Всеслава

Глава 22 Случайности?

Осенины были в самом разгаре. Расставленные на центральной площади столы ломились от угощений. Сновавшие туда-сюда люди радостно приветствовали друг друга, поздравляя с окончанием летней страды и началом осени. Ряженные весело сновали между гуляками, вовлекая их в хороводы или игрища. Детвора радостно носилась, ловко вклиниваясь между довольными и счастливыми взрослыми, смеясь и хохоча, норовя стащить у зазевавшегося торговца леденец или баранку.

Слава прошла через толпу, на миг задержавшись среди тех, кто наблюдал как идет битва в за-вороток. Вспомнилось, как Искро когда-то так же бился в нее, стараясь завоевать ее расположение. Кажется, это было совсем недавно, а уже три месяца прошло. Как же все изменилось! И самое удивительное то, что в муже она перестала видеть ворога. Он действительно стал для нее опорой. Слава слегка улыбнулась и покачала головой, дивясь самой себе. Сегодня Искро снова был в дозоре. Она редко видела мужа, но ничего не поделаешь. Время сейчас неспокойное. Вон и Тешка тоже Богдана почти не видит.

Девушка поднялась на мост, любуясь суматохой ярмарки, раскинувшейся на том берегу. Ее взгляд наткнулся на идущего навстречу Гостомысла. За все время, что она работала на кухне у князя, ей ловко удавалось избегать с ним встреч, хотя ей иногда казалось, что он следит за каждым ее шагом. Именно поэтому она так и не решилась подняться в покои князя, чтобы выкрасть ту расписку отца. Но продолжала ждать удобного случая, который, как назло, не подворачивался.

Вот он, злобно усмехнувшись, сунул пальцы рук за пояс и вальяжной походкой направился к ней расталкивая толпящихся людей. Слава отвернулась, собираясь пройти мимо. Однако Гостомысл ускорил шаг и быстро ее нагнал.

— Не спеши, ветрогонка, — скалясь он схватил ее за руку, — не хочешь должок вернуть?

Слава дернула руку, пытаясь вырваться. Однако Гостомысл сильно ухватил ее за руку выше локтя и потянул на себя.

— Из ума выжил, баламошка? — скривилась Слава. — У тебя в долг не брала. Да пусти, меня, остолбень! Искро пожалуюсь.

— Не смеши меня. Думаешь не ведомо мне, что князь его на южные границы отправил? Никому ты не пожалуешься. А должок у тебя есть. Степняк твой меня тогда сильно поколотил. За пару синяков на твоей руке! Неженка какая ты у нас. Видно, никто тебя не лупил. Может исправим эту ситуацию, а? испытаешь на своей шкуре то, что пришлось пережить мне?

За их спинами послышался шум и крики, но они не обратили на это внимания. Слава выкручивалась, как могла, чтобы освободиться. А Гостомысл злобно скалился, еще сильнее сжимая руку на ее плече.

— Получил за дело, — с презрением глядя на него выплюнула Слава, — нечего руки распускать да к чужой жене приставать!

— Князь тебя мне обещал! — В ответ прорычал он. — да потом передумал. Чужеяду проклятому отдал. И для чего? Замуж! Чтобы боярам рты заткнуть. А мне деньги нужны были. Продал бы тебя в степи. Там бы на тебя не посмотрели. Баба и баба. Вон и степняк не особо-то возражал. Главное, есть кому постель согревать.

— Да пошел ты! — выплюнула Слава, отталкивая его от себя, — ничего я тебе не должна, нечисть проклятая!

