XX век. Уроки истории. 1900-1939

Подошла по Неве к Зимнему дворцу «Аврора» и дала выстрел холостым, потому что если бы она стреляла боевым из своего носового орудия, то от части Зимнего, видимо, ничего бы не осталось. После этого по дворцу начали постреливать пушки из Петропавловской крепости. Они были не очень мощные, но определённый вред зданию нанесли. Никто особо не рвался защищать Зимний, потому что там, по сути, нечего было защищать, там не было даже Керенского, и через какое-то время туда мирно, без всякой стрельбы, просочились большие группы солдат и матросов. В какой-то момент, довольно эффектно, они ворвались в помещение, где сидело Временное правительство и обсуждало, что делать. Министров арестовали и отправили в Петропавловскую крепость, откуда, впрочем, их скоро выпустили, потому что они никак особо и не сопротивлялись. А дальше началась самая настоящая вакханалия, поскольку большое количество уже достаточно криминализованных революционных элементов оказалось в царском дворце и началось его разграбление, начались попойки в винных погребах, началось уничтожение царских портретов и разорение внутренних помещений.

Вечером 25 октября (7 ноября) в здании бывшего Смольного института открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Собранный по инициативе возглавлявшегося Троцким Петросовета, он представлял лишь 402 из 1429 советов, действовавших на тот момент в России, 1027 советов не были представлены. Большинство делегатов съезда составляли большевики и левые эсеры, поддерживавшие вооружённое восстание. Меньшевики и правые эсеры (партия социалистов-революционеров — ПСР), возглавлявшие избранный на I Съезде Советов ВЦИК резко осудили действия большевиков и потребовали от съезда начать переговоры с Временным правительством об образовании нового кабинета министров. Не получив одобрения съезда, меньшевистская и правоэсеровская фракции покинули заседание. Легитимность созданного большевиками Совнаркома была закреплена постановлениями съезда, состоявшего исключительно из их сторонников. Легитимность его со стороны других партий не признавалась.

Относительно этого первого состава Совнаркома всё достаточно забавно, потому что из его 15 первых членов 10 оказались «врагами народа»: 9 были расстреляны при Сталине, а 10-й, Троцкий, был убит в 1940 году в Мексике ледорубом агентом НКВД Рамоном Меркадером, подготовленным группой Судоплатова и Эйтингона. Ещё трое (Скворцов-Степанов, Ногин и Луначарский) умерли естественной смертью, не успев оказаться врагами народа, хотя они, несомненно, ими оказались бы. Остаются Ленин и Сталин. Владимир Ильич Ленин вполне мог бы тоже оказаться «врагом народа», о чём мы, конечно, до конца не знаем. Ну а Сталин уже посмертно был осуждён партийным руководством по поводу культа личности.

Съезд с подачи большевиков принял два декрета – Декрет о мире и Декрет о земле. Первый заявлял, что новая власть немедленно будет вести переговоры о мире со всеми сторонами, закончит империалистическую войну, заключит мир без аннексий и контрибуций. Наркомом иностранных дел был назначен Троцкий, которому было поручено таковой мир заключить. Второй декрет провозглашал немедленный передел помещичьей земли. Это был жест в адрес крестьян, потому что те на протяжении всех предыдущих десятилетий буквально были одержимы темой, что они недостаточно богатые, потому что у помещиков есть земля и её надо поделить.

На самом деле, этой помещичьей земли было крайне мало, но у значительной части крестьянства это реально была навязчивая идея. При этом Временное правительство мялось с решением данного вопроса, потому что это всё-таки было нарушением прав частной собственности. Министры были достаточно образованными людьми, которые понимали, что от передела ничего принципиально не изменится. Была фракция левых эсеров (правые, во главе с Черновым, придерживались относительно государственных позиций и поддержки Временного правительства), где видной деятельницей была террористка Мария Спиридонова. Они выступали за радикальные реформы и были на очень близких позициях с большевиками, в частности, стояли за передел земли и, по большому счёту, в этом декрете Ленин просто присвоил левоэсеровскую программу. У большевиков до этого была своя собственная программа, говорившая про обобществление земли – фактически то, что потом привело к колхозам. Здесь же было всё просто – земля крестьянам, пусть они берут всё, что есть помещичьего, и делят между собой. Это был простой понятный лозунг, от которого значительная часть крестьянства пришла в полный восторг.

Декрет о земле помог большевикам выйти из очень тяжёлой кризисной ситуации, состоявшей в том, что они произвели государственный переворот, встреченный негативно не только будущими белыми, но и значительной частью «розовых» социалистов – меньшевиков, эсеров и энесов, а у них, всё-таки, было достаточно большое влияние, прежде всего, на служащих. Поэтому после захвата власти большевиками начались забастовки банковских и телеграфных служащих, а главное – железнодорожников. Понятно, что если железнодорожники отказываются на власть работать, то, в этом случае, она ничего сделать не сможет, её действия будут просто парализованы. Был такой Всероссийский исполнительный комитет железнодорожников – Викжель, который просто-напросто остановил работу железнодорожного транспорта. Название этой организации отразила в одном из своих стихотворений Зинаида Гиппиус: «Уж разобрал руками чёрными / Викжель – пути». Эта строчка потом в изменённом виде перекочевала в стихи Маяковского. Большевики оказались в сложной ситуации. Викжель требовал, чтобы Ленин и Троцкий из правительства ушли, чтобы туда пригласили эсеров и меньшевиков – однородного большевистского правительства никто не хотел.

Но тут, как не странно, большевикам помог Керенский, который решил вернуть себе власть в Петрограде или, по крайней мере, это имитировать. Он обратился за помощью к тому самому 3-му кавалерийскому корпусу, который когда-то выдвинул на Петроград Корнилов и от которого очень мало теперь что осталось.

Корпус на тот момент возглавлял очень интересный персонаж позднейшей истории – генерал-майор Пётр Николаевич Краснов, выдающийся казацкий генерал, совершенно блестящий писатель, объективно говоря, входящий в число крупнейших русских писателей ХХ века, но при этом абсолютно беспринципный политик, потому что он сотрудничал с немцами в 1918 – 1919 годах и начал с ними сотрудничать в 1941 – 1945 и после войны был повещен советской властью как изменник в январе 1947 году (хотя это, строго говоря, было не совсем легитимное деяние, в том смысле, что он никогда не присягал большевикам и не мог считаться, в отличие от генерала Власова, совершившим по отношению к СССР государственную измену; тем не менее, его и ещё группу таких же белых казачьих генералов, которые сотрудничали с немцами во время Второй мировой войны, повесили).

Краснов двинул корпус на Петроград, и социалисты, которые выступали против большевистского правительства, стали пугаться. Здесь тот же Викжель тоже стал нервничать, что сейчас придёт «корниловская контрреволюция». Они стали останавливать красновские части. Поскольку корпус, к тому времени, фактически уже развалился, это были казаки, которые воспринимали Краснова не столько как генерала, сколько как своего атамана. Они остановились и начали говорить с выступившими им навстречу красногвардейцами. По крайней мере, по легенде, всё выглядело так – казаки будто бы договорились с красногвардейцами, что выдадут им Керенского, а те в ответ выдадут им Ленина и их обоих повесят. Это, конечно, была несусветная глупость. Краснов тут же сказал Керенскому, чтобы он уезжал подальше. На этом поход против большевиков на Петроград провалился.

В конечном счёте, большевикам удалось объединить Съезд рабочих и солдатских депутатов, который был за ними, и Съезд крестьянских депутатов, на котором большую роль играли левые эсеры. Они объединились в общий съезд и был создан Второй Совнарком, в котором, наряду с большевиками, были представители левых эсеров. Теперь у большевиков было оправдание, что они соединились со всеми социалистами, которые хотели с ними совместно строить социализм, а если кто-то дело социализма предал, как правые эсеры и меньшевики, то значит туда им и дорога, заявляли они.

Ещё одно трагическое событие дней красновского выступления – это появление у Русской Православной Церкви первого новомученика – протоиерея отца Иоанна Александровича Кочурова, который служил в Екатерининском соборе Царского Села. Когда через Царское Село проходили казаки, они попросили батюшку отслужить молебен за православное воинство и он, разумеется, отслужил. После этого, когда большевики одолели, они пришли и его расстреляли. Отец Иоанн был убит в самые первые дни советской власти – 31 октября 1917 года. Это был первый акт такого очевидного красного террора. Чтобы там не говорили современные идейные последователи большевиков, красный террор начался буквально сразу после захвата ими власти.

За этим последовало достаточно много событий. Понятное дело, что большевики не собирались отдавать власть, они не собирались её никому уступать. Они не собирались разводить никакую демократию, но были вынуждены проводить выборы в Учредительное собрание, поскольку иначе их бы не поняли даже социалисты. Но они совершенно не собирались отдавать ему власть, поэтому начали устанавливать свою диктатуру, причём не только в Петрограде, но и по всей стране. В столице, как тогда говорилось, власть валялась на мостовой, и кто хотел, тот мог её подобрать. Все попытки антибольшевистского сопротивления, по большому счёту, свелись к достаточно шутовской истории с Керенским, Красновым и казаками. Хотя в самом Петрограде тоже в этот момент юнкера заняли ряд учреждений и попытались поддержать Краснова, но у них ничего не получилось.

14. Бои за Москву

В Москве события разворачивались совершенно по-другому. Почему? Как считали в XIX веке мыслители-славянофилы, Петербург это совершенно неорганический и чужой России город (тем более, что он находился в иноэтническом окружении, рядом была Финляндия, поэтому туда могли приехать финские красногвардейцы), то Москва была и остаётся исторической столицей России. Там всегда были очень патриотические настроения и достаточно крепкое собственное общество, крепкое самоуправление. Понятное дело, что сдаваться также просто, как в Петрограде, москвичи совершенно не хотели, тем более, что там находилось большое количество военных училищ и, следовательно, большое количество юнкеров. Помимо этого, на тот момент в Москве находилось, по некоторой информации, около 30 тысяч офицеров, но из них реально в антибольшевистском сопротивлении приняли только 700 человек, что тоже о многом печально говорит.

Но, тем не менее, это сопротивление было и оказалось достаточно жёстким, в какой-то момент даже могло показаться, что оно будет успешным, потому что центром этого сопротивления было Александровское училище, которое находилось рядом с Арбатом (впоследствии – здание Генерального штаба). Соответственно, были крепкие силы юнкеров, были офицеры, готовые сражаться с большевиками. Но московское сопротивление имело ахиллесову пяту: ещё со времён Временного правительства командующим войсками Московского военного округа был назначен полковник Константин Рябцев, эсер по партийной принадлежности (в должности он сменил Верховского, ставшего военным министром). Он выдвинулся благодаря тому, что боролся с корниловцами и, соответственно, в роли командующего московским гарнизоном, он занимался тем, что это сопротивление систематически сливал. Он впустил в Кремль большевистский Временный революционный комитет. Там был очень крупный арсенал, из которого во все стороны развезли оружие большевикам, поэтому белым ничего не осталось и это было полное безобразие.

Но, тем не менее, белые сорганизовались. Они блокировали Кремль и заставили большевиков его сдать. Большевистский командующий Берзинь приказал сидевшим там солдатам сложить оружие. И тут произошла неприятная история: когда юнкера входили в Кремль, часть большевистских солдат складывали оружие, а часть не складывали – и началась какая-то пальба, юнкера начали стрелять в большевиков, а большевики в юнкеров. Кто-то ещё палил по всем подряд из пулемёта. Что это такое было –до конца определить вряд ли возможно. Большевики позднее, заявили, что это белые расстреляли сдавшихся рабочих и солдат. И этим они себе развязали руки для всего дальнейшего террора, который происходил в Москве. Притом, что сравнение многочисленных данных показывает, что, как минимум, большевики точно также стреляли в Кремле по юнкерам, как и юнкера по большевикам. Обстрел был, по большей мере, обоюдным. Тем не менее, юнкерам удалось занять Кремль и значительную часть центра Москвы. Само понятие белая гвардия, по некоторым данным, появилось именно в эти дни – так назывался один из отрядов на стороне юнкеров.

