Всеслава

Глава 33 Добрыня

Повозка подпрыгивала на ухабах неровной дороги, вившейся вдоль соснового бора. Уже вторые сутки они были в пути. Слава посмотрела на спину идущего рядом Искро. Давеча он велел ей собираться в путь, взяв все необходимое. Слава лишь грустно улыбнулась.

— Все на мне, — тихо ответила она, опуская взгляд вниз. Велес, всемогущий! Как же неловко она чувствовала себя под пристальным, понимающим взглядом мужа.

— Иди за мной, — протягивая ей руку, проговорил Искро. Девушка оперлась на его локоть, и они медленно вышли на улицу. Подхватив ее на руки, он осторожно спустил ее с крыльца, вновь поставив на землю.

Она шла по улице, тяжело опираясь на его полусогнутую руку, стараясь не смотреть по сторонам. Тем не менее она чувствовала, что прохожие бросают на их пару сочувствующие взгляды. Но Искро спокойно шел, подстроившись под ее шаг и совершенно не обращал внимания на остальных.

Толкнув дверь лавки, они вошли в полутемное помещение, заваленное самыми разнообразными тканями. Чего тут только не было! И гладкий атлас, и нежнейшие шелка, доставленные с востока. И льняная, привычная ее взгляду ткань. Ленты, бусины, бисер. Ее глаза загорелись, когда Слава осторожно коснулась нежного атласа. Искро с интересом за ней наблюдал. Она стояла, прислонившись здоровым бедром к столу, перебирая ткани, прикладывая отрезы к груди, скользя по ним пальцами.

— Можешь выбрать, что тебе надо, — подошел к ней Искро, — дома нашьешь себе одежды.

Слава с благодарностью обернулась к нему, ослепляя его своей улыбкой. Родная…

— Искро, мне на первое время достаточно пары отрезов вот этого и этого, — она указала на льняную ткань, — а еще вот это, — она взяла отрез и приложила к его груди, — тебе пойдет такая рубаха. А еще вон те ленты и нити. И бусины… Вон те… — девушка увлеченно потянулась к коробке, совершенно позабыв про искалеченную ногу. Острая боль, пронзившая ее, заставила ее громко вскрикнуть и, не среагируй Искро быстро, не перехвати девушку поперек талии, рухнула бы она на пол. Улыбка медленно сползла с ее лица, а в глазах появилась обреченность.

— Не надо ничего, Искро, — уперевшись ладошками в его грудь проговорила она, — мне моей одежды достаточно.

Он перевел взгляд с нее на ткани и вновь посмотрел на нее.

— Но мне то рубаху пошьешь? — тихо спросил он. Слава подняла на него растерянный взгляд и кивнула, — тогда подожди здесь, — он помог ей доковылять до небольшого табурета и осторожно опуститься на него, вытянув ногу вперед. Его взгляд скользнул по ней и развернувшись Искро вернулся к лавочнику, тихо наблюдающему за ними. О чем-то переговорив с ним, Искро кинул ему несколько монет и вернулся к Славе. Девушка грустно смотрела на улицу, сквозь давно не мытое окошко.

— Идти можешь? — негромко спросил Искро опуская руку на ее плечо. Она кивнула, глядя на его протянутую ладонь. Вздохнув, девушка вложила в нее свои пальчики и, поддерживаемая сильной рукой, аккуратно поднялась.

— Сейчас посидишь в лавке, а я быстро. Только не смей уходить, — Искро остановился, развернув ее к себе лицом, — я недолго. И потом сама знаешь. Я тебя все равно найду, Славушка. Так что не трать зря ни свои силы, ни моё терпение. Ладно?

— Ладно, — кивнула она, последовав за ним в небольшую лавочку, наполненную ароматами свежевыпеченного хлеба. Усевшись за дальним столом, она смотрела, как Искро несет ей крынку с молоком, тарелку с варёной репой и несколько ржаных лепешек.

— Давай — ка, чтобы не скучала, — поставив принесенные блюда на столе, произнёс Искро, — ты репу раньше любила.

— Я и сейчас ее люблю, — невольно улыбнулась девушка, — но мне столько не съесть. Давай со мной?

