Яд Лаоха

День 10

Командор Дамиан Трэйн

Вчерашний вечер был весьма плодотворен. Благодаря неожиданному союзу с Норвалом Тоулс, наконец-то мое расследование по темным закулисным делам некоторых командоров сдвинулись с мертвой точки. Теперь у меня появился реальный свидетель, который готов идти до конца в разоблачении членов Совета. Вчера дернули пару ниточек и дали начало операции по вербовке помощников и их заместителей. С сегодняшнего дня будем наблюдать, кто и что полезет наружу.

Пробыв в больнице до вечера, мы обсудили все, что касается моей «чистки» в рядах Совета. Как оказалось, некоторые подозрения у нас с доктором были схожи. Я догадывался, что командор Эгиль замешан в торговле органами, и Норвал это подтвердил. Эгиля и его подельников мы нацелились ликвидировать первыми. По остальным будем действовать осторожно по мере поступления информации. Норвал разрешил привлечь, теперь уже бывшего, командора Солье. Так как он был его другом и при этом имел определённый вес в политическом круге Таклина, к тому же, он был уверен в нем на все сто процентов. Доктор Тоулс так же подтвердил догадки про Райда, который с непонятным рвением защищает и покрывает Эгиля. Видимо давно сидит у него на крючке. Да и неплохо было бы узнать, чем же он его шантажирует. Так что было принято решение разворошить это осиное гнездо.

Обсудив командоров и наши ближайшие действия, я принялся читать файл Киры. Просмотрев первый ее диагностический файл, сделанный в тот день, когда я ее видел, я ужаснулся. По всем показателям она была мертва. Я, сглотнув, перевел взгляд на доктора. Он молча наблюдал за мной. Концентрация яда Лаоха превышала все мыслимые нормы. До того как его запретили и объявили вне закона им пользовались с целью подавить волю человека. Проще сказать, сделать его послушной куклой на некоторое время, но из-за того, что разводили его из расчета одна капля на десять литров воды, то человек оставался жив. И через пару часов паралича приходил в себя. Но все-таки находились те, кто пользовался им лишь ради убийства и скрытия следов. Он ведь полностью растворяется в организме. Кто же мог его изготовить и зачем столько влил в Киру? Там можно было бы человек пятьдесят убить такой дозой. Я продолжил читать дальше и, дойдя до графы женской репродуктивной системы просто озверел. Кулаком ударил по подлокотнику кресла. Насильник не просто поиздевался над ней, он еще залил во влагалище раствор фугаснола. Он ведь сжигает все живое, тем самым он скрыл все свои следы. Подготовился ублюдок! Я вспомнил, как Ингрид говорила про кровавые салфетки в мусорном ведре. Отложил планшет на стол. Закрыл глаза и обхватил голову руками. Я вспомнил, как Кира упала с дивана и ошпарилась кипятком, а потом как я тащил ее за дверь. Когда она потеряла память? Она помнит меня или нет? Рассказывать Норвалу про это или нет? Я встал с кресла. Извинился, попросил подождать меня немного и вышел в коридор. Дошел до туалета для посетителей, закрылся в кабинке и еле сдержался, чтобы не разгромить тут все. Вот она должность командора. Нельзя никогда и никому показывать эмоции. Постоял так некоторое время, успокоился и пошел обратно.

Доктор встретил меня настороженно. Сказал, что принесли результаты моей диагностики. Есть незначительные изменения в работе сердца, но это из-за стресса. Порекомендовал меньше волноваться и пропить курс укрепляющих капсул. А в остальном все отлично. Да как тут не волноваться? Тут приходится все держать в себе, хотя я вспыльчивый от рождения. Весь в отца. Ингрид в юношестве меня не раз ругала, что у меня разгон до бешеного психа за две секунды. Я очень много работал над собой, что бы стать командором. Кивнув, принимая к сведенью слова доктора, я сел и продолжил читать. Ощущение словно я читал фантастику. Просмотрев все это, у меня возник единственный вопрос: как она все это выдержала? Неужели ни разу не плакала, и не просила больше не проводить все эти опыты и эксперименты? Доктор покачал головой и ответил, что он не встречал еще такого человека, который мало того выжил после такого количества яда, попавшего в организм, так еще и смог остаться в своем уме. Это ж, какой силой духа нужно обладать! Потом рассказал, как выводил ее из комы, а через пару часов ночью она уже ходила и его благодарила. У меня от этих рассказов волосы на голове зашевелились. Что с ней сделал этот яд Лаоха? Услышав о том, какой видел ее доктор Тоулс всю эту неделю, я не мог поверить, что это та самая моя Кира. Маленькая, хрупкая, вечно смеющаяся и боящаяся щекотки девушка.

