Я инвалид попал в мир магии и меча Том 1

Глава 22

Я стоял на отполированном до зеркального блеска обсидиане арены. Напротив, в десяти шагах, застыла моя идеальная, бездушная копия. В ушах все еще стоял гул от предыдущих боев, но сейчас в Зале Пепла воцарилась напряженная, выжидательная тишина. Лиам, мой сосед, стоял в стороне, и его обычная веселая улыбка выглядела натянутой и нервной. Он создал идеальную ловушку, и я в нее попал.

«Битва на истощение, — мой мозг работал с холодной эффективностью. — Я трачу ману на атаку и защиту. Он — только на поддержание копии. Каждый мой ход — это выстрел в самого себя. Математически я уже проиграл».

Я посмотрел на ложу преподавателей. На бесстрастное лицо Мариуса. На задумчивый, анализирующий взгляд Архимагистра Ворна. Проиграть здесь, после всего, что я показал, было бы не просто поражением. Это было бы подтверждением для всех них, что я — лишь случайная вспышка, аномалия, неспособная к настоящему бою.

«Нет. Я не проиграю».

Мой взгляд скользнул по копии. Она была моим отражением. Моя скорость, моя ловкость, мои магические навыки. Но в этом и был ее изъян. Она была отражением лишь той части меня, которую они все знали. Части мага. Но была и другая часть. Та, что была выкована не в тишине библиотеки, а в утреннем холоде, под градом ударов и ругани Каэлана. Наследие Пути Стали.

«Этот секрет — мой самый ценный актив. Мой туз в рукаве. Но любой туз предназначен для того, чтобы однажды им сыграть. И я ставлю на него все».

Одним плавным, отточенным движением моя рука скользнула под робу и извлекла из скрытых на поясе ножен короткий меч. Подарок отца. Клинок не был изысканным, но его вес и баланс были мне родными. Лунный свет, льющийся с потолка, холодно блеснул на стали.

Тишина в зале взорвалась. Сначала — изумленный вздох, который волной пронесся по трибунам студентов. А затем — громкий, издевательский хохот.

— Меч?! — взревел со скамейки Борг. — Ты совсем сдулся, выродок?! Решил железкой помахать против магии?! Тебя сейчас твоя же тень в узел завяжет!

— Какое жалкое зрелище, — презрительно процедил Давиан Малкор. — Отчаяние деревенщины, пытающегося подражать истинным воинам. Позор для нашего факультета. Посмотрите на него, он даже не знает, с какой стороны его держать!

Даже Лиам выглядел ошарашенным. «Меч? Против своей копии, которая знает все твои движения? Это отчаяние или у него есть план, о котором я не догадываюсь?» — пронеслось в его голове.

Моя копия, будучи идеальным отражением, тоже приняла боевую стойку. Безоружная, но готовая к бою. Ее пустые глаза смотрели на меня с моим же холодным спокойствием.

Не давая им больше времени на насмешки, я бросился в атаку.

И начался бой, который никто не ожидал увидеть. Это был яростный, изматывающий танец двух равных противников. Мой клинок со свистом рассекал воздух, нацеленный в горло копии. Та, обладая моей ловкостью, в последний момент ушла с линии атаки, и лезвие лишь чиркнуло по воздуху. Она тут же контратаковала, выбрасывая ногу в низкой подсечке. Я подпрыгнул, перелетая через нее, и в полете нанес рубящий удар сверху.

Копия не стала уворачиваться. Она скрестила руки над головой, и я увидел, как ее кожа на мгновение затвердела, приобретая тусклый блеск. Мой меч с глухим стуком ударился о ее блок.

«Так вот оно что, — понял я. — Он не просто болванка. Он прочнее».

Я отскочил назад. Мы кружили по арене, обмениваясь быстрыми, как вспышки, выпадами. Это была борьба на равных, и это выводило из себя. Я не мог его достать. Каждое мое движение, каждый финт он читал, будто смотрел в зеркало. С трибун снова начал доноситься смех. Я выглядел как идиот, дерущийся с собственной тенью. Я чувствовал, как начинают гореть мышцы, как сбивается дыхание. Мое детское тело было на пределе. Копия же была неумолима. Она не знала усталости.

В ложе преподавателей Мариус нахмурился. «Что за цирк? Он просто машет мечом. Никакой магии. Он выставляет себя на посмешище и позорит факультет».

Ворн же, наоборот, подался вперед. «Он не просто машет тестирует изучает пределы копии, собирает данные , ищет слабость в идеальной защите. Он не паникует».

Я сделал ложный выпад вправо, резко меняя направление и нанося укол в корпус. Копия, предвидя это, ушла в сторону, но я был готов. Я не стал завершать удар, а развернул клинок, нанося удар плашмя по ее ногам. Она потеряла равновесие на долю секунды. Этого было достаточно. Я рванулся вперед, чтобы закончить бой.

Но копия, даже падая, среагировала. Она выставила руку и прошептала: — Ignis…С ее пальцев сорвался мой же «Рой Углей». Я отшатнулся, едва успев отбить несколько тлеющих снарядов клинком. Они оставили на стали шипящие, раскаленные точки.