Но постепенно большевики опомнились, а главное – к ним пришла достаточно большая поддержка из Петрограда: больше 10 тысяч человек матросов и революционных солдат. Это стало возможным, потому что к тому моменту выступавшие против большевиков левые железнодорожники прекратили свой саботаж. Теперь уже белые оказались фактически в осаде. Причём красные начали использовать против них тяжёлые орудия. У белых же практически не было артиллерии, а вот у красных – много и самой разной, свезённой с разных сторон.

Пожалуй, самым знаменитым эпизодом здесь был обстрел Кремля из французских орудий, которые были поставлены для Первой мировой войны. Их наладкой на глазок занялся профессор Штернберг, который был астрономом, специалистом по изучению двойных звёзд и при этом страстным революционером-большевиком, участником ещё событий 1905 года, причастным ко всевозможному терроризму. И вот всю свою математическую образованность Штернберг начал использовать для наводки на глазок, а не по таблицам, как тогда было принято, этих орудий на Кремль, который начали систематически обстреливать. Причём никаких определённых военных целей этот обстрел не имел. Большевики не очень понимали, куда хотели попасть, они просто хотели запугать белых, сломить их боевой дух, потому что, когда при тебе стреляют по Успенскому собору, главной русской святыне и ты видишь огромную дыру в нём, а тебе говорят, что это всё потому, что вы тут сидите в Кремле и не сдаётесь «революционному народу», то боевой дух до некоторой степени проседает.

Кремлю были причинены очень большие разрушения. Снаряд угодил прямо в часы на Спасской башне и навсегда и безвозвратно убил механизм, который играл мелодию «Коль славен наш Господь в Сионе». За ней был Чудов монастырь, который тоже очень серьёзно пострадал. Напротив Никольских ворот, которые никак не могли пробить при помощи лёгкой артиллерии, поставили аж гаубицу и пытались стрелять по ним прямой наводкой. Их повредили очень сильно, но в итоге так пробить и не смогли. У Водовзводной башни попросту снесли верхушку. В самом Кремле было очень много было разрушений.

Поразительно, что в это же время в Москве проходил Поместный собор Русской Православной Церкви, который в частности решал вопрос о выборах Патриарха. После известия о большевистском перевороте, прения о том, нужен Патриарх или не нужен, решили прекратить и перейти уже непосредственно к выборам. Самым влиятельным кандидатом был архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий), знаменитый богослов, один из руководителей волынского отделения Союза Русского Народа, убеждённый идейный монархист. У него был самый высший авторитет на тот момент в Русской Церкви. Однако Патриарха было решено выбирать жребием из трёх кандидатур. При прямых выборах владыка Антоний почти наверняка выиграл бы. Однако победил более умеренный кандидат – митрополит Московский и Коломенский Тихон (Белавин). Это была очень интересная развилка, потому что, например, владыка Антоний мобилизовал бы все силы Церкви на борьбу с большевиками в гражданской войне. Конечно, при Патриархе Тихоне Она тоже не занимала нейтральную позицию, большевиков обличала и анафематствовала, но не звала к оружию. Владыка Антоний, став Патриархом, конечно, стал бы звать к оружию. Святитель Тихон же не стал этого делать.

Гражданская война продолжалась в Москве почти неделю. В какой-то момент вообще стало казаться, что антибольшевистские силы могут победить. Но их объективно было меньше, они были слабее, по большей части, это были необстрелянные мальчишки. Впрочем, самыми знаменитыми героями обороны Кремля юнкерами оказались девушки – сёстры Мерсье, девушки-прапорщики, которых в 1917 году в военных школах было уже довольно большое количество. Они пришли в кремль с двумя пулемётами и стреляли часто в тех ситуациях, в которых мужчины разбегались по сторонам. Они были своеобразной легендой кремлёвской обороны, но, в конечном счёте, ситуацию в городе большевики переломили и договорились с юнкерами о том, что те Кремль сдадут и сдадутся сами.

Юнкера начали сдаваться, и тут большевики сказали, что те «предательски» расстреляли их товарищей и теперь они расстреляют их и около 300 юнкеров действительно были расстреляны большевиками. После этого по всей Москве пошли похороны, которые людей объективно потрясли. Выдающийся поэт-песенник этой эпохи Александр Вертинский написал знаменитую песню «То, что я должен сказать» именно о похоронах этих юнкеров:

За эту песню его вызывали к большевистским властям и грозились покарать. Согласно легенде, Вертинский тогда сказал: «Это же просто песня, и потом, вы же не можете запретить мне их жалеть!». Песня эта навсегда осталась в истории. Приведу они интересный факт. Мой отец, работавший в Театре на Таганке, самом фрондирующем театре советского времени, играл в спектакле «10 дней, которые потрясли мир», посвящённом октябрьскому перевороту, формально по Джону Риду, а фактически – просто про революцию. Там много было таких смешных приколов, например, насмешки над отставкой Хрущёва и т.д. И, в частности, сделали невероятно наглую вещь – ввернули эту песню в спектакль. Но как они это сделали? Они сделали вид, что она относится не к октябрьским боям в Москве и не к юнкерам, а к первой мировой войне, что это вот погибшие на ней и эта песня, якобы, в честь них. На самом деле, эта песня именно в честь и в память погибших при сопротивлении большевикам юнкеров.

После такого военного разгрома сопротивления, в центре России большевикам серьёзного сопротивления никто не оказывал, и оно переместилось на окраины. Хотя значительная их часть воспользовалась ситуацией для сепаратизма.

2(15) ноября 1917 г. была опубликована Декларация прав народов России, провозгласившая равенство народов и их право на самоопределение — т. е. образование самостоятельного государства. Декрет открывал широкую дорогу для распада единой российской государственности. 7 (20) ноября сепаратистской Центральной Радой в Киеве была провозглашена Украинская Народная Республика. 18 (31) декабря 1917 Совнарком во главе с Лениным признал независимость Финляндии, немедленно после её провозглашения, отблагодарив финских сепаратистов за последовательную поддержку большевиков. В 1918 году по Российской Империи прокатился настоящий «парад суверенитетов».

15. Установление большевистской диктатуры

Основные силы противодействия большевикам стали складываться собираться на Дону. Туда двинулись бежавшие из Быховской тюрьмы Корнилов и Деникин, туда же двинулся генерал Алексеев, который мог бы это всё тысячу раз предотвратить, но вместо этого, в итоге, ему пришлось с большевиками бороться. В центре России большевики продолжали устанавливать диктатуру, учиняя всевозможные расправы.

В этот момент фактическим командующим Ставкой был начальник штаба генерал-лейтенант Николай Николаевич Духонин, который никак особо большевикам не сопротивлялся и всячески вёл с ними переговоры, но, тем не менее, в Ставку приехал назначенный главнокомандующим представитель большевиков прапорщик Николай Крыленко. Он Духонина сместил и арестовал, а через буквально несколько часов в вагон, куда того посадили, ворвалась пьяная солдатня и матросня и просто разорвали его на куски. Это была абсолютно не спровоцированная расправа, которой большевики очень гордились. У них было такое выражение: если кого-то убивали, то они говорили, что «отправили его в штаб к Духонину». Этой расправой сильно бравировали.

Большевики, установив более-менее прочный контроль над Петроградом и над Москвой, занялись своими первыми преобразованиями. Во-первых, запретили все т.н. «контрреволюционные» газеты, прежде всего, газеты кадетов, как «буржуазные». У оппозиционных же себе социалистов они устраивали обыски, ломали типографские станки и просто срывали их выход. Вот такая была свобода слова. Во-вторых, большевики заявили о национализации банков, в которых, конечно, служащие объявили забастовку, и заводов. Как известно, хозяин завода занимается завозом сырья и вывозом продукции. Поскольку сырьё поставлять было некому, управлять заводами было некому и вывозить продукцию тоже некому, то, фактически, промышленность начала разваливаться. Началась волна деиндустриализации России, продолжавшаяся весь период гражданской войны, к концу которой эта деиндустриализация достигла тех значений, что Россия по месту в общемировом промышленном производстве откатилась к показателям 1750 года, то есть, фактически была отброшена без малого на 200 лет.

Зато большевики очень успешно боролись с Русской Православной Церковью. Они провозгласили декреты об отделении Церкви от государства и школы от Церкви. Отделение Церкви от государства привело к гонениям на Неё. Если до этого в Российской Империи Церковь была, фактически, бюджетным учреждением, то теперь Она оказалась на самоснабжении. Впрочем, Она прекрасно выжила, но Её очень скоро начали терроризировать ещё сильнее. В школах стало теперь невозможно преподавать Закон Божий. Была проведена реформа календаря – в России был принят западноевропейский григорианский календарь, по которому мы сейчас и живём.

В ходе гражданской войны набирала обороты начавшаяся в 1918 г. кампания по вскрытию почитаемых верующими мощей святых. Вскрытию подверглись, в частности, раки с мощами преподобного Сергия Радонежского и святого Александра Невского. Эти действия новой власти были восприняты верующими как святотатство. 29 июля 1920 г. СНК РСФСР принял решение «О ликвидации мощей во всероссийском масштабе», согласно которому все вскрытые мощи подлежали передаче в музеи или захоронению. Часть изъятых мощей была возвращена РПЦ лишь в 1990-е годы, а большое количество православных святынь было утрачено навсегда.

Всем этим очень активно занималась Александра Михайловна Коллонтай, известная большевичка и пропагандистка всевозможного разврата. В какой-то момент ей даже Ленин начал делать замечания, что её пропаганда молодым коммунистам на пользу не идёт.

В апреле 1918 г. Ленин подписал декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции». В результате были демонтированы многие памятники, представлявшие историческую и художественную ценность: памятник императору Александру II и поклонный крест убитому террористом вел. кн. Сергею Александровичу в Кремле, памятник выдающемуся русскому полководцу генералу Скобелеву на Тверской улице. В Костроме был разрушен памятник царю Михаилу Федоровичу и Ивану Сусанину. В Верее – памятник герою войны 1812 года генералу Дорохову.

Тема Учредительного собрания после революции была одной из основных. Все говорили о том, что сейчас оно будет избрано, будет представлять весь народ, оно всё решит. Учредительное собрание действительно должно было представлять весь народ и претендовало на статус легитимного представительного органа, избранного на всеобщих и всенародных выборах. Большевики, конечно, не могли заявить, что они не будут его собирать. Они должны были провести эти выборы, тем более, что избирательные комиссии были уже сформированы и, по большей части, большевиками не контролировались.

Велась очень активная агитация. Эсеры выдвигали такие лозунги: скорейший и прочный мир, всю власть народу, всю землю без выкупа трудовому народу, земля только тем, кто сам на ней работает и никакой купли продажи-земли, переложение налогов с бедных на богатых, уничтожение постоянной армии и замена её народной милицией (ополчением), борьба за социализм, переход фабрик и заводов в руки трудящихся. Это такие социалистические лозунги версии лайт. Вот список от Комитета средней и мелкой промышленности – «мы за продолжение войны, свободу слова, печати, неприкосновенность личности, против большевистского террора». Партия народной свободы (кадеты) – «анархию победит демократия, будем бороться с большевиками».

Какой это всё имело результат? Несмотря на то, что большевики уже находились у власти и могли оказывать всевозможное давление, они получили только четверть голосов. 40% голосов получили эсеры, однако их фракция в Учредительном собрании была расколота между правыми эсерами и союзниками большевиков – левыми эсерами. Где-то 5% получили кадеты - это для них даже было несколько многовато. 8% получили украинские социалисты, часть из них была против полного сепаратизма – они рассчитывали добиться в Учредительном собрании для Украины автономии. При этом список эсеров был не разделён. В результате, левые и правые эсеры, по большей части, оказались в Учредительном собрании вместе, но правых было большинство.

В начале января 1918 года Учредительное собрание попыталось собраться в Петрограде (к этому чинились властью всяческие препятствия). Все антибольшевистские элементы его очень поддерживали, были достаточно массовые демонстрации. Служащие Госбанка, одна из наиболее устойчивых антибольшевистских категорий, пытались фактически парализовать деятельность большевистского правительства отказом от проведения платежей.