Через некоторое время заглянула помощница и сообщила, что прибыл майор Леннс. «А ему то, что тут надо?» – подумал я и перевел взгляд на доктора. Тот, хмыкнув как-то лукаво, ответил, что он помощник в нашем деле. И попросил пока держать в тайне то, что Кира моя невеста. Когда зашел Леннс, он удивленно уставился на меня, потом посмотрел на доктора, сделал шаг вперед и поздоровался. Не ожидал меня здесь видеть?

Доктор сразу же перешел к делу, озвучив изменения в их плане с появлением меня. Обговорив некоторые моменты, Леннс не удержался и спросил, зачем я искал Киру. Доктор кашлянул, напомнив мне не говорить всей правды. Я лишь ответил, что был с ней знаком и случайно узнал, что дом продали, а ее смарт стал недоступен. Тогда он еще спросил, что я искал в ее вещах. А парень молодец. Нужно пообщаться с ним посерьезнее, вдруг, что еще знает полезного. Я ответил, что искал свою вещь, возможно оставленную у нее дома. Ведь не соврал. Леннс скептически посмотрел на меня. Не поверил. Но спрашивать больше ничего не стал. Через некоторое время доктор сказал, что ему нужно проведать Киру, попрощавшись со мной, он, позвал с собой Леннса, а я забрал свой диагностический файл и поехал домой, обрадовать Ингрид.

Сегодня можно не ехать в Совет. Тизе я написал с утра, что бы тоже отдыхала. Со мной связался Мэт, сообщил, что возле бывшего дома Киры появлялся еще один сыщик. Сам дом до сих пор стоит пустой. Вильос седьмого числа навещал своего сына. Что, по словам знающих его людей это нонсенс. У них всегда были плохие отношения. И они не встречались уже несколько лет. После того как старший Вильос стал командором, он отселил жену с сыном подальше, так что в его воспитании почти не участвовал. Человек Мэта не смог проследить, как долго он там был, потому что его засекла охрана, и ему пришлось уехать. А еще он мне рассказал, что Тунью Ригли нашли мертвой, но это я уже узнал вчера от Леннса. Я дал задание узнать подробнее про семью Вильоса и продолжать следить за ним. А сам поднялся в свой кабинет и решил немного поработать. Все запланированные дела я старался закончить с утра, ведь я обещал с Ингрид пообедать, а после поеду в больницу. Вчера с Норвалом я договорился о встрече с Кирой. После прочтения ее файла у меня в голове не укладывалось, как так глаза могут менять цвет. Но Норвал заверил, что в первые дни они у нее были синие. Меня это успокоило и больше не возникало сомнений, что она Кира. А когда я спросил у Норвала, почему из парка ее увезли на каталке, он, нахмурившись, посмотрел на меня и попросил описать встречу. Услышав мой краткий рассказ, не сводя с меня глаз, он все же ответил, что при сильном испуге или волнении по неизвестной причине она перестает чувствовать нижнюю часть тела. «Видимо при Вас она разволновалась или испугалась чего-то», – прищурив левый глаз, сказал он. Так что сегодня, надеюсь, в присутствии доктора она не запаникует, и мы сможем нормально поговорить.