В этот момент на мост въехала груженная телега. Мост затрясся под ее тяжестью. Люди стали жаться к низким перилам, стараясь пропустить наглого извозчика, который только понукал лошадь, стремясь перебраться на тот берег и не обращал внимания, на разбегающихся мимо людей. Толпа нахлынула на них, оттесняя к перилам и рывок Славы от Гостомысла в попытке освободится, привел к тому, что она оказалась слишком близко к краю моста. Тот окинул взглядом толпу, не заметив спешащего к ним Остромысла. Слава, извернувшись, с силой пихнула Гостомысла в бок. Тот взвыл от боли и отпустил ее руку. Извозчик, ругаясь и матерясь со скрипом проезжал мимо. Толпа еще сильнее теснилась по сторонам. Гостомысл, схватив Славу за плечо потянул ее на себя, не желая упускать добычу из рук, но кто-то рядом невольно отпихнул ее в сторону и девушка, не удержавшись полетела вперед, прямо под колеса телеги. Крики толпы, чей-то визг, смех и летящие навстречу обода колес…Слава вскинула вверх руки, стараясь ухватиться за борта телеги и не попасть под колеса. Очередной рывок и она стоит, прижатая к телу подоспевшего мужчины, глядя в его бледно-голубые глаза. Его пальцы впились в ее плечи, а на лице отразилось искренне беспокойство.

— Ты как, Всеслава? — крикнул Остромысл, стараясь перекричать гул толпы.

— Нормально. Отпусти меня.

Мужчина разжал пальцы. Слава отступила на шаг, потирая руки под пристальным взглядом мужчины. Огляделась, поймав на себе прищуренный недовольный взгляд Гостомысла. Вот гаденыш!

— Куда ты? — Остромысл ухватил ее за руку, когда она было дернулась в сторону княжеского прихвостня.

— Это он, он меня толкнул! — прорычала Слава, не хуже Искро, но Остромысл, окинув взглядом толпу лишь пожал плечами.

— Всеслава, да тут любой мог толкнуть. Давка не хуже, чем на невольничьем рынке. Пойдем-ка отсюда.

Протянув руку, дождался, пока девушка ухватиться за его широкую ладонь и, направился к противоположному берегу, ловко лавируя в толпе. Оказавшись в стороне от толпы, Слава высвободила ладони, спрятав их за спиной. Не хватало еще чтобы заметили, как чужой мужчина ее за руку держит. Да и неприятно ей самой было это прикосновение. Она незаметно потерла ладонь о юбку.

— Мне, наверное, поблагодарить тебя надо, — отводя взгляд в сторону проговорила девушка, — ты мне помог. Не дал пострадать под колесами телеги.

Мужские губы дрогнули в улыбке, а глаза открыто смотрели на нее.

— Отблагодари, девица, — прижав руку к груди склонил он голову в легком поклоне, — испей меду со мной сладкого.

Она, прищурившись посмотрела на него. В его взгляде светилось восхищение. Невольно она отступила на шаг назад, чувствуя, как нехорошее предчувствие зарождается где-то глубоко внутри. Нет, она ничего плохого не испытывала к Остромыслу. И была даже благодарна ему за помощь. Он во второй раз спасал ее, но то, как он смотрел на нее… ей это пришлось не по нраву. Похожий взгляд она видела у Искро, когда они оставались наедине. Но Искро был ее мужем, а вот Остромыслу не пристало подобным образом смотреть на чужую жену.

— Прости, добрый молодец, но не могу я. Тороплюсь. — Слава слегка улыбнулась, смягчая отказ. — Мужа дома поджидаю с дальней дороги. Благодарю тебя за помощь твою и сердце доброе… — приложив руку к сердцу, Слава низко поклонилась дружиннику. Не глядя больше на него, развернулась и скрылась в толпе.

Слава нарезала овощи, когда за спиной раздался смешок. Обернувшись, она наткнулась на высокомерный взгляд Божены.

— Смотрю ты неплохо справляешься, — ехидно произнесла она, рассматривая заваленный овощами стол. — Ну и где теперь ты? У меня в услужении. Попробуй теперь слово против сказать!

Слава посмотрела на нож в своей руке. А наверное неплохо, что Искро научил ее им пользоваться не только для нарезки овощей. Ее губы растянулись в хищной усмешке.

— И попробую. Иди куда шла, Божена. Не у тебя я в услужении. Ты тут никто. У князя законные жены есть. А ты еще ниже меня. Не жена… ни любая…Только не понимаешь этого. Или не хочешь понимать.