Специально для того, что на языке большевиков называлось «борьбой с саботажем», была создана Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем, во главе которой оказался Феликс Дзержинский, некогда польский сепаратист, жуткий русофоб и террорист, который оказался одним из лидеров большевистского режима. Вначале, в декабре 1917 года, ВЧК была сравнительно беззубой, превратится в страшный кровавый террористический орган она в течение 1918 года, а пока они ещё даже не могли заставить банковских служащих выйти на работу.

Заседания происходили в Таврическом дворце. Председателем Учредительного Собрания был избран лидер партии эсеров Виктор Чернов. Но большевики сразу же поставили собрание в тупиковую ситуацию – им предложили принять Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Суть её состояла в том, что признавались декреты большевиков, признавался большевистский Совнарком, признавался ВЦИК – главная структура, которая возглавляла советы. Фактически Учредительное собрание должно было признать советскую власть и самораспутситься. Разумеется, оно это делать отказалось. Пошли дискуссии, они заседали всю ночь.

Однако под утро заявился матрос Железняков и заявил: «Прошу расходиться, караул устал! Караулу надоело вас тут охранять, так что расходитесь!» Членов собрания заставили разойтись и на этом, собственно, история Учредительного собрания и закончилась. Главные парламентские выборы, ради которых было всё это, закончились за один день и над ними все только издевались. Однако попытки выступить в поддержку Учредительного собрания большевики уже пресекли менее деликатными способами, а именно: на следующий день, когда начались демонстрации в его поддержку, они их попросту расстреляли из пулемётов. Погибли более 50 человек.

Кроме того, 7 января революционная матросня вломилась в Мариинскую тюремную больницу, где находились два лидера кадетов, Андрей Иванович Шингарёв и Фёдор Фёдорович Кокошкин, в прошлом депутаты Государственной Думы (а Шингарёв ещё и министр Временного правительства), и убили их прямо на больничных койках. Убийцы никакого наказания не понесли. Всё это означало уже, что большевики установили постоянную силовую диктатуру. Они убивают своих оппонентов, тех, кто выступает против них. Легитимный, всенародно избранный орган, которому должна была быть вложена полнота власти, разогнан. С этого момента можно говорить уже о большевистском режиме как о постоянной диктатуре.

Созванный большевиками и левыми эсерами III Съезд Советов присвоил себе полномочия Учредительного Собрания и принял «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», объявив Россию «Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой».

Многие депутаты Учредительного собрания, прежде всего правые эсеры, решили продолжить борьбу и присоединиться к тем, кто готовился бороться с новой властью с помощью оружия. Летом 1918 г., после восстания Чехословацкого корпуса, им удалось организовать антибольшевистское восстание в Самаре. Здесь был образован Комитет членов Учредительного собрания (Комуч).

IV. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В РОССИИ

Большевики считали гражданскую войну с защитниками старого порядка неизбежной. 24 января 1918 года, вскоре после разгона Учредительного собрания, Ленин провлозглашал на Третьем съезде советов: «На все обвинения в гражданской войне мы говорим: да… первое правительство в мире, которое может о гражданской войне говорить открыто, — есть правительство рабочих, крестьянских и солдатских масс. Да, мы начали и ведем войну против эксплуататоров». Однако большевики недооценивали масштабы сопротивления, с которым им предстояло столкнуться.

Против власти, установленной большевиками, выступили различные социальные силы, которые рассматривали большевиков как узурпаторов и даже иностранных агентов. Среди них были офицеры русской императорской армии и студенты, рабочие и казаки, убежденные монархисты и недавние революционеры, борцы с самодержавием, неоднократно против большевиков поднимались и крестьянские восстания. Противников большевизма объединяли идеи защиты исторической русской государственности, православия, и права частной собственности. С другой стороны было огромное количество людей, поверивших в советскую власть и идеалы большевизма, готовых отдать свою жизнь за торжество мировой революции и всемирной коммуны – среди них тоже были представители всех социальных слоев, от городской и сельской бедноты, до недавних дворян и офицеров. Война была поистине гражданской – брат шел на брата.

Со времен Французской революции XVIII века защитников старого порядка стало принято называть «белыми», а сторонников революции – красными. Сами сторонники белых ассоциировали свое движение с сопротивлением крестьян-монархистов во французской Вандее. Поэтесса Марина Цветаева писала:

Ответом на это служили гимны во славу Красной Армии, такие, как знаменитая песня, написанная Самуилом Покрассом и поэтом Павлом Гориншейном:

Главным лозунгом большевиков были «Власть советов» и «Мировая революция», их противников объединял лозунг: «За единую и неделимую Россию!».

1. Брестский мир

Ленин и большевики пришли к власти при очень активной финансовой и организационной помощи Германии. Поэтому у них были определённые обязательства, связанные со стремлением Германии как можно скорее сократить количество фронтов, на котором ей приходилось воевать, и закончить это с максимальной выгодой. Все соответствующие обязательства Лениным были даны и соблюдались (по всей видимости, это произошло во время остановки поезда, на котором ехали большевики из Швейцарии в Россию, в Берлине).

В этом он очень категорично отличался от назначенного наркомом иностранных дел Троцкого, у которого никаких обязательств перед Германией не было. Зато у него были обязательства перед американцами, тем более, что в Америке жил его дядя, крупный банкир Абрам Животовский. К тому же Троцкий прибыл в Россию в 1917 году из США. Его задача сводилась к тому, чтобы Россия не мешала восхождению Америки к геополитическому господству. А вот делать какие-то подарки Германии он обязан не был. Соответственно, Троцкий начал вести линию довольно демагогическую – войны не ведём, армию распускаем, но при этом мира на германских условиях не заключаем (политика под названием «ни войны, ни мира»), тем более, что они были достаточно жёсткими и на протяжении зимы 1917 – 1918 годов всё больше и больше ужесточались. По инициативе Троцкого были опубликованы тайные соглашения Антанты о послевоенном мироустройстве, предусматривавшие, в частности, передачу России Константинополя и Черноморских проливов.

Немцы видели, что в России пришла к власти какая-то шантрапа, тем более, что к ним на переговоры в качестве представителей большевиков, по большей части, приехали совершенно откровенные жулики, которые, фактически, никого не представляли. До кучи большевики на серьёзные переговоры притащили с собой рабочего, крестьянина, матроса и солдата (также в делегацию вошла и женщина – террористка Анастасия Биценко; её включение в состав советской делегации вызвало острую реакцию со стороны военных Центрального блока: «И это тоже делегат?» – недоуменно вопрошали они) в качестве символа того, что они якобы представляют весь народ. С другой же стороны была элита германской армии и германского внешнеполитического ведомства. Понятное дело, что серьёзные переговоры при таких условиях были невозможны. Поэтому, немцы начали попросту требовать всего и сразу. Они требовали с России огромной контрибуции, поставок хлеба и очень серьёзных территориальных уступок, включая то, чтобы Россия признала независимость Финляндии (которую Ленин, впрочем, и так уже готов был признать), стран Прибалтики (в качестве, своего рода, германских герцогств), а также Белоруссии и Украины.

Тут стоит обратить внимание на такой малоизвестный момент истории, когда в 1918 году Германия организовала на территории оккупированных ими и отторгнутых территорий Российской Империи свои вассальные подконтрольные им монархии. 11 июля 1918 года было провозглашение Литовское королевство, королём был провозглашён Вильгельм фон Урах (из Вюртембергского дома) под именем Миндовг II. Но он так и не был коронован и 2 ноября королевство прекратило своё существование. К тому же кайзер Вильгельм желал установить прусско-литовскую унию и предлагал в короли своего младшего сына принца Иоахима. 8 марта на территории Курляндской губернии, оккупированной немецкими войсками, было провозглашено герцогство Курляндское и Земгальское, корона которого была предложена кайзеру. Но уже 12 апреля на территории всей Прибалтики (кроме Литвы) было создано объединённое Балтийское герцогство, которое было формально признано кайзером 22 сентября 1918 года. 5 ноября герцогом Балтии был провозглашён Адольф Фридрих Мекленбург-Шверинский, однако уже 28 ноября герцогство прекратило своё существование. Было также создано Королевство Польское (не имевшее своего монарха, поэтому управлявшееся регентским советом из трёх человек). 10 августа 1918 года было провозглашено Королевство Финляндия. 9 октября королём Финляндии и Карелии был избран зять кайзера Вильгельма II принц Гессенский Фридрих Карл (официально именовавшийся как Фредрик Каарле). До прибытия избранного короля в Финляндию и его коронации обязанности главы государства должен был исполнять регент — действующий фактический руководитель государства, председатель Сената Финляндии Пер Эвинд Свинхувуд. 12 декабря король, ни разу не посетивший Финляндию, отрёкся, Свинхувуд покинул должность регент и его сменил генерал Карл Густав Маннергейм, занимавший эту должность вплоть до провозглашения республики 17 июля 1919 года. Австрийцы в этом плане не уступали Германии и планировали создать королевство на Украине, где в монархи планировался эрцгерцог Вильгельм Франц Габсбург-Лотарингский из тешинской ветви дома Габсбург-Лотарингских¸ известный более как Василь Вышиванный.

После событий октября 1917 г. в Петрограде Украинская Центральная рада (ЦР) отказалась признать переход власти к Советам. Восстание рабочих киевских заводов было подавлено частями «самостийников» под командованием С. Петлюры. Но отряды Красной гвардии приближались к Киеву. Чтобы сохранить свою власть, ЦР провозгласила независимость Украинской народной республики (УНР) и в обмен на военную помощь против большевиков обязалась поставить Германии и Австро-Венгрии миллион тонн зерна, а также другое продовольствие и сырьё.

Украина послала на переговоры с Германией отдельную делегацию, в качестве невзаимного государства. Большевики это стерпели и фактически признали право Украины вести сепаратные переговоры. Украинцы были, в этом смысле, гораздо сговорчивее, чем даже большевики, потому что национальная идея Украины состоит, как известно, в том, чтобы быть оккупированными Германией. Именно в 1918 году она ближе всего подошла к реализации этой идеи.

Чтобы обеспечить себе «право» на захват Украины, германское командование подписало с представителями УНР сепаратный мирный договор на следующий день после того, как отряды Красной гвардии заняли Киев. Германские требования и подготовка вторжения для помощи «независимой Украине» вызвали конфликт среди руководителей большевиков. Все они всерьёз рассчитывали, что в уставших от войны европейских странах тоже вот-вот должна начаться революция. Постепенно расширяясь, революционное движение охватит весь мир («мировая революция»). Поэтому отказ России от мира с Германией, демонстрация готовности вести «революционную войну» и обращение за помощью к «мировому пролетариату» подстегнёт революционное движение в других странах. В правительстве находились левые эсеры, для которых был характерен определённый уровень «революционного патриотизма». Далеко не все большевики, особенно активно – Николай Бухарин, были согласны с капитуляцией перед Германией.

Ленин, много лет ведший дела с Германией и рассчитывавший и дальше опираться на германскую помощь в закреплении власти за большевиками, настаивал на немедленном заключении мира. Чтобы убедить других членов ЦК, ему пришлось даже угрожать отставкой с поста главы правительства. Ленина поддержал Сталин, заявив, что «революционного движения на Западе нет, а есть только потенция, а с потенцией мы не можем считаться». В итоге, чтобы избежать раскола в руководстве партии, большинством голосов было решено просто затягивать переговоры, отказываясь от подписания мира на немецких условиях. Суть компромисса сформулировал Троцкий в лозунге «Ни мира, ни войны». При этом демобилизация армии должна была продолжаться. В это же время был принят декрет ВЦИК (его возглавлял Я. Свердлов) об аннулировании всех прежних долгов России перед иностранными государствами.

