Всеслава

Глава 16 Дома

Прогромыхав по подъемному мосту над рвом, телега въехала за деревянный частокол. Слава с интересом рассматривала деревянные избы, круглые и квадратные башни, просторные прилавки на рынке и снующих кругом жителей. Они проходили мимо, игнорируя вновь прибывших, лишь изредка кивая сидящему впереди Богдану. Слава нахмурилась. Здесь явно что-то было не так. Хотя некоторые приветствовали и Искро, с интересом поглядывая на нее.

— Приехали, — Богдан спрыгнул на землю и посмотрел на Искро, — дальше справишься?

— Да, конечно.

— Тогда я к Тешке. Слава, до встречи!

Девушка попрощалась с ним, глядя на избу, около которой они остановились. Высокое крыльцо с резными перилами. Закрытые ставни на окнах. Чуть далее амбар и хлев.

— Пройдешь? — Искро стоял на крыльце, ожидая, когда она поднимется. Слава прошла через холодные сени в избу. Потерянно остановилась в центре.

— Открою ставни, — проговорил он за ее спиной и вышел на улицу. По мере того, как он открывал окна, девушку охватывало уныние. Сразу бросалось в глаза, что здесь жил одинокий человек. Обжитым был только небольшой угол у печи. Лавка, застеленная шкурами, служила ему постелью. На деревянном столе сгрудилась посуда. Правда в самой избе было чисто. Видно, что хозяин не любил грязь. Она прошла по избе, проведя рукой по ничем не укрытым сундукам, по деревянной столешнице стола. Остановившись около беленной печи, прислонилась к ней лбом. Печь холодна, не согреться с дороги.

— Милый Домовой, — прошептала девушка, — не суди строго, нам с тобой в ладу жить. Прими новую хозяйку, а я уж постараюсь тебе да Запечнику угодить. Не обижу вас. Обогрею. Да и вы ко мне по-доброму отнеситесь. Ты за озорником этим присматривай, не давай шалить. Замани его обратно. Без него нет в избе ни огня, ни душевного тепла…

— Я растоплю печь, — Слава обернулась на вошедшего мужа, опустившего на пол один из сундуков. Кивнула. Откинула крышку и заглянула в подклет. Практически ничего. Несколько реп, какая-то трава. Кувшин мёда, да пару кувшинов кваса. Немного крупы. Да… На таком долго не проживешь. Придётся идти на рынок. Хорошо хоть из родительского дома взяли немного запасов.

— Я сундуки занёс, — она посмотрела на Искро, — обживайся. Надо еще что? — Слава мотнула головой. — Я к князю.

Окинув ее беглым взглядом, Искро схватил шапку и вышел из избы, оставив ее одну. Слава медленно опустилась на скамью, обводя взглядом помещение. Да…работа предстоит немаленькая, чтобы создать здесь уют и согреться теплом очага. Но надо с чего-то начинать.

Решив оставить разбор сундуков до утра, девушка вышла в сени. На лавке у стены стояло пара ведер. В одном были остатки воды. Подхватив их и, стоящее здесь же в углу, коромысло, она направилась к колодцу, которое приметила, когда они мимо проезжали. Как раз неподалеку.

— Значит, это ты согласилась стать женой этого степняка?

Слава переливала воду, когда к ней подошла женщина, с презрением глядя на нее. Теплый ветерок трепал концы лент на ее повойнике. Девушка выпрямилась, отставив ведро.

— Если ты про Искро, то да. Я. — спокойно ответила Слава, разглядывая незнакомку.

Ее окатили еще более презрительным взглядом.

— Интересно, за что ты впала в немилость, что тебя ему отдали?

А вот это звучало унизительно. Всеслава выпрямилась, прямо глядя на женщину.

— Мы впервые видим друг друга. С чего решила, что можешь так говорить со мной?

— Из-за таких, как он, погибло двое моих сыновей! У многих здесь своя потеря и боль. Степняки — хазары да печенеги, много бед нам принесли. А он теперича при князе ходит. Поклоняться ему должны. Да все бы ничего, но он сможет продолжить свой поганый род!

