Всеслава

Глава 28 Ссора

Время летело незаметно. Несмотря на то, что очень на удивление была теплая и мало дождливая, ночи стали прохладные и Слава постоянно мерзла, кутаясь в дополнительные одежды да покрывала. Пару раз выпадал снег, покрывая землю невесомым белым кружевом. Славе было одиноко и тоскливо. Искро слишком часто отсутствовал. Набеги стали регулярными. Многие деревни, что были ближе к границе с Диким полем были уничтожены и сожжены. Много жителей погибло или попало в рабство. Некоторых удалось спасти, но это было слишком мало. Судя по слухам, которые доходили до нее, опасность была слишком реальной. Начали шептаться о том, что скоро и до их городка доберутся. Слава поежилась, прислоняясь спиной к стене избы и глядя в темное небо. Оно ей напоминало глаза мужа, в которых, так же как на небе вспыхивали яркие звезды, когда он смотрел на нее. В последнее время она все чаще и чаще ловила себя на мысли о том, что хотела бы стать для него кем-то большим, нежели просто женой, на которой он был вынужден жениться. Но видимо этому не суждено сбыться. Она понимала, что нравится ему. Но…девичье сердце жаждало другого. Ее взгляд отрешенно скользил по двору. По темным очертаниям амбара и сарая. Им надо поговорить. Только когда? Сейчас явно не время. Искро сейчас не до выяснения отношений и ее истерик, учитывая все свалившиеся на них проблемы. И степняков. И ватажников, которые последнее время совсем обнаглели и постоянно нападали на путников и грабили обозы.

Их князь, отправил посолов к старшим братьям, да в соседние княжества просьбой усилить охрану обозов с данью, пока они не разберутся с возникшими проблемами. Однако, как казалось Славе, сделал это с большой неохотой. И девушка понимала почему. А еще ей не нравилось, что происходило вокруг него. Несколько раз она видела, как Гостомысл проводил к нему, закутанных в плащи с ног до головы людей. Причем старался делать это уже после того, как стемнеет и все разойдутся. К сожалению, проследить за ними, а тем более подслушать, о чем они говорят, Слава не смогла. Пройти мимо ратников, охраняющих княжеские покои у нее не получалось. К тому же после того, как село солнце, запрещалось выходить на улицу, без особой надобности. Жители постепенно привыкли к жесткому режиму, который установил князь, по совету Искро, хотя уже появлялись недовольные, считающие, что он перебарщивает и угрозы никакой нет. Тем не менее большинство все-таки старалось прислушиваться, особенно после того, как пару раз стоящие в охране ратники посадили особо резвых на пару дней в поруб.

Она по-прежнему работала у князя, помогая по хозяйству, стараясь избегать встреч с Гостомыслом и самим князем. Остромысл первое время после выздоровления, держался на отдалении, но потом вновь начал донимать ее. Слава старалась чтобы всегда подле нее кто-то был, чтобы не оставаться с ним наедине. И как могла избегала встреч, чуть ли не сбегая, стоило заметить его. Но пару раз ему удавалось застать ее одну. Тогда он весьма недвусмысленно начинал говорить о своих чувствах, стараясь при этом очернить Искро в ее глазах. Всеми правдами и неправдами, девушке удавалось уходить от его заигрываний. При этом она невольно сравнивала спокойное и уравновешенное поведение Искро до Любомира и неприятно — назойливые попытки ухаживания со стороны Остромысла. В нем чувствовалась фальшь. И еще Слава понимала, что он слишком высокого мнения о себе. А также, ей не нравилось, что он слишком часто проводит время у князя. Не к добру это было. У нее складывалось ощущение, что они то-то замышляют. Да еще эти косые взгляды и смешки со стороны Гостомысла в ее сторону. Хотя подобные взгляды последние время она часто ловила на себе и со стороны других. Однако, встречая ее прямой взгляд все отводили взгляды в сторону, а когда она спрашивала, что происходит, предпочитали уходить от расспросов, переводя тему. И это совсем не нравилось девушке. Происходило то, что грозило бедой.