С лица соперницы сбежала улыбка и она посмотрела на Славу. Та лишь приподняла бровь, совершенно спокойно глядя на соперницу.

— Думаешь ты любая? Да ты Искро просто пока интересна. Вот и забавляется с тобой. Потом все пройдет, так всегда бывает. Найдет себе другую.

— По себе судишь? Сколько ты была Искро интересна? Меньше месяца? А мы с ним на Любомир на Купала пошли. А уже первые осенины* (праздник отмечали в начале сентября) прошли. И день Сварога скоро*. (В этот день отмечали осеннее равноденствие, начало охотничьего сезона, встречу Дажьбога и Марены.) А Искро я до сих пор мила. И не пройдет это, Божена. Я его жена, а не полюбовница. Тебя он быстро забыл. А с моим именем в мир Слави пойдет.

— Не много ли на себя берешь? Долюшка девица коварная. Может и клубок твой жизненный из рук выпустить.

— Не пугай, пуганные, — усмехнулась Слава, отворачиваясь и продолжая нарезать овощи, ловко орудуя ножом и не обращая внимания на Божену, хотя исподволь продолжала следить за ней.

— Тебе бы мне в ножки кланяться, да руки целовать, — бросила Божена. — Ты в княжеских хоромах. Мне достаточно князю на тебя пожалиться и тебя в погреб посадят. Или в порубе* (своего рода темница или тюрьма — вырытое в земле глубокая узкая яма, обшитая изнутри деревом в которую преступников спускали по лестнице) запрут. Посмотрим, как ты потом говорить будешь.

Слава выпрямилась, оборачиваясь к Божене и делая шаг к ней. Кончиком ножа она уткнулась в ткань на ее груди.

— Попробуй, — тихо ответила Слава. — Ты ведь есть будешь то, что я приготовила. Но ты же не знаешь, что я тебе на стол поставлю. Как думаешь, долго без еды протянешь?

— Ты мне угрожаешь? — прошипела Божена и глаза ее радостно блеснули.

— Предупреждаю. Не лезь ни ко мне, ни к Искро. Живи своей жизнью.

Божена усмехнулась, отводя кончик ножа в сторону и высокомерно глядя на Славу.

— Я и не лезу. Мне просто вот интересно, ты знаешь, чем той муж занимается, когда в дозоры ходит? Он ведь не всегда на посту время проводит. А вот сейчас, например, он распоряжение князя выполняет. В соседние земли поехал. К старшему брату Всеволоду Мстиславовичу. — Божена, не отрываясь следила за Славой. — Он часто туда ездит. Город у Всеволода большой. Не чета нашему. Говорят, дружинники там неплохо время проводят…с волочайками. Ведь жены обычно далеко.

Губы Славы скривились в презрительной усмешке. Она поняла, что за яд плещет из полюбовницы князя.

— Мне-то что, как дружинники время проводят, а Божена? У меня муж есть. О нем и пекусь, да беспокоюсь. А насчет твоих домыслов да сплетен…Искро и раньше с волочайками не особо дело имел. Брезговал. А теперь и подавно. Зачем на дешёвку размениваться. Коли жена дома ждет?

Слава чуть не рассмеялась, когда заметила, как лицо Божены покраснело, а рот приоткрылся в негодовании.

— Не стоит стараться, Божена, — довольная собой Слава отошла к столу. — Я верю Искро.

— Возможно и так. А он тебе? — выплюнула Божена. Слава покосилась на нее.

— Что?

— Как думаешь, Искро настолько же тебе верит, как ты ему? Ведь помнится про тебя слухи шли, что ты с местным пастухом по лесам бегала? — Слава прищурилась и отложив нож в сторону шагнула к Божене, но та быстро обошла стол. — А вдруг это не слухи? Может Искро кто-то нашепчет, что твой миленок в округе появился. И ты к нему на встречи бегать стала?

