Я приду к тебе на рассвете

ГЛАВА 5

Антон честно сдерживался всю дорогу. Даже промолчал, когда они вошли в дом. Наконец-то… От напряжения на лбу выступила испарина, а мышцы ног подрагивали.

Они прошли в кухню-гостиную, где он рухнул на диван.

Соня направилась к кофемашине. Правильно! Кофеин им явно не помешает.

Он наблюдал за ее движениями. Она почти всю дорогу молчала, погрузившись в себя. И это чертовски ему не нравилось.

Антон видел Соню разной. Чего уж!.. Но тут…

В груди разверзлась пропасть.

Отложив один костыль, Антон снова поднялся. Доковылял до раковины и налил себе воды.

Надо как-то погасить эмоции…

Сейчас же взорвется к херам.

– Сонь, вроде бы ты умная девочка...

Вот. Понесло… Хотел же молчать!

– Даже не начинай, – устало сказала Соня.

– Не начинать?.. Не начинать, черт побери! Ты всерьез собралась в тайгу? Одна? Девочка, а ты ничего не попутала?

Он схватил стакан и налил воды. Пальцы дрогнули.

Он жадно пил воду, не замечая, как струйка стекает мимо. Его штормило. Руки непроизвольно сжимались в кулаки.

– Сбавь обороты, Кангуров.

Она поставила чашку на поддон и включила кофе.

Он же усилием воли вернул стакан на столешницу. Сейчас раздавит к херам.

Сбавить обороты, значит… Ну-ну.

– У меня вопрос, Соня.

Девушка встретила его взгляд стойко.

Вот нахера, а? Неужели нельзя дать немного слабины? Зачем она от него постоянно защищается? Или он переборщил с негативом в начале? Так он извинился! Вроде бы…

– Давай.

– Я стою. Так?

– Так. – Она медленно кивнула. На ее лице мелькнула какая-то эмоция. Слишком быстрая, чтобы он ее уловил.

– Мне уйти?

А вот тут она не справилась с собой.

И это, мать вашу, шикарно!

– В смысле «уйти»?

Соня засуетилась. Отвела взгляд, направилась сначала к столу, тормознула, развернулась и снова вернулась.

– Ты поняла мой вопрос.

Антон дал себе подзатыльник. Надо бы смягчить тон! Помягче, помягче… А его несло! Он смотрел на Соньку, и внутри все переворачивалось. Скребло, когтями драло.

Не думал он, что настолько прикипит к шаманке.

Девчонка и девчонка. Ее холить и лелеять. Оберегать. Любить. Долго и много. Желательно каждую ночь. Прижимать, на грудь укладывать, чтобы спалось спокойно. И ни в какую тайгу не пускать!

Связаться с Устюговым и сообщить, в какую авантюру она собиралась встрять? А что сделает брат? Поорет на нее, расстроит.

Оставалось надеяться, что у Мазурова голова на плечах и он не пустит дочь-малолетку в тайгу. Ни один отец в здравом уме на такое не согласится!

Тогда откуда взялось ощущение надвигающего пиздеца?

Чуйка у Кангурова работала отменно. Не растерял навыки.

Антон дошел до дивана и рухнул на него. Пиздец, как мышцы сводило. Но сводило! Его может понять только тот, кто месяцами ничего не чувствовал. Кто от бессилия выл и с головой нырял в отчаяние.

И сейчас это отчаяние снова крыло!..

Соня не спешила продолжать диалог. Достала вторую чашку.

– Да оставь ты кофе в покое! – не выдержал он.

Соня замерла.

Снова орет, дебил…

Антон посмотрел на ее напрягшуюся спину.

Молодец, мужик, пять баллов!..

– Иди сюда. – Голос его звучал низко, хрипло, будто сквозь зубы.

Соня пошатнулась. Секунда. Другая.

И сделала шаг вперед.

Он похлопал по бедрам, отдавая молчаливый приказ. Мол, садись.

Она поколебалась, в ее глазах что-то промелькнуло. Но подчинилась… Медленно ступая, она двинулась к нему, чтобы аккуратно опуститься, ощущая под собой его твердые мышцы. Колени по бокам его бедер, ладони неуверенно на его плечах.

Антон не дал ей опомниться.

Одной рукой впился в ее талию, прижимая ближе, другую в волосах запутал, резко запрокидывая голову девушки назад.

Он целовал Соньку так, будто намеревался выдохнуть в нее всю свою ярость, всю боль, все те месяцы, когда не мог даже встать.

Где-то в голове промелькнула мысль, что он как голодный зверь и надо бы смягчиться… Да, надо. Но, сука, не выходит! Его разрывало изнутри, в ошметки превращало. Зубы слегка задевали ее нижнюю губу, заставляя Соню вздрогнуть.

Его ладонь прошлась по голому предплечью Сони, шершавые пальцы оставляли на ее коже мурашки. Этого было мало… Он накрыл талию, задев нижние ребра, в очередной раз отмечая, насколько же Соня хрупкая.

– Ты дрожишь, – выдохнул Кангуров прямо ей губы.

После чего направил руку ниже, сжал девичье бедро, заставляя ее податься вперед, ближе. Еще ближе.

– Антон… – Ее голос звучал чуть ли не как мольба. И он ее услышал.

Но где-то рядом маячила черта.

– Знаю… Прости, переборщил я. Не имел права на тебя кричать.

– Тебе нельзя уходить, – внезапно затараторила она, и не думая отстраняться от него.

Позволила и дальше себя трогать… Он и трогал! Хрен кто его от нее оторвет.

– Слышишь… Нельзя! Ты встал, да… Но нужна еще реабилитация и… вообще…

Последнее слова было решающим.

Антон сжал ее сильнее, в себя вдавил.

Вот так…

Просто посидят.

Почувствуют друг друга.

Ее сердце колотилось, как у воробушка, застывшего внутри клетки от страха перед распахнутой дверью. Дрожало от нерешительности.

Он чувствовал…

Антон выдохнул ей в шею и уже успокаивающе провел по спине.

– Почему тайга? – процедил он.

Соня чуть заметно сжалась в его руках.

– Я не знаю.

– Тем более!

Его пальцы распластались на ее пояснице.

– Ты не понимаешь…

– Так объясни.

– Не я решаю. Мне дают решение. Это сложно, Антон.

Она прикрыла глаза. Его же подкидывало. Снова и снова. Что ты творишь, маленькая... Не надо. Не смей.

Не рискуй...

– Я с тобой пойду.

Она мотнула головой и едва заметно улыбнулась.

– Ты же знаешь, что без вариантов.

– Сонь…

– Антон, не надо. Не трави душу. Пожалуйста.

Как устоять после таких слов?