А еще князь, который постоянно вызывал ее к себе, выспрашивал ее о муже. Вернее, о его планах и мыслях. Пока ей удавалось выкручиваться, но она чувствовала, что тучи сгущаются.

И вот недавно, ее снова позвали нему. Он недвусмысленно напоминали ей про закладную отца и про то, что она должна сообщать ему о том, чем занят Искро и что собирается делать.

— Я бы и сама хотела это знать, — вскинула она голову, прямо глядя на князя, — ибо последнее время он все больше в дружине или дозорах.

— Смотрю все дерзишь, негодная? На степняка надеешься? Что-то в последнее время его интерес к тебе поутих, — усмехнулся князь, — думаешь так же будет защищать, как и прежде? Скорее всего уже другая его ночами согревает, — пошло хохотнул он.

Слава прищурилась. Ничего не ответив, просто обошла его и спустилась во двор. В эту ночь она так и не смогла уснуть. Ей не хотелось плохо думать об Искро, но неприятное чувство скребло ее изнутри. Вот и сейчас, вместо того чтобы спать, сидит на крыльце, смотрит вдаль, поглаживая себя по небольшому животику и думает, где сейчас ее Искро. Или с кем? Девушка мотнула головой, прогоняя неприятные мысли и поднялась. Бросила взгляд назад, уже намереваясь зайти в избу, когда мелькнувшая у сарая темная тень заставила ее замереть и ухватившись за резные перила присмотреться. Невольно она сделала шаг вперед и в этот момент из-за угла амбара появился Искро. Широким размашистым шагом он быстро шел к избе. Увидев ее на крыльце, резко остановился и прищурившись оглядел двор, словно ожидал здесь кого-то встретить. Слава сильнее вцепилась в перила вглядываясь в его фигуру, рассматривая его лицо. Он медленно подошел к ней. Поднялся на крыльцо.

— Ты одна? — его голос звенел от напряжения.

— Да. А с кем мне быть? — ответила она. — Ты же в дозорах.

Его темный взгляд стал ещё темнее, затягивая ее в свою глубину и грозя гибелью. Но она уже была согласна и на это. Только с ним. Без него и смерть ей будет не в радость.

— Всеслава, — тяжело выдохнул он, опуская кулак на перила рядом с ее рукой, — сейчас время такое…

— Знаю, — махнула она рукой, — все знаю, Искро. Только мог бы хотя бы почаще приходить? Вон Богдан умудряется. Хотя Теше со дня на день рожать. Мне — то еще не скоро. Что, можно и игнорировать?

Он посмотрел на ее руки, прикрывающие живот. По лицу промелькнула тень.

— Как ты?

Слава грустно усмехнулась.

— Вспомнил, что тяжела я? Не переживай, все с нами хорошо. Можешь возвращаться в свои башни, дружины или где ты там время проводишь?

Он нахмурился. Ему явно не нравился ее тон.

— Всеслава!

— Что? Да, я Всеслава! — взвилась девушка, резко оборачиваясь к нему и звякнув браслетами на руках. — Когда-то ты меня Славой звал. Голубкой называл. Ладушкой. Что изменилось, Искро? Почему ты стал такой?

Он молчал, глядя на нее. Его пальцы были сжаты. Взгляд — мрачен и колюч.

— Молчишь? Так трудно просто сказать, что все закончилось? Так и не начавшись? Но нам и дальше жить вместе. Может хотя бы иногда будешь время дома проводить?

— Я бываю дома.

— Конечно. Я вижу. Вода всегда есть. Дрова наколоты. Мясо, рыба… Искро, мне не это надо!

— А что? — его напряженный взгляд впился в ее лицо. — Что тебе надо?

Она шагнула к нему. Ее рука толкнула его в плечо. Искро никак не отреагировал, продолжая всматриваться в ее, освещенное бледным светом луны лицо.