— Потом, Славушка. Ты ешь, — его взгляд скользнул по ее худощавой фигуре, — тебе сил набираться надо. Нам в дорогу поутру.

— Ты так скоро уедешь? — в ее голосе прозвучали грустные нотки, которые ей не удалось скрыть.

— Мы, Слава. Мы. Ты едешь со мной.

Она вскинула голову, в знакомом жесте, встречая его улыбку. Он кивнул на стол и убедившись, что она начала есть, направился к выходу. Слава с удовольствием съела всю репу и даже вымакала тарелку кусочком лепешки. Давно она так вкусно не ела, думала девушка, протягивая руку к крынке. Иноземная речь заставила ее замереть и оглядеться. Кроме нее, пожилой женщины — торговли, да двух мужиков никого не было. Вот они-то и глаголили по иноземному. Слава оставила крынку, прислушиваясь к разговору и пытаясь понять их речь. Но увы. Она была ей не знакома. Скрипнувшие петли тяжёлой двери, заставили ее отвлечься и обернуться. Искро шел к ней, держа в руках трость. Следом за ним шел мужчина, половину лица которого закрывала густая борода. Одетый в портки ярко-красного цвета с нашитым по бокам жемчугом. Поверх просторной нижней рубахи, надета свита, украшенная бархатом с золотым узором на шелковой основе.

Слава вопросительно посмотрела на мужа.

— Это Добрыня, местный воевода, — протягивая ей деревянную трость представил товарища Искро.

Опираясь на стол одной рукой, она поднялась, склоняясь в поклоне. Руки мужа легли на ее талию, поддерживая и не давая упасть. Слава с благодарностью посмотрела на него.

— Значит, ты Всеслава, — широко улыбаясь спросил Добрыня, глядя на нее из под кустистых бровей, — может расскажешь, что с тобой случилось, а то Искро только отмалчивается. Да по-глупому улыбается. Я его никогда таким не видел.

Мужчины уселись за столом. Искро одобрительно посмотрел на пустую тарелку и полупустую крынку. Отломив кусок недоеденной лепешки, отправил его в рот.

— Да особо рассказывать нечего, — тихо ответила Слава, — в плен попала.

— Но смогла вернуться, — в голосе Добрыни звучало восхищение. Слава вспомнила, что когда-то Искро наказывал ей разыскать этого Добрыню, коли с ним, что случится. Девушка скосила глаза на мужа. Он внимательно слушал ее, не сводя с неё своих загадочных глаз.

— Смогла, — Всеслава посмотрела на свои руки. Знали бы они чего ей это стоило! Ладонь мужа мягко накрыла ее стиснутые пальцы. Слава медленно повернула к нему голову, встретив его понимающий взгляд. Конечно, кто же ее поймёт, как не он сам, проживший в плену столько лет. Принимающий участие в набегах. Знающий всю изнанку той жизни.

Слава погрузилась в невеселые воспоминания, позволив мужчинам спокойно обсудить предстоящее возвращение. Из разговора, Слава поняла, что Искро купил повозку, так как дорога была не близкой, а пройти столько ей будет сложно. И вот сейчас, она сидела в повозке, в окружении, завернутых в бумагу, тканей, купленных ее мужем. Слава с волнением ждала, когда сможет начать шить. Ей очень хотелось пошить Искро рубаху. Из небесно — голубого атласа. Украсить нежной обережной вышивкой и золотой каймой. Ему она очень пойдёт.

Он снова привёл ее в комнату, в придорожной избе, где они ночевали прошлую ночь. Затем ненадолго ушел, оставив ее одну. Ей этого времени хватило, чтобы быстро обмыться и вновь одеться. Ее искалеченную ногу со следами ожогов он видел. Не стоит ему видеть остальное. Вернулся он довольно быстро. Развернул на столе принесенную одежду — расшитую рубаху и сарафан. Сверху лег красивый повойник и сверкающие в лучах заходящего солнца височные кольца, семилопастные усерязи. Она смотрела на него раненой птицей.

— С утра наденешь, — он окинул ее изучающим взглядом, — а теперь спать!