Майор Ивар Леннс

Сегодня я проснулся самым счастливым человеком на свете. Моя Ири вчера меня сама поцеловала. Я даже в своих мечтах представить этого не мог. Я ведь думал, что она теперь боится всех мужчин, но ошибался. Вечером перед сном написал ей сообщение, но она не ответила. Наверное, уже спала. С этими мыслями я встал с кровати и пошел на кухню. Насыпал в чашку хлопья, открыл холодильник взять молоко. Нутро холодильника встретило отвратительным запахом. Что-то протухло. Я не стал искать виновника зловония, взял бутылку молока и быстро закрыл дверцу. Надо заказать уборку. В прошлом месяце приезжала ко мне Серения и чуть не убила посудной тряпкой. Она меня так позорила за этот срач в квартире, что обещала отобрать квартиру и заселить сюда иммигрантов, в надежде, что хоть они будут следить за чистотой в страхе перед миграционной службой. Она работает там начальником отдела, и очень любит рассказывать истории, как трудно этим иммигрантам живется у нас в стране. Люблю свою сестру. Серения всегда была слишком добра ко всем обездоленным. А сколько она в детстве милонов и сотак в дом приводила. Розана только и успевала их раздавать по друзьям. Мама очень сильно ругалась, а ведь она и про половину приключений наших не знала. Бедная Розана! Вот она с нами хлебнула по полной. Надо, кстати, в гости к ней съездить. Съев безвкусные хлопья, взял смарт и написал Ири «Доброго утра». Посмотрел вечернее сообщение, оно не было прочитано. Положил смарт на стол и пошел собираться в офис. Крауз совсем, не спит что ли? На рабочий смарт так и сыпятся с вечера задания. Что случилось в этом городе? Сегодня буду до ночи их разгребать. Вдруг слышу сигнал входящего сообщения с личного смарта. Я, вприпрыжку надевая штаны, побежал на кухню, скорее смотреть, что написала мне Ири. Взял смарт, и разочаровано удалил сообщение. Это была Вивека. Моя бывшая. Я уже давно не отвечаю на ее звонки и сообщения, но она настолько упряма, что приходила даже ко мне в офис. Парни потом долго надо мной смеялись, что я такую женщину расстроил. А ведь тогда, это она меня, так сказать, «расстроила». Переспала с Трэнком. На друга я не в обиде, это ж Трэнк, он спит со всеми женщинами, кто заходит к нему в бар, кроме жены. Жена в баре не появляется уже давно. Мне пришлось даже замок в двери менять, потому что Вивека не отдавала ключи. Как-то я пришел ночью уставший домой, а она голая ждала меня при входе. На что надеялась, непонятно. Первый раз я ее выпроводил, разрешив одеться, но второй раз отправил за дверь, в чем была. Она не стала орать и стучать, как в прошлый раз, видимо побоялась, что соседи ее увидят в таком виде, поэтому я сжалился и минут через пять кинул ее шмотки в приоткрытую дверь. После этого ее долго не было, но вот опять появилась.

Собравшись, я вышел из квартиры. Спускаясь в лифте, пришло голосовое сообщение от Ири:

«Доброго утра, Ивар! Не мог бы ты мне отправлять голосовые сообщения или просто звонить? У меня небольшая проблема с прочтением сообщений»

Какая может быть проблема? У нее, что-то со зрением? Может из-за того, что глаза постоянно меняют цвет? А голос у нее такой нежный, немного хриплый, наверное, только проснулась. Волна нежности просто накрыла меня. Я с блаженной улыбкой вышел из лифта и, приближаясь к углу коридора, поднес ко рту поближе смарт и сказал:

– Как прикажешь, моя любовь. Надеюсь, ты хорошо спала?

А когда я завернул за угол, просто не успел среагировать, так как руку положил в карман, что бы оставить там смарт и получил такую звонкую пощечину, что в ушах зазвенело.

– Что за шханаву ты себе уже нашел? – заверещала Вивека, потирая свою ладонь.

Я от такой наглости сначала даже растерялся. Потом посмотрел на нее безразличным взглядом, обошел и направился на выход. Она опять начала, что-то кричать, но я уже не слушал и не хотел слышать. Предупреждала же меня Камила, что зря я связался с этой шхановой девкой. Это кстати ее слова. Я случайно встретился с сестрой, когда мы были с Вивекой в кинотеатре. Сестра сразу оценила все возможности моей спутницы. Как у женщин это работает? С полувзгляда оценить соперницу или как в моем случае недостойную пару любимого брата. Сейчас я и сам не могу понять, что меня привлекало в ней кроме секса? В постели она была, просто бомба, но не сравнится со вчерашним поцелуем с Ири. Таких эмоций я ни разу в жизни не испытывал. Сев в авто я быстро покинул свой двор. Хорошо, что Вивека не побежала за мной. Есть видимо еще какое-то самоуважение.