Ага, как же, подумала Слава, вспоминая при каких обстоятельствах последний раз видела Услада. Она нож всадит в его черное сердце при встрече. Надо кстати Искро рассказать про то, что Услад с волкодлаками связался, мелькнула мысль, но раздавшейся хохот заставил ее очнуться и вернуться в явь.

— Вижу призадумалась, голубушка. Значит не все так ладно между вами, как показать стараешься.

— Глупости слушать твои надоело, — устало зевнула Слава отворачиваясь и вновь принимаясь за овощи. Нож равномерно стучал по столу.

— Ну-ну, — усмехнулась Божена, разворачиваясь чтобы уйти, — посмотрим, что твой миленок на это скажет.

Нож с силой вонзился в деревянную столешницу, и Слава резко обернулась. Однако Божена посмеиваясь уже поднималась по лестнице в покои князя.

— Ух и уморилась я, — Тешка тяжело опустилась на табурет прислонившись спиной к стене и сложив руки на округлом животике, — Зимава говорит, что у нас пацан будет, поэтому мне так тяжело, — Слава набрала воды и протянула подруге. Та с благодарностью приняла ковш с водой.

— Не слышала, вернулись дружинники с южных границ? — Присела рядом Слава. Тешка работала в верхних покоях и зачастую могла слышать то, что остальные узнавали намного позже. Слава была рада этому, ведь именно благодаря этому, она знала, что с Искро все в порядке. Он жив и невредим. Тешка кивнула.

— Гонца прислали. К вечеру будут.

Дверь с грохотом открылась и к лестнице сломя голову побежал Гостомысл. Слава проводила его настороженным взглядом. Потом обернулась к Тешке глядя на корзину белья, которую та принесла и должна была разнести в покои. Неожиданная мысль родилась в ее голове.

— Теш, а давай я тебе подмогу. Мне пока все равно пока здесь нечего делать. Ты посиди, отдохни, а я отнесу одёжку в покои.

Лицо подруги радостно засветилось.

— Правда? Я и правда притомилась. А малой сегодня через чур буйный. Ты в саму опочивальню не заходи. Княжеская самая дальняя. А ближние — его жен. Оставь у входа, на сундуках. Я потом сама разнесу.

Слава кивнула и подхватив корзину пошла к лестнице. Однако ее не столько одежда интересовала, как возможность попасть наверх. Ей надо было найти расписку отца. Осторожно она продвигалась по полутемному коридору, вцепившись в корзину, словно это было ее спасение. Дружинники у входа только кинули на не быстрый взгляд и пропустили. Девушка свернула за угол, радуясь, что здесь полумрак и так много сундуков. Если что между ними можно укрыться будет. Слава подошла к самой дальней двери, осторожно приоткрыв ее. Опочивальня князя. Интересно, где он хранит документы.

— А что Искро? — Слава замерла, услышав гневный рык князя.

— Говорит, что хватит другим головы морочить. Степняки, итак, после этих ограблений злые. Размер дани хотят увеличить в два раза. Дают нам время месяц. — Противный заискивающий голос Гостомысла.

— Значит, в два раза, — задумчиво протянул князь. — Братья не станут платить. Они, итак, все это время слишком много платят. Народ, говорят недовольный. Да и осень на дворе.

— Да, но ведь треть мы забираем себе, князь. — пискнул Гостомысл. — А теперь придется еще больше с них требовать, чтобы угомонить этих поганцев.

Слава нахмурилась не понимая, о чем речь и поставив корзину на пол у стены, стала прислушиваться.

— Степняк их уговорить может?

— Не. Говорит они злые. На уступки не идут. Требует, чтобы мы теперь все, что с других княжеств берем отдавали степнякам. Молвил, мол с нас, итак, хватит. За это время разбогатели. О люде честном подумать надо. Не то налеты начнутся. Но мы не можем потерять свое!

— А то мне это неведомо! — удар кулаком по столу. Слава вздрогнула и оглянулась. Никого. Снова приникла к двери.

