Я приду к тебе на рассвете

ГЛАВА 4

Соня еще сама не знала, как пройдет встреча с Мазуровым. И где.

Он ей позвонил и предложил подъехать к нему.

Шах.

Решил действовать наверняка. Познакомить с дочкой, чтобы Соня не смогла отказать.

Она согласилась. Чего уж…

В назначенное время за ними заехал водитель. Пока они его ждали, Антон молчал. Приготовил им снова кофе, молча сунул в руки Сони.

А Соня, кусая губы, смотрела, как он передвигается.

– Антон, хватит... сядь, пожалуйста. Не перенапрягайся.

С ним всегда так было. Наметился результат, и все, пер дальше, как носорог. Соню одновременно восхищала и пугала такая упертость.

– Со мной все нормально.

– Давай хотя бы сегодня не будем спорить?

Она устала потерла глаза.

– Ты потом так и не уснула?

– Нет.

Он же слышал, как она ходила по дому, чего скрывать?

– Херово.

Кто ж спорил.

А еще Соня знала то, чего не знал Антон.

Если кошмары вернулись, они будут повторяться снова и снова. Раскрылась пропасть, из которой вынырнули ее личные демоны. Надо же… Она почти поверила, что все в прошлом.

Она бы предпочла перенести встречу. Хотя бы день на отдышаться. С другой стороны, чем быстрее она даст ответ, тем проще будет всем.

Для встречи с Мазуровым и его дочкой она выбрала простое льняное платье. Волосы забрала в высокий хвост.

Она как раз заканчивала его собирать, попутно выходя из ванной.

И едва не врезалась в Антона. Тот как раз двигался ей навстречу.

– Ванная свободна, – начала Соня, решив, что ему тоже надо освежиться.

Но каким-то шестым чутьем поняла, что ошиблась.

Антон, упираясь в костыли, застыл рядом. И ладно бы только это. Ну столкнулись они в коридоре. Бывает. Не разминулись.

Другое ударило в грудь Сони.

Мужское… То, что сдетонировало от Антона. Он тоже переоделся в джинсы и белую футболку. Выглядел так, что ее слабостью окатило и ноги ватными стали. Такое разве бывает?

И опять же. Если бы на этом все. Они застыли друг против друга, как два истукана.

Как две стихии, столкнувшиеся на одной территории.

Кровь прильнула к щекам Сони, опалила шею и грудь. Что за чертовщина… И почему грудь сдавило? Дыхание как будто потяжелело?

С Кангуровым тоже явно было не все в порядке.

Точно в замедленной съемке, Соня наблюдала, как рука Антона взмывает вверх. Точнее, поднимается. Уверенно, решительно.

Как приближается к ее лицу…

Как его пальцы трогают ее щеку…

Дальше – больше.

Она не успела отойти от короткой ласки. Его рука метнулась дальше. Сжала шею Сони сзади и надавила, толкая вперед. Соня поддалась.

Их лбы соприкоснулись.

– Ты понимаешь, насколько ты охрененно выглядишь, Сонь? – выдохнул он сипло.

Соню в дрожь кинуло. Охрененно?.. Это как?..

– Обычно... – начала она, но ее прервали.

– Вот сейчас замолчи. Хорошо?

Он говорил с интонацией, которую она впервые слышала.

Соня сразу прикусила язычок. Лучше помолчать, да. И просто насладиться его близостью.

На улице она выгнала свою «весточку». Антон ждал у забора, опираясь на костыли.

С ума сойти. Соня до сих пор не могла прийти в себя от осознания того, что Кангуров пошел! Гад же… Значит, чувствительность к нему вернулась раньше. Может, неделю назад. Нет, больше. И молчал!

Они впервые поедут куда-то вместе.

Раньше он ездил всегда только с Ульяной и Артемом. Еще были его товарищи по службе, но с ними он поддерживал отношения вне ее дома.

Соня перегнулась через сиденья и открыла пассажирскую дверь.

– Антон Батькович, тебе особое приглашение нужно?

Антон не то усмехнулся, не то оскалился и направился к машине.

А в голове звучало его «охрененно красивая».

Сиденье до максимума она отодвинула еще в гараже. В грудь ударило беспокойство. Как Антон будет садиться? Она внутренне приготовилась. Главное – молчать. Ни слова, Софья.

