Всеслава

Глава 12 Журавушка

Ее разбудил крик петуха. Странно он кричит. На их Петрушу не похоже. Потянувшись, Слава открыла глаза. Ее взгляд заскользил по незнакомым вещам. По полутемному помещению землянки, со свисающими с потолка сухими пучками трав. Резко сев на лавке, девушка успела подхватить сползающее с груди покрывало, которым была бережно укрыта. Воспоминания о минувшей ночи нахлынули на нее, заставив вспыхнуть лицо и рухнув на подушки, зарыться в них с головой. Но уже через мгновение она вновь перевернулась на спину и уставилась в деревянные балки, поддерживающие низкий потолок, пытаясь сдержать глупую улыбку. Так вот что значит мужняя жена, подумала Слава, вот о чем шепчутся вышедшие замуж девицы после первой ночи. Вот к чему стремятся и чего бояться в купальскую ночь. Она снова села, оглядываясь. В землянке, кроме нее никого не было. Ее одежда лежала аккуратно сложенная на лавке около стены. Она снова вспыхнула, вспомнив, как давече ее муж раздевал… ее кожа горела под лаской его рук и губ. Смущенная улыбка пробежала по губам, и девушка спрятала лицо в ладони, как будто кто-то мог подслушать ее мысли. Она вновь осмотрелась. А где он? Вон и одежки его, которую она после баньки одевала нет. Она ему по вечорке говорила, что сегодня ему в ней ходить надобно. Он только промолчал. Но послушал. Надел. Славе как-то тепло на душе стало.

Откинув покрывало, Слава вскочила да к лавке бросилась, торопясь одеться, пока одна. Не знала, как себя с ним теперича вести. Наконец, заплетя косы и спрятав их под повойник, закрепила ленты с усерязями на висках, браслеты на руки надела, слегка звякнув ими. Окинув себя беглым взглядом, девушка толкнула дверь и поднявшись по двум ступеням вышла на двор.

— Слава…

За ее спиной стоял Искро. Босой, в портках и свободно свисающей рубахе. С растрепанными ее руками и ветром волосами. Сейчас он казался девушке самым красивым на свете. Опустив дощетчатое ведро с водой на землю он изучающе вглядывался в нее.

— Как ты? — хрипло прозвучал его голос. Слава настороженно нахмурилась, не понимая его вопроса. Что с ней должно быть не так?

— Хорошо, — ответила она, стараясь не встречаться с ним взглядом, — почему ты спрашиваешь?

На его лице была растерянность. Это еще больше вводило её в ступор. Ну что не так-то? Она неправильно себя ведет? Или вела? Слава смущенно потупилась, совсем растерявшись и закусила щеку, переступая с ноги на ногу, под пристальным взглядом мужа.

— Просто ты…ну сегодня впервые… И я подумал…

Из его сбивчивой речи она наконец-то начала понимать, что он хочет спросить. Подумать только, этот суровый воин, боится напрямую спросить, как она себя чувствует! Уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке и она выдохнула.

— Все хорошо, Искро. Не переживай, — тихо ответила она, решив не мучать его.

Бросив на него быстрый косой взгляд, девушка заметила, как он напряженно вглядывается в нее, изучая, подмечая малейшие детали. Невольно она окинула себя взглядом — может с ней что-то не так? Да нет, вроде все в порядке. Рубаха, юбка, навершник. Волосы убраны под даренный им повойник. Ее рука взметнулась вверх, к шее. Пальцы нащупали под рубахой кольцо. Вчера ночью Искро, протянув ей плетеный ремешок, продел его в ее кольцо и повесил на шею.

— Чтобы не потерять, — тихо проговорил он, глядя на нее своими таинственными глазами, — работать с ним на руке не удобно. А так оно всегда с тобой. Ну а на праздники, да при гостях, на руку надевай.

Слава прикусила губу, возвращаясь из воспоминаний и вновь взглянув на мужчину.

— Я стала другой, да? Со мной что-то не так?

Его взгляд замер и медленно скользнул по ней, обхватывая и лаская ее всю, от макушки до пяток. Вновь вернулся к ее лицу. Он шагнул к ней, остановившись почти вплотную. Ей пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы смотреть в его лицо. Хотя и сама была немалого росточка. Его пальцы легко коснулись ее щеки. Пробежались по губам, слегка подразнивая. Нежно обхватили подбородок. В его глазах вспыхивали загадочные искорки.

— Да, ты другая, — приглушённым голосом, со странными нотками проговорил он, заставив ее напрячься.