— Я хочу, чтобы ты был рядом, понимаешь? Хочу разговаривать с тобой. Как тогда, летом, на озере. Хочу не в шкуры ночами кутаться, а в твои руки. Ласки твоей хочу! — крикнула она. Его глаза вспыхнули неземным светом и он шагнул к ней, вынуждая ее отступить и прижаться спиной к стене

— Ласки? — прохрипел он, обхватывая ее лицо ладонями и склоняясь к ней. — Моей ласки хочешь? Моей???

— Да!!! Твоей!!!

Она смело встретила его взгляд, отвечая ему с не меньшим пылом и огнем. Он рвано выдохнул, подхватил ее на руки и шагнул в темный проем двери.

— Искро, мне страшно, — прошептала Слава, прижимаясь к нему. Его руки перебирали ее волосы.

— Городище хорошо защищено, Славушка. Осаду не в один месяц выдержит. Да и не думаю, что степняки на нас решатся нападать. Больше деревни страдают. Их разоряют, да люд мирный в плен угоняют. Мы не всегда вовремя поспеть можем. Иногда приходим на пепелище.

Она провела пальцем по свежим шрамам на его груди.

— Я не о том, — тихо ответила она, — я знаю, что ты делаешь невозможное, чтобы нас защитить. Прости, что сорвалась.

Его руки лишь сильнее сжали ее, давая понять, что он не держит обиды.

— Тогда о чем ты, Слава?

— О князе.

Искро напрягся и через мгновение резко перевернувшись навис над ней. Его взгляд впился в её лицо.

— Что не так?

— Он упорно пытается добиться от меня, чтобы я про тебя доносила. Гостомысл постоянно где-то рядом. Остромысл проходу не дает, — она подняла на него взор, — ох чувствую не к добру это, Искро.

— Он опять осмелел? — прохрипел Искро. Откинув покрывало, резко сел ища одежду.

Слава обхватила его за плечи.

— Нет, подожди.! Не стоит сейчас с ним отношения выяснять! Князь в чём-то прав. Время сейчас неспокойное. Я справляюсь. А вот князь меня беспокоит, Искро. Он что-то замышляет. Еще с того времени, когда порку остановил.

— Так и есть, — он наклонился вперед, уперевшись локтями в колени, — будь с ним осторожна. Он злопамятен. Найдет повод отомстить.

Слава задумчиво смотрела на мужа.

— Почему он отказался от наказания? Ему важно было высечь меня?

— Свою власть показать хотел. Да обломал я его.

— Почему ты не уйдешь? Неужели тебе необходимо ему служить? Или то, что он тебя выкупил тебя к чему-то обязывает?

Искро натянул портки и подойдя к столу зажег еще связку лучин светеце, металлическом приспособлении, нижним заострённым концом закрепленном в чурбаке. Пододвинул под лучины плошку с водой. Вода отражает свет, а также предохраняет от пожара. Повернувшись к жене, окинул ее взглядом

— Я не князю служу, Слава, — она молча ждала продолжения, — в трех днях пути отсюда, южнее, стояла деревня, в которой я родился. Сейчас там поле.

Ее глаза распахнулись, когда она поняла, о чем он.

— Не князю я служу. Земле родимой.

Он опустился на табурет, глядя, как угольки с шипением падают в воду.

— Я в плен к переяславцам попал. Меня приговорили к четверованию, — едва слышно начал он, — до этого я несколько месяцев просидел в темнице. Пытался говорить с князем Переяславским. Но он не поверил мне. Они решили, что я таким образом, пытаюсь спасти жизнь. Однажды, когда меня вели обратно в темницу, я решил бежать. За подобное меня должны были казнить уже на утро.

Слава ахнула. Искро криво усмехнулся.