Антон несколько раз морщился, пока садился. Скрежетал зубами.

Соня рвалась помочь, что-то предпринять.

И заставила себя сидеть, нарочито-спокойно положа руки на руль.

– Ты ведь уже все решила, да? – выдал он, когда более-менее устроился.

– Нет, Антон. Мне надо увидеть девочку.

Он откинулся на спинку.

– Поехали тогда смотреть.

Да, поехали.

Соня опасалась, что придется ехать в закрытый город Каянск, откуда родом Мазуров. Это далеко и долго.

Но нет, их встретили и сопроводили в элитный поселок, куда опять-таки простым смертным ход заказан.

Соня поймала себя на том, что нервничает. Эти богатые дома, непростые люди… Она не считала себя затворницей, но ей проще у себя. Там, где все понятно, кто не будет давить «массой» своего положения.

Откатные вороты отъехали в сторону, пропуская их внутрь шикарного двора.

А вот двор Соне понравился. Такая территория! И посадок очень много. Понятное дело, что ухаживают за всей этой красотой определенные люди, но глаз радовался.

Их ждали. Что тоже приятно удивило Соню. Она уже настраивалась на то, что ее проводят в кабинет к Мазурову, и далее продолжится беседа на его территории.

Она затормозила, окидывая взглядом мужчин, стоящих у крыльца и невысокую девушку. Практически девочку. Босую причем!

– Да ну нахер, – выпалил Антон, распахивая дверь и доставая костыли. – Яшин!

– Кангуров?

Молодой мужчина, который курил чуть подальше от остальных встречающих, сделал последнюю затяжку, поспешно затушил сигарету и направился к ним навстречу.

Соня недоуменно зыркнула в сторону Антона.

– Мы из одного детдома, – пояснил он.

Мужчины обнялись, похлопав друг друга по плечам.

– Встал, сукин сын!.. Встал!

Яшин даже попытался приподнять Кангурова от земли.

– Осторожнее! – тотчас кинулась к ним Соня.

– Куда ты… Зашибем. – Это уже был Антон.

На его лице отразилась улыбка, которая прошила Соню насквозь. Давно она не видела его таким открытым, довольным. Да и видела ли вообще.

Нечто, отдаленно похожее на иррациональную ревность, кольнуло девушку. Нашла, о чем печалиться.

– Добрый день, Софья.

Мазуров вышел вперед, коротко кивая.

– Добрый день, Тимофей.

– Привет-привет. – Босоногая помахала ей раскрытой ладошкой.

Соне хватило одного взгляда на девушку. Еще не женщина, но уже и не ребенок. И такая открытая…

Но едва различимые тени маячили за спиной дочки-Мазуровой.

Соня поежилась. Надо же. Чтобы вот так открыто… Давненько она не сталкивалась ни с чем подобным. Кто-то говорил, что тени за спинами людей – это нарушение некой матрицы мира. Соня не спорила.

– Привет.

– Ты лечить меня будешь? – Она подмигнула Соне.

– Не-а.

– О как...

На лице девушки не появилось ни раздражения, ни, тем более, злости. Наоборот, что-то похожее на облегчение.

– А я уже приготовилась к новым экспериментам, – стараясь не выдать лишнего волнения, сказала Лаура, улыбаясь. – На самом деле, папа мне обещал пару лет назад, что больше никаких исследований, никаких врачей.

– Слово держит?

– Естественно. Это же мой папа…

Нежность в голосе Лауры не вызывала сомнений.

Соня еще раз посмотрела на нее.

Н-да…

Куда ты лезешь, Софья, вот куда, скажи?

Ведь не кончится дело добром. И жизнь твоя не вернется в прежнее русло.

Где-то рядом стоял Антон. Она на него не смотрела. Не могла. Она не то чтобы малодушничала…

Просто не надо пока.

– Я хочу остаться с Лаурой наедине.

Мазуров заметно напрягся, переглянулся с дочерью.

– Ладно, – кивнул он. В его взгляде оставалось все меньше дружелюбия.

Сожалел, что связался с ней? Так теперь уже поздно...

Или не доверял? Предпочитал все контролировать?

