, которые буду пронзать насквозь.

Очертания высокой стройной фигуры.

Но все безуспешно.

Я вернулась домой поздним вечером со странным подавленным чувством, словно ждала того, что не получила, как бывает на Рождество, когда родители подарили тебе не то, что ты просил, и ожидание стало тягостным и болезненным, а радость от подарка горькой и едкой.

Кольцо жгло палец, и я постоянно крутила его, в конце концов сняв и положив на зеркало.

Даже не стала убирать в шкатулку, подумав о том, что надену утром.

В эту ночь я тоже не стала выключать свет, чувствуя себя сумасшедшей, потому что была не в силах найти оправдания своим поступкам, не говоря уже о том, что происходило вокруг.

Я боялась засыпать.

Не потому что думала, что произойдет что-то плохое.

Мне казалось, что снова явится ОН, и следующим утром будет еще сложнее заставлять себя не думать о нем.