— На тот момент я был слишком слаб, чтобы оказать достойное сопротивление. Меня поймали дружинники уже нашего князя. Он потом пришел ко мне. Сказал, что готов выкупить меня, при условии, что я буду верой и правдой служить ему. Я по началу отказался. Понимал, что он требует от меня всего, не желая ничего давать взамен. Да и игрушкой в его руках быть не хотел. А потом он назвал, где княжит. Я понял, что для меня это шанс. Шанс помочь тем, кто так же, как и мой род живут здесь под постоянной угрозой. Я потребовал с него через три года отпустить меня с мировой. За «без лишних вопросов». Ну поначалу он упирался пытался торговаться. Слишком большую цену переяславцы запросили за степняка. — Искро поднял на нее хмурый взгляд, — я ему пообещал прослужить у него пять лет, коли сторгуюсь с переяславцами. Сторговался. Они в разы уменьшили плату за меня.

— Что они с тебя потребовали? — тихо спросила Слава

— У них не должно быть проблем с Диким полем. — пожал плечами Искро. — Если они начнутся то…

Он не договорил. Слава поняла, что он хотел сказать.

— И, как я понимаю, тебе удалось добиться мира с Диким полем, уже через год?

— Не совсем. Я просто сделал так, что обозы доходили в целости и сохранности. Первый год лично встречал их у одной границы и передавал послам у другой. Кто лучше мог договориться с ними, как не степняк? Между тем начал готовить дружину. Строить защитные сооружения. Много чего еще… воевода местный войско даже в руках держать не мог, был слишком… Труслив. Таким образом я мог на какое — то время сдержать половцев от набегов и навести порядок в дружине. Со степняком, особенно тем, кто в милости у князя спорить не будут, — его губы скривились, — правда первое время пришлось нелегко. Многие пытались на колени поставить. Не вышло. А вот пострадать пришлось.

— Ты не особо с ними нежничал? — догадалась Слава, а Искро хохотнул.

— Слава, нежничаю я только с тобой. И то только потому, что ты жена мне.

Девушка задумалась.

— А что с той частью, что брал себе князь?

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Он и раньше этим занимался. С тех пор, как после смерти старого князя получил в наследство на княжение эти земли. Его братья знают об этом, но закрывают на это глаза. До тех пор, пока часть этих денег идет на вооружение и они не знают проблем от Дикого поля.

— Ты в сговоре с его братьями? — ахнула Слава. Искро только приподнял брови.

— Он не знает? — Искро покачал головой. Она прикрыла глаза. Значит князь боится. Что Искро расскажет о том, что часть дани он берет себе. Именно поэтому старается не злить Искро. Или есть еще что-то?

— Это ведь не все, что тебе известно о князе?

— Не все. Но тебе лучше другого не знать.

Слава внимательно всматривалась в лицо мужа. Жестокий? Да. Расчетливый? Да. Что он выгадал, женившись на ней? Ведь он мог и смолчать тогда. Она была для него никем…

— Жалеешь, что взял меня в жены? Ведь ты, по сути, дал князю возможность управлять собой, через меня.

Искро поднялся и медленно подошёл к лавке, на которой она сидела, кутаясь в покрывало. Волосы рассыпались по плечам. В глазах отражалось пламя свечи. Уперевшись кулаками по обе стороны от неё, приблизил свое лицо к ее. Слава невольно вжала голову в плечи.

— Слава, мной можно управлять, только если я сам это позволю, — твёрдо произнёс он, — и даже ты делала и будешь делать то, что надо мне.

Она смотрела в его полуприкрытые глаза, поражаясь его расчетливости.

— А ребёнок? — выдохнула она. Он опустил голову, пряча от нее выражение глаз.

— А вот тут немного не рассчитал. Сама знаешь, повременить хотел.

Он поднял на неё взгляд и обхватил рукой подбородок.

— Не смотри так, Слава. Я такой, как есть. И если изменюсь, ни к чему хорошему это не приведёт. В первую очередь для тебя и ребёнка. Мой отец тому пример. Будь он жёстче и дальновиднее, семья была бы жива.

— Но это не его вина!

Ее окатило холодом его глаз.