Она послушно шагнула к кровати.

— Ты одетой спать будешь? — услышала она и обернулась, вцепившись в ворот рубахи. Судорожно кивнула, стараясь не смотреть на его потемневшее лицо.

— Ладно, — вздохнул он, отворачиваясь, — разберёмся.

Телегу вновь подкинуло на ухабе, и не удержавшись, Слава больно ударилась о её бортик.

— Слава, с тобой все в порядке? — услышала она голос Искро и обернулась к нему.

— Да.

— Там Добрыня возвращается, — он указал рукой вперед. Слава, щурясь на солнце попробовала разглядеть одинокого всадника.

Искро распряг коня, быстро накинул седло и ловко взлетел на его спину.

— Оставлю тебя ненадолго, — посмотрел он на нее, — я скоро.

Ударив коня в бок пятками сапог из мягкой кожи, он рванул вперёд, навстречу товарищу. Слава проводила его взглядом и посмотрела на свои ноги, обутые в поршни. Пошитые из цельного куска мягкой кожи, подобранные по краю ремнем, который обматывал ногу, чтобы обувь не спадала. Они стоили дорого, и Слава летом ходила босиком. Зиму она в лаптях отходила, обматывая ноги онучами*( портянки). Поутру Искро принес ей обувь и, присев на корточки, обул ее. Не дожидаясь слов благодарности, вновь ушел. Слава улыбнулась, проведя пальцем по мягким кожаным завязкам на голенях. В поршнях ей легче было ходить. Камни и песок не впивались в ступни, причиняя дополнительную боль. Услышав стук копыт, подняла голову. Искро галопом возвращался к ней. Вскоре его конь гарцевал рядом с телегой. Искро протянул ей руку.

— Давай, Слава! Уходить быстро надо. Степняки неподалеку.

Она посмотрела на его руку и покачала головой.

— Я не смогу. Уходите вы.

Его лицо потемнело. Перекинув поводья через шею лошади он спрыгнул на землю. Шагнув к телеге, обхватил ее за талию, подхватывая на руки. Не успела она моргнуть, как уже сидела верхом на лошади, вцепившись в заднюю луку седла. Искро уселся перед ней.

— Руки! — прорычал он. Слава обхватила его руками, вцепившись в его свиту, одетую поверх рубахи. Свита плотно облегала его стан и была распашной. Она чувствовала под пальцами бронзовые застёжки — пуговицы грибовидной формы и узкую тесьму, украшавшую передние полы свиты. Такая же тесьма была пришита по краям рукавов.

— Ближе к седлу! — Слава послушно сдвинулась, поймав себя на мысли о том, что ей не хватало этих его приказов. Легкое движение мышц под ее руками и вот они уже рысью направляются к ожидающему их Добрыни.

— Тут деревня недалеко, — поравнявшись с ними крикнул воевода, — она частоколом обнесена. От лесного зверья. Какая-то защита.

Искро ничего не ответил, направляя коня в указанную сторону. Вскоре копыта застучали по деревянному настилу моста над небольшим рвом.

— Туда! — Добрыня направил своего коня к одной из изб, — Эй! Беримир, выходи. Воевода пришёл!

Искро обернулся, хмуро глядя на ворота. Заметив бегущего мимо мальчугана, окликнул его.

— Беги к воротам, — приказал он, — пусть мужики закрываются. Степняки рядом.

Мальчишка кивнул и побежал выполнять приказ дружинника. Добрыня посмотрел ему вслед и обернулся к вышедшему на крыльцо мужику.

— Беримир. Это Искро. Его приказ — мой.

— Знаю. Наслышан, — Слава заметила, что в глазах стоящего на крыльце мужика вспыхнуло уважение, когда он посмотрел на них.

Спрыгнув на землю, Искро подхватил ее на руки, помогая спуститься. Беримир прищурился, заметив, что ей тяжело стоять и она опирается на руку стоящего рядом мужчины.

— Жена моя, Всеслава, — коротко бросил он, — за нее головой отвечаешь.

Беримир кивнул.

