Я инвалид попал в мир магии и меча Том 1

Глава 43 Прощание с Тихой Гаванью

Время, проведенное в поместье Вал'Терон, текло иначе, чем в Академии. Там каждый день был спринтом, гонкой на выживание. Здесь же время было похоже на густую, тягучую смолу. Дни были наполнены тишиной, нарушаемой лишь шелестом страниц в библиотеке и редкими, полными недомолвок разговорами. Два месяца каникул пролетели так, что я их почти не заметил, полностью погрузившись в свою работу.

Моя жизнь превратилась в строгий, выверенный ритуал. Рассвет я встречал в уединенном уголке сада, оттачивая формы с мечом и доводя до изнеможения свое тело короткими вспышками «Усиления». День я проводил в библиотеке или в кузнице, корпя над чертежами и работая с металлом. Вечера проходили в компании Лиама, который либо наигрывал на лютне, либо с энтузиазмом рассказывал о своих собственных, не менее таинственных алхимических экспериментах.

За это время я закончил свою работу. «Кинжал Тихой Тени» стал продолжением моей руки. «Скрытая Кираса Медведя» идеально легла под мою тунику, став моей второй, невидимой кожей. А главное, я выковал его — «Пожиратель Душ». Мой новый меч. Он лежал в инвентаре, и я чувствовал его голодную, темную энергию даже сквозь барьер Системы. Я был доволен. Я стал сильнее, чем мог себе представить. Но я понимал, что все это — лишь инструменты. А любой инструмент бесполезен без мастерства.

«У меня есть оружие, — думал я, сидя в своей комнате и глядя на луну. — У меня есть защита. Но мне не хватает опыта. Настоящего боевого опыта. Тренировки в "Чистилище" — это хорошо, но это симуляция. Мне нужно проверить себя в реальном мире. Мне нужно больше силы. Больше уровней».

Моя благодарность роду Вал'Терон была странной, смешанной с подозрением. Они дали мне все: знания, ресурсы, уединение. Но я чувствовал, что за их гостеприимством кроется холодный расчет. Я был для них не гостем, а ценным активом, который они изучали. И я платил им той же монетой, изучая их в ответ.

В один из вечеров, за два дня до нашего отъезда, в мою дверь постучал Лиам. — Ну что, затворник, — сказал он, входя. — Наслаждаешься последними днями свободы? Отец сказал, что завтра утром выезжаем. Пора возвращаться в нашу веселую казарму.

Новость не была неожиданной, но она все равно заставила что-то внутри меня сжаться. Каникулы кончились. Время мирной подготовки прошло. Начинался новый этап.

Наш последний ужин в поместье был особенно торжественным. Слуги-големы накрыли стол в большом обеденном зале, который до этого я видел лишь мельком. Хрустальные бокалы, серебряные приборы, десятки свечей в канделябрах. Атмосфера была почти королевской.

Лорд Арион был в необычайно хорошем настроении. — Ну что, Кайл, — обратился он ко мне, когда подали десерт. — Ты провел у нас почти два месяца. Погрузился с головой в наше семейное ремесло. Какой главный урок ты извлек из этих старых, пыльных книг?

Это был экзамен. Я это знал. Я на мгновение задумался, подбирая слова. — Я понял, что для создания чего-то по-настоящему сильного, нужно сперва понять и подчинить себе хаос, из которого оно состоит, — ответил я. — Гармония рождается не из смешения похожих элементов, а из укрощения противоположных.

Лорд Арион долго смотрел на меня, а затем медленно кивнул. В его глазах блеснуло одобрение. — Мудрые слова. Очень мудрые для твоих лет. Запомни их. Они пригодятся тебе не только в ремесле, но и в жизни.

Леди Ленора, как всегда, молчала. Но в этот вечер ее немигающий фиалковый взгляд казался мне особенно пронзительным. Она не просто смотрела. Она видела. Я чувствовал это кожей.

Утро отъезда было прохладным и туманным. Наша черная, беззвучная карета уже ждала у парадного входа. Големы-слуги быстро и эффективно загрузили наши вещи.

Вся семья Вал'Терон вышла нас проводить. Лорд Арион подошел сначала к сыну. Он положил ему руку на плечо, что-то тихо сказал, и Лиам серьезно кивнул. Затем он повернулся ко мне.

— Удачи в Академии, Кайл, — сказал он. — Используй то, чему научился, с умом. Твой потенциал огромен, но без должного контроля он может стать разрушительным.