Девушка прищурилась.

— А вот это точно не тебе решать. Раз богам было угодно нас соединить…

— Богам??? — захохотала женщина. — Да тут всем известно, что он на тебе по приказу князя женился. И нашли тебя на стороне, потому что ни одна из наших девиц не согласилась бы пойти за него. Стать женой проклятого ворога не согласилась ни одна уважающая себя девица! Да чтоб его род никогда не продолжился. А ты оказалась пуста!

— Возможно, что и по приказу, — огрызнулась Слава, закипая от гнева, — но ваши девицы многое потеряли! О таком муже, как Искро можно только мечтать! Богам угодно будет — рожу. И не одного. И я рада, что он степняк. Потому что… — она вспомнила давний разговор, — столько ласки и нежности от наших мужиков ни одна ваша девица не увидит!

Женщина задохнулась от возмущения, а Слава, подхватив ведра на коромысло, шустро направилась к избе.

— Что, получила, Дарина? — раздался за спиной женщины тихий смешок, — говорила тебе, не лезь к жене Искро. Не проста будет та девица, которая за него пойдет.

— Ой, шла бы ты, Тешка! Вон скоро рожать, а все еще дурость в голове. Коли сдружился твой Богдан с этой нечистью, не значит, что и остальные его примут.

— Конечно нет. Куда уж вам, с вашей злобой и ненавистью. Вы же дальше собственного носа видеть не хотите.

Слава оглянулась, глядя на девушку. Надо ее запомнить. Тешка. Кажется это жена Богдана. Слава улыбнулась. Значит есть здесь хорошие люди. Не все с ненавистью смотрят на нее и Искро.

Поставив ведра, Слава принялась прибираться. Хоть солнце уже и садилось, но дел было много. Растопила печь. Ужин сготовила. Про домового не забыла. Ему да Запечнику в первую очередь еды поставила. В конце концов, девушка уселась за накрытым столом поджидая мужа. За окном давно стемнело, а он все не шел. Что он там делает у князя? От долгой дороги и усталости ее глаза слипались. Опустив голову на руки, она решила чуть-чуть вздремнуть. Совсем чуть-чуть. Когда вернется Искро она услышит. Им надо поговорить. А он все не шел.

Слава поудобнее устроила голову, медленно погружаясь в сон. Ей снилась река. Черные глубокие воды, таящие в себе опасности быстро неслись мимо. Слава оглянулась. Над темными водами что-то мелькнуло. Еще раз. Русалка? Словно завороженная девушка сделал шаг вперед. От воды поднимался густой дым. Смрад. Слава нахмурилась, пытаясь отойти назад. Но не могла сделать ни шагу. Ноги словно приросли к земле. Было больно даже пошевелиться. Она снова подняла глаза к реке. Она, словно живая манила ее к себе. Слава замотала головой, нет, она не хотела. Не хотела туда, на ту сторону. Перед ней словно сотканный из воздуха возник мост. Плетенное из пеньки ограждение, натянутое между деревянными столбиками. Тонкие, почти невесомые дощечки самого мостика. Холод обуял девушку. Калинов мост. Нет! Она не пойдет на ту сторону. Не перейдет через реку Смородину. Она не готова! Она хочет жить! Хочет!

Словно в ответ на ее призыв над рекой вспыхнули яркие огни Перунова цвета. Медленно они плыли над водой и смрад отступал. Вода очищалась, становясь чистой и прозрачной. Слава сделала шаг вперед, желая рассмотреть цветок, прикоснуться к нему. Вода вспенилась, накатывая крутой волной на берег, подхватывая девушку и неся вперед. Девушка протянула руки к загадочному цветку и в этот момент поняла, что смотрит в искрящиеся таинственным светом глаза мужа. Он мягко подхватил ее на руки, забирая у реки и прижал к груди. Ее окутало тепло и нежность. Счастливо вздохнув, Слава прикрыла глаза, погружаясь в глубокий сон.