— Иди в избу. Моя поможет…

— Никаких изб! — Искро огляделся, — при пожаре это смертельная ловушка. Женщин и детей вон там соберите. Всех, кто может держать оружие ко мне. Даже если трясущийся старик. Ясно?

Мужик кивнул, наблюдая, как этот суровый и мрачный воин помогает жене дойти до лавки и усесться. Он поднял глаза на Добрыню, тоже наблюдающего за парой. Их взгляды встретились. Добрыня соскочил с коня, хлопнув его по крупу и отправляя пастись.

— Пошли. Решить вопрос по обороне надо. Созови мужиков

Слава проводила взглядом Искро, скрывшимся вслед за Беримиром и Добрыней за низкой дверью. Прикрыв глаза, она позволила себе ненадолго расслабится.

— Слава… — она открыла глаза встретив встревоженный темный взгляд. Сжав ее ладони, Искро присел напротив, — Мне уйти надо. За войском. Деревня не продержится долго. Подмога нужна. Ты с Добрыней останешься.

Слава понимала, почему идет он. Он сможет пройти там, где другой не пройдет. Она кивнула. Его рука скользнула по её ноге вверх, туда, где в складках ткани был спрятан нож. На его лице мелькнуло одобрение. Он, как всегда, был наблюдателен.

— Держись на улице. Подальше от построек. Лучше с этого места никуда не уходи.

Чтобы он знал, где ее искать, поняла Слава недосказанную мысль. Она кивнула. Обхватив ее лицо ладонями, он легко коснулся ее губ своими, стараясь не напугать. Быстро выпрямился и не оборачиваясь пошел прочь.

Как ни странно, но даже тем не многим мужчинам, которые были в деревне, удавалось отражать атаку степняков. Добрыня оказался отличным воеводой, прекрасно понимающим тактику и стратегию боя. Его приказы звучали громко и четко. И Славе казалось, что он одновременно находится в нескольких местах. Этим он напоминал ей мужа. Они держались вторые сутки. Детвора, залезла на крыши, выдергивала горящие стрелы, не позволяя распространиться огню. Женщины таскали кадки с водой, перевязывали раненых и оттаскивали подальше убитых. Некоторые из них встали на место убитых соплеменников, помогая оставшимся мужчинам не подпустить ворога к стенам. Около получаса назад наступила небольшая передышка. Степняки немного отступили.

— Как ты? — опустился рядом с ней Добрыня.

— Плохо, — ответила Слава, — помочь ничем не могу. Сижу здесь, только по сторонам смотрю. А мне там, среди них хочется быть, — она указала рукой в сторону башен. Добрыня посмотрел на черный дым над одним из домов.

— Ты знаешь, как мы с Искро встретились? — неожиданно спросил он. — Тогда первый раз?

Она кивнула.

— Говорил, что ты в плен попал. Потом он тебе помог бежать.

Добрыня усмехнулся.

— В плен… Твой муж меня в плен взял. Я ранен был. Ногу перебило. Сражение до вечера затянулось. Видимость никакая. Дождь, дым. Вижу, степняк на меня идет. И шлемы их эти, с личинами… — Слава вспомнила, что шлемы степняки делали специально, чтобы дополнительно наводить ужас. — Ну думаю, вот и смерть твоя пришла, Добрынюшка. А он остановился надо мной. Стоит, смотрит. Я ему меч, рукоятью вперед. Мол лучше убей. Он посмотрел на мою ногу и ушел. Я растерялся. А вскоре вновь вернулся. С ихний одежей. Видимо снял с кого-то. Присел рядом. Шлем снял. И со мной по-нашенски заговорил. Да так чисто, что я обомлел. «Переодевайся быстро, — говорит, — проиграли ваши. Уходить тебе надо». А я встать на ногу не могу. Он мне шлем и на себя. С поля, как своего выволок. А у меня на следующей день горячка. Почти седмицу в бреду провалялся. Уж не знаю, какими правдами, но он волхова ихнего приволок. От меня не отпускал, пока не смог встать. Я потом у него несколько месяцев жил. Это для всех я его рабом прикидывался. Он же меня, как брата привечал. Ели с одной миски. Раны друг другу обрабатывали. Далеко мы на то время были от границ. Пережидать мне пришлось. А я приглядываться к нему начал. Смотрю, вроде бы степняк. Но было в нем что-то…чего у других не было. — Добрыня себя кулаком в грудь ударил, — сердце у него здесь билось. Особняком ото всех держался. — Добрыня едва заметно улыбнулся и покосился на Славу, — с ним тогда две девицы жили. По хозяйству помогали. Наши. Славянки. Одну на рынке в Кафе выкупил. Другую во время налета укрыл, не дал надругаться. Это они мне рассказывали. И, так же как, меня держал при себе, чтобы потом на приграничье отпустить, когда к землям нашим подойдем. Не мог он рабов особо держать. Сам ведь пленником считался. Хотя уже многие об этом позабыли. Но для помощи в хозяйстве, никто не возражал. Я тогда ему помогал их к славянским купцам пристроить. Чтобы они им до нашей земли добраться помогли.