Переговоры шли достаточно долго и достаточно мучительно, вплоть до того, что в какой-то момент они были прерваны, и немецкая армия начала новое наступление под Псковом. В этих боях с ними столкнулись части новосформированной Красной армии во главе с матросом Дыбенкой, который до того принимал участие в отражении похода Краснова на Петроград. Это сражение, которое ничем славным для красных частей не закончилось, произошло 23 февраля 1918 года. Именно в честь этого довольно позорного события был позже создан День Красной армии (впоследствии – Советской армии). Назначение праздника именно на эту дату было связано с тем, что необходимо было отметить 8 марта по старому стилю – тот самый день, в который начался февральский переворот.

Переговоры происходили не без драматических моментов. На них в качестве военного представителя России был отправлен генерал-майор Владимир Евстафьевич Скалон, который вообще никакого отношения к большевикам не имел, по своим убеждениям был монархистом, но отправился в Брест-Литовск из чувства долга, чтобы как-то защитить интересы России. Но оказавшись в этом цирке, который там происходил, он просто понял, что это всё ничего кроме катастрофы России не принесёт и 29 ноября 1917 года, в знак протеста, застрелился. Немцы похоронили его с большим почётом и пафосом, отдав все воинские почести, и при этом говорили, что эти большевики довели своего же генерала. Немцы к большевикам относились, фактически, как к своим холопам. Они понимали, что те очень им полезны, но при этом презирали их до предела, что выражалось на протяжении всех этих событий.

В конечном счёте, 3 марта 1918 года в Брест-Литовске полностью на немецких условиях был подписан мирный договор. Советское правительство обязывалось признать УНР независимым государством, а также не претендовать на Прибалтику: здесь немцы тоже планировали создать подконтрольные им государственные образования (сразу после подписания мира было объявлено о восстановлении Герцогства Курляндского, а осенью провозглашено создание Балтийского герцогства). В результате в сферу влияния Германии попадала территория площадью свыше 1 млн кв. км и с населением более 50 млн человек. Кроме того, Россия должна была уступить Турции в Закавказье города Ардаган, Батум и Карс с округами. Эти уступки дополнялись обязательством демобилизовать армию и разоружить флот.

Огромные территории России большевиками признавались находящимися под германским контролем. Это доходило до той степени, что когда киевские рабочие-большевики в какой-то момент захватили в феврале-марте власть в Киеве, то пришедшие вскоре большевики через несколько дней просто передали город немцам, которые посадили вместо разогнанной УНР во главе с Грушевским своего ставленника – гетмана Павла Петровича Скоропадского. Он, с одной стороны, разыгрывал такую опереточную Украину, но, с другой стороны, это был обычный царский генерал, который достаточно негативно относился к украинизации и поэтому большое количество русских офицеров переходили под власть гетманщины.

О Киеве в 1918 году в период гетманского правления есть достаточно известное произведение одного из крупнейших русских писателей первой половины ХХ века Михаила Булгакова «Белая гвардия», одно из лучших произведений русской литературы ХХ века (по его мотивам он написал пьесу более просоветскую «Дни Турбиных»). Когда в Киеве ещё можно было бывать, то можно посетить музей Андреевского спуска, расположенный в доме, где жил Булгаков, который описан как дом Турбиных. Стоит отметить, что «Белая гвардия» – произведение такое совершенно издевательски антиукраинизаторское. Именно оттуда знаменитый диалог:

Из этого фрагмента, кстати, родился известный интернет-символ – фотография «вежливого человека» в Крыму с котом и надписью: «Спасибо, что я больше не кiт!».

Понятное дело, что решение большевиков о том, что страна не просто выходит из войны, не просто заключает мир, но, фактически, территориально капитулирует и отдаёт значительную часть России, по сути, превращаясь в германскую марионетку, произвело шок-эффект на всех.

1 декабря 1917 года, узнав о начале мирных переговоров большевиков с немцами, Николай II записал в дневнике: «Подобного кошмара я никак не ожидал. Как у этих подлецов большевиков хватило нахальства исполнить их заветную мечту – предложить неприятелю заключить мир, не спрашивая мнения народа, и в то время, что противником занята большая полоса страны?» Пьер Жильяр вспоминал о реакции Императора, узнавшего о подписании Брестского мира: «Как ни старался владеть собой Государь, при всей своей выдержанности он не мог скрыть своих ужасных страданий, которым он подвергался преимущественно со времени Брестского договора. С ним произошла заметная перемена. Она отражалась на его настроении, духовных переживаниях. Я бы сказал, что этим договором Его Величество был подавлен, как тяжким горем».

Патриарх Тихон выступил с гневным обращением о том, что это не мир, а национальное предательство:

Это произвело негативное впечатление даже и на левые силы. В частности, правительство покинули в знак протеста левые эсеры (Штейнберг, Прошьян, Колгеаев, Карелин и Трутовский) и левые коммунисты, сторонники Бухарина (Коллонтай¸ Смирнов и Осинский). Левые эсеры превратились для большевиков из союзников полуоппонентов.

Как большинством представителей «старой России», так и странами Антанты заключение такого мира рассматривалось как национальная измена и предательство по отношению к союзникам, объяснение чему видели в том, что большевики и лично Ленин являются германскими агентами. Брестский мир усилил приток добровольцев в формировавшиеся на Юге России белогвардейские соединения. Борьба с большевиками теперь рассматривалась не просто как гражданская война, а как продолжение борьбы с внешним врагом, Германией, и его сателлитами рука об руку с прежними союзниками. Страны Антанты начали готовиться к своей интервенции, которая должна была нивелировать эффект германской. Первой её целью стали порты – Архангельск, Мурманск, Владивосток, в которых были сосредоточены ранее переданные России как союзнику военные материалы.

Большевики, в свою очередь, всё более и более сознательно превращались в немецких союзников. Этот факт, понятное дело, не акцентировался в советское время и сейчас его тоже стараются замалчивать.

27 августа 1918 г. большевики подписали с Германией "мирный договор", ужесточавший условия Брестского мира. В частности в нем прописывались огромные репарации золотом в пользу Германии и отказ от территорий Российской Империи в Прибалтике и Закавказье.

К открытому договору прикладывалась секретная нота Гнице - министра иностранных дел Германии на имя Иоффе. Обмен нотами - обычная форма заключения договоров. В этой ноте Германия получала право на военное использование черноморского флота в своих интересах. Далее большевикам предписывалось изгнать Антанту из Мурманска, в противном случае Германия выражала намерение сама вместе с финнами изгнать Антанту. Кроме того Германия и большевики договаривались о совместных действиях против чехословацкого корпуса и "армии генерала Алексеева", то есть добровольческой армии, белых.

Пятый пункт ноты гласил:

Иными словами: Большевики становились прямыми военными союзниками внешнего врага, державы-противника по Первой Мировой и должны были воевать против союзников России. Большевики приглашали внешнего врага оказать содействие в гражданской войне против своих противников и враг выражал готовность такое содействие оказать.

2. Формирование Белого Движения

Начало формироваться Белое движение. В его формировании было, впрочем, немало странных вещей. Во главе его комплектации стоял генерал Алексеев, который был до того в течение 1917 года дважды главнокомандующим Русской армией, и он предварительно не подготовил никаких частей и списков для того, чтобы, в случае, если какие-то экстремисты захватят власть, против них организованно выступила армия. Вместо этого Алексееву пришлось с нуля формировать сначала офицерскую организацию, которая первоначально так и называлась – Алексеевской, а потом уже Добровольческую армию, во главе которой встал генерал Корнилов, как самый популярный генерал и самый популярный борец со всеми этими левацкими тенденциями, который пытался всё это предотвратить.

Сторонники Алексеева и Корнилова переместились на Дон, где и начала формироваться Добровольческая армия. Начиналось это с не очень весёлых историй, а именно с того, что белых фактически выдавили с Дона – оказалось, что далеко не все казаки в этот момент поддерживали антибольшевицкое движение. Атаман Алексей Максимович Каледин, который был категорически против большевиков, оказался отстранён от власти и, в итоге, покончил с собой. Поэтому с Дона белым надо было срочно куда-то перебазироваться.

В самые тяжёлые месяцы, в марте-мае 1918 года, состоялся знаменитый Ледяной (Первый Кубанский) поход Добровольческой армии. Была совершена попытка взять город Екатеринодар (ныне – Краснодар) и основать новую базу белых на Кубани. Белые подошли к Екатеринодару, завязались очень тяжёлые бои, в ходе которых уже у всех было ощущение, что город у красных не возьмут, и в этот момент в дом, где был расположен белый штаб, случайно прилетел снаряд, который убил генерала Корнилова. На этом попытки взять Екатеринодар закончились, по крайней мере, на несколько месяцев.

Добровольческую армию возглавил, согласно воле покойного Корнилова, генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин, один из его ближайших соратников. Белые начали отступать. И в этот момент, близ станицы Медведовской, их штаб мог погибнуть (а вместе с ним и вся оставшаяся армия), поскольку туда подошёл красный бронепоезд. Алексеев и Деникин и остальные члены белого штаба могли попасть в плен к красным, на чём история Добровольческой армии, скорее всего, и закончилась бы. Ситуацию спас командующий 1-й отдельной пехотной бригады генерал-лейтенант Сергей Леонидович Марков, молодой, очень энергичный и смелый, главный любимец Белой армии. Он бросился наперерез бронепоезду, ругаясь самыми крепкими выражениями и заявляя, что тот «своих подавит». Поезд остановился. Тогда Марков бросил в него гранату, по поезду был открыт огонь из двух имевшихся при нём орудиях. Белые вступили в бой с красными и перебили всю команду поезда, а его – сожгли. Таким образом, штаб Добровольческой армии был спасён от окончательного разгрома. Генерал Марков после этого окончательно прославился как белый герой, но, к сожалению, очень скоро после этого, уже в июне 1918 года, во время Второго Кубанского похода (новая попытка взять Екатеринодар, на этот раз успешная) он погиб в бою у села Шаблиевки на Ставрополье.

Добровольческая армия двинулась обратно на Дон, который был захвачен красными. В этот момент на помощь белым пришёл ещё один эпический герой Белого движения – полковник Михаил Гордеевич Дроздовский. который командовал 60-м Замосцким пехотным полком 15-й пехотной дивизии на Румынском фронте.

Напомню, что в 1916 году с Россией на Восточном фронте случилось несчастье: у неё появился новый союзник – Румыния. Император Николай II пытался всячески это предотвратить, но этого, к сожалению, не удалось, и Румыния, фактически, навязалась в союзники. Армия их оказалась никудышной – и немцы оккупировали большую часть страны вместе со столицей Бухарестом. В результате российский фронт очень сильно удлинился, поскольку пришлось послать несколько армий в Румынию. Там были достаточно сильны антибольшевистские настроения.

Дроздовский создал офицерскую организацию, которая, в отличие от других таких организаций, была последовательно монархической. Как отмечается, именно её членами был убит прибывший на Румынский фронт в качестве комиссара Совнаркома для организации фронтового военно-революционного комитета Семён Рошаль (принимавший ранее участие в убийстве генерала Духонина). В этой организации Дроздовский собрал несколько тысяч человек, которые должны были с Румынского фронта, вооружённые, идти на помощь генералу Корнилову на Дон. В начале февраля 1918 года начался этот весьма и весьма впечатляющий поход.

Отряд вышел из Ясс и двинулся через Южную Россию, в том числе через города, которые сейчас в составе России, но в которых усиленно называют улицы в честь разных коммунистических деятелей, тогда как в честь Дроздовского, почему-то, ни в одном пункте ничего не назвали – это Мелитополь, Бердянск и Мариуполь. Поход был довольно трудным. Как отмечал сам Дроздовский, оккупировавшие Новороссию немцы не чинили препятствий идущему на Дон отряду. Тогда как враждебное отношение демонстрировали представители украинской власти, считавшие эти территории своими. Дроздовский в апреле подошёл к Ростову-на-Дону, обнаружил что там большевики, затем пошёл к Новочеркасску и обнаружил, что и там большевики. Но новый атаман донских казаков генерал Пётр Краснов заявил, что желает против них восстать и помог Дроздовскому занять Новочеркасск.