— Знаешь, о чем я думаю сейчас, когда приезжаю в деревни, после степняков? Когда вижу сожжённые дома и убитых стариков? Когда смотрю на изнасилованных и задушенных женщин? Когда понимаю, что всех молодых угнали туда, в степи, — он яростно ткнул рукой в ту сторону, где и располагались эти степи, а потом сжал кулак, — я знаю, что их ждёт, Всеслава. Каждого. И парня, и девицу, и ребенка. А вы продолжаете жить в своих деревнях, рожать детей, не задумываясь об их будущем. А потом кусаете локти и вините нас, что мы пришли поздно. Рвете на себе волосы и сыпете в спину проклятиями. Вместо того, чтобы самим встать на защиту своей земли! Не искать виноватых где-то. А сражаться до последнего вздоха. Показать ворогу, что его здесь ждёт смерть, коли сунется.

Слава невольно сжалась под его огненным взглядом и пламенной речью. Для него вообще было не характерно подобное. Видимо накипело. Ей стало страшно. Значит она сама придумала себе того Искро. Нежного, заботливого. На самом деле он монстр. Который всей душой болеет за родную землю. За каждого ее жителя.

— Не смотри, так Слава. И не обманывайся на мой счёт.

Он выпрямился и подхватив рубаху, натянул на себя.

— Держись подальше от Остромысла. Тебе не понравится, если я перейду черту.

Он обернулся к ней, холодно окинув ее взглядом. Как будто не было тех упоительных и сладких мгновений нежности и ласки.

— Слава, я не вчера родился. И до меня всякие слухи доходят. Забудь о нем. Ты моя жена. И это неизменно. Переступишь на другую сторону, пожалеешь.

Девушка вздрогнула от хлопка двери, пытаясь понять, что только что произошло. Опустившись на подушки, долго смотрела на догорающую лучину. И лишь под утро ее сморил сон.

Устало прислонившись к печи, Слава прикрыла глаза. День подходил к концу. Скоро надо идти домой. Вот только Верислава дождаться надо. Не велел он без нее уходить. Тихие, крадущиеся шаги привлекли ее внимание, заставили открыть глаза. Тот, кто спускался, явно не хотел, чтобы его увидели. Слава огляделась. Никого не было. Да и она то задержалась только потому, что ждала Верислава. Встав, она осмотрелась. Надо укрыться. Шустро спряталась в бабий кут, успев присесть за столом, прежде чем крадущийся человек ее заметил. Осторожно выглядывая из-за стола, она заметила, закутанного в плащ человека. Тот осмотрелся и направился к выходу. Стоило ему скрыться за дверью, как Слава, бросив взгляд на лестницу и убедившись, что никого нет, подбежала к двери. Осторожно приоткрыла ее. Никого. Ее взгляд заскользил по двору. Вот он. Слава побежала за ним, стараясь держаться в тени и оставаться незамеченной.

Обогнув ристалище, таинственный незнакомец прошел вокруг дома, туда, где были построены амбары, возвышающиеся на дубовых сваях, в темноте похожие на сказочные избушки на курьих ножках. Остановившись у двери, он бросил взгляд вокруг, достал ключ и открыв дверь вошел внутрь. Слава, воровато оглядевшись подбежала к двери, слегка приоткрыв ее. Войти внутрь она не решилась. Вдруг ее тут ненароком запрут. Что она потом скажет?

— Тише ты! — донесся до нее голос Гостомысла, и она напряглась. — Не хватает еще чтобы нас услышали. Ты такое просто не задание выполнить не смог. А еще ватажник!

— Дык сами и пробуйте его убить. Он же не человек. Зверь. За версту ловушку чует. Я, итак, сделал все что мог. Думал он от этой раны к Марене отправится. А он, иноземец проклятый, выжил. Небось Славка его выходила.

Услад! Девушка чуть не закричала, но вовремя остановилась. Зажав рот рукой, прислушалась к приглушенным голосам.

— Выходила… он на следующий день с Остромыслом уже подрался. Не мог ему шею перерезать?