— Помогли? — глядя вниз спросила Слава. Подобного о муже она не знала. Почему-то ей стало неприятно, что у него когда-то были другие девушки.

— Он тебя выбрал, — заметив, как она напряглась проговорил Добрыня, — я тебе это не к тому рассказал, чтобы ты ревновала. Да и не жил он с ними. Просто под свою защиту взял. Сердце у твоего мужа большое. Такое только на земле нашей родимой родиться может. Девиц я потом нашел. Они даже замуж вышли. — Добрыня покачал головой, глядя вдаль из-под кустистых бровей. — Вот я и призадумался. Напрямую его спросил. Он мне и рассказал о себе. Не сразу. Я ему уходить вместе предложил. Согласился. Да в тот день облаву устроили. Видимо сболтнул кто-то. Так он меня вывести сумел, посты указал, коня и оружие дал. Со мной не пошел. Я ему тогда медальон свой дал. Мол окажешься у нас, помогу, только пришли его мне. Да оно вон как вышло. А потом, прошлым летом снова встретились. Смотреть на него страшно было. Он смерти искал. Рубаху белую под одежей верхней носил, — Слава посмотрела на него широко распахнутыми глазами — Еле уговорил к нам пойти.

Добрыня замолчал, вспоминая.

— Мальчишка за ним ходил. Даромир. Искро его ко мне вез. Да заметил я, что не ладно с ним что-то. Сначала Дара разговорил. Вот ведь ушлый парень! — Добрыня ударил себя ладонью по клену и усмехнулся. — Искро во всем подражает. Манера держаться. Ходить. В бою точно так же ведет себя, как Искро. И такой же немногословный. Знала бы ты чего мне стоило из него хоть что-то вытянуть!

Слава призадумалась. Не тот ли это мальчишка, который тогда к Искро учиться пошел? Значит сдержал Искро слово. На душе тепло стало. А Добрыня между тем продолжал.

— Он многим тут глянулся. Искро твой. Девки за ним бегать начали, не глядя на возраст. Он от них отбиваться не успевал. Сватов с крыльца спускал. Есть у меня жена, твердил и другой не будет! Постепенно все посмирились. Отступили от него. С дозора в дозор ходит. Ворогу в открытую в лицо смотрит. А смерть его обходит. А оно вон как. Он к тебе рвался. А ты тут, в Яви. Поэтому и его Марена не могла взять.

Добрыня обернулся к ней.

— Я его таким, как в эти дни никогда не видел. У него глаз горит. Он жить захотел. Знаешь, Всеслава. В бою оно все может быть. И ранят порой жестоко. Он воин. Ему к ранам не привыкать. Не просто так ваши пути вновь сошлись. Подмогой друг другу стать можете. Ты ему. Он тебе. Ведь нет у него никого, кроме тебя.

Раздавшийся пронзительный свист, заставил Добрыню прервать рассказ и вскочив броситься прочь. Слава смотрела ему вслед, чувствуя закипающие слезы. Но ни одна слезинка не выкатилась с ее глаз. Она разучилась плакать. Давно.