Я понял. Это был тупик. Физически мы были равны, но она могла использовать мою магию, а я — нет, если хотел сохранить ману. Я проигрывал.

И я решился. Пора было заканчивать эту игру.

Я отскочил назад, создавая дистанцию. Глубоко вздохнул, потянувшись к своему внутреннему «духу». И активировал его.

Призрачное, едва заметное марево окутало мое тело. Мышцы налились чужой, заемной силой. Воздух вокруг меня словно стал плотнее. Я чувствовал, как по венам побежал не огонь, а чистая, концентрированная воля.

Хохот в зале оборвался так резко, будто его отрезали гильотиной. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Все взгляды были прикованы ко мне.

Я поднял глаза на ложу. Лицо инструктора Мариуса исказила гримаса шока и отвращения.«Не просто усиление... он вливает свой дух в сталь так же легко, как и в заклинание. Это... извращение! Гибрид! Монстр, не принадлежащий ни к одному из Путей! Он оскверняет саму суть магии!»

Архимагистр Ворн же подался вперед. Его глаза горели яростным, почти безумным огнем исследователя.«Так вот оно что. Я искал аномалию в его магии, а она была в его душе! Способность одинаково эффективно питать и заклинание, и клинок... Это не два Пути. Это один, совершенно новый путь, о котором в книгах лишь гипотезы. Он не нарушает правила. Он — новое правило. Какая эффективность. Какая скрытность. Этот мальчик — не просто ресурс. Он — революция».

Я не дал им времени на дальнейшие размышления. Я снова бросился в атаку. И танец изменился.

Теперь это было не сражение равных. Это было избиение. Моя скорость выросла вдвое. Мои удары обрели вес, которого не было раньше. Моя копия все еще двигалась с моей базовой ловкостью, но этого было уже недостаточно.

Я нанес удар. Копия попыталась уклониться, но лезвие все равно чиркнуло ее по руке, оставляя неглубокий порез. Она не истекала кровью. Ее «рана» засветилась и начала медленно затягиваться, высасывая ману из Лиама.

Лиам, стоявший в стороне, побледнел. Он понял мой план. Я собирался не уничтожить копию одним ударом. Я собирался «запытать» ее до смерти, высушив его резервуар маны.

— Ignis… Arma! (Огонь… Оружие!) — прошептал я, активируя вторую ступень усиления. Мой меч вспыхнул тусклым, багровым светом.

Теперь это была яростная, ожесточенная мелодия стали и огня. Я обрушил на свою копию град атак. Мой пылающий меч оставлял на ее теле все новые и новые раны, которые той приходилось регенерировать, сжигая ману Лиама с катастрофической скоростью. Копия отчаянно отбивалась, пыталась использовать мои же огненные заклинания, но я, двигаясь на усиленной скорости, легко уходил от атак или сбивал их своим пылающим клинком.

— Сдавайся, Лиам! — крикнул я, не прекращая атаки.

Он был упрям. Хорошо.

Я сделал финт, заставив копию открыться для удара. И нанес мощный, горизонтальный рубящий удар по ее руке. Усиленный, пылающий клинок прошел насквозь. Рука двойника отлетела в сторону, растворяясь в воздухе дождем багровых искр. Копия взвыла от беззвучной боли, ее тело замерцало.

И в этот момент я, вложив остатки сил в «Усиление», рванулся вперед, оказавшись прямо перед ней. Я приставил кончик своего светящегося меча к ее горлу.

Все замерло. Я тяжело дышал, чувствуя, как уходит сила из усиленного тела. Копия стояла передо мной, безрукая, побежденная, ее образ дрожал и искажался.

Я посмотрел мимо нее. Прямо в глаза Лиаму.

Весь зал, затаив дыхание, смотрел на нас. Вопрос повис в воздухе. Сдастся ли он? Или я буду вынужден «убить» самого себя на глазах у всей Академии?

Но на его губах вместо страха появилась кривая, отчаянная ухмылка. — Еще не конец, Кайл, — выдохнул он. — Ты показал свою карту. Пора мне показать свою!

В этот миг он влил в свою копию весь остаток маны. Искалеченный двойник перестал регенерировать. Вместо этого он весь засветился изнутри багровым светом и, игнорируя мой меч у горла, ринулся на меня, пытаясь схватить своей единственной рукой. Это был последний, самоубийственный ход. Он хотел не победить. Он хотел связать меня боем, запереть в клинче, чтобы настоящий Лиам смог что-то предпринять.

Но я был готов к этому. Я ожидал отчаяния.

Я не стал пронзать копию. Это было бы слишком просто. Я отскочил назад, разрывая дистанцию, а мой разум уже просчитывал комбинацию. Он думает, что я воин, который будет драться сталью. Он забыл, кто я на самом деле.

— Cinis Tenebrae! (Пепельная Тьма!)

Облако едкого пепла окутало моего двойника, заставив его на мгновение потерять меня из виду. Это все, что мне было нужно. — Ignis… Rota! (Огонь… Колесо!)