— Прости, князь, — неуверенно начал Гостомысл, — мне самому это не по нраву, но может начать делиться с этим поганцем, а? А то ведь и правду расскажет про нас…

— Из ума вышел? — прорычал князь. — Хватит с него итого, что она за службу получает. А про нас молчать будет. Над ним еще сговор с переяславцами висит. Два лета рта не откроет. Когда он возвращается?

— Гонец говорит, что к вечеру.

— Сразу его ко мне! — прорычал князь. Раздался скрип ножек табурета о деревянный пол и Слава, подхватив корзину отбежала в сторону. Впихнув ее на какой-то сундук, сама нырнула между ними и сжавшись в клубочек постаралась вжаться как можно глубже. Подтянув под себя подол одежды, чтобы ее случайно не обнаружили. Тяжелые шаги глухо прозвучали мимо, отразившись испуганным стуком сердца в ее груди. Значит других князей большую дань требовал? Да он ничуть не лучше степняков. Со своих же брал…И Искро об этом знал? Теперь ей становилось понятно, почему он не хотел об этом говорить. Но как так можно? Слава задохнулась от возмущения и уже было хотела выбраться из своего укрытия, но вновь раздавшиеся шаги, заставили ее нырнуть обратно. И что за сговор с переяславцами? Кажется, Искро говорил, что к ним в плен сдался, после боя со степняками. Нет, с ним надо поговорить откровенно. Хватит этих недомолвок. Девушка, осторожно выглянула из-за сундука. Божена! Она то, что тут делает? Ведь князя тут нет, значит и она не может здесь находиться. Слава наблюдала, как женщина, крадучись, скользнула в одну из комнат. Явно не опочивальня князя. Но что той понадобилось у одной из законных жен князя? Слава огляделась и ерой тенью метнулась к двери, за которой скрылась Божена. Заглянув в щелочку, она заметила, как та, что-то высыпала в изящный, украшенный камнями заморский стакан.

— Ну вот, — донесся до нее тихий шепот, — тебе гадюке плохо станет, а подумают все на эту гордячку. — Божена взяла стакан в руки подняла его, рассматривая на свет, — посмотрим, как твой степняк выручит, когда тебя в попытке отравления жены князя обвинят!

Слава чуть не вскрикнула, вовремя зажав рот рукой. Видимо почувствовав чье-то присутствие Божена быстро опустила стакан на стол и оглянулась. Слава отпрыгнула от двери и вновь нырнула в свое убежище, в последний момент успев подтянуть подол и наклониться, так, чтобы ее не заметили. А Искро был прав, сказав когда-то, что, подслушивая можно много интересного узнать. Только как ей с этим теперь быть?

Дождавшись, когда Божена уйдет, Слава задумчиво посмотрела на дверь в опочивальню одной из княжеских жен. Она плохо их помнила. Для нее они слились в сплошную вереницу женщин, постоянно окружающих князя. Жены, полюбовницы…Боярские жены. Их было слишком много. Но Слава понимала одно, что кем бы ни была эта женщина она не заслуживала мучений. Знать бы еще что Божена подсыпала в стакан. Взгляд девушки скользнул вдоль коридора. Прислушалась, но кроме приглушенных голосов с первого этажа ничего не доносилось. Она осторожно выбралась из укрытия и на цыпочках направилась к двери, ведущую в комнату, откуда вышла Божена, машинально прихватив с собой корзину, будь она неладна. Слава и сама не понимала зачем таскает ее за собой. Просто носила ее с собой. Осторожно заглянула в опочивальню, убедившись, что там никого нет и бросила вороватый взгляд через плечо.

— О матушка Макошь, помоги, — прошептала девушка, отворяя дверь и делая шаг внутрь. Опустив корзину на пол, она еще раз осмотрелась и бросилась к столу, на котором стоял чудной стакан. Не особо раздумывая, схватила его и подбежав к окну, распахнула резные ставни и вылила его содержимое на улицу. Поставив го на подоконник обессилено, прислонилась к стене, прикрыв глаза. Получилось. Теперь никто не пострадает. Можно и возвращаться.