Искро переступил через чей-то труп. Откинул ногой в сторону меч убитого, обведя взглядом поляну, на которой им пришлось принять бой. Возвращаясь с вооружённой дружиной им уже не раз, приходилось отражать атаки. Но это были не отряды хорошо подготовленных степняков. А так, мелкие, неорганизованные группы. Он снял с головы шлем, откованный из двух частей и соединённых полосой с двойным рядом заклепок. Нижний край шлема был обтянут обручем, на котором имелись петли. За них крепилась бармица — кольчужная сетка, прикрывающая шею и голову сзади и по бокам. Кольчуга в виде короткой рубашки с рукавами до локтей защищала его грудь и спину. Ему нравились такие кольчуги. Они обладали определенной легкостью и гибкостью. При все прочем она не стесняла движений и являлась достаточно хорошей защитой.

Его взгляд наткнулся на лежащего под кустом степняка. Нахмурившись, он подошел к нему и рывком перевернул. Его глаза вспыхнули темным светом. Это один из тех мужчин, что он тогда видел в лавке, где встретил Славу. Искро выпрямился, вновь надевая шлем и бросаясь туда, где оставил коня.

— Вышата! Собрать всех! Они в деревне!

Не обращая внимания на остальных, он подгонял коня вперёд, слыша за спиной стук копыт. Слава… Ну нет, на этот раз он ее не отдаст. То, что он нашел этого степняка дало ему понять, что они следовали за ними. Значит деревня в опасности. Искро прикинул расстояние. Его не было почти двое суток. Добрыня должен продержаться. Он гнал от себя воспоминания о разграбленных и сожженных деревнях. Нет! Он успеет! Должен успеть! Матушка Макошь сжалилась над ним, вернув ему любую девушку. Израненную, измученную, но по прежнему сердцу милую.

— Искро!

Крик за его спиной. Но он уже осадил коня, с ужасом глядя на черные клубы дыма на горизонте. Даже с такого расстояния было видно, что вместо ворот зияет пробоина. На мосту передвигаются темные точки, скорее всего всадники или пленные. Через секунду он птицей сорвался вперед, через поле, изо всех сил подгоняя коня.

Мужчина с диким ревом кинулся вперед. Слава прижалась к стене, понимая, что спасения нет и холодная сталь металла вот-вот пронзит ее насквозь. Ее пальцы нащупали нож. Но разве сможет она ножом остановить степняка в доспехах?

«Искро» — мысленно позвала она любого и закрыла глаза. По крайней мере уйдет в мир Слави с его образом в памяти.

Лязг металла и предсмертный хрип заставил ее открыть сначала один потом другой глаз. Лицо нападавшего посерело, глаза были широко распахнуты, рот открылся в безмолвном крике. Меч выпал из ослабевших пальцев громко ударившись о камень у ее ног. Девушка перевела взгляд за его плечо.

Заострившиеся черты лица Искро и холодный блеск глаз под отливающим металлом шлема, не обещали ничего хорошего никому, кто попадется на его пути. Рывком выдернув меч из противника, он схватил его за плечо и оттолкнул в сторону. Тот кулем повалился на пол, заливая все вокруг алой кровью.

Слава медленно выдохнула и стала оседать вдоль стены. Бросив меч, Искро шагнул вперед, подхватывая жену на руки. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы цеплялись за звенья кольчуги, а голова бессильно опустилась на плечо.

— Успел, — сорвалось с ее губ. Его руки крепче обхватили ее. Оглядевшись и убедившись, что пожар им не грозит, он поднялся на крыльцо и, наклонившись, шагнул под лестницу, опуская свою ношу на деревянную скамью.

— Слава, — приподняв ее бледное лицо позвал он, — сиди здесь. Ни шага во двор. Ясно?

Она молча кивнула, наблюдая, как Искро вбегает во двор. Слава забилась в угол, ожидая, когда все закончится. До нее доносился звон металла и крики. Слышался треск огня, лизавшего деревянные строения, ржание лошадей и плач женщин. Слава подтянула здоровую ногу к себе, обхватив её руками. Вторую ногу она до конца согнуть не могла. Ей оставалось только ждать. Как же это мучительно, сидеть в бездействии, когда вся натура рвется вперед. Туда, где нужны руки. Где нужна помощь. Дверь с грохотом ударилась о стену, напугав ее. Слава резко выпрямилась и отползла по лавке дальше, в полутень лестницы.