Фактически, у белых снова появилась база на Дону. Она, конечно, была не то чтобы устойчивая и не то чтобы без проблем, потому что генерал Краснов был очень своеобразным персонажем. С одной стороны, он действительно блестящий писатель, был правоверным монархистом, но, с другой стороны, он был немножко донским сепаратистом и у него не было никаких предубеждений на тему немцев, с которым он не считал зазорным сотрудничать. Область войска Донского под управлением Краснова превратилась в немецкий протекторат. Фактически, у немцев таковых было теперь два – большевистский в Москве и антибольшевистский на Дону. В итоге, белым это помогло, потому что Краснов активно поставлял немцам хлеб, за что получал у них оружие (собственное же российское со складов Юго-Западного фронта), которым вооружал Добровольческую армию.

Отдельная интересная ситуация сложилась на востоке. Это произошло благодаря тому, что в ходе Первой мировой в России был сформирован Чехословацкий корпус. Чехи и словаки были славянами и сражаться против России за Австро-Венгрию не хотели, поэтому они огромными массами сдавались в плен. Если венгры были взяты в плен силою в ходе того же Брусиловского прорыва, то чехословаки сдавались с 1914 года абсолютно добровольно и большими группами. Из них стали формировать воинские подразделения сначала полки, потом бригаду, потом дивизии, а затем корпус, который должен был в 1917 году вступить в сражение на стороне России на фронте. (Впрочем, летом 1917 года Чехословацкая бригада приняла участие в июньском наступлении на Юго-Западном фронте, прорвала фронт в районе Зборова, взяла в плен около шести тысяч солдат противника и захватила 15 орудий, потеряв до 150 человек убитыми и до тысячи ранеными из пяти тысяч бывших в строю солдат).

Из-за произошедшей революции, которая означала выход России из войны, чехословаки перешли под командование французов, которые договорились, что через Дальний Восток те будут перевезены во Францию и вступят в войну на Западном фронте. Немцев это, понятное дело, не устраивало, и в мае 1918 года они потребовали, чтобы большевики разоружили чехословаков. Те попытались это сделать, но чехословаки, разумеется, разоружаться совершенно не хотели. В этот момент эшелоны, в которых они двигались на Дальний Восток, растянулись по всему Транссибу, который восточнее Урала был практически безальтернативной коммуникацией. Поэтому, когда чехословаки захватили Транссиб, то получилось, что вся Сибирь и всё Приуралье были для большевиков потеряны.

Корпус сверг советскую власть на всём протяжении железной дороги. Там установилась другая власть, которая называлась Комитетом Учредительного собрания (КомУч). В него вошли небольшевистские члены Учредительного собрания, разогнанного большевиками (большинство там составляли эсеры, преимущественно правые). Они создали цепь учреждений, которые, с большим или меньшим основанием, могли претендовать на то, что они законное правительство, по крайней мере, больше, чем большевики, поскольку, в отличии от них, представляли законно избранный орган.

При КомУче была создана Народная армия, которую возглавил ещё один эпический белый герой – подполковник (впоследствии полковник, а затем генерал) Владимир Оскарович Каппель (убеждённый монархист, который даже успел послужить в РККА в качестве агента тайной офицерской антибольшевицкой организации). Он сумел в 1918 году нанести большевикам довольно серьёзный удар – Народная армия продвинулась аж до Казани, заняла значительную часть Поволжья. В Казани он захватил золотой запас Российской Империи, который был важен для антибольшевицких сил. Каппель предлагал продвинуться дальше на Москву, но чехословаки не очень хотели воевать на территории России всерьёз, и этой поддержки он не получил, хотя достаточно было нанести удар по красным, которые были ещё достаточно слабы, и удалось бы изменить ход войны.

К осени 1918 года стараниями Троцкого, к тому моменту переместившегося с должности наркома иностранных дел в кресло наркома по венным делам, Казань была у белых отбита. Красные сумели занять Самару, где прежде заседало правительство КомУча. Оно переместилось в Уфу, где была создана Директория, а затем в Омск. Неудачи этого правительства привели в ноябре 1918 года к перевороту, в ходе которого Директория была свергнута, и вся полнота власти перешла к адмиралу Александру Васильевичу Колчаку, великому полярному исследователю и замечательному командующему Черноморским флотом. С ноября 1918 по февраль 1920 года он был Верховным Правителем России. Про него в 2008 году был снят фильм «Адмиралъ» с Константином Хабенским в главной роли, с отлично снятыми для 2000-х годов боевыми сценами и хорошо сыгравшим Каппеля Сергеем Безруковым (есть также 10-серийная версия, которая рассказывает обо всём достаточно подробно).

Здесь стоит взглянуть на тему традиций и чести белых войск. У дроздовцев был, как известно, свой марш, мелодия которого была использована в ряде других песен. Собственно, изначально это был марш сибирских стрелков времён Первой мировой войны. Большевики утащили музыку к себе и сочинили песню «По долинам и по взгорьям». Марш дроздовцев довольно точно выражает идеологию белого движения. Кроме того, в ней упоминается русский триколор как флаг Белых сил:

Большевики говорили, что белые дерутся за старый мир, за власть царей, помещиков и капиталистов. На самом деле это была не совсем правда. Фактически все учреждения Российской Империи – армия и госслужба – развалились в течение 1917 года усилиями, прежде всего, Временного правительства. Поэтому белые начинали, практически, всё с нуля. Если бы было как в Испании в 1930-е, где против левого прокоммунистического правительства выступила именно армия как армия, то, наверное, большевиков бы не было, в принципе.

Этот пафос добровольческого движения, без всяких опор в прошлом, тоже имел свою ценность и, весьма характерно, что в этих условиях белым удалось сопротивляться большевикам практически три года. У них было очень много романтики героического подвига и воинской чести. Одним из характерных проявлений этого было создание в Добровольческой армии т.н. цветных частей – частей, форма которых наглядно говорила о принадлежности к ним того или иного солдата и офицера. Они были названы в честь самых выдающихся героев Добровольческой армии. Русскому человеку нужно знать наизусть хотя бы четыре основных цветных части.

Про одного из виднейших деятелей Добровольческой армии, генерала Кутепова, рассказывали, что он носил все формы. Когда был в хорошем настроении, то был в дроздовской, в нейтральном – в корниловской, а когда сердит – в марковской. В качестве опознавательного знака бойцы Добровольческой армии носили треугольник цветов российского триколора на рукаве.

Участники Ледяного похода носили на груди значок в виде тернового венца с мечом и именовались первопоходниками. Эти люди были настоящей элитой Белой армии. Этот поход был основой белой легенды, а среди первоходников были порой довольно интересные люди. Например, самый знаменитый в советское время сказочник и автор пьес, по которым снято много фильмов (это очень взрослые и философские сказки) – Евгений Львович Шварц, который всю свою жизнь тщательно скрывал факт участия в Ледяном походе (о котором ему напоминал оставшийся на всю жизнь тремор рук, ставший следствием контузии, полученной при штурме Екатеринодара).

Главным лозунгом и главной идеей белых было «За единую и неделимую Россию!», тогда как большевики воевали за мировую революцию, в ходе которой единая Россия должна была просто прекратить своё существование, влившись в мировую революционную республику. Большевики в 1919 году создали организацию Коминтерн, он же III-й Интернационал. Они очень последовательно проповедовали идею мировой революции, для которой Россия должна была выступить этаким бикфордовым шнуром. Они считали, что её жалеть не надо, главное, чтобы пролетарии всего мира восстали и свергли буржуазную власть. В этом плане уравнять красных и белых в плане ценностей решительно никак невозможно, поскольку их взгляды кардинально противоречили друг другу.

3. Цареубийство и Красный Террор

Летом 1918 года, когда разворачивались события, связанные с началом гражданской войны, Царская Семья была убита в Екатеринбурге. Всё это было следствием мрачных событий, которые происходили в центре России, а конкретно в Москве, контролировавшейся большевиками, и вокруг неё.

Дело в том, что из Германии прибыл новый посол, который в условиях после Брестского мира был не столько посол, сколько проконсул – граф фон Мирбах, германский аристократ. Большевики ему с самого начала сильно не понравились, поэтому он начал писать в Берлин о том, что с властью большевиков, как бы она им ни была полезна, пора кончать. Он считал, что надо поставить на русских правых, на монархистов и создать в России какой-то достаточно консервативный режим, который просто будет лоялен Германии, всё равно Россия уже разгромлена и ей будет не до войны против Германии. Поэтому, писал Мирбах, надо навести тут порядок, а этих сумасшедших сбросить. Он всё это писал достаточно открытым текстом, и оно дошло до руководителей большевиков, которым это совершенно не понравилось.

В результате была разыграна целая театральная акция, которую в советской историографии именовали «левоэсеровским мятежом». Сущностью этой акции было то, что представитель левых эсеров в ВЧК Яков Блюмкин пришёл в особняк, где находился германский посол и его застрелил. А после этого якобы взбунтовались левоэсеровские части в Москве, связанные с чекистами, и восстали против Ленина, попытавшись его свергнуть. Дальше произошло нечто совсем странное: в одну из взбунтовавшихся частей просто так безоружным приехал глава ВЧК Дзержинский, и они его задержали. Это всё говорило о том, что левоэсеровский мятеж был фарсом для большевиков, прежде всего, для того, чтобы избавиться от крайне неугодного им Мирбаха, а заодно и от левых эсеров, которые Ленину очень сильно мешали. Есть другая альтернативная гипотеза, что это как раз антинемецки настроенные большевики пытались избавиться от Ленина, но это противоречит тому, что они начали с Мирбаха, который как раз сторонником Ленина совсем не был. История крайне мутная, в ней понятно только одно: то, что она не имеет никакого отношения к официальной её версии про то, что это якобы левые эсеры восстали против большевиков.

Одновременно с этим началось гораздо более рискованное для большевиков событие – Ярославское восстание, как они любили писать «ярославский белогвардейский мятеж». В Ярославле усилиями Бориса Савинкова началось восстание против большевиков, причём там сплотились против них все – эсеры, меньшевики, даже часть бывших большевиков, а также кадеты, монархисты, даже просто нейтральные офицеры. На довольно короткий срок они захватили город, подняли восстания в Рыбинске и Муроме (в этих городах, впрочем, они были подавлены очень быстро). Здесь стоит упомянуть про находящийся рядом город Романов-Борисоглебск, который большевики переименовали в Тутаев в честь красноармейца, который погиб при попытке ограбления местных дач. Он просто полез грабить дачу, а там его хозяева пристрелили. Однако этого было достаточно, чтобы переименовать в честь него город, поскольку в его названии была фамилия Романов. В итоге большевики очень жестоко это всё подавили – они фактически расстреливали Ярославль из артиллерии. Они также, если не применили, то, по крайней мере, пытались применить по городу химические снаряды.

По совокупности всего этого Ленин и ближайший к нему человек, Яков Михайлович Свердлов, глава ВЦИК, приняли решение, что Царскую Семью надо уничтожить, поскольку она становится слишком опасной. Тем более, судя по Мирбаху, у немцев есть настроения о том, чтобы как-то вернуть царя и навести здесь какой-то порядок. С другой стороны, со всех сторон надвигались белые – как раз к Екатеринбургу двигались части Сибирской армии под командованием Гришина-Алмазова, но они просто не успели. Поэтому Царь начал всё больше тревожить большевиков. Настроения были такие, что, скорее всего, возвращение монархии могло бы быть встречено значительной частью общества благожелательно.

В ночь на 17 июля 1918 года Царская Семья была расстреляна в Екатеринбурге, куда их перевели незадолго до этого из Тобольска, где они жили достаточно спокойно. В Екатеринбурге же с самого начала над ними начали издеваться, а потом группа палачей, среди которых было много старых соратников Свердлова по революционному терроризму, ночью спустила их в подвал дома Ипатьева, где их очень жестоко убили. Это было самое настоящее ужасное жестокое убийство, судя по найденным останкам (хотя есть те, кто сомневается в их подлинности).