— А ты кто такая и что тут делаешь? — раздался за спиной голос и вздрогнув Слава медленно повернулась, чувствуя, как сердце буквально готово выпрыгнуть из груди.

У порога, положив руку с сияющими на них перстнями стояла княгиня, недовольно взирая на испуганную девушку у окна.

— Я…Я… — взгляд Славы зацепился за корзину. О боги, благодарю вас, что надоумили меня таскать ее с собой, мысленно она вознесла молитву и склонилась перед княгиней в почтенном поклоне, — Я Всеслава. Вот одежду чистую принесла.

Она видела, как княгиня недоверчиво посмотрела на корзину и вновь обратила на нее свой недовольный взгляд.

— А у окна что делаешь? — подозрительно спросила она.

Слава бросила взгляд в окно.

— На город любуюсь, — нашлась она.

Княгиня отошла от двери, подойдя к столу.

— Ты не на город любоваться должна, а работать. Хотя подожди. Всеслава, говоришь? — девушка кивнула. — Ты жена этого степняка, которого мой муж во главе дружины держит. А здесь что высматриваешь? — она обернулась к окну.

— Ничего, — опустив глаза в пол ответила Слава. Вот попала! Ее взгляд вновь скользнул к окну. — Муж должен приехать. Долго его не было. Вот думала хоть издали увижу. Не гневайтесь, княгиня. Скучаю я по нему.

— Нашла по ком скучать, — скривилась княгиня, — ладно бы наш молодец был. А то иноземец…что в нем хорошего?

Слава подняла на нее глаза, в которых засветились яркие огни.

— Вы вот украшения заморские носите, княгиня, — проговорила она легким взмахом указывая на нее, — да в шелка иноземные одеты. Чем вам наши усярязи да сарафаны не милы?

Княгиня окинула ее внимательным взглядом. Простой сарафан с довольно изящной обережной вышивкой, схваченная у ворота нижняя рубаха с замысловатыми пуговками ручной работы. Украшенный кружевом да бисером повойник. Тонкой работы усерязи с разноцветными камнями на лентах по обеим сторонам головы.

— Повойник да усерязи муж небось дарил? — поинтересовалась она и Слава кивнула. Княгиня усмехнулась и подошла к девушке. — А ты далеко не глупа. Вон и степняка умудрилась уговорить купить тебе нашенские украшения, да повойник надеть. И мыслишь мудро. Я близко не знакома с ним, только издали видела. Но говорят он достаточно умен и хитер. Только не думай, девочка, что сможешь его изменить. Подобные ему люди не меняются. Он из тех, кто лишен сердца. И человеческие чувства ему не ведомы.

— Вы не правы, — выдохнула Слава, но княгиня только покачала головой.

— Я много больше твоего знаю, Всеслава. Не открывай ему свою душу. И сердце не отдавай. Растопчет. Ты ему для чего-то нужна. Мой муж думает, что только для плотских утех. Но я подозреваю, что это не только так. Будь мудрее и осторожнее. Как бы то ни было, он чужой нам. А теперь иди. Я отдохнуть хочу.

Слава быстро выскочила вон, хваля всех богов, что все обошлось. Пробежав мимо дружинников, стоящих в охране, быстрее молнии сбежала вниз. Уже собралась забежать в бабий кут, да замерла, сжав перила и наблюдая, как Божена, крадучись идет прочь. Да что ж это за напасть такая! Она уже и здесь успела побывать. Слава нахмурилась, провожая женщину взглядом. Что она задумала?