— Что не так? — забеспокоилась Слава, отворачиваясь и подбегая к ведру, в дрожащем зеркале воды рассматривая свое отражение. За спиной раздался добродушный смешок. Она подозрительно покосилась на него.

— Ты другая, — повторил Искро, с улыбкой наблюдая за ней, — ты теперь моя жена.

Слава прищурилась. Значит он ее дразнит? Заставил переживать, а сам посмеивается? Ну погоди же! Выпрямившись, девушка зачерпнула воду ладошками, быстро оборачиваясь и плеская водой в его сторону. Однако, мужчина оказался проворнее. Заметив ее маневр, успел увернуться и подскочив к ней, подхватил на руки, высоко подняв. Слава завизжала, вцепившись в его волосы и дёрнув голову назад.

— Отпусти, басалай! — крикнула Слава, извиваясь в его руках и пытаясь вырваться. Но, наверное, больше для виду, нежели и взаправду. Как ни странно, ей не было страшно. Ее разбирал смех и наполняло непонятно откуда взявшееся ощущение счастья.

— Ну уж нет, не отпущу, — прорычал он, хотя девушка видела, что его глаза смеются, — с тех пор, как ты свалилась мне в руки той ночью, ты стала моей. А свое я из рук не упущу…

Звонкий девичий смех взмыл в окрашенное рассветными лучами небо. Тут и спорить не стоит. Свалилась…и привел же Леший ее к нему. Слава хотела что-то ему ответить, но тут заметила Ярину, стоящую на тропинке, за яблоней и подсматривающей за ними. Воспоминания о вчерашнем разговоре с ней сразу же горечью подкатили к горлу. Улыбка сбежала с лица. Разжав пальцы, Слава мягко опустила руки на плечи мужчины.

— Отпусти, Искро, — тихо попросил она, — за нами смотрят.

Он обернулся, проследив за ее взглядом. Слава сползла вдоль его тела, коснувшись босыми ногами влажной от росы травы. Однако из своих рук мужчина ее не выпустил, лишь крепче их сжал вокруг нее, привлекая к себе. Слава вновь посмотрела в ту сторону, где стояла Ярина. Но женщина уже ушла.

— Зачем она приходила? — с нотками обиды в голосе произнесла Слава. Искро пожал плечом.

Девушка перевела взгляд с него на яблоню и вновь на него.

— Когда поедем? — задала она волнующий ее вопрос. Как бы там ни было, но ей хотелось по быстрее покинуть деревню.

— С сестрой поговорить не хочешь?

— Зачем? — Слава равнодушно пожала плечами, — она мне все сказала. Да и наговорам про меня поверила.

Искро шагнул к ней и обхватив ее лицо за подбородок, заставил ее посмотреть в его глаза.

— Она не со зла. Надо поговорить. А то с этим потом по жизни тяжело будет идти.

Она понимала, что он прав. Но как же не хотелось соглашаться с ним, признавая его правоту!

— Я справлюсь! — взвилась девушка, вырываясь из его рук, — И вообще, если думаешь, что что-то изменилось, то ошибаешься. Как был басалаем, так им и остался!

Отпрыгнув от него на тропинку, Слава бегом бросилась прочь, испугав, выскочившую из-за угла кошку, которая, махнув хвостом тут же нырнула обратно.

— Добро! — крикнул ей вслед Искро, — по крайней мере перестал быть степняком!

Слава сделала вид, что не услышала его и побежала по деревне. Ей очень не хотелось видеть Журавушку, обида от ее слов все еще разъедала ее душу, но и отрицать, что муж правильно наставляет, она не могла. Поговорить им с сестрой надобно. Кто знает свидятся ли они когда-нибудь? Обежав сарай, Слава заметила прогуливающегося по двору Гостомысла. Ох, что он тут позабыл? Резко остановившись, она прижалась к стене, наблюдая за ним. И что он спозаранку по их двору шастает? Вспомнились слова Озары и девушка нахмурилась. Вчера она за мужем ушла. А учитывая молву, которая по свету про степняка идет, Слава начала догадываться, отчего этот змей у них околачивается. Думает, она с испугу, после брачной ночи, обратно в дом к тятеньке бросится. А он тут, как тут? Слава хмыкнула. Он что ее от степняка защищать надумал? Да никто в здравом уме к нему за помощью не обратиться. Слава попятилась, следя за тем, чтобы ее не заметили. Гостомысл вызывал у нее неприятные чувства, и она старалась как можно меньше с ним сталкиваться. Другое дело Богдан. Улыбчивый, приятный. Готовый поддержать. Да и Искро больше с ним общается, нежели с Гостомыслом. Слава медленно отступила назад и спряталась за углом.