Ирина Игоревна Самарская (Кира Ригли)

Вчера, после ухода Ивара, я ругала себя последними словами. Накинулась на парня как последняя … , не могу себя назвать неприличным словом. Узнай об этом папа, то не избежала бы чтения нотаций в свой адрес. Хотела ведь подразнить и немного поиздеваться над Иваром. Напомнить про цветы и сказать, что они означают. Потом про Ринд хотела сказать, но все пошло совсем не так и не туда. Сама первая полезла целоваться! Когда осознала, что натворила, от стыда думала сгорю, но нет, даже не подкоптилась. Лежа в кровати прокручивала в голове раз за разом события волнующего вечера, ворочалась с бока на бок и вскоре уснула. Снился командор. Видимо Кира мне мстила, показывая, какой он замечательный. Я никогда такого не испытывала, ни при первой влюбленности в Вадима, ни при нынешней симпатии к Ивару. Во сне меня наполняла такая волна счастья и восхищения, что у меня перехватывало дыхание глядя на него. Было чувство, что если он не будет со мной, то я не смогу дышать и умру. Он был моим воздухом. Так что к утру я была уверена, что командор самый лучший мужчина на этой планете. Голова шла кругом от мешанины воспоминаний. Встала, дошла до ванны. Чувствовала себя относительно хорошо. Приняв душ, взяла зубную щетку и посмотрела в зеркало. Глаза были ярко-синие, как в первый день. Ресницы и брови немного потемнели. Волосы оставались такими же чисто белыми. Правда, отрасли еще немного. Обмотав себя полотенцем, вышла из ванной. На кухне включила чайник и обнаружила на столе мой завтрак. Как всегда, какая-то перетертая полужидкость, полстакана мутного узвара и стаканчик с лекарствами. Наверное, пока я была в душе, приходила Роуз или Турия. Выпив свой невкусный компот, я направилась в комнату одеваться. По пути заглянула в гостиную и на журнальном столике увидела смарт, а я и забыла, что Ивар мне его вчера подарил. Взяла в руки, включила. Какая же не привычная картинка на экране! В углу увидела мигающий знак. Ткнула туда пальцем. Открылась страница с их письменностью. А! Сообщение кто-то прислал. Даже два. Как же там «Ивар» пишется? Напрягла свои мозги. Ну да, точно от него. Господи, почему я такая тупая? Не могу запомнить элементарных вещей. Надо добавить к имени сердечко, что бы сразу видеть, кто звонит. Что же он мне написал? Ладно, пойду, оденусь, поем, а потом разберемся.

Через минут пятнадцать нашла, как прослушать то, что написано:

«Я приехал домой и уже скучаю. Хочу, что бы ты была со мной рядом всегда».

Рукалицо. Пишет как Вадим в начале наших отношений. Мальчишки, такие мальчишки, наверное, одинаковые во всех мирах. Вадим заваливал меня сообщениями с утра до вечера. Говорил, что жить без меня не может. Интересно он хоть знает, что я там умерла? Наверное, и не вспоминал ни разу. Сколько там уже лет его ребенку?

Второе сообщение было попроще. Всего лишь пожелал доброго утра. Ладно, сообщу ему, что я безграмотная и читать не умею. Пусть знает в кого влюбился. Чуть позже пришло голосовое сообщение:

«Как прикажешь, моя любовь. Надеюсь, ты хорошо спала?» Ха. Ха. Ха. Любовь его. Какой смешной. Что за вопрос вообще? Он что надеялся на то, что я после одного поцелуя и обнимашек, всю ночь спать не буду? Ха! Еще раз. Да если бы знал он, что его «любви» всю ночь другой мужик снился, даже не знаю что подумал. Но знать ему пока это не обязательно. Послала ему ответ: «Спасибо, спала …, хотела сказать «как убитая», но в этом мире это выражение ко мне страшно соотносить, поэтому сказала – без сновидений, желаю тебе хорошего дня» и нашла еще местные смайлики. Уродцы какие-то, но какие есть. Выбрала рожицу с поцелуйчиком. Пусть порадуется. После ночи проведенной с командором, точнее Кириными воспоминаниями, я себя странно ощущала. Почему-то совсем не хотелось общаться с Иваром. Теперь боюсь встречи с командором. Вдруг и к нему полезу целоваться? Теперь я сама от себя не знала чего ожидать.

Около одиннадцати ко мне пришел Норвал. Мы с ним мило пообщались на различные отвлеченные темы. Он просканировал меня, отметил мой цвет глаз и спросил, не против ли я провести пару опытов? Ну как ему отказать? В лаборатории время пролетело быстро. Мы пропустили время обеда. И если бы ему не пришло на смарт от кого-то сообщение, то обедать мы бы пошли во время ужина. Осознав, что он увлекся, стал извиняться и повел меня к себе в кабинет. По пути сообщил, что придет кое-кто очень важный для нас, поэтому мне нужно будет присутствовать. В кабинете, во втором его помещении на столике нас ждал обед. После всех манипуляций в лаборатории у меня проснулся зверский аппетит. Увидев мясное рагу в тарелке у Норвала, мне так сильно захотелось мяса, что я потянулась к этой тарелке, подтянула к себе поближе и наклонившись начала вдыхать божественный аромат. Осточертели эти каши. Норвал хмыкнув, разрешил мне немного его попробовать. Я схватила ложку и, зачерпнув, положила себе в рот. Со мной случился гастрономический оргазм. Я закатила глаза и с огромным кайфом, начала жевать эту пищу богов. Доктор засмеялся глядя на меня. Прожевав, я сразу зачерпнула следующую. Находясь в состоянии эйфории, я не заметила, как съела половину порции и не сразу поняла, почему доктор отобрал у меня тарелку. Протянул мне стакан с узваром и пробормотал, что на первый раз хватит. Я притворно надула губы, но потом, отвалившись на спинку дивана, почувствовала, что желудок не очень обрадовался такому соседству. Стало тяжело дышать, но виду я не подала. Так, облокотившись, я прикрыла глаза и, стараясь не морщиться, сделал вид, что отдыхаю. Доктор, посмотрев на меня, продолжил есть и не стал ничего спрашивать. Закончив трапезу, он предложил переместиться в кабинет, потому что с минуты на минуту придет гость. Я еле поднялась и пошла вслед за Норвалом.

В кабинете доктор, как всегда, занял свое место за рабочим столом, а я почему-то села в кресло расположенное перед ним, поэтому оно было повернуто спинкой к входу. Удобно расположившись, я услышала, как дверь открывается, и кто-то входит, доктор привстает со своего места, здоровается и жестом показывает на диван у стены. Входящий тоже здоровается, а я, не успев обернуться, узнала голос вошедшего и, округлив глаза, посмотрела на Норвала, тот перевел на меня взгляд и произнес:

– Ира, а вот и тот, кого мы ждали, это командор Трэйн.

Меня как будто по голове ударили. Я вцепилась в подлокотники и медленно стала поворачиваться.Обернувшись в пол-оборота, я посмотрела ему в лицо и когда наши глаза встретились, по всему моему телу побежал мурашки. Меня прошиб пот, и я почувствовала, как стала подступать тошнота. Закрыв рот ладонью, повернулась к доктору и пропищала:

– Норвал, меня сейчас вырвет.

Хотела встать и выбежать из кабинета, но встать уже не смогла. Ног не чувствовала, тогда я взялась за край стола, подтянулась ближе и схватив какой-то документ, лежавший в мультифоре, вытащила бумажку и раскрыв этот полиэтилен начала туда звать Ихтиандра. Доктор, подскочивший за пару секунд до этого, ринулся ко мне. Обогнув стол, наклонился, начал гладить по спине, приговаривая:

– Зря я дал тебе мясо.