Дождавшись, когда она уйдет, Слава метнулась за печь. Ее взгляд заскользил по стоящим на столе блюдам, которые уже совсем скоро на княжеский стол подавать. Каравай, блины да пироги. Жареная баранина и запечённые перепела. Каша из полбы. Ягоды, листья щавеля, смоква да засахаренная клюква. Броженый мед с соком ягод. Ее взгляд замер на кашнике с ухой. Слава подола к столу и ложкой зачерпнула немного бульона. Так и есть. Немного горьковатый привкус, коего быть не должно. Значит эта змея подколодная решила испортить ужин, отравив всех? Слава заметалась из угла в угол, обдумывая ситуацию. Хотя нет, вряд ли бы она на подобное решилась. Скорее всего подсыпала то, что вызовет недомогание. Скорее всего сушенные листья красавки, способные вызвать сильнейшее отравление. Слава вновь посмотрела на стол и оглянулась на тех, кто в этот момент так или иначе находился по близости. Шагнула к столу. Это было кощунственно переводить драгоценную соль, но выбора у нее не было. Белый порошок щедро посыпался в кашник. Она знала, что Ладомира всегда пробует то, что будет подавать на княжеский стол.

Девушка выбежала из кута. Усевшись на скамью у стены, подтянула себе корзину и принялась перебирать принесенные грибы. Вскоре Ладомира прошла в кут. Слава замерла. Громкий крик разнесся по всем углам. Раздавшейся грохот заставил всех подскочить и броситься к куту. Слава отставила корзину и медленно пошла за всеми. Привстав на мысочки, смотрела поверх голов остальных, на мечущуюся от отчаяния Ладомиру.

— Ой горе мне, горе, — причитала женщина, опускаясь на скамью и покачиваясь из стороны в сторону, — ужин испорчен. Князь-то осерчает.

— Да что случилось-то Ладомира? — спросил кто-то. Кухарка показала на кашницу. Стоящая неподалеку женщина зачерпнула немного ухи и поднесла ко рту. Ее лицо скривилось.

— Кто ж это такой, что заморской соли не пожалел? — бросила она, кидая ложку на стол, — думала у тебя толковые поворята, Ладомира.

— А может это она…ну жена степняка? — услышала Слава и повернулась в сторону говорящего, — навредить захотела.

— Ага или руки кривые. Доверила ты ей ужин готовить, а она тебе злом отплатила.

Слава стиснула кулаки, собираясь ответить, но тут Ладомира подняла голову.

— Да не она, это, Зарина. Девка она толковая, и сердце у нее доброе. Не надо наговаривать. А уху не она стряпала. — Слава с чувством благодарности посмотрела на кухарку. — Ох знать бы, что за лоший напоганил, все бы космы повыдергивала!

Славе стало жалко кухарку. Она отчаянно пыталась найти выход. Да, она придумала, как избежать того, что задумала Божена, но при этом совершенно не подумала, как это отразится на кухарке.

— Ладомира, — растолкав зевак Слава присела перед женщиной, — у меня дома тюря *(предок современной окрошки. Квас с накрошенным в него луком и хлебом) и щи. Я мужу готовила. Давай принесу. Может и не осерчает князь-то?

— Князю на стол еду от степняка? — послышалось за спиной.

— Да уймись ты, Зарина, — бросила Ладомира не сводя задумчивого взгляда со Славы, — а мужа кормить чем будешь? Ты же его ждешь, вижу это. да и он с дороги будет…

Махнув рукой, девушка чуть заметно улыбнулась.

— Попрошу его сюда прийти. Он же раньше у князя всегда ужинал.

— Ну да, согласилась с ней Ладомира, продолжая так же внимательно смотреть на нее, — с тех пор, как тебя привез, перестал приходить. Оно и понятно. Жена появилась.

— Ну что, нести? — Взгляды женщин встретились. Наконец Ладомира кивнула.

— Неси все. Я придумаю, как князю сказать, что ухи сегодня не будет.

Слава вскочила и бросилась во двор, не обращая внимание на некоторые косые взгляды. Ну и пусть думают что хотят. Ладомира не заслужила княжеского недовольства и гнева. Надо только Искро предупредить. Ее взгляд метнулся к бегающим по двору с палками мальчишкам. Дружинников из себя воображают. Сава побежала к ним.