Сладко потянувшись, девушка улыбнулась, глядя на розовеющее небо за окном. Тяжелая мужская рука придавила ее, не давая особо двигаться. Слава, слегка нахмурившись повернула голову, наткнувшись взглядом на спящего рядом Искро. Когда он вернулся? Она даже не почувствовала, как он перенес ее на лавку, уложив рядом. Осторожно приподняв его руку, она попыталась выбраться. Не тут-то было. Ее быстро вернули назад.

— Куда? — открывая глаза рыкнул Искро. Слава вздрогнула. Странная у него привычка рычать спозоранку.

— А ты всегда по утрам злой? Или только со мной? — язвительно бросила она.

Он удивленно моргнул.

— Нет, — машинально ответил он.

— Ну вот и добро. Солнце встало. Пора делами заниматься.

Он оглянулся на окно.

— Пойду умоюсь, да печь затоплю, — Слава вновь попыталась встать, да муж лишь крепче к себе прижал. Она вздохнула.

— Животины пока нет, — хмуро заметил он, — не спеши.

Девушка покачала головой, вспоминая сон. Невольно поежилась. Странно почему ей река Смородина приснилась? Ведь эта река отделяет мир живых от мира мертвых. Что боги хотели ей сказать? Слава прижала руку к груди, пытаясь унять бешено бившееся в груди сердце. Она ведь не ступила на Калинов мост, не перешла. Девушка покосилась на мужа. Тот, оперевшись головой на руку рассматривал ее. Слава робко ему улыбнулась, прогоняя наваждение сна.

— На капище сходить надобно, богам поклониться. Да дары принести. Сундуки разобрать, с подклетом разобраться. На рынок сбегать…

— Ладно-ладно, понял, — усмехнувшись уголком рта перебил ее муж. — Назавтра к князю идем. Видеть тебя хочет.

Слава напряглась, испуганно взглянув на него. Может и не зря ей Смородина приснилась.

— Зачем? Ну в смысле, что я там делать буду? Я никогда с князем не разговаривала. А вдруг я что-то не то скажу? Или сделаю что-то не то. Тебя опозорю…

— Слава. Тихо! — остановил поток ее слов муж. — Не съест он тебя. Просто хочет посмотреть на жену, которую мне выбрал. Веди себя тихо и скромно. Не болтай особо.

— Ты же рядом будешь? — взволнованно прижимаясь к нему спросила девушка. Его шершавые ладони погладили ее по волосам, успокаивая. Он легко поцеловал ее в макушку и обхватив пальцами подбородок, приподнял лицо, вынуждая посмотреть на него.

— Конечно, — улыбнулся он кончиком губ. — А теперь беги. Что ты там делать хотела?

Слава подскочила, моментально соскочив с лавки и метнулась в сени. Умыться и привести себя в порядок. Вскоре к ней вышел Искро. Пройдя, мимо толкнул дверь на улицу. Девушка вернулась внутрь. Убирая со стола, с улыбкой заметила, что он вчера по приходу поужинал. Надо бы мяса заготовить. А то мужика кашами не прокормишь.

Она посмотрела на него. Ловкими, отточенными движениями он растапливал печь. Закончив, направился к выходу. Слава набрала воздуха в грудь.

— Искро! — он замер, положив руку на дверь и не оборачиваясь. — Я на рынок сбегать хочу. Ты можешь…

— Да, конечно, — он подошел к небольшому сундуку, стоявшему около лавки, и достал оттуда простой холщовый кошель. — Бери, сколько надо. Дрова и воды я принесу.

Кошель лег на стол между ними. Искро явно хотел что-то сказать, но видимо передумал и молча вышел вон. Слава пожала плечами и отсчитав необходимое количество монет вышла на улицу.

Рынок пестрил разнообразными звуками и красками. Живя в деревне, они редко приезжали в город. Разве что по весне, да осени, на ярмарку. И вот сейчас Слава с наслаждением прогуливаясь между рядами, рассматривая разложенные товары. Дома ничего не было, поэтому она хотела купить как можно больше всего. И не только, чтобы сейчас было что приготовить, но и о предстоящей зиме пора было задуматься.