Когда неокоммунисты заявляют, что был расстрелян не Царь, а «гражданин Романов» я говорю: тогда получается ещё хуже – без суда и следствия была расстреляна группа граждан: пожилая супружеская пара, четыре юных девушки, мальчик-инвалид и куча простых людей, которые их просто сопровождали – врач, горничная, повар и слуга (не говоря уж о собаках, которых также жестоко убили). Это разве не криминальное действие? Это криминальное действие в ещё большей степени, чем убийство Царя.

Для тех, кто эти убийство проводил, это, конечно, было не убийство обычного гражданина, это было именно убийство Царя. В доме Ипатьева к приходу туда белых сохранилось очень много выразительных граффити на стенах, причём некоторые толкуются как каббалистические знаки. Кто-то решивший показать свою образованность, написал на немецком языке цитату из Гейне: «Belsatzar ward in selbiger Nacht Von seinen Knechten umgebracht» («Валтасар был этой ночью убит своими слугами»; причём слово Belsatzar переводят ещё и как «Белый Царь» – именно так именовался Русский Царь среди инородцев) – видимо писал это кто-то из австро-венгров, которые во всём этом активно участвовали.

Следующей ночью, 18 июля представители советской власти убили и сбросили в шахту у города Алапаевска ряд членов фамилии Романовых, включая великую княгиню Елизавету Федоровну сестру убитой императрицы, основательницу Марфо-Мариинской обители милосердия, также прославленную РПЦ в лике святых. Ранее, еще 13 июня вблизи Перми был убит чекистами несостоявшийся император Михаил Александрович.

Что происходило дальше, после цареубийства? Насилие такого вида начало раскручиваться всё сильнее и сильнее со всех сторон. Тем более, что большевики начали наступление на крестьян, потому что надо было обеспечивать свою социальную базу, прежде всего, промышленных рабочих в городах (большевики заявляли о себе как о «диктатуре пролетариата») и сделать это каким-то другим способом они не могли. Соответственно, начались массовые реквизиции хлеба и продовольствия у крестьян. Появились продотряды, которые реализовывали большевицкую продовольственную диктатуру. В деревню приходила группа вооружённых людей с красными звёздами и красными повязками и отнимала весь или почти весь хлеб. Понятное дело, что крестьянам это очень не нравилось, особенно зажиточным крестьянам – наиболее трудолюбивым и бережливым. Поэтому началось сопротивление этому ограблению.

С 1918 в деревне шла непрерывная гражданская война. Крестьяне нападали на продотряды и уничтожали их, большевики же расстреливали их и продолжали грабить дальше. Этот процесс был бы достаточным поводом для белых, чтобы выиграть гражданскую войну в целом. Но, к сожалению, здесь белое руководство проявило негибкость. Конечно, для того, чтобы одержать победу, с крестьянами надо было безоговорочно заигрывать – провозгласить, что вся земля остаётся им и провозглашается свобода частной собственности, за что, конечно, те охотно пошли бы скидывать красных. Но белые вместо этого стали публиковать декларации о том, что надо разобраться, надо всё тщательно и постепенно решить – и это сыграло слишком сильно против них, потому что в чрезвычайных обстоятельствах не надо разводить неопределённость, надо провозглашать всегда чёткие лозунги. Троцкий считал, что если бы белые выбросили лозунг «кулацкого царя», то большевикам вообще ничего бы не светило. Крестьяне не могли понять, быть им за красных, которые вроде как раздали землю, но тут же начали их грабить, или за белых, которые рассуждают в духе – а может быть мы вам отдадим её, а может не отдадим – и, в итоге, за это время белые войну проиграли.

Но в 1918 году ситуация для красных была очень тяжёлой. Партия эсеров, у которой была большая поддержка в деревне и большая террористическая традиция, так просто с большевиками расставаться не собиралась. Поэтому начался террор против большевицких лидеров. Большевиков подхлестывался телеграммами Ленина, требовавшего, например, от Пензенского губисполкома 9 августа 1918: «Необходимо произвести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».

Сначала в Петрограде убили комиссара по делам печати, пропаганды и агитации Петрограда Володарского, потом начальника ПетроЧК Урицкого. Урицкого убил цитированный нами ранее поэт-эсер Леонид Каннегисер. И, наконец, 30 августа 1918 года эсерка Фанни Каплан стреляет в Ленина в Москве. Кстати на этот счёт существуют сомнения, сама ли она стреляла. Дело в том, что Каплан была немножко подслеповатой, тогда как попадание в Ленина было очень метким. Не исключено, что может быть её просто подставили с пистолетом в руках, а стрелял кто-то другой. К тому же Каплан очень быстро «вывели в расход», без суда расстреляли и сожгли тело в бочке с бензином (что похоже на избавление от ненужного свидетеля).

Ленин получил достаточно серьёзное ранение и был выведен из строя на достаточно долгий срок. Многие считали, не совсем безосновательно, что реальными заказчиками покушения на него были кто-то из большевицкой среды, причём, вполне возможно, что Свердлов, потому что именно он сосредоточил в своих руках после ранения Ленина всю реальную власть. На несколько месяцев он стал фактическим главой большевицкого государства. В революцию 1905 года Свердлов – лидер большевиков-террористов на Урале. Он был человек достаточно мрачный и демонический, кроме того, это один из главных организаторов цареубийства (именно Ленин и Свердлов дали приказ на уничтожение Царской Семьи).

2 сентября от имени ВЦИК Яков Свердлов, оказавшийся в роли формального и фактического главы государства, провозгласил в ответ на «белый террор», выразившийся в ряде индивидуальных терактов, политику «массового красного террора против буржуазии и её агентов».

5 сентября 1918 был опубликован декрет Совнаркома за подписями наркома юстиции Курского и наркома внутренних дел Петровского. В нем говорилось: «обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью… необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях… подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам… необходимо опубликовывать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры».

Сущность красного террора была в следующем – он не был ориентирован на отдельных лиц, которые в чём-то перед большевиками виноваты, он был ориентирован на классы на целые социальные группы и сословия. За какое-то преступление против большевиков брали в заложники всю буржуазию города. Причём это понятие в их понимании отличалось от привычного – это были не только лавочники и даже не промышленники, а вся интеллигенция: учителя, врачи, профессора. В случае если что-то происходило, то заложников убивали.

В результате политики красного террора осенью 1918 года страна была просто залита кровью чекистами, которые этот террор осуществляли.

После убийства Урицкого в Петрограде было расстреляно 512 человек. 5 сентября 1918 в Москве были расстреляны бывший председатель Государственного совета Щегловитов, министры Маклаков и Хвостов, известный проповедник священник Иоанн Восторгов (причислен РПЦ к лику святых как новомученик). 20 сентября на Валдае был расстрелян известный патриотический публицист Михаил Меньшиков. В конце октября в Пятигорске последовала целая серия расправ над представителями старой российской элиты – под руководством чекиста Г. Атарбекова были казнены (зарублены шашками) бывший министр путей сообщения Рухлов, генералы участники Первой мировой Радко-Дмитриев и Рузский. В течение 1919-1920 гг. красный террор приобретал всё более массовый характер, распространяясь на все новые и новые слои населения и регионы страны.

Отдельную страницу красного террора составляли гонения против православного духовенства – епископов, монахов, священников. 25 января 1918 в Киево-Печерской лавре был убит красногвардейцами, подстрекаемыми украинскими самостийниками, Митрополит Киевский Владимир (Богоявленский). За годы гражданской войны сотрудниками ВЧК и большевистскими активистами было казнено около двадцати высших иерархов Православной Церкви. Сотнями исчислялись жертвы среди рядовых священников, одним из которых был священномученик Петр Космодемьянский (дед советской героини Зои Космодемьянской), убитый в августе 1918 за противостояние комитетам бедноты.

Когда говорят, что вот был красный террор, но был и белый террор и, дескать, это одно и то же, то это совершеннейшая неправда. На самом деле, белый террор – выдуманное обозначение для совокупности действий белых против красных. Действия эти были могли быть законными или незаконными. Красный террор был официально провозглашённой и закреплённой в документах политикой. Белые же никогда не писали, что они проводят белый террор против красных. Тогда как красные прямо писали, что у них совершается красный террор против белых. Белым никогда бы не пришло в голову произвести акцию устрашения по принципу «арестовали всех рабочих такого-то города и за покушение на белого офицера расстреляли». Тогда как для красных подобное было в порядке вещей. Они брали в заложники разных «буржуазных элементов» и расстреливали их без всякой вины, просто по факту того, что «идёт классовая борьба».

Наиболее жесткий «Закон в отношении участников установления в Российском государстве советской власти, а равно сознательно содействовавших её распространению и упрочению», принятый на территории контролируемой Деникиным летом 1919 и предусматривавший наказания от месяца тюрьмы до смертной казни, подразумевал исследование судом личной вины сторонников большевистской власти.

Количество жертв также было совершенно несравнимым. Количество погибших от рук белых было гораздо меньше числа жертв красного террора. Соотношение даже по самым благоприятным к красным вычислениям составляло 1 к 4.

4. Расказачивание и Московское Наступление белых

Самым впечатляющим актом коллективного красного террора, к которому Свердлов приложил самым непосредственным образом руку, самым впечатляющим массовым явлением этого разряда, был террор против казачества. В январе 1919 года большевики поставили себе задачу – уничтожить казачество полностью как класс, уничтожить как опору для белых армий, как особое сословие, которое было прежде очень проникнуто монархическими воззрениями и поддерживало царскую власть. К тому же у казаков были очень глубокие собственнические воззрения, поскольку они были крупными землевладельцами. Поэтому большевики были настроены в принципе уничтожить казачество как определённую группу населения, в которой в наибольшей степени гнездилось антибольшевистское сопротивление.

Зимой – весной 1919 года против казачества началась политика массового уничтожения, получившая название «расказачивание». Всех, кого по каким-то совершенно случайным признакам считали минимально опасными для красных, хватали и расстреливали без суда. С тех пор каждый год, 24 января, отмечается очередная годовщина геноцида казачества.

«С казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путём поголовного их истребления… Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью» - гласила принятая в январе 1919 директива Оргбюро ЦК РКП(б).

Писатель Михаил Шолохов рассказал в письме М. Горькому как исполнялась эта директива на местах: «факты, служившие непосредственной причиной восстания, как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков, или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков в течение 6 дней достигло солидной цифры в 400 с лишним человек… под пулю шли казаки зачастую из низов социальной прослойки».

Всё это привело, на самом деле, к довольно катастрофичным для большевиков последствиям. Дело в том, что на Дону, в районе станиц Вёшенской и Усть-Медведицкой, довольно далеко от фронта белых армий, вспыхнуло массовое казачье восстание. После ухода в ноябре 1918 года с Дона немцев, проигравших войну, Войско Донское как государство во главе с атаманом Красновым фактически прекратило своё существование, поскольку тот ориентировался на немцев. Все эти районы заняли большевики, и первоначально казаки им не сопротивлялись. После начала антиказачьего террора там вспыхнули массовые восстания в тылу у красных – и их смогла использовать с выгодой для себя Добровольческая армия, которая развернулась во ВСЮР (Вооружённые Силы Юга России), и смогла успешно развернуть наступление на Дону.

Красный фронт немедленно посыпался. Если до этого, в 1918 году, красные активно удерживали Царицын, то теперь белые смогли выбить их оттуда и занять город. Также они смогли занять всю долину Дона, а затем начали наступление на Украину. При наступлении туда был занят Донбасс, а затем освобождён от красных Харьков. Деникин принял решение о наступлении на Москву, была издана Московская директива. В её рамках были заняты направления не только на Москву, но и на Киев. Этот город был той точкой, куда наконец-то вернулась Русская армия после периода занятия его большевиками.

За то время, пока большевики весной 1919 занимали Киев, там были расстреляны члены Клуба русских националистов, политическое ядро русского населения. 53 члена клуба, университетские профессора, юристы, врачи, были арестованы и расстреляны. В числе прочего в обвинение расстрелянным было поставлено стремление к «освобождению подъяремной Прикарпатской Руси». Сопротивление украинизации в Киеве было значительно ослаблено. В результате, в стратегической перспективе, мы имеем в Киеве то, что мы имеем. Если до этого политическое лицо города было очень резко русско-националистическим, то теперь всё очень сильно изменилось.