Это было еще одно заклинание из моей тайной библиотеки. Не «Рой Углей», а его более контролируемая версия. Я создал не десять, а всего три огненных уголька. Но я не отправил их в атаку. Я заставил их с бешеной скоростью вращаться вокруг ослепленной копии, создавая огненный хоровод. Они не били ее, они просто отрезали ей все пути к отступлению, создавая миниатюрную, подвижную огненную клетку.

Двойник, вырвавшись из облака пепла, замер. Он был окружен. Любое движение — и он наткнется на один из моих вращающихся снарядов.

Лиам смотрел на это с открытым ртом. Он не мог поверить своим глазам. Я контролировал три независимых, самодвижущихся огненных объекта, одновременно маневрируя по арене. Такой уровень контроля был за гранью понимания для первокурсника.

А я дал ему время. Время осознать свое поражение. Я видел, как его взгляд метался от меня к беспомощной копии. Видел, как на его лбу выступили новые капли пота. Он проиграл тактически. Он проиграл магически.

Но пока все смотрели на огненный хоровод, я делал свой последний ход.

Моя главная цель была не копия. Моей главной целью всегда был он. Призыватель.

Пока двойник был заперт в клетке, я, используя последние крохи своего «Усиления», сделал рывок. Не к копии. А в обход. По широкой дуге, оставаясь в тени, на периферии его зрения.

Он был так сконцентрирован на управлении своим созданием, на попытках найти выход из моей ловушки, что не заметил моего маневра и не заметил, как тень от колонны отделилась и бесшумно скользнула ему за спину.

Лиам понял, что проиграл, лишь тогда, когда почувствовал на своем горле холод. Не жар моего усиленного меча. А ледяной холод простого, тренировочного кинжала, который я всегда носил под робой. Я приставил его к его шее, нежно, почти без нажима.

— Шах и мат, Лиам, — прошептал я ему на ухо.

Он замер. Его тело окаменело и медленно повернул голову, и в его глазах я увидел целую бурю эмоций: шок, неверие, восхищение и… облегчение. Его копия, лишенная контроля, с шипением растворилась в воздухе. Огненные угольки, потеряв цель, тоже погасли.

На арене снова воцарилась тишина.

Лиам смотрел на меня, на клинок у своего горла. А потом… он улыбнулся. Широкой, искренней, обезоруживающей улыбкой. — Я сдаюсь, — громко и четко сказал он, поднимая руки вверх. — Я сдаюсь, Кайл. Это была… великолепная партия.

Я убрал кинжал и отступил на шаг.

В этот момент зал взорвался. Это был не гул, не шепот. Это был рев. Рев изумления. Студенты вскочили на ноги. Они не могли понять, что только что увидели. Мальчишка-маг, который вышел с мечом. Который дрался как воин, используя магию воинов. Который затем использовал три разных, неизвестных им заклинания огня, чтобы запереть и победить идеальную копию самого себя. А затем, как призрак, оказался за спиной у своего противника. Это не вписывалось ни в какие рамки.

Я посмотрел на лица своих одноклассников. Давиан Малкор стоял, белый как полотно. Его аристократическое презрение сменилось плохо скрываемым ужасом. Он понял, что его молнии, его «чистая сила», абсолютно бесполезны против такой тактики. Борг Айронхенд смотрел на арену с тупым непониманием. Он пытался осознать, как можно было проиграть, не получив почти ни одного удара. Серафина Весс смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. В них не было страха. В них был аналитический восторг. «Он не просто гибрид… тактик. Он использовал меч, чтобы заставить всех думать, что это его главное оружие. Спровоцировал Лиама на ошибку. А затем закончил бой чистой магией и скрытностью. Он показал им всем то, что хотел показать. Какая многоуровневая игра…»

Но я смотрел не на них. Я смотрел на ложу преподавателей.

Инструктор Мариус сидел, вцепившись в подлокотники. Его лицо выражало одну-единственную эмоцию — полную растерянность. Весь его мир, вся его система обучения, где воины — это воины, а маги — это маги, только что рухнула.

А рядом с ним стоял Архимагистр Ворн. Он медленно, почти торжественно, аплодировал. Один. В полной тишине. Его хлопки гулко разносились по залу. Он смотрел на меня, и на его губах впервые играла неподдельная, восхищенная улыбка.

«Так вот каков ты, дитя пепла, — думал он, и его разум ликовал от столкновения с неразрешимой загадкой. — Не просто революция. Ты — новая парадигма. Ты не идешь по Пути Стали или по Пути Разума. Ты прокладываешь свой собственный, третий путь между ними, забирая лучшее от обоих. И ты только начал... Какая интригующая переменная. Какая великолепная игра».

Я стоял в центре арены, победитель полуфинала. Я раскрыл свой главный секрет. Я стал для всех них не просто аномалией, а живой химерой, невозможным созданием.

Я перевел взгляд на Давиана Малкора. Наш бой был следующим. Финал. И я был готов к нему.