Славе стало дуро. Так они про Искро говорят? Значит это Услад ранил его? По наитию Гостомысла? Ее кулаки сжались. Вот гады ползучие!

— А ты сам пробовал с ним биться? Я со спины напал. Он все равно сумел выкрутиться. Даже не смотря на нож в спине. Там еще мальчишка какой-то бы. Он меня и спугнул, а то бы добил это скобленное рыло.

— Да заткись ты, лоший! — недовольно пробурчал Гостомысл. — Не смог сделать, так и не пыжься. А мне это было бы на руку, коли бы этот чужеяд к предкам отправился.

— Я-то понятно чего ему смертушки желаю. Ватажников, у которых я жил он истребил. Нас теперь горстка осталась. А тебе чем не мил стал? Вроде бы одному князю служите?

— Не твое собачье дело! — прорычал Гостомысл. — Твое дело было его к Марене отправить. Тогда бы баба его мне досталась.

— Славка тебе зачем? Ведь нет в ней ничего.

Гостомысл зашипел и набросился на Услада. Тот захрипел, когда ему сдавили горло.

— Не она мне нужна, негораздок. Такие бабы в теле на рынке ценятся. С нее столько золотых можно взять, что тебе и не снилось. Даже теперь, после того, как она со степняком была. Они работящие. А многим такие в хозяйстве нужны. Вот и покупают их. Не для плотских утех, а чтобы пахали, как лошади. За еду и крышу над головой.

— Вот как… — хрипло протянул Услад, и Слава невольно подумала, что ему пришлась по душе эта идея. Зря Гостомысл этому лошему все рассказал.

— Смотри, не проболтайся, — рыкнул Гостомысл. — Князю смерть Искро не нужна. Пока. А мне она очень на руку будет. Да князь что-то удумал. Ждет тебя.

— И не собираюсь я с ним говорить…

— Та то ты. А князь тебя видеть желает. Но помни. Слово лишнее ему молвишь, на тот свет отправишься.

— Да понял, я понял — огрызнулся Услад, — веди уж к своему князю. Узнаем почем я ему понадобился…

Поняв, что мужчины направляться ко входу, Слава бегом бросилась под высокие ступени амбара. Убежать она бы не успела. Притаившись под лестницей, прислушивалась к размеренно поскрипывающим под ногами мужиков деревянным ступеням. Сидя согнувшись в три погибели и закусив губу, она молилась всем богам, чтобы только ее не обнаружили. И лишь когда темные тени скрылись за поворотом, она позволила себе вылезти. Отряхнув юбку, задумчиво смотрела им вслед.

Искро. Надо срочно его найти и рассказать ему о том, что происходит. Девушка бросилась к избе.

— Верислав! — увидела она идущего к крыльцу дружинника. Тот оглянулся. — Искро где? Мне говорить с ним надобно.

— Ушел с отрядом. Говорят, на Мокрятино напали. Думаю, раньше утра не появиться.

С ее губ сорвался разочарованный вздох. Как все не вовремя происходит. И Услад этот. И нападения. Слава нахмурилась.

— Верислав, просить тебя хочу. Как Искро появиться, скажи, что видеть его желаю. Срочно.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Сказать, скажу. Да только сейчас повременила бы ты. Итак проблем…

— Верислав! — она схватила его за руку. — Пожалуйста! Это очень важно.

— Ладно, — махнул он рукой, — сами разбирайтесь. Пошли. До избы провожу.

Обреченно вздохнув, Слава направилась вслед за ним к дому. Только бы ничего плохого не случилось, думала она. Ох чует ее сердце, что беда им грозит. Да только как с ней справиться?

«Ладушка, береги его, — мысленно молила она богиню, — пускай живой домой вернется. А там мы поговорим. Ведь не просто так ты мне про Услада да Гостомысла открыла. Сбереги Искро для меня, Ладушка. Роптать не буду. Со всем справлюсь. Его защити, матушка»