— А ты что тут делаешь?

Она даже подскочила от неожиданности, услышав за спиной голос. Обернувшись, посмотрела на бородатое, морщинистое лицо Верислава.

— Я… Ничего… Просто к тятеньке шла…

— А ну-ка, — обхватив ее за талию, он легко отодвинул ее в сторону и выглянул из-за угла. Да что ж это такое, мысленно возмутилась девушка, сначала Искро, теперь этот Верислав! Таскают ее, как им вздумается, как будто она и не весит ничего.

— Ясно, — обернулся к ней старший товарищ Искро, — не доверяешь ему?

— Кому? — растерялась девушка.

— Гостомыслу нашему, — усмехнулся тот. Слава только кивнула, покосившись на угол, за его плечо. — Правильно делаешь. Змей он поганый. Ко всем ластиться, но ужалить может, когда не ждешь. Ты с ним осторожней будь, девонька. Подальше держись.

— Я это уже поняла. А почему он с вами, если он всем не мил?

Верислав задумчиво потер бороду рукой и усмехнулся.

— Князь наказал ему за мужем твоим следить. Чтобы не убег…

На ее лице отразилось ничем не скрытое изумление.

— Для чего Искро убегать, коли он князю служит?

— А леший его знает, — махнул Верислав рукой и поправил пояс, — я вообще не понимаю, почему Искро за князя держится. Вот уже третье лето пошло. С его-то норовом и способностями мог местечко и получше найти. А он с нами. Да еще все капризы князя выполняет… Да грязь за ним подчищает…

Слава задумчиво обернулась. Действительно странно.

— Ты это, внимательнее будь, — продолжил Верислав, — ты я смотрю девка смекалистая. Язык за зубами держи. Поменьше болтай. Да мужа не обижай. Коли стерпитесь друг дружке, Искро хорошей опорой тебе станет. Он, по правде, ответ держит. Может поэтому и страдает много. А вот Гостомысл по кривде прошёл. И поверь мне, дочка, плохо ему придется.

— Что значит страдает много?

— То и значит, — рассмеялся ее собеседник, — поймешь со временем. Ладно, беги. А то задержал я тебя.

— Но я… — начала было Слава, но Верислав покачал головой:

— Что я тебе только что сказал? Подмечай, да не болтай. В свое время сама все поймешь.

Слава кивнула. Ладно, так и сделаем. Она уже обернулась, собираясь уходить, но все же решилась задать вопрос:

— А как вы умудряетесь меня поднимать? Искро, ты… Я ведь немало вешу…

Раскатистый смех прокатился над избами.

— Ох, девонька, и забили тебе головушку кумушки ваши. Возможно, ты и не так стройна, как твои сестрицы, но и не толстушка. Все в тебе в меру. Да и потом, потаскала бы ты на себе кольчужку да все снаряжение, поняла бы, что ты — легонькая, как перышко. Так что выбрось дурные мысли. Беги, а то Искро наш искать тебя пойдёт.

Слава кивнула и побежала к избе. Ладно, некогда ей сейчас над всем размышлять. Потом подумает. Сейчас надо с Журавушкой поговорить. Пробежав через двор, взлетела на крыльцо, толкнув дверь в сени.

— Слава? — вскинул голову отец, — что ты дурная носишься? Муж-то твой где?

— Там, — она неопределенно махнула рукой куда-то в сторону, — Жура где? Поговорить надобно…

Ее отец, прищурившись посмотрел на нее и ухмыльнувшись почесал бороду.

— Степняк твой тебя надоумил? Добро. Корову доит, Жура.

Слава кивнула и развернулась, чтобы уйти, но остановилась и посмотрела на отца через плечо.

— Его Искро звать, тятенька. Не степняк.

Оставив отца в растерянности, Слава снова выскочила во двор. Однако сестрицу нашла в амбаре, где та зерно для цыплят набирала.

— Жура…

Ее сестра вздрогнула и медленно обернулась. Слава шагнула к ней, видя испуг в ее глазах.

— Я поговорить пришла, — тихо проговорила она.

Жура кивнула и поставила глиняную миску с зерном на мешок. Она вся была напряжена, как струна и старалась не смотреть на сестру.

— Я тоже хотела, — тихо сказала она, — да боялась ты не захочешь… После того, что я наговорила.