Параллельно с этим развивались события на другом фронте – наступление Колчака. Если ядро армии Деникина преимущественно было добровольческим и состояло из бывших офицеров, то армия Колчака носила несколько более сложный и весьма проблемный характер – там было довольно большое количество мобилизованных солдат и офицеров. Впрочем, там были и чисто добровольческие части, например, рабочие ижевских и воткинских оружейных заводов, восставшие в 1918 году против большевиков, и ушедшие вместо с колчаковской армией, где они воевали до самого конца под командованием генерала Молчанова (он сам был монархистом, тогда как рабочие придерживались левых взглядов) или части во главе с генералом Каппелем. Это были очень дисциплинированные части, сражавшиеся против большевиков не за страх, а за совесть, идейно мотивированные и знающие, за что сражаются.

Но гораздо больше у Колчака было таких чисто с бору по сосенке непонятно откуда мобилизованных частей, которые были не очень надёжны. После того, как большевики сосредоточили против него все свои силы (ещё одна из причин, почему они были ослаблены в этот момент на Южном фронте), колчаковский фронт в течение поздней весны – лета 1919 года посыпался, причём настолько, что уже к октябрю 1919 года пала столица – Омск. Колчак был вынужден отходить всё дальше и дальше на восток. В конечном счёте, чехословаки, которые не хотели воевать уже за Россию и за русских, поскольку Первая мировая закончилась, и они хотели попасть к себе в новоучреждённую Чехословакию, просто выдали адмирала Иркутскому совету из меньшевиков и эсеров, которые, в свою очередь, передали его большевикам. Без всякого суда, даже подобия оного, 7 февраля 1920 года Александр Колчак и его глава правительства Виктор Пепеляев были расстреляны в Иркутске.

Фактически, на Дальнем Востоке остались после этого только те территории, которые занимали японцы и американцы, высадившиеся там в 1918 году (американцы высадились специально, чтобы не допустить японского доминирования на русском Дальнем Востоке). Вскоре после того, как они ушли, большевики заняли Дальний Восток. Отдельно им ещё пришлось подраться за Якутию, где действовал генерал-лейтенант Анатолий Пепеляев (брат колчаковского премьера), о котором есть хорошая книга Леонида Юзефовича «Зимняя дорога».

У того же автора есть ещё одна неплохая книга – «Самодержец пустыни» о бароне Унгерне. Это действительно очень интересный сюжет – генерал-лейтенант барон Роман Фёдорович фон Унгерн-Штернберг был очень выразительный персонаж, в некоторых кругах прямо-таки культовый (во многом, кстати, благодаря книге Юзефовича). Он стал своего рода таким новым монгольским Чингисханом, в частности, его активно поддерживали буддийские ламы. Унгерн очень жестоко расправлялся с красными. Однако, в итоге, его всё же разгромили, взяли в плен и 15 сентября 1921 года казнили в Новониколаевске (ныне – Новосибирск). В занятой красными Монголии установилась советская республика. Тогда же началось красное наступление в Туркестане, где красными командовал Михаил Фрунзе.

Между наступлениями Деникина и Колчака был рассинхрон буквально в пару месяцев, который привёл к тому, что красные могли отбиваться от них поодиночке. То же самое произошло и с наступлением армии Юденича на Петроград, который оказался в достаточно грустной ситуации. Он был лучшим русским полководцем Первой мировой войны, который блистательно себя показал на Кавказском фронте и из всех русских военачальников и вообще из всех военачальников Антанты дальше продвинулся вглубь территории противника. Но при этом, в 1919 году, во время попытки взять Петроград, он опирался на самую негодную опору, которую только можно было иметь – на прибалтов, которые не хотели восстановления Российской Империи и вообще сильной России. Поэтому помогать белым с тем, чтобы они восстановили единую и неделимую Россию и потребовали Прибалтику назад, они совершенно не собирались. В результате этого армия Юденича наступала на Петроград в пустоте и закономерно потерпела поражение.

Большевики, в целом, имели то преимущество, что они оборонялись на сравнительно небольшой территории, которая, как нетрудно догадаться, была хорошо обеспечена железными дорогами. Здесь же располагалась основная часть складов и военных заводов. На протяжении всей гражданской войны красные воевали при помощи снарядов и патронов, которые Русская армия накопила для наступления на немцев в 1917 году. Можно себе только представить, какие запасы были накоплены российской военной промышленностью к 1917 году, если их хватило на масштабную гражданскую войну.

Всё это давало красным значительное преимущество, к тому же в их распоряжении имелись немалые людские ресурсы, которые привлекались с помощью мобилизации (в частности, офицеры царской армии принуждались к службе в РККА путём взятия их семей в заложники, а также через посредство тяжёлых жизненных условий – лишённые жалования, пенсий и прочих средств к существованию, офицеры были вынуждены идти на службу к большевикам, чтобы получать пайки). Это всё давало красным ощутимое преимущество.

Однако, в октябре 1919 года казалось, что красным пришёл конец, потому что перед этим в тыл их войск вонзились кавалерийские группы генералов Мамонтова и Шкуро и дошли аж до Тамбова. Одновременно войска ВСЮР взяли Воронеж, Курск и Орёл. Казалось, что ещё немного – и они прорвутся до Москвы, а с учётом того, что, в результате, политики большевиков в деревне к этому моменту крестьяне их уже ненавидели вовсю, многие были уверены, что скоро всё рухнет. Большевики готовились к переходу в подполье, мало того – уже начались какие-то странные разговоры: может быть, стоит попробовать устроить какую-нибудь марионеточную монархию и от её имени управлять.

Но, к сожалению, рейд Мамантова и Шкуро закончился ничем, прежде всего, из-за ситуации в тылу у белых. Дело в том, что там образовался новый, крайне проблемный фактор, который фактически разрушил всё снабжение – а именно Нестор Махно, анархист, лидер крестьянской повстанческо-бандитской вольницы, центром которой был город Гуляйполе, который сейчас находится на линии фронта (а с 30 сентября 2022 года официально входит в состав России). Махно был левым анархистом, в общем и целом, настроенным пробольшевистски, категорически против белых. Он всегда с антипатией относился к украинским националистам, петлюровцам. Но при этом он выражал настроения украинской крестьянской стихии. Малороссийские крестьяне не любили живших рядом с ними донских казаков, считали, что те слишком богатые и их хорошо бы пограбить. В итоге Махно применил достаточно эффективную тактику большого конного степного войска, вооружённого ещё тачанками. Это была такая типичная степная кочевая армия, как будто не было столетия индустриализации Новороссии и что вообще наступил какой-то бронзовый или железный век. Именно с ним Махно и начал громить тылы белых.

Одновременно с этим выяснилась ещё одна неприятная вещь – а именно, что союзникам по Антанте не так много дела до того, что происходит в России. Если в 1918 году их вовлечённость была очевидной, поскольку была связана с тем, что шла война с Германией, в рамках которой большевики являлись сначала фактическими, а потом, с августа 1918 года, ещё и юридическими союзниками Германии. Соответственно с ними надо было в качестве таковых бороться. Теперь же Россия для них ничего из себя не представляла: какие-то большевики, сколько можем поможем, но не более того. Президент США Вудро Вильсон, подчеркивал: «Никто из нас не имел ни малейшего желания реставрировать в России царизм».

Особенно в этом смысле отличились французы, которые уже летом 1919 года вывели большую часть своих войск и практически прекратили оказывать помощь белым. У англичан, на самом деле, по большому счёту, во всём правительстве был только один человек, который настаивал на поддержке белых всерьёз – Уинстон Черчилль, бывший тогда военным министром. Остальным же, в частности, главе правительства Дэвиду Ллойд Джорджу, это было не настолько нужно. Они задавались вопросом, зачем им нужно, чтобы восстановилась сильная Российская империя. Это собственно то, во что упирался Колчак, то во что упирался Деникин, от которых всё время союзники требовали признать новые государства – Грузию, Азербайджан, Латвию, Литву, Эстонию и Финляндию. А те, будучи сторонниками принципа единства и неделимости России, отказывались это сделать и это дополнительно напрягало отношения с союзниками. В общем, белые оказались в этой ситуации совершенно без какой-либо серьёзной помощи.

Красным же удалось, несмотря на весь антиказачий террор, сколотить крупную армию из псевдоказачьих частей. Это была знаменитая Первая конная армия, во главе которой встал Семён Михайлович Будённый, человек, который то ли был полным Георгиевским кавалером, то ли приписывал себе этот статус – историки сейчас так и не могут разобраться. Рядом с ним был ещё один человек, который, в отличие от Будённого, бывшего официальным советским героем, который всегда почитался, был, наоборот, очень скоро забыт. Этим человеком был вождь красных казаков Филипп Кузьмич Миронов, тоже герой Первой мировой войны.

Почему у них такая разная судьба? Дело в том, что Миронов как раз очень последовательно выступал за казаков. Он категорически протестовал против расказачивания в 1919 году, постоянно писал в Москву письма и жалобы. Миронов очень жёстко конфликтовал с Троцким. В конечном счёте, его арестовали и поместили в Бутырскую тюрьму, во дворе которой его убил часовой, как отмечается, по распоряжению лично Троцкого, сводившего с ним счёты. Поэтому Вторая конная армия во главе с Мироновым, в отличие от Первой во главе с Будённым, была забыта. Судьбе Филиппа Миронова посвящена песня Игоря Талькова «Бывший подъесаул».

В совокупности, это всё привело к тому, что осенью 1919 – зимой 1920 годов белые на большей части территории Южной России были разбиты. Они удержались только в Крыму. Деникин счёл, что он исчерпал свои возможности и мандат доверия руководителя, тем более, что многие действительно ему не доверяли и считали, что он слишком либерал, и передал командование ВСЮР и власть в Крыму очень популярному командиру генерал-лейтенанту барону Петру Николаевичу Врангелю. Он стабилизировал фронт на подступах к Крыму и начал там активные государственные преобразования, в частности, им начала проводиться земельная реформа.

Как уже говорилось, земельный вопрос для белых был такой ахиллесовой пятой, поскольку они так и не могли его решить. Если большевики заявлял крестьянам, что земля их (при этом, впрочем, тут же отбирая у них зерно), то белые рассуждали, что, дескать. Сперва надо собрать Учредительное собрание и оно-то всё и решит. И это «непредрешенчество» (которые касалось также и политики, поскольку белые так и не объявили, какая же форма правления будет в России в случае их победы) только отталкивало крестьян от них. Поэтому Врангель в Крыму инициировал проведение земельной реформы, выгодной крестьянству. И вообще у него было очень разумное и рационально устроенное государство, но только всё это было уже немного поздно, потому что на те немного скудные демографические и экономические ресурсы, которые мог тогда предоставить Крым, опереться всерьёз было невозможно.

5. Падение белого Крыма

В 1920 началась советско-польская война. Польша прежде входила в состав Российской империи. Там очень активно действовали польские сепаратисты, которые поднимали восстания в XIX веке, а в ХХ веке там происходили всевозможные революционные действия. В 1915 году Польша была оккупирована Германией. А после большевицкого переворота Ленин, фактически, одним из первых декретов признал независимость Польши. Её лидером оказался лидер тамошних социал-демократов Юзеф Пилсудский (чей брат был соратником брата Ленина - Александра Ульянова по подготовке к покушению на Александра III). Как и все поляки, Пилсудский был абсолютно фанатичный польский националист и империались. Наблюдая за гражданской войной в России, поляки пришли к выводу, что сейчас нужно осуществить свою заветную мечту – «Польска от можа до можа», то есть от Балтийского до Чёрного моря, в чём им должны были помочь украинские националисты, которых, к тому времени, побили уже абсолютно все. Их побили красные, их побили белые, их побили местные прокоммунистические отряды. Поэтому польская помощь для украинских националистов во главе с Симоном Петлюрой осталось последней надеждой. Поляки вторглись на территорию России, которую считали своей до XVIII века, и продвинулись аж до Киева.