— Давай сюда, Бруш, кажись здесь никого.

Слава сжалась, услышав голоса. До нее донеслась ругань и тихий стон.

— Затягивай его сюда. Пусть теперь попробуют нас не выпустить.

Кого? У них пленный? Слава аккуратно приподнялась, выглядывая из-за угла. На полу, без сознания, лежал Добрыня. Нет, только не это! Она вновь нырнула в свое укрытие и огляделась. Надо ему как-то помочь. Но что она может сделать? Она снова выглянула из укрытия и тихо ахнула. Те мужики, из лавки, где она ждала Искро! А этот, неприятный тип, ее тогда толкнул, а потом еще и бить начал. Как его товарищ назвал? Бруш, кажется. Взгляд Славы скользнул, по свисающей со стены конской упряжи. По жерновам, стоящим в углу, по тяжёлому плугу. Ничего такого, чтобы ей пригодилось. Скрипнула половица и на нее упала тень. Слава вздрогнула.

— Эй, Бруш! У нас тут подарок. Кажется удача на нашей стороне.

Слава медленно обернулась. Перед ней стоял один из степняков, нагло ухмыляясь. Шагнув вперед, схватил ее за плечо и с силой толкнул вперед. Не удержавшись, девушка упала на пол, больно ударившись ногой. Крик боли, невольно сорвался с ее губ. Мужчины захохотали.

— Радим! Лучезар! Быстро на крыльцо! — крикнул Бруш присаживаясь перед ней, — как думаешь, Ивар, она имеет ценность, или может лучше сразу ее к богам отправить?

— Судя по её одежке, она не из простолюдинов. Вон сарафан из какой ткани пошит. Да и украшения не дешевые.

Бруш пристально всматривался в неё.

— Где-то я тебя уже видел, — пробормотал он, — ладно, некогда сейчас. А ну-ка, давай вставай. Иди к этому воеводе, посмотри, что с ним. Он нам живой нужен.

Бруш схватил ее и потащил на себя, пытаясь поставить на ноги. Слава ухватилась за его руку, пытаясь подняться.

— Чего ты, дура! — заорал Бруш, когда он вцепилась в него. Слава снова рухнула на пол, а Бруш злорадно смотрел на неё сверху.

— Вспомнил. Ты та карга, которая на меня поднос опрокинула. Вон как теперь вырядилась! Интересно с чего бы? — он окинул ее взглядом, — должок за тобой, девица. И мне наплевать, кому ты принадлежишь. Одежду мою отстирывать до кровавых мозолей будешь.

Он выпрямился и посмотрел на Добрыню.

— Тащите их под лестницу, да глаз с них не спускайте, — приказал Бруш, — и воеводу свяжите.

— А девку?

— А смысл? Она все равно далеко не уйдет. Нагоним, мало не покажется.

Ее вновь затолкали под лестницу, куда минутой позже заволокли Добрыню. Слава подползла к нему. На его виске зияла огромная рана, видимо удар был достаточно мощным. Слава оторвала край рубахи и принялась бинтовать его.

Ее действия заставили его застонать и открыть глаза.

— Слава?

— Да, Добрыня.

Он осмотрелся. Дернул руками и ногами, чувствуя связывающие его путы. С его губ сорвалось проклятие.

— Подожди, я развяжу, — потянулась к его рукам девушка. Добрыня странно покосился на нее.

— Это сложный узел, надо знать, как его развязать. Степняки, паразиты, им пользуются… — он удивленно смотрел на свои руки, с которых упали путы, а девушка принялась развязывать его ноги.

— Как? — пораженно проговорил он.

Слава слабо улыбнулась.

— Знакомый степняк научил.

В его глазах вспыхнула догадка. Добрыня посмотрел на ее повойник и Слава кивнула.

— И от них есть польза, — пробурчал он.

— Что будем делать, Добрыня?