— По чем перец? — остановившись около лавочника поинтересовалась она.

— Пол куны, — не оборачиваясь бросил он, — да ты бери, не думай. Перец хороший. Из самой Византии привезенный.

Слава улыбнулась. Она знала византийский перец. Ароматный, душистый, острый. Да, неплохо его купить.

— Хорошо. Возьму.

— Сколько тебе, девица? — лавочник, широко улыбаясь обернулся. Его взгляд скользнул по ней, а улыбка медленно сползла с лица. — Ты же жена этого наемника?

Слава нахмурилась, зажимая в руке серебряную монетку и непонимающе уставилась на торговца. Увидев недоумение на ее лице, он махнул рукой в сторону княжеских хоромов.

— Степняка этого, которого князь в дружине держит.

— Да. А что?

Лицо лавочника скривилось в недоброй гримасе.

— Нету ничего у меня для тебя. Или прочь!

— Как это нету? — Слава осмотрела прилавок с разложенными на нем пряностями. — Вон сколько всего.

— Так это для нас, родненьких. А не для чужеземцев проклятых. — Слава вздрогнула от ненависти прозвучавшей в словах мужчины, — иди отсюдого и не приходи больше.

Он демонстративно отвернулся от нее и принялся разговаривать с другими покупателями, которые подошли, скорее из любопытства, нежели от необходимости что-то купить. Слава отошла в сторону, чувствуя спиной враждебные взгляды. О Велес всемогущий, что же происходит? Слава пожала плечами и направилась к следующей лавке. Без перца она проживёт. А вот в такой ненависти… Неужели это только потому, что Искро — степняк? Но ведь он уже третье лето с ними живёт. Неужели они так и не смогли принять его? Ведь даже у них в деревне его признали. И это спустя седмицу. А тут… Слава переходила от лавки к лавке, везде получая отказ. Отчаяние и гнев наполняли ее душу.

— Дочка, подь сюда! — Слава вздрогнула и обернулась.

Сухонькая старушка, в старой заношенной одежде, в, как ни странно, теплом почти новом платке на плечах поманила ее к себе.

— У меня яйцо есть, хочешь, возьми, — кашляя проговорила она. Слава кивнула, глядя в плетеный из лозы кузовок. В нем, аккуратно переложенные соломой, лежали куриные яйца.

— Сколько хотите? — горько спросила она, понимая, что ей либо ничего не продают, либо просят втридорога.

— Да хоть так забирай, — улыбнулась морщинистым ртом старуха. Слава изумленно посмотрела на нее, а та каркающее засмеялась, — не смотри так, дочка. Видимо не приняли тебя наши лавочники. Да не серчай на них. Поугомонятся. Ты бери. Яйцо свежее. Сегодня утром собранное.

Слава посмотрела на товар и вновь подняла глаза на женщину.

— Вы знаете кто я?

— Конечно. Весь город на ушах. Как же наш Искро жену привез. Тяжело тебе у нас придётся, дочка. Много мы от степняков натерпелись. Да теперача ты потерпи. Злоба недолго в сердцах живет. Смирятся. Примут. Легче станет.

— Но Искро не приняли.

— Глупость и зависть, — старушка вновь закашлялась. — Завидно, что иноземец для нас делает больше, чем мы сами. Вот и бесятся. Тот, кто по умнее и честнее, не носят в сердце обиды. И ты не носи. Бери яички. Мужа-то кормить надо. Силушку-то землица родимая дает. А он на чужбине. Вот и позаботься о нем. Душа в нем есть. Хоть и иноземец. А с такой красавой в женах, так и человеком совсем станет.

Слава невольно улыбнулась. Ей пришлось по душе, что ее красавой назвали.

— А сейчас не человек? — добродушно посмеиваясь спросила она.

— Человек, человек, — закивала старушка. — Да сердце у него замерзшее. Стужи в его жизни видать много было. Но ты помни, дочка, ласка да забота самое холодное сердце растопить может.