Он на мгновение замолчал, и его взгляд стал странным, почти заговорщицким. Он слегка наклонился ко мне. — И помни о моей просьбе. Лиам... он ценит твою компанию. Продолжай быть его другом.

Я кивнул, хотя его слова вызвали у меня внутренний диссонанс. Просьба о дружбе от человека, который, я был уверен, использует собственного сына как инструмент для наблюдения за мной.

Я уже собирался сесть в карету, когда путь мне преградила леди Ленора. Она подошла ко мне вплотную. Я впервые оказался так близко к ней. От нее пахло не духами, а чем-то иным — озоном после грозы и холодными звездами. Она смотрела на меня своими немигающими фиалковыми глазами.

И она заговорила. Впервые за все это время.

Ее голос был не похож ни на один из тех, что я слышал. Он был мелодичным, как звон хрустальных колокольчиков, но при этом абсолютно лишенным человеческой теплоты. Он звучал не из ее горла, а казалось, рождался прямо у меня в голове.

— Осторожнее, дитя Хаоса, — прошептала она.

Я замер.

Она знала. Она знала все.

Ее взгляд опустился к моему поясу, туда, где в инвентаре покоился мой новый меч. — Меч, что ты выковал, голоден. В его сердце заключена ярость поверженного короля. И если ты не будешь кормить его душами своих врагов… — она сделала паузу, и ее неживая улыбка стала чуть шире, — …он начнет пожирать твою собственную.

Я стоял, парализованный ее словами и ее взглядом.

Лиам, увидев мое состояние, подбежал и мягко потянул меня за руку. — Мама, не пугай нашего гостя своими загадками. Пора ехать!

Лорд Арион ничего не сказал, лишь с интересом наблюдал за этой сценой.

Я сел в карету, и дверца за мной бесшумно закрылась. Я смотрел в окно на удаляющиеся фигуры лорда Ариона и его жены. Он — кукловод, стратег. А она… она была чем-то иным. Чем-то гораздо более древним и страшным.

Беззвучная карета из черного дерева плавно несла нас прочь от поместья Вал'Терон. Я смотрел в окно на удаляющиеся готические шпили, которые тонули в утреннем тумане. Я чувствовал себя так, будто сбежал из красивой, но смертельно опасной ловушки.

Воздух внутри кареты был тяжелым и наэлектризованным. Веселая болтовня Лиама иссякла. Он сидел напротив, глядя в окно, и его лицо было непривычно серьезным. Слова его матери, леди Леноры, повисли между нами ледяным, невидимым барьером.

«Меч, что ты выковал, голоден... он начнет пожирать твою собственную душу».

Эта фраза эхом отдавалась в моем сознании. Это была не просто угроза. Это было знание. Она видела. Она знала о моем мече, о «Пожирателе Душ», который я никогда не доставал из инвентаря. Она знала о его природе.

Система подтвердила ее слова. Свойство, которое я счел полезным бонусом, оказалось пактом. Оружие, которое требовало постоянной платы кровью.

«Она знала, — думал я, глядя на профиль Лиама. — Знал ли он? Знал ли его отец? Эта семья... они не просто наблюдатели. Они игроки, которые видят на десять ходов вперед. Их просьба "дружить" с Лиамом — это не забота. Это способ держать свой самый ценный и опасный "артефакт" под присмотром».

Я решил нарушить молчание. Проверить его. — Твоя мать... она всегда такая? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более невинно. Лиам вздрогнул и повернулся ко мне. Его веселая маска была на месте, но глаза оставались серьезными.

— Мама? А, ты про это... — он неловко усмехнулся. — Она... просто видит мир иначе, чем мы с тобой. Она видит не вещи, а связи между ними. Нити судьбы. Не обращай внимания. Она редко ошибается, но ее слова не всегда нужно понимать буквально.

Он врал. Или, по крайней мере, не договаривал. Он пытался преуменьшить значимость ее слов, увести меня от правды. Это лишь укрепило мои подозрения.

Остаток пути мы ехали в молчании. Каждый думал о своем. Он — о своей миссии, которую на него возложил отец. А я — о своей. И о том, что теперь в список моих потенциальных угроз добавилась вся семья Вал'Терон.

Возвращение в Академию было как глоток затхлого, но привычного воздуха после разреженной атмосферы горной вершины. Каникулы закончились. Коридоры снова гудели от сотен голосов, смеха и споров. Студенты, отдохнувшие и полные сил, возвращались в свои казармы.

Когда мы с Лиамом вошли в Багряный Корпус, я сразу почувствовал на себе взгляды. За два месяца ничего не изменилось. Но изменился я.