А я в перерыве между очередным позывом прошептала:

– О Господи, пусть он выйдет, я щас умру от стыда!

Норвал отскочил от меня и видимо пошел выполнять мою просьбу, потому что я услышала, как хлопнула дверь, а я и не стала поворачиваться. Зажала в кулак верхушку мультифоры и опустила руку к ногам, уперлась лбом об стол. Я готова была впасть обратно в кому, и быть бестелесным призраком, лишь бы не видеться никогда с командором. Стыдобища-то какая! Не знаю, сколько так просидела, услышала, как открылась дверь и по быстрым шагам узнала походку Роуз. Она обняла меня за плечи и подняла мою голову над столом. Я, наверное, выглядела ужасно, потому что она, охнув, начала звать Норвала. Он вбежал следом и понеслось… Они так слажено действовали, что я очнулась уже в процедурной. Мне делали промывку желудка, видимо не все мясо из меня вышло. После всех манипуляций я чувствовала себя тряпочкой, которую перекладывали с места на место. А когда привезли в мою спальню я вздохнула от облегчения и зареклась есть пищу, не предназначенную мне.

19 лет назад. Лето. 5036 г.

В Социальной академии шла последняя неделя сдачи итогового экзамена. Через две недели в первых числах месяца Грозник будет выпускной. Девушки готовили наряды. Кто шил на заказ, кто покупал готовые платья. Парням было проще. С основания академии, было правило, что на выпускном, парни надевают любую одежду, так как ее все равно не будет видно под мантией. Единственное, что с утра перед самим праздником на входе стоят теперь преподаватели и просят задирать подол этой самой мантии, что бы проверить наличие брюк. Просто однажды целая группа выпускников явились в одних трусах. И по окончании церемонии они поснимали мантии и бегали по стадиону, махая дипломами. Академию тогда чуть не лишили лицензии.

Последние деньки в стенах академии выпускники проводили с размахом. В общежитие устраивались ежедневные пьянки. Преподаватели конечно об этом знали, но эти вечеринки были так четко организованы, что поймать никого так, и не сумели. Каиса из-за жутчайшего токсикоза сдала экзамен быстрее всех и уехала к своему жениху. Линн все так же по-тихому встречалась с руководителем Грайем. Марна в библиотеке познакомилась с третьекурсником, имя которого держала в секрете. Всем говорила, что он просто друг, но пропадать стала там каждый вечер. Только у Сонии случился нежеланный ухажёр, который напугал ее настолько, что она стала бояться оставаться одна. Однажды он пришел в академию. Перехватил ее в коридоре, когда она шла со студентами других потоков с подготовительного занятия. Никто просто не придал значения, что девушка не хотела идти с ним. Поэтому он без труда завел ее в пустую аудиторию и поставил перед фактом, что теперь она его. Сразу сказал, что уже купил ей домик, она будет там житьи ждать когда он будет к ней приходить. Работать все равно она не сможет, так как будет сама заниматься с их детьми, а он будет обеспечивать их полностью. Поэтому она может не сдавать экзамен, так как диплом ей не понадобится. Сония сначала не восприняла его слова всерьез и в попытке отшутиться сказала, что подумает над щедрым предложением. Тем более, экзамен был назначен на следующий день, так что она все равно его сдаст. А об остальном можно поговорить, потом и сказав это, она умудрилась выскочить из аудитории. Когда вечером она рассказала о случившемся друзьям, все были в шоке. Особенно Джерд. Он рассказал, что все в его академии знают о том, что профессор Вильос давно женат, у него есть сын и он стоит в списках кандидатов на должность командора. Линн вообще недоумевала, как Вильос смог узнать, где учится Сония, ведь они после той встречи далеко от академии и общежития не отходили.