Запомню, бабушка, подумала Слава, благодарная женщине за проявленное тепло, да доброе слово.

— Благодарствую, — склонилась в поклоне девушка, принимая кузовок, и протягивая монетку, — вот возьмите.

— Не надо, дочка. Так бери. Я твоему Искро много чем обязана. Он дочку мою из плена вызволил. Да и мне потом помогал, — она поправила на плечах платок, подмигнув Славе. — Так что бери. Надо будет еще приходи. Я вон там, внизу живу, — старушка указала рукой в сторону своего дома, — спросишь бабу Зимаву. Тебе подскажут. Иди, дочка. Иди.

Слава, оглядываясь чрез плечо побрела дальше по рынку, благодаря богов за их милость. Выйдя с другой стороны рынка, она толкнула дверь одной из лавок и вошла внутрь. Женщина средних лет обернулась к ней, окидывая ее изучающим взглядом. Слава вскинула голову, гордо глядя на нее.

— Мне масло и крынку молока, — твердо проговорила она.

— У нас нет, — за этот день Слава неоднократно слышала подобный ответ. Девушка окинула прилавок и холодно улыбнулась. Ну нет. Она не уйдет с пустыми руками.

— Неужели? Видимо вы слепая, раз не видите разложенного товара.

— Он не для вас.

— Отчего же? Я такая же, как и вы. У меня голова и руки с ногами есть. Одета, по-вашему. Да и глаголем мы на одном языке, — Слава покрутилась пред женщиной давая той, как следует себя рассмотреть.

— Это только для нас, славян.

— А я славянка, — тут же ответила Слава, — отец мой вятич. Мать полянка. Братья и сестрицы тоже.

Женщина растерянно смотрела на нее.

— Не имеет значения кто тебя породил, — раздался за спиной голос и Слава обернулась. Около двери в чулан стоял мужичок небольшого росточка, недовольно поглядывая на нее. — Ты замуж за степняка вышла. К его роду принадлежать стала.

— Конечно я жена Искро, — встречая его взгляд твердо проговорила девушка, не обращая внимания на вновь вошедших. — Я жена человека, который уже не первое лето живет с вами. И насколько мне известно, с его появлением вы мирно жить стали. Набегов практически не стало. Ватажников на дорогах мало.

— Конечно, со своими в сговор вступить всегда можно.

Брови Славы слегка изогнулись.

— Знаете, я всегда считала, что умение договориться с кем-то мирно, значит много больше, нежели умение махать мечом. И если моему Искро это удается, — она выделила голосом «моему», — то я еще сильнее буду горда тем, что именно его мне выбрали в мужья и защитники.

— Тем не менее у нас нет товара для тебя, — сухо ответил хозяин.

Слава покосилась на стоящих покупателей и кивнула.

— Конечно нет. Кто же рискнет жене степняка продать плохой товар. За это и поплатиться можно, — она услышала возмущенный вскрик за спиной и сдержала улыбку, прямо глядя на лавочника. Тот от возмущения даже выпрямился.

— У меня отличный товар!

Слава обернулась к покупателям, невинно моргая глазами и совершенно по — ангельски глядя на них.

— Вы не подумайте ничего плохого, — громким шепотом обратилась она к ним, — вам-то они продадут. Знаком мне нрав торговцев. Им бы лишь бы продать. А мне они побояться плохой товар подсунуть. Знают, что коли осерчает Искро, мало им не покажется.

— Ложь! — воскликнул лавочник. — Ты наговариваешь на меня!

Слава в ужасе взмахнула руками, резко оборачиваясь к нему и гневно упираясь руками в бока.

— Ты смеешь обвинять меня во лжи и клевете? Тогда пойдем к моем мужу. Пусть он рассудит, кто из нас прав.

Слава сделала ставку на страх. Она видела, что лавочник не просто недолюбливает Искро, но и побаивается его. Их взгляды скрестились. Вряд ли он решится в лицо того, кого считает степняком, бросить подобные обвинения в ее адрес. И лавочник отступил.