Спину Сони неприятно закололо, поясницу потянуло. Первые признаки того, что она ступила на тонкую грань. Мир духов параллелен. Протяни руку – и окажешься там...

– Лаура, не покажешь свою спальню?

– Это не наш родной дом. – Босая девчонка метнула взгляд на отца. – Но здешнюю спальню покажу.

– Там и пообщаемся.

Соня шагнула вперед, чувствуя, как тяжелеют ноги.

***

– Ты тут каким?..

Антон кивнул в пустоту.

Яшин шумно вздохнул.

– Служу.

– Да ладно? – съязвил Кангуров. – Что-то ранее не замечал за тобой рвения... служить.

– Позубоскаль… Сам дальше куда?

А вот это, блядь, хороший вопрос.

Яшин глянул на часы.

– Долго...

Друг нервно передернул плечами.

Неожиданно...

– Долго, – согласился Антон.

– Как Уля?

– Замуж выскочила.

– Ого! Она же вроде бы как за тобой была.

– Фиктивно, придурок!

Яшин был из «младших». Именно ему и его товарищам они в свое время передавали детдом. Сколько воды с тех пор утекло! Чуть больше десяти лет, а кажется, вечность.

То, что Яшин неравнодушен к подопечной, – херово. Где обычный вояка и где дочка олигарха? Но тут уж каждому свое, и его дела сердечные друга не касались.

Со своими бы разобраться.

Вопрос Ромыча попал в цель. Куда дальше двигаться, Кангуров и сам не знал. Бабло, заработанное ранее, стремительно таяло. Нет, он может себе позволить еще годик побездельничать, но деятельная натура толкала вперед. Тем более когда он теперь с ногами.

Месяцы ограничений дали о себе знать. Он по первости дурил. Даже пил, было и такое. Ульянка мозги быстро на место вставила. Названная сестра не позволила ему скатиться вниз. Может, конечно, и не скатился бы… Да нет, не скатился бы. Хренушки! Кангуров слишком любил жизнь, но процесс адаптации без Ули шел бы тяжелее.

От делать нефиг полез в нейронку, фотошоп. Начал баловаться. Где-то что-то даже пытался делать. И вроде как неплохо начало получаться. Когда получил первые заказы, даже посмеялся. Копеечные, конечно. Сколько там ему заплатили за первый раз? Пару тысяч? А что, и то хлеб.

Дальше – больше. Здесь пара тысяч, там десятка. И как-то пошло. Антон молчал, никому ничего не говорил, не показывал. Засмеют же! Особенно свои. Он, капитан, и рисует бронелифчики! И неважно, что для довольно неплохих игр. И неважно, что выходит тоже довольно неплохо.

Собственная занятость и возможность обеспечить себя и тех, кто рядом, волновала его. Но пока вторично. Сначала ноги, а теперь… Теперь, черт побери, Сонька!

Ее не было долго.

Мазуров появился первым. Вошел в комнату и окинул их тревожным взглядом, задержавшись на нем. Лощеный, сука. И холостяк. Антон не отвел глаза. Он приехал с Соней. С Соней и уедет.

Хозяин дома прошел к бару, открыл его и достал бутылку.

– Будете?

Еще одна неожиданность…

– Тимофей Иванович, – взбодрился Яшин.

Олигарх махнул рукой.

– Потом, Роман, не до условностей что-то…

Перед ними стоял отец. Немного уставший и крайне обеспокоенный судьбой своей дочери.

Он не успел налить даже себе, послышались женские голоса. Мазуров поспешно закрыл бар и повернулся к двери.

Так и есть. Появились девчонки. Первой влетела Лаура.

– Мы идем в тайгу! – не скрывая почти детского восторга, сообщила она.

Мужчины ответили молчанием.

– Пап, ты меня слышал? Соня предложила…

– Лаур, тормози, – прервал ее Мазуров, недобро прищуриваясь.

– Начинается… Так, поняла. Мне надо свалить, да? На пяток минут? Взрослые разговоры, где малолеткам не место?

Антон отметил, что помимо отца Лаура несколько раз быстро глянула и на Романа. Хм… Совсем непросто у этих ребят.

Она нарочито громко вздохнула и вышла.

Мазуров тотчас повернулся всем корпусом к Соне.

– Что за хрень, Софья?