— Эй, добры молодцы! — крикнула на и мальчишки замерли. Слегка подбоченясь некоторые из них уставились на нее. Пара ребят фыркнув, демонстративно отвернулись. А еще один, уперевшись палкой в землю, и сдвинув брови уставился на нее.

— Чего тебе?

— Помощь нужна, — ответила Слава глядя на этого, последнего паренька, правильно гадав в нем их вожака, — силушки хватит, али маловато и мне других искать?

— Чтобы жене степняка помогать? — скривился тот.

— Так не просто так, — улыбнулась Слава, доставая серебряную монетку, — полкуны дам.

Глаза мальчишек загорелись. Слава закусила губу, чтобы не рассмеяться. Ничего не меняется. Вот и ее братья были такими же.

— Куна, — кивнул вожак, а Слава приподняла бровь.

— Ладно.

— Что надо делать? — мальчишка шагнул к ней, но Слава ловко спрятав монетку отступила на шаг.

— Мужа моего найти. Сказать, чтобы с князем сюда шел. На ужин. Мол я его здесь поджидать буду.

— И все?

— Все.

— Монету дай!

— Еще чего! — усмехнулась девушка. — Ты сначала задание выполни. А монетку потом получишь. Придешь вечером к нам домой. Знаешь где наша изба стоит?

Он кивнул.

— Не обманешь?

— Перуном клянусь, что не обману, — Слава приложила руку к сердцу. Мальчишка еще раз оценивающе на нее посмотрел, и отбросив палку побежал к центральным воротам. Его друзья весело последовали за ним, шустро перепрыгивая через лужи. Славе оставалось только надеется на то, что они успеют найти Искро и предать ему ее просьбу. А она успеет обернуться и вовремя принести то, что обещала Ладомире.

Отбросив сомнения прочь, девушка побежала к дому. Но все равно, как бы она не торопилась, вернулась, когда князь уже прибыл.

— Иди наверх, — Ладомира подхватила блюдо с пирогами, и обернулась к ней, — муж твой тебя просил позвать. Да и не пристало ему одному за стол садится.

Слава сидела на скамье, стараясь отдышаться. Значит мальчишки нашли Искро. Слава Велесу! Поправив навершник, окинула себя критическим взглядом и направилась к лестнице. Искро поджидал ее в пролете, задумчиво глядя, как она поднимается.

— Что случилось? — Тихо спросил он, когда она подошла к нему, — почему ты меня сюда позвала?

— Так надо было, Искро, — улыбнулась ему девушка, радуясь встрече, — потом объясню.

Он только кивнул и шагнул в сторону трапезной. Часть гостей бродила вокруг стола, часть о чем — то переговаривалась. Все поджидали прихода князя. Взгляд Славы отыскал Божену. Та, улыбаясь, смотрела на накрытый стол. Почувствовав на себе взгляд Божена огляделась. Женские взгляды пересеклись. Слава, довольно улыбаясь, шагнула ближе к мужу. Искро немного удивленно посмотрел на нее, когда она просунула руку в его полусогнутый локоть. Девушка продолжала наблюдать за Боженой. Ее охватила радость и торжество победы, когда она поймала на себе растерянный женский взгляд, быстро вспыхнувшей злобой. Произошло это тогда, когда Божена поняла, что ухи не будет.

— Такое ощущение, что ты выиграла бой, — склонился к ней Искро, который так же внимательно за ней наблюдал. — Что у вас с не произошло?

— Ничего особенного, Искро, — так же тихо ответила Слава, посмеиваясь про себя, — и это не выигранный бой. Всего лишь небольшое сражение. Думаю, что решающий бой впереди.

Если бы Слава в тот момент знала, насколько она близка к истине то, наверное, не радовалась бы так своей маленькой победе. Но ведь счастье и заключается вот в таких маленьких, на первый взгляд очень значимых событиях, которые со временем покрываются слоем песка забвения ибо то что следует за ними оказывается настолько мощным и сокрушительным, что человеческие судьбы бесповоротно меняются.