— Две куны за то, что ты попросила, — глухо произнес он, а его жена за спиной Славы удивленно вскрикнула. Девушка подавила улыбку и покачала головой.

— Куна. Ваш товар больше не стоит. К тому же день клониться к вечеру, — она кивнула на дверь, — вряд ли кто-то сегодня купит его у вас. Кроме вот этих милых людей. Значит вы его просто выбросите. А так прибыль получите.

— Да лучше я его выброшу, чем…

— Горислава замолкни, — прикрикнул на жену лавочник и вновь посмотрел на Славу. В его глазах вспыхнуло одобрение. — Полторы. Не меньше. И можешь всегда приходить ко мне. Для тебя у меня будет товар.

— Ивар…

— Заткнись я сказал. Она права. Мы выбросим это. Завтра молоко свежее будет.

А степняк этот… — торговец почесал бороду, искоса разглядывая девушку, — Ведь правду она молвит. Дороги безопаснее стали. И торговля бойчее пошла. Дай ей то, что она просит. И впредь не перечь.

Слава облегченно выдохнула, отдавая серебряную куну и принимая масло и молоко.

— Кличут-то тебя как? — поинтересовался Ивар.

— Всеславой.

Поход на рынок оказался не самым лучшим. Вспоминая встречу у колодца и сегодняшние разговоры, девушка задумалась о том, что же такого происходило в жизни этих людей, что они так ненавидят и бояться ее мужа.

— Слава… — ну вот опять. Тихо и как-то по-особому он произносит ее имя. Она оторвалась от замеса теста и посмотрела на него. Искро стоял на пороге, глядя на нее из-под бровей и взволнованно переступая с ноги на ногу. Слава нахмурилась. Да что это с ним? Совершенно на него не похоже.

— Слава, я тут… — он снова нервно переступил с ноги на ногу и отвел взгляд в сторону, — я тут принёс кое что… Вернее кого. Посмотришь, может тебе понравится…

Пожав плечами, девушка откинула полотенце на стол и подошла к мужу.

— И кого ты принёс?

На его губах мелькнула робкая улыбка и он увлек жену в сени. На одной их лавок стояла закрытая корзина. Откинув одну из створок, он запустил внутрь руку и достал… Маленький серый комочек, испуганно смотрящий на них зелёными глазками. Радостно вскрикнув, Слава бросилась к мужу, протягивая руки. Он опустил в ее ладони маленького жалобно пищащего котёнка. Прижав его к груди, девушка аккуратно поглаживала его кончиком пальца по симпатичной мордашке.

— Тут еще есть, — Искро потянулся и достал еще двух. — Они из одного помета. Решил, что не стоит их разлучать. А нам все равно нужны. Хотя бы пока скотиной не обзавелись. Они подрастут за это время. Да и тебе веселее будет.

Он посадил в ее ладони оставшихся котят, со смущенной полуулыбкой наблюдая за ней. Слава уселась на лавку, посадив котят в подол юбки и принялась гладить их, чесать за ушками

— Ай вы маленькие… — бормотала она, счастливо улыбаясь, — Искро, смотри, у этого тапочки… А ты куда? — подхватила она наиболее шустрого, который чуть не свалился на пол.

— Тут две девочки и мальчик, — он присел на корточки напротив, обхватив ее колени руками, — вот этот шалунишка — пацан.

Слава рассмеялась, взглянув на мужа искрящимися от счастья глазами.

— По нему видно. Слишком прыткий.

— Там еще щенки есть, — тихо сказал он, встречая ее лучистый взгляд, — если хочешь могу принести.

— Хочу! Собака нужна в избе. Будет нас охранять. Не все ж тебе службу нести. Будет помощницей.

Искро добродушно улыбнулся. Потянув руку, погладил одного из котят, задев ладонь Славы. Она вновь, посмотрела на него, чувствуя, как ее охватывает тепло от его взгляда. А не такой он и басалай, как ей казалось вначале. Просто не умеет ласку свою выказывать. А учитывая, как к нему относятся, это и понятно. Улыбка сбежала с ее лица. Ей почему-то стало жалко его.