Антон интуитивно шагнул к ней.

Ни один мужик в его присутствии не будет повышать голос на Соню!

Шаманке не требовалась защита. Кангуров это знал. Но все же… Все же…

***

Мазуров, когда приглашал Устюгову к дочери, был уверен на сто процентов, что ничего сверхординарного не будет. Что девчонка – а Соня воспринималась им именно так, не тянула она что-то на взрослую женщину – поводит своими ладонями над головой Лаурки, поколдует, заговор почитает и отбудет с миром к себе.

Нет, он слышал про нее разное… Что чудеса творит. Вон даже этого, что на него волком смотрит, бойца раненого, на ноги поставила. А врачи поставили диагноз неоспоримый.

Но сердце отцовское скакануло. И кровью облилось.

Лес – это не лесопарковая зона. Это, мать вашу, тайга, правильно же? Это опасность, дикие звери! Это, черт побери… Да много чего!

И его девочка. Нежный цветок, который всегда под присмотром!..

– Тимофей, я не настаиваю.

Устюгова спокойно встретила его взгляд. Даже не засуетилась! А не все мужики его взгляд выдерживали, начинали тушеваться, суетиться, когда понимали, что Тимофея Мазурова что-то не устраивало, и спешили найти другой вариант развития событий.

Эта же…

Даже бровью не повела.

Только выдохнула протяжно.

Он все-таки налил себе выпить, краем глаза наблюдая за парнями. А эти-то чего напряглись? Что Яшин, что Кангуров!

Тимофей выпил, не чувствуя алкоголя.

Перед внутренним взором проносилась одна картина за другой… Как пятилетнюю дочку снимали с карниза дома… Как она с невидящим взглядом карабкалась на огромный дуб… Сколько ей тогда было? Семь. Точно, семь… Она повзрослела, но мало что изменилось. Хотя нет. Изменилось. Лаура обладала прирожденной грацией, ловкостью. Чувствовала пространство. Чтобы как-то ее подстраховать, Тимофей в свое время отдал ее в гимнастику.

Ага, подстраховал. Теперь его дочь с закрытыми глазами могла заменить канатоходца!

И еще привычку взяла носиться по дому и улице босиком!

Мазуров достал сигареты. В груди горело.

– Почему лес, Соня?

Он закурил. История, в которую эта шаманка пыталась втянуть его и Лауру, ему не нравилась. Он не знал, чего ожидал от Сони. Каких действий.

Идея обратиться к этой девчонке пришла неожиданно. Он несколько раз слышал о ней. То одно, то второе.

Слышал и про ее историю.

Чем бы их брат ни тешился, лишь бы вред другим не причинял. Многие его знакомые переходили черту, такова уж суть сильных мира сего. Пресыщение властью и доступностью приходит быстро.

Но она, эта Соня, не просто выстояла! Она еще вокруг себя и орлов с погонами собрала! Защитников…

Соня пожала тонкими плечами. Красивая девочка, кстати. И носила свою красоту естественно, без пафоса.

– Долго объяснять, Тимофей. Скажу коротко – лес хранит много энергетических замков. На вашей дочери тоже замок... Я же правильно понимаю, что ваша супруга погибла, будучи беременной, а Лауре на тот момент не было и года?

– Да. – Тимофей сунул руку в карман.

Соня снова кивнула, помолчав некоторое время.

– Мы уйдем на семь дней. Нет, десять... Я и она. С собой возьмем воды и еды на первые два дня. Все. Остальное… – Она обхватила себя руками. – Остальное потом сами. Естественно, ни вы, ни ваши люди с нами не последуют.

– Нет, – категорически сказал Мазуров, недобро кривя губы.

Отправить Лаурку в лес? Свою девочку? Тут некоторые явно берега попутали. Ладно там руками над головой дочери поводить, к себе на пару дней забрать, травами попоить, чей состав он предварительно отдаст своим биологам.

Но тайга...

– Нет так нет. Значит, разговор завершен.

Кангуров, услышав последние слова девчонки, опираясь на костыли, подошел к ней и встал за спиной.

Мазуров мазнул по его ногам. Подошел же! А почти калекой был…

Сука-а…

– Вас проводят, – сжимая зубы, рубанул хозяин дома.