А получилось это вот как. В тот вечер, когда они отмечали беременность Каисы, по возвращению в общежитие никто не заметил, что через несколько минут за ними следом зашел профессор Вильос, он подошел к консьержу Алве и, показав удостоверение, спросил кто та молодая девушка, что прошла в общежитие несколько минут назад. Он сказал, что увидел ее в компании взрослых парней и девушек, выходящих из кафе, и заволновался, увидев, что они привели ее сюда. На что ответственная Алва, успокоила «взволнованного» профессора, ответив, что все в порядке. Девушка просто выглядит младше, но она пришла со своими одногруппниками, зовут ее Сония Кейтис и она уже выпускница. Профессор, получив нужную информацию, вежливо попрощался и быстро вышел на улицу. Он был очень рад, узнать, что девушка уже взрослая и не придется ждать, пока она вырастет. Он уже тогда представлял ее в своей постели, но не мог предположить, что задуманное свершится, не так скоро, как ему хотелось.

После того как профессор Вильос раскрыл Соние свои планы на нее, он был уверен, что она согласится и сама придет к нему, но она почему-то его избегала, и всегда была в сопровождении друзей. Они вероятно устроили график дежурств по ее охране. И как, только завидев его, они уводили ее подальше, не дав и слова сказать. Больше всего его раздражал тот вихрастый парень Торк Ригли. Пришлось узнать их имена, в надежде найти на них управу, что бы были заняты чем-то другим и не мешали ему осуществить задуманное. Он давно узнал все, что касается Сонии. Знал про ее сестру и придумал все рычаги давления. Но пока ему мешали ее друзья.

Время шло, но приблизится к ней он так и не смог. Он присылал ей разные дорогие подарки, но курьеры привозили все обратно. Договаривался с преподавателями о возможности встретиться в стенах академии, но она была уже выпускница, поэтому в академию к тому моменту уже не ходила. Оставался последний день. Это день выпускного. Вот тогда он и продумал весь свой план до мелочей.

Наконец настал, долгожданный день. Выпускной. В академию стали съезжаться родители, родственники, опекуны и гости выпускников. Сама церемония проводилась на открытом стадионе, так что места хватало для всех. Приехали родители всех подружек, кроме Сонии. Леопа позвонила накануне вечером и сказала, что пришлось сдать билет, так как Снор, ее жених попал под авто и сломал ногу, получив открытый перелом. На него наехал лихач и скрылся, правоохранители сейчас его ищут, а Снору делают срочную операцию, так как кости сильно раздробило. Сония очень огорчилась такому известию, но все же подбодрила сестру тем, что она правильно сделала, сдав билет. Жениху понадобится помощь, а выпускной не стоит того что бы бросать любимого человека. Разговаривая с Леопой, она поняла, что сестра на грани истерики и, придав своему голосу радости, сообщила ей о скорой встрече, сказав, что завтра заберет диплом, и прилетит поддержать ее.

Перед церемонией, подруги по очереди знакомили Сонию со своими родственниками, как всегда, не оставляя ее одну, пытаясь отвлечь ее от грустных мыслей из-за отсутствия сестры. Торк последние две недели совсем не отходил от нее. Когда дошла до него очередь знакомить Сонию с его родителями, она, почему-то смутилась и попыталась отказаться. Не принято девушку знакомить с родителями парня. Это походило на сватовство, но Торка это не остановило, он припугнул ее, сказав, что на руках понесет через весь стадион и тогда она точно не отвертится. Родители были людьми в возрасте. Увидев Сонию мать Торка охнув, обняла ее и, похвалив внешность Сонии, озвучила свои мысли по поводу красивых внуков. Сония моментально покраснела, а Торк отсмеявшись, сказал, что мама шутит, она ведь знает, что Сония лишь подруга. И сказал это он с такой грустью, что Сонии стало еще больше неудобно. Она прекрасно понимала, что Торк ее давно любит, но у нее не было к нему никаких романтических чувств. Она себя считала немного ущербной. Ей совсем не нравились парни в сексуальном плане. Ей не грезились эротические фантазии. Марна как любительница различной литературы просвещала ее любовными романами и порой вслух рассуждала, как это происходит между влюбленными людьми. Каису с Джердом они «обмусолили» вдоль и поперек. А, в конечном счете, Марна выдала, что Сония просто еще не созрела для любви.