— Они, наверное, есть хотят. Держи. — подхватив теплые комочки, Слава вновь отдала их мужчине и забежала в избу. Налив молока в пару черепушек, вернулась в сени. Искро сидел на лавке, наблюдая за ползающими у его ног котятами.

— Вот, — Слава проставила перед ними молоко. Котята, уловив запах сразу же ткнулись носами в миску, смешно отпихивая друг дружку или даже пытаясь перелезть один через другого. — Куда лезешь? Вот вторая миска. Ешь отсюда. А девочкам ту оставь.

Слава схватила шустрого котенка — мальчика, который умудрился залезть лапками в саму миску и пересадила его к соседней.

— На рынок ходила? — она подняла лицо к Искро и кивнула. Заметив тень, пробежавшую по его лицу, схватила его руку, слегка сжав пальцы. Он посмотрел на нее. — Втридорога взяли?

Слава широко улыбнулась и покачала головой.

— Нет. Удалось сторговаться, — смеясь ответила она, — правда все равно больше, чем остальным. Искро… Они все такие?

— Да нет… Есть нормальные. Богдан с Тешкой. Яр, Роксана, Орислав… Слава, мы по осени скотину купим. Сейчас с Богданом и Яром хлев в порядок приведем, крышу починим. Там полегче будет… На охоту с мужиками похожу. Мясо будет. Мне раньше это без надобности было. У князя ел.

Слава призадумалась.

— Ты же места здешние знаешь? — спросила она, оборачиваясь к нему и замечая, как вспыхнули его глаза. Он кивнул. — Может прогуляемся по лесу? Я травки наберу. Ягод каких пособираю. А может и орешник знаешь где есть?

— Знаю…

— Замечательно, — девушка даже в ладоши хлопнула, поднимаясь и усаживаясь рядом с ним на лавку, — там глядишь и пчел лесных найдем.

— У деда Горисвета можно меда взять. Он у нас бортничеством занимается. Он даст. Его изба там, у леса. Он один живет. — Искро рукой указал в ту сторону, где жил бортник, — я схожу.

Он вновь посмотрел на котят, которые уже наелись и удобно устроились на их ногах, сладко зевая.

— А в лес когда хочешь идти? — спросил он

— Все равно, — Слава пожала плечами, — у меня не так много забот. А так смотришь места здешние узнаю. Чего полезного из лесу принесем. К зиме готовится надо. А у нас в подклете почти ничего…

— Можем по утру… Мне пока в дозор не надобно.

Слава кивнула, молча соглашаясь с ним. По крайней мере покажет ей все, а там она уже и без его помощи сможет в лес ходить.

— Ты есть будешь? — поднимая на него глаза спросила девушка, — я нам лепешек напекала, да кашу из репы сделала. Нашла в подклете.

— Буду. Ты вкусно готовишь.

Она почувствовала, как краска заливает ее щеки. И вот же ничего особенного не сказал, а ей тепло на душе стало. Слава забежала в избу и принялась накрывать на стол, ловя себя на мысли, что еще месяц назад она видеть его не могла, сбежать хотела, а сейчас… Девушка поставила на стол прохладный квас. А сейчас ужинами его кормит. О хозяйстве общем говорят… Вспомнилось, его лицо, когда он котят принёс. А ведь ему тоже непросто все дается, неожиданно поняла она. К тому же не мил он большинству местных жителей. Ненавидят его… Или боятся. Слава медленно опустилась на табурет. Только ли потому, что ворогом считают? Надо поговорить с кем-то о нем, решила про себя девушка. На кого он там указывал? Тешка и Роксана? Тешку она видела. Жена Богдана. Миловидная шустрая девушка. Дите под сердцем носит. Надо будет к ней сходить. Уж больно сильно Славе хотелось больше о муже знать. Слишком много вопросов у нее было.