— Жура, зачем ты так? Мне так больно было…

— А мне? — вскинулась Жура, — Мне думаешь не больно? Ты только о себе и думаешь! А я уже второе лето просватанная, а тятенька замуж не пускает. Когда тебе жениха нашли, я обрадовалась. А он не по нраву тебе оказался…

— А тебе бы по нраву было, коли на моем месте оказалась? Ты то вон с Богумиром своим с детства росла. Знаете друг дружку. А я жениха своего в глаза не видывала.

Журавушка отвернулась и вцепилась руками в мешок. Слава нахмурилась, чувствуя, что здесь что-то не так. Шагнула к ней, осторожно, положив руку на плечо.

— Жура, ты чего?

Ее сестра неожиданно всхлипнула и обернувшись прижалась к ней, обхватив руками.

— Понесла я, Славка. Не сдержались мы с Мирушкой. Думала скрою все, коли на Любомир этот пойдём. Теперь до осени ждать. А там все уже знать будут…

Слава стояла, как громом пораженная. Как же так?

— Подожди… Ведь Купала только закончилась, тебя никто не осудит… Хотя… Ты еще не можешь знать… — голос Славы постепенно затихал, по мере того, как до нее стало доходить, что произошло.

— Так вы не на Купала, — обречённо прошептала она. Жура всхлипнула и отвернулась.

Слава присела на ближайший мешок. О матушка Макошь, что же теперь делать?

— Богумир говорит, что бежать нам надобно. А там дождаться осени и уже благословения богов просить. Но обратно тятенька нас не примет. Прости, Слава. Я правда зла тебе не желала. Так случилось… С языка поганого сорвалось.

Слава молча смотрела на сестрицу, пытаясь все понять и найти выход.

— Знаешь, Жура, твой Богумир может и прав. Но дни Любомира еще не закончились. Может с Волховом поговорить?

— И что я ему скажу? Что дите под сердцем ношу, а мужа нет?

— Так пусть твой Богумир уговорит его благословить вас. Потом вернетесь мужем и женой.

— А как я в глаза я как тятеньке смотреть буду?

— А сейчас ты ему как смотришь? — парировала Слава и встала. — Значит так. Иди к своему Богумиру. Берите дары и в лес, к Волхову. Время еще есть.

— А если он откажет? — подняла на нее глаза Жура.

Слава задумалась. А ведь Журавушка права. Волхв может отказать. Вон и их с Искро нехотя на капище пустил, хотя сговорено все было. Ее взгляд заскользил по мешкам с зерном, ища выход. Надо как-то уговорить старика Годослава. Жура с Богумиром не справятся. Оба слишком мягкие. Не станут настаивать, коли отказ услышат.

— Я с вами пойду.

— С ума сошла? А как же муж твой?

Мысленно застонав, Слава задумалась. Да, она не может так свободно уходить, как раньше. К тому же Искро велел собираться в дорогу.

— Не знаю…Надо подумать, — Слава встретила расстроенный взгляд сестрицы, — Знаешь, Жура, Искро мог бы помочь. Он бы уговорил волхва у богов благословение для вас взять, да только…

— Что?

— Но ведь не скажешь ему о таком! Как я ему про тебя правду молвить смогу?

Девушки задумались.

— Слав, а может ты сама к волхву сходишь? Он же знает, что ты жена Искро. Может послушает тебя.

Слава вздрогнула, представив, что ей одной по лесу идти придется. Ужасы последних дней вновь нахлынули на нее. Пошатнувшись, она прислонилась к стене и покачала головой.

— Нет, Жура. Одна я к нем точно не пойду. Коли идти, то всем вместе, — Слава попыталась улыбнуться сестрице, стараясь не показывать той свой страх. — Пойдем к Богумиру твоему.

— А что ты мужу скажешь? — забеспокоилась Жура. — Коли искать начнёт?

Слава призадумалась. За их спинами скрипнула половица и сестры подскочив испуганно обернулись.

— Мне тоже интересно, что ты мужу скажешь? — проговорил Искро, отталкиваясь от стены, у которой стоял, привалившись плечом и скрестив руки на мощной груди. Темный непроницаемый взгляд был устремлен на нее.

Всеслава на мгновение растерялась, но тут же спохватилась и вскинула голову вверх, отвечая ему дерзким взглядом. Нечего ее стыдить! Она о сестрице думает. Сам ведь велел с ней поговорить.

— Ты подслушивал? — в ее голосе прозвучало недовольство. Его бровь изумленно изогнулась. Заметив это, девушка лишь тряхнула головой, отчего усерязи тихонько звякнули, но взгляда своего не отвела. Нечего ее запугивать!

Он слегка прищурился и спокойно пожав плечами подошел к ним.