Вот из своей комнаты вышел Борг Айронхенд со своими дружками. Он увидел меня, и на его лице на мгновение отразилась целая гамма чувств: ярость, унижение и… страх. Он злобно сплюнул на пол в стороне от меня и, не сказав ни слова, прошел мимо. Его физическое доминирование было сломлено. Теперь он будет искать другие способы отомстить. Более подлые.

У дверей своей комнаты стоял Давиан Малкор. Он окинул меня ледяным, презрительным взглядом, будто я был не более чем грязью на его сапогах. Его ненависть никуда не делась. Она стала холоднее, концентрированнее. Он проиграл турнир из-за выскочек-простолюдинов вроде меня и Серафины. Его честь была запятнана. И он этого не простит.

А вот и сама Серафина. Она шла по коридору с книгой в руках. Наши взгляды встретились. Она коротко, почти незаметно, кивнула мне. В ее глазах больше не было простого любопытства. Там был сложный расчет. Она видела во мне не просто соперника, а равного по интеллекту игрока. И это делало ее самой опасной из них всех.

Мы вошли в нашу комнату. Она показалась мне крошечной и убогой после роскошных покоев в поместье. — С возвращением в нашу берлогу, — вздохнул Лиам, с грохотом бросая свой сундук на пол. — Снова овсянка, снова Мариус. Какая тоска.

Я молча начал разбирать свои немногочисленные вещи. Несколько книг. Мой новый кинжал. Моя броня, скрытая под робой. И мой главный секрет — «Пожиратель Душ», который теперь казался мне не просто оружием, а голодным зверем, запертым в клетке моего инвентаря.

На следующее утро мы все стояли в Зале Пепла. Двадцать семь адептов. За время каникул все стали немного старше, немного сильнее. Но напряжение между нами лишь возросло.

Инструктор Мариус вошел в зал. Его лицо было как всегда непроницаемо. — Каникулы окончены, — его голос прогремел под сводами зала. — Ваше детство окончено.

Он прошелся вдоль строя, заглядывая в глаза каждому. — Первый семестр был отбором. Мы отсеяли слабых телом и духом. Второй год — это превращение вас из одаренных детей в оружие. Оружие Короны. Вы забудете про красивые дуэли и «Стихийные Сферы». Вы будете учиться выживать. И убивать.

Он остановился в центре. — Ваша программа на этот семестр будет состоять из трех основных дисциплин. Первое — «Продвинутая Боевая Магия». Вы будете учиться создавать сложные, комбинированные заклинания. Вы будете учиться противодействовать стихиям друг друга. Огонь против воды, земля против ветра. Вы узнаете слабые места каждого плетения.

— Второе, — он поднял палец, — «Тактика Группового Боя». Довольно дуэлей. На войне никто не сражается один на один. Вы будете разделены на отряды по пять человек. И будете учиться сражаться вместе. Прикрывать целителя. Ассистировать воину. Выводить из строя вражеского мага. Ваша жизнь будет зависеть не от вашей личной силы, а от слаженности вашего отряда.

— И третье, — в его глазах появился холодный блеск. — «Выживание в экстремальных условиях». Раз в месяц каждый отряд будет отправлен в Запретный Лес на трое суток. Без еды. Без помощи. С одной единственной задачей, которую вы получите перед выходом. Ваша цель — выжить и выполнить задание. Те, кто не справятся… не вернутся. Академия не тратит ресурсы на слабаков.

По рядам прошел испуганный шепот. Это был уже не учебный процесс. Это была подготовка к настоящей войне.

— Ваше первое задание начнется через неделю, — закончил Мариус. — Формирование отрядов. Чтобы исключить кумовство и дружеские посиделки, Архимагистр Ворн лично составил списки, основываясь на результатах вашего Испытания и балансе сил. Он считает, что конфликт — лучший учитель.

Он достал свиток. — Отряд первый…

Студенты затаили дыхание. Я стоял, не шелохнувшись. Отряд. Команда. Меня, «Одинокого Волка», заставят работать с другими. С теми, кто меня ненавидит, и с теми, кто меня боится.

«Блестящий ход, Ворн, — подумал я. — Идеальный эксперимент. Поместить нестабильный реагент в колбу с другими, не менее агрессивными, и посмотреть, что будет. Взрыв? Или рождение нового сплава?»

Мариус начал зачитывать имена. Мое сердце билось ровно. Я был готов. Какой бы ни был состав моего отряда, это не имело значения. Они все были лишь инструментами. Временными союзниками или будущими жертвами на моем п