Когда все родственники расселись по местам, а выпускники выстроились перед сценой, где стоял весь преподавательский состав, начался торжественный момент. Вручение дипломов и похвальных грамот. Подруги стояли рядом. Марна легонько прикасалась к уголкам глаз платочком, она была растрогана речью одногруппницы, как и другие девушки, всхлипывающие в разных сторонах построения. У Сонии по спине прошелся холодок. Она словно ощутила на себе, чей-то пристальный взгляд. Она посмотрела на ближнюю трибуну, где сидели родители одногруппников. И ей показалось, что она увидела среди них самое ненавистное лицо с короткой бородкой. Просмотрев еще раз слева направо,потом обратно, заметила, как кто-то спрятался под навес, так что теперь точно не разглядеть лицо. То-то ей было не спокойно последние минут пятнадцать. Сония взяла за руку рядом стоящую Линн и прошептала еле слышно: – Он здесь, – Линн услышав ее, сильнее сжала руку подруге в знак поддержки.

После торжественной церемонии был объявлен фуршет и все были приглашены к столам, расставленным неподалеку от сцены.

Выпускники и гости разбрелись по всему стадиону. Все подходили друг к другу, смеялись, вспоминали истории, какие случались с ними за эти пять лет. Через некоторое время Сония расслабилась, отошла на несколько шагов от Линн. Потому что та увидела, каких-то своих знакомых и увлеклась разговором с ними. Сония подошла к столу и взяла бокал с напитком. Там оказался кислый кунш. Она никогда его не любила, хотела поставить обратно, как подошла к ней девушка с параллельного потока, на лицо она ее помнила, но имени не знала.

– Тоже не любишь кунш? Я его терпеть не могу. Смотри, как я делаю, – сказав это, она вылила содержимое своего бокала на газон, достала из сумочки бутылку тивы и налив себе начала пить с видом высокородной дамы.

Сония прыснула в кулак. Ей так понравилось, как она это сделала, что ей захотелось повторить. Проделав то же самое со своим бокалом она протянула его своей собокальнице. Та не медлив, налила ей почти полный бокал и быстро спрятала бутылку обратно в сумку. Сония даже не заметила, что бутылка была совсем другая, поэтому без опаски сделала пару глотков. Вкус был странный. Она конечно давно не пила тиву, но было явно что-то не так.

– Ты в эту бутылку из-под тивы что-то другое налила? – спросила Сония.

– Ага, – просто ответила она. – Да ты пей, это ведь вкусно!

Сония сделала еще глоток. Потом почувствовала, как звуки становятся тише, люди движутся медленнее, а девушка, которая только что улыбалась, вдруг приказным тоном заговорила:

– Ты сейчас идешь со мной. Всем, кто попытается тебя остановить, будешь говорить, что ты идешь к Торку, – и потянула ее за руку. Сония, как послушная кукла пошла следом.

Весь стадион превратился в шумный калейдоскоп, состоящий из людей, гула голосов и музыки. Линн ненадолго отвлеклась от Сонии в разговоре со старыми знакомыми и не сразу увидела, что подругу куда-то ведут. Повернув голову, она заметила, как Сония стремительно удаляется. Линн окрикнула ее, но она не услышала и продолжала идти вслед за какой-то девушкой. Тогда Линн побежала за ней и, догнав, схватила за руку. Сония остановилась и непонимающе посмотрела на подругу. Линн внимательно посмотрев на девушку, что держала Сонию за вторую руку, спросила, куда они направляются. Девушка сказала, что Торк ждет их вон там и рукой указала, куда-то в толпу. Линн посмотрела туда, куда указала девушка, но Торка не увидела, тогда она спросила у Сонии, но и та подтвердила, что Торк ее зовет и она идет к нему. Тогда Линн, отпустила Сонию, сказала, чтобы она не скучала и пошла обратно к девушкам, с которыми она разговаривала. А Сонию повели дальше, мимо всех выпускников и их гостей в сторону навеса, за которым, была запасная дверь на выход со стадиона. Подведя Сонию к двери, девушка резко развернулась и быстрым шагом ушла в толпу, оставив стоять ее на месте. Через пару секунд дверь открылась, чьи то руки потянули на себя, столбом стоящую Сонию, она шагнула внутрь и дверь закрылась.

Больше в этот день Сонию никто не видел.