— Ты даже не представляешь, сколько всего можно узнать, если оказаться в нужное время в нужном месте, — его холодный взгляд скользнул по лицам сестер и вновь замер на жене, — Итак? Что ты собиралась мне сказать, чтобы сбежать в лес?

Слава бросила быстрый взгляд на бледную сестру и вновь посмотрела на Искро.

— Я не собиралась одна в лес идти, — тихо ответила она. — Не знаю. Что-нибудь придумала бы, — призналась она, глядя в его невозмутимые глаза. Хотя, кажется, в них блеснул какой-то то огонек. Не будь он таким неприступным, Слава бы могла догадаться, о чем он думает. И тогда знала бы как поступить дальше. Но он слишком хорошо скрывал свои эмоции и это ставило ее в тупик. В амбаре повисла тишина. Искро и Всеслава стояли напротив друг друга, не отводя взглядов, а Журавушка, бледная как снег зимой, кусая губы, смахивала слезы с глаз, боясь даже всхлипнуть.

— Иди собирайся, — наконец кивнул Искро на дверь, тем самым отпуская жену. Та уперла руки в бока и шагнула к нему, гневно сверкая глазами.

— Кто-то торопился побыстрее уехать, — напомнил ей муж.

— Я передумала! Мне сестрице помочь надо! — она услышала, как ахнула Журавушка, но продолжала смотреть в лицо Искро. Кадык на его шее дернулся, а темный взгляд медленно скользнул от ее лица вниз, к груди, заставив девушку вспыхнуть и вспомнить прошедшую ночь. Невероятно, но он одним только взглядом смог поставить ее на место! Слава потупилась и отступила на шаг.

— Собирайся, — повторил он приказ и перевёл тяжёлый взгляд на Журавушку, — а ты веди меня к своему Богумиру.

Слава удивленно посмотрела на него. Журавушка испуганно вскрикнула, сжав пальцами ворот рубахи.

— З-зачем? — прошептала она.

— Искро, ты спешишь с выводами, — схватив сестрицу за руку проговорила Слава, бросая взгляд на мужа. — Богумир хороший парень. И он не отказывается от дитя. Просто им надо волхва уговорить…

— Вот вместе и уговорим! — рыкнул Искро, недовольно сверкая в ее сторону темными очами. — Ты, кажется, сказала, что у меня это получится. — Он вновь посмотрел на бледную Журавушку, стыдливо опустившую лицо вниз и не знавшую куда спрятаться. — Отведешь меня к своему Богумиру, и в дом к тятеньке. Обе! И чтобы, пока я не вернусь даже на крыльцо нос показывать не смели!

Не такой уж он и жестокий, подумала она, закусив нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. Помочь он решил. А весь его гнев, так, для виду. Видимо что-то человеческое ему не чуждо. Однако от его взгляда, который он бросил на нее, ее окатило холодом. Ей сразу расхотелось улыбаться. Поняв, что лучше не испытывать его терпение, Слава подскочила и почти бегом бросилась ко входу.

— Слава! — рык за спиной. Вот и зачем нагонять страху, она все поняла. Ослушиваться его даже и не думает. По крайней мере в этой ситуации. Она остановилась на полдороге и обернулась к мужу.

— Не спеши со сборами, — его прямой взгляд был устремлен на нее, — задержаться надобно. Дело есть.

— Какое? — вырвалось у нее.

— Славка… — выдохнула Жура, изумленно покачав головой. Слава невольно прикусила себе язык. Да, ей еще с мужем надо научиться сдерживаться. Да в дела его не лезть.

— Жура, иди! — не поворачиваясь к ней приказал Искро. Журавушка бегом выскочила из амбара. Проводив ее взглядом, Слава вновь обернулась к невозмутимо стоявшему напротив Искро. Медленно он подошел к ней. Слава вскинула голову.

— Хочу капище одно посетить, — тихо проговорил ее муж, и на его застывшем лице яростно блеснули глаза. Слава вздрогнула.

— Искро…

Его пальцы накрыли ее рот, не дав договорить.

— Обещай, что из дома тятеньки — ни ногой.

Слава удивленно моргнула, уловив в его тоне просительные нотки. Она кивнула. На его лице мелькнуло облегчение.

— Готовьтесь к Любомиру, — проговорил он, отходя от нее.

— Ты уверен? — невольно вырвалось у нее. Слава вновь прикусила щеку. Но вот кто ее за язык тянет? Искро бросил на нее быстрый взгляд.

— Готовьтесь.

Дверь за ним закрылась, оставив Славу одну в пахнущем зерном и сеном амбаре.