Это была совершенно авантюрная история, рассчитанная, в частности, на то, что они ударят на Киев, но одновременно с этим же белые не откажутся всерьёз ударить по большевикам, и тогда они совместно их побьют. Но белые отказались, потому что врангелевские офицеры были категорически против того, чтобы помогать полякам, даже ради победы большевиками. Помогать национальному врагу практически никто не хотел. Мало того, даже в эмиграции была дружно сформировавшаяся позиция на эту тему – ни в коем случае полякам не помогать.

Большевики же под это дело начали своего рода патриотическую кампанию, что они якобы уже не защитники своих классовых революционных интересов, а защитники России как таковой. Им очень активно в этом помог генерал Брусилов, который в этот момент вступил в Красную армию и опубликовал соответствующее послание к офицерам, в которое многие достаточно поверили и многие из них вступали в РККА.

Но как только поляков отбили от Киева, идеология и демагогия большевиков полностью поменялись. Они тут же провозгласили, что теперь идёт революционная война за то, чтобы сначала в Польшу принести мировую революцию и коммунизм, а затем и в Германию. Звучал лозунг «Даёшь Варшаву! Дай Берлин!» Выяснилось, что это уже война не за Россию и её исторические земли, а война за мировую революцию. Именно под этими лозунгами пошло наступление на Варшаву, которым командовал один из видных командующих Красной армии Михаил Тухачевский, который ранее сыграл довольно большую роль в победе над Колчаком. И теперь его войска рвались к Варшаве.

Но здесь уже стала активно вмешиваться Антанта. Французы прислали довольно большие силы, много военных советников, среди которых, в частности, был молодой офицер Шарль де Голль, интересно, что в годы Первой мировой он был вместе с Тухачевским в плену. Поднялся польский национализм, который, если бы русские остановились на границе в Бресте, наверное, так бы не поднялся. Но под Варшавой он всколыхнулся очень высоко, для поляков защитить свою столицу стало делом национальной чести. От Варшавы Тухачевского с очень большими потерями отбили. Огромное количество красноармейцев попало в плен, где с ними очень плохо обращались, они массово умирали от голода и болезней. Теперь уже началось наступление поляков по новой. В итоге, это всё было остановлено в промежуточной позиции. Значительна часть территории Западной России – Западная Украина и Западная Белоруссия – была оставлена в руках Польши, но Киев, по крайней мере, большевики удержали за собой.

Если бы они сосредоточили всё на одном фронте, то смогли бы разбить поляков, но вместо этого в октябре-ноябре 1920 года приступили к окончательной ликвидации белого Крыма. Против него сосредоточили большие силы, которые бы пригодились на польском фронте. Красные в союзе с махновцами через Сиваш ворвались в Крым и достаточно быстро разбили белые части.

Есть такой очень мрачный фильм советского времени по произведению Михаила Булгакова «Бег», где эта атмосфера заката белого Крыма довольно хорошо передана. Началась массовая эвакуация белых из Крыма, то, что получило название Русский Исход. Они были вынуждены срочно эвакуироваться на антантовских и оставшихся русских кораблях на территорию Турции. Эвакуация была проведена образцово и на довольно высоком уровне. В Турции, на полуострове Галлиполи (получил название «Голое Поле», учитывая также особенность местности), русские были размещены в лагерях в совершенно жутких условиях, где над ними откровенно издевались, особенно французы. Большую роль в налаживании галлиполийского лагеря сыграл генерал Кутепов.

С занятием большевиками Крыма гражданская война, в целом, считается законченной. Хотя, на самом деле, уже после этого, в 1921 году большевики заняли объявившие себя ранее независимыми республики Закавказья – Грузию, Армению и Азербайджан. При этом они фактически поддерживали движение турецкого генерала Мустафы Кемаля по восстановлению Турции. Османская империя была разгромлена и расчленена на части, как и планировалось по результатам Первой мировой войны, но только теперь без участия России. Большевики же начали поддерживать турецкое националистическое движение против Антанты в лице Кемаля.

В частности, в том числе, для установки связи с кемалистами, были заняты закавказские республики. Причём, там тоже всё решалось в пользу турецких товарищей. Например, Азербайджану и Турции было предоставлено довольно большое количество территорий Армении. Только благодаря сопротивлению Гарегина Нжде удалось отстоять Зангезур, в случае утраты которого Армения была бы окружена враждебным ей Азербайджаном. Турки армян ненавидели, стоит вспомнить, что они устроили в 1915 году их геноцид.

Занятием Крыма гражданская война вроде как завершилась, но, на самом деле, всё было сложнее. По результатам гражданской войны после занятия Крыма начался «пир победителей» – массовые расстрелы всех, кого красные подозревали в минимальной нелояльности себе. Расстреливали не только офицеров, но и профессоров, врачей, журналистов, учителей и других. Нередко поводом для расстрела служила просто классовая принадлежность. Всего в Крыму было расстреляно несколько десятков тысяч человек.

Непосредственно этим руководили видная большевичка Розалия Землячка и Бела Кун, довольно мрачный персонаж, венгерский коммунист, который в 1919 году попытался установить коммунизм в Венгрии. Результатом этого была небольшая гражданская война в этой стране. Там тоже был жесточайший красный террор. Однако революция в Венгрии была успешно подавлена адмиралом Миклошем Хорти при участии румынских войск. Бела Кун бежал в Советскую Россию и стал заниматься чекистским терроризмом уже там.

Историк Сергей Мельгунов писал следующее: «Бойня шла месяцами. Смертоносное таканье пулемёта слышалось до утра... В первую же ночь в Симферополе расстреляли 1800 чел., в Феодосии – 420, в Керчи – 1300 и т. д.». Очень хорошо и страшно эту атмосферу передал замечательный наш писатель Иван Шмелёв. Он является автором знаменитого произведения «Лето Господне», о том, как был устроен церковный год и народные праздники в его детстве в конце XIX века в Москве. У него есть много других замечательных такого же типа произведений, например, о Валааме. Но одно из этих произведений совершенно другое – это «Солнце мёртвых», которое посвящено именно большевистскому террору в Крыму в конце 1920 года, в ходе которого, в частности, был уничтожен его единственный сын, офицер Белой армии Сергей Иванович Шмелёв. Он рассказывает там обо всех этих мытарствах, о попытках спасти сына и о том, как это не удалось. Эта трагедия очень сильно потрясла писателя, оказав влияние на его последующие взгляды и поведение. В настоящее время Шмелёвы похоронены в России, в Донском монастыре, где также упокоились Деникины, Ильины и генерал Каппель, а также Александр Солженицын.

В 2020 году было много планов того, чтобы отметить годовщину крымского большевицкого террора, но всё это, по понятным причинам, утонуло, в большей части, в событиях, связанных с ковидом. Зато у нас активно отмечаются разные забавные праздники, вроде того, что в 2019 году отмечалось 100 лет российской археологии. В XIX веке русская школа археологии была одной из ведущих в мире, археологические раскопки начались ещё при Петре I – но при этом 100 лет российской археологии! При попытках выяснить, что это вообще такое, сообщили, что, оказывается, был создан Археологический институт при Академии наук, то есть, до этого они были просто не при Академии наук, а тут стал при ней и российская археология, соответственно, появилась (при том, что Российская Императорская Археологическая комиссия была создана в 1859 году).

6. «Вторая гражданская» против крестьянства и поворот к НЭП-у

Но на самом деле гражданская война не закончилась, она в этот момент, на самом деле, только началась, потому, что большевики победили только одного своего противника – а именно русскую национальную интеллигенцию в лице белых армий. А вот второго, гораздо более мощного противника, русское крестьянство, они победить не смогли.

С 1918 года в стране была установлена продовольственная диктатура с массовыми ограблениями крестьян при поддержке комитетов бедноты – в деревне большевики натравили бедных крестьян на богатых и середняков С помощью комбедов продотряды отбирали у них хлеб. Понятное дело, что с каждым годом крестьяне всё больше и больше большевиков ненавидели и от поддержки белых армий их удержало только то, что белые в этом вопросе дали маху и не стали открыто провозглашать, что они отдадут всю землю крестьянам.

Но после победы над белыми армиями первыми главными врагами крестьян оказались именно большевики. Поэтому в России развернулось два крупных крестьянских восстания и одно скрыто крестьянское, потому что формально эти люди были не крестьяне, а военнослужащие – но, по сути, они тоже придерживались крестьянских идей и крестьянского мировоззрения.

Самое знаменитое из крестьянских восстаний – это Тамбовское восстание, которое в 1920-1921 годах охватило Тамбовскую, Воронежскую, Пензенскую и Саратовскую губернии. Всё это происходило практически рядом с Москвой. В восстании принимало участие огромное количество людей. Всё это дело возглавил довольно талантливый военачальник и организатор эсер Александр Антонов, поэтому в большевицкой пропаганде всё это называлось «антоновщина». Крестьяне фактически создали настоящую крестьянскую армию, которая была вооружена пулемётами, причём иногда у них бывала даже артиллерия. Командовал этой армией поручик Пётр Токмаков.

Против них пришлось развернуть, по сути, целый фронт во главе с Михаилом Тухачевским, который, первым делом, решил, что у повстанцев точно нет химического оружия. Поэтому было решено применить против них снаряды с газом. Идут споры о том, применялись ли они в действительности или только были выделены, но в ход не пошли.

Это восстание длилось практически год и начало затухать уже только тогда, когда были брошены большие силы. Большевики начали очень активно применять тактику захвата в заложники семей участников восстания. Когда сильно изменилась политика советской власти, восстание стало потихонечку затухать, а восставшие стали сдаваться. Антонов и другие вожди восстания погибли.

Эта история была описана у Солженицына – у него есть рассказ, написанный в последние годы жизни, под названием «Эго». Александр Исаевич всю жизнь мечтал написать какое-то произведение о Тамбовском восстании и вот, под конец жизни, написал небольшой ёмкий рассказ, в котором эта атмосфера Тамбовского восстания очень хорошо описана.

Вторым восстанием, которое, на самом деле, было ещё крупнее, чем Тамбовское, было Западно-Сибирское. Из-за того, что оно происходило не рядом с Москвой, а в Западной Сибири, о нём знали гораздо меньше. Оно началось в 1921 году. Там звучали гораздо более решительные лозунги из серии «С нами Бог! Даёшь царя! Долой коммунистов!». Про то, что царь Николай был убит все знали, но про то, что погиб Великий князь Михаил не знали, поэтому провозглашался также лозунг «Даёшь царя Михаила!». О масштабе этого восстания может дать представление его география – от Обдорска до Акмолинска. Повстанцы заняли Петропавловск, Тобольск, Берёзов и Сургут, на три недели перекрыли Транссиб. Если бы такого типа восстание возникло бы в предыдущие годы, то большевикам бы пришёл конец, ведь это была действительно очень серьёзная угроза для них. Восстание длилось практически год, но, в конечном итоге, также было подавлено.

И, наконец, третьим знаковым событием этой второй фазы гражданской войны стало восстание в том месте, которое до этого считалось цитаделью и передовым отрядом революции – а именно в Кронштадте, на базе Балтийского флота. Как известно, революционные матросы сыграли в событиях 1917 года очень большую роль, они считались одной из гвардий большевиков. Их потом активно рассылали по всем фронтам. Однако они были довольно анархичны по своей идеологии. К тому же на флот приходили новые люди, которые были, в основном, крестьяне. У них были те же самые взгляды и те же самые проблемы, что и у тамбовских и сибирских крестьян. В итоге, в начале 1921 года, после разгрома основных белых частей, у них возникла мысль, что нужна истинно народная власть вместо этих доставших их комиссаров.

В Петрограде всевластным руководителем местной партийной организации и фактическим руководителем города был Григорий Зиновьев, один из соратников Ленина, который как раз в 1917 году жил с ним в шалаше в Разливе. Он со всех точек зрения был абсолютно отвратительным персонажем, его не любил, кажется, вообще никто – ни правые, ни левые, ни Ленин, ни Сталин. Среди питерской интеллигенции за свою свирепость и приверженность террору Зиновьев получил презрительную кличку «Гришка Третий» (после Отрепьева и Распутина). Ненависть к нему совершенно зашкаливала.