Он выглянул из-за угла, оценивая ситуацию.

— Бежать надо, Слава, — тихо сказал он, разглядывая ворога, — тебе особо. Не гоже, коли в самом бою окажешься.

Слава положила руку на сломанную ногу, и покачала головой.

— Не могу я, Добрыня. Бегать не могу.

Он окинул ее взглядом и поднялся. Поиграл губами, обдумывая ситуацию.

— Надо подумать… — он огляделся и вновь выглянул из их темницы, — Пойду, осмотрюсь. Может надумаю что. — Он кинул взгляд на нее. — Жди здесь, — и скрылся за углом.

— Как будто я могу куда-то уйти, — иронично пробормотала Слава, глядя ему вслед. Ее сердце тревожно билось в груди. Ладони вспотели. Она ужасно боялась, что вернуться Бруш или его товарищи. Или с Добрыней что-то случится. Опираясь на скамью, она с трудом поднялась. Лучше уж стоя ожидать известий, чем сидя на полу.

— Здесь один вход, — прошептал Добрыня, возвращаясь, — но есть один путь.

— Какой?

— Пробраться на второй этаж и вылезти из окна.

— С ума сошел? — прошептала Слава, — я хожу с трудом, а ты мне предлагаешь из окна вылезти?

Добрыня оглянулся и вдруг наклонившись закинул ее на плечо.

— Тихо ты, — приказал он, когда она зашипела, — потом будешь злится. Сейчас бежать надо.

— Так только Искро можно, — бросила она, вися вниз головой, и удерживая руками повойник на голове.

— Он не обидится, — бесшумно проскользнув на второй этаж, он усадил ее на окно, заставив развернуться и свесить ноги. Ухватив ее за подмышки, стал наклоняться вниз. Испугавшись, Слава ухватилась за ворот его рубахи.

— Отпусти, дуреха, вместе упадём, — проворчал еле слышно Добрыня, — отпусти руки. Тут не высоко.

Их взгляды встретились. В этот момент девушка почувствовала на ногах другие руки, скользнувшие вверх. Она уже открыла рот, чтобы предупредить Добрыню, но тот покачал головой. Его губы сложились в беззвучном имени, давая ей ответ на то, кто ее ловит. Ее пальцы разжались, и она скользнула вниз. Прямо в руки Искро. Не успев оказаться в руках мужа, она тут же была перекинута на его плечо. Слава возмущенно дернула его за край кольчуги. И тут же получила легкий шлепок. Холодный метал царапал кожу лица и девушке приходилось удерживать голову в приподнятом состоянии. Ей вспомнилось, как он точно так нес ее в их первую встречу. Сколько же времени с тех пор прошло? Столько всего произошло!

Слава успела заметить, что он скользнул в лаз в частоколе и только после этого опустил ее на землю, тут же прижав ее к стене, и навалившись на нее всем своим весом.

— Искро. Там Добрыня, — выдохнула Слава, в то время как его губы, лаская ее щеку, скользнули к уху.

— Он справится, — прошептал муж, обнимая ее, — а вот тебя больше одну не оставлю. Хорошо хоть Добрыню в окне заметил. Тебя вытащили.

До ее слуха доносился звон мечей. Она, прищурившись смотрела на мужа.

— Там сражение? — догадалась она. — А ты?

— Ну нет, Слава. Ты умеешь влипать в неприятности. Лучше уж я буду рядом.

Слава прильнула к нему, скользя руками по звеньям кольчуги, отводя в сторону бармицу и обхватывая его лицо руками. Пытаясь в темноте рассмотреть выражение его глаз.

— Искро…

— Тшш, — он прислушался, — пошли. Все закончилось.

Обхватив ее за талию, он повел ее к лазу. Как ни странно, но Слава была довольна. Ее травма не помешала ей, не сделала беспомощной. Слава посмотрела на профиль мужа в зареве пожара. Может действительно все не так страшно и у них все еще может получиться? Почувствовав ее взгляд Искро, повернул к ней голову. Его рука крепче сжала ее, привлекая к себе. Слава прижалась губами к его плечу, скрытым кольчугой, позволив себе немного расслабится.