Яд Лаоха

День 35

Майор Ивар Леннс

Вернувшись домой, после неудачного «похищения» моей Ири, я не знал, что и думать. Она так страстно отвечала на мой поцелуй и это значит, что я ей небезразличен, но почему же она не захотела со мной идти? Что их связывает с Трэйном? Может действительно он ее удерживает насильно из-за ее особенностей? А как вспомню ее слезы, так совсем грустно становится. Унеси я ее насильно, она бы поругалась на меня, а потом возможно и благодарила бы за то, что спас ее, а вдруг все же она не будет со мной счастлива из-за Трэйна? Почему в моей голове такая каша? Как же хочется с ней поговорить, но смарт до сих пор отключен. Либо он забрал его у нее, либо она сама не хочет меня слышать. Вспомнив Вивеку, мне не хотелось быть отвергнутым навязчивым любовником. Хотя слово «любовник» – это слишком громко сказано. Кроме страстных поцелуев ничего и не было. Оставить ее в покое и пусть выходит замуж за нелюбимого, зато с большими деньгами? Но она не похожа на охотницу за богатствами. Она даже мою маленькую квартирку похвалила. И я не заметил в ней ни грамма фальши, когда она говорила об этом. А что если правда Трэйн ее заставляет, и она вынуждена быть с ним? Я взял смарт и снова набрал ее номер. «Аппарат выключен», – услышал я в ответ. Как мне с ней поговорить в спокойной обстановке? Церемония в двенадцать. Выбора нет, поеду в храм.

В одиннадцать я был уже на месте. Подготовка шла полным ходом. Такое событие случается редко в нашем городе, поэтому стали подтягиваться любопытные, что бы занять места поближе к алтарю. Повсюду журналисты, и тут я увидел Тизу. Она была организатором церемонии и руководила всем этим хороводом из обслуживающего персонала и высокопоставленных гостей. Она так умело раздавала указания и рассаживала командоров и их жен, что я невольно засмотрелся на нее. Интересно знает ли Трэнк кого берет себе в жены? Он же скоро будет у нее под каблуком или он уже там? Улучив момент, когда она осталась одна, я подошел к ней и, поздоровавшись, спросил, во сколько прибудут виновники торжества и куда сначала отправятся. Тиза выгнув бровь, недовольно посмотрела на меня.

– Зачем тебе? Ты на этом празднике явно лишний, но только из-за Трэнка я тебе скажу. Кира попросила минимизировать нахождение в толпе, так что пройдет все очень быстро.

– Ты такая великодушная, спасибо. Я тебе честно скажу, мне нужно поговорить с Ири перед церемонией.

– С кем?

– С Кирой. Или может хотя бы позвонить ей.

– Вряд ли она тебя сейчас будет слушать. После церемонии будет банкет, вот после и звони.

– Мне нужно сейчас. Да и отключен у нее смарт.

– Что ты задумал? Испортить ей церемонию? Дамиан тебя знаешь, куда потом отправит?

– Помоги мне организовать встречу.

– Майор Леннс, Вы вынуждаете меня обратиться к охране. Я не могу допустить, чтобы что-то прошло не так, как я запланировала, – сказала она надменным голосом. Вот явно у командоров научилась этому.

– Тиза, я люблю ее, мне нужно знать, что она действительно добровольно выходит замуж.

– А как иначе? У них обоюдно все! Ты думаешь, что Дамиан ее заставляет? Такой ерунды я от тебя не ожидала. Ты фильмов каких-то насмотрелся? Всё, мне некогда, не делай глупостей, смотри, сколько тут народа, найди себе новую девушку, не мешай, – сказала она и ушла кричать на парня, что разбил вазу с цветами у входа в храм.

Я поспешил внутрь. Предъявив удостоверение, мне разрешили пройти в первые ряды. Там уже рассаживались командоры и высокопоставленные чиновники. Я не стал садиться, хотя тут было несколько свободных мест, а встал в проходе, чтобы не стоять в очереди на выход, и беспрепятственно можно было покинуть храм. Как и ожидалось ровно в двенадцать к храму подъехал белый Паммер, украшенный золотыми лентами. Увидев, как Трэйн подав руку помогает выйти из авто моей Ири, у меня перехватило дыхание. Я видел много церемоний, и невесты были всегда обворожительны, начиная от моих сестер, друзей и до малознакомых коллег по работе, но Ири была нереально красива. Может это от переизбытка моих чувств к ней, но она была словно иллюстрация Богини Живы на книжке, что читала мне Розана в детстве. Посмотрев на то, как Трэйн держит ее за руку, я только сильнее сжал зубы. Ревность, злость, отчаянье, тоска, грусть – все слилось в единый тугой комок, и он застрял у меня в горле. Трэйн, как всегда, со своим высокомерным взглядом окинул толпу и, придерживая за руку мою девочку, повел в храм. Лицо ее было прикрыто фатой, и она шла, глядя себе под ноги, так что я не смог разглядеть ее эмоций. Они быстро прошли к алтарю, и началась церемония. Храмовники окружили их и заголосили свои торжественные речи. Я смотрел только на нее и ни на что не обращал внимания. Ни перешёптывания толпы, ни вспышки камер, ничто не могло меня оторвать от хрупкой фигурки в этом великолепном платье. Мне хотелось крикнуть, чтобы остановили этот балаган, подбежать к ней и унести подальше. Такую бурю чувств и эмоций я не испытывал никогда в жизни. Когда храмовники закончили и настал черед их клятв, Трэйн встал на колени перед Богами и без запинки торжественно ее произнес, а моя Ири стояла неподвижно, словно еще одна статуя в этом храме и лишь по подрагивающим пальцам я понял, что она сильно волнуется. Трэйн закончив со своей клятвой, поднялся, повернулся к ней, поднял фату и я увидел, что она плачет с улыбкой на губах. Вот тут я неосознанно двинулся вперед. Отодвинул с пути пару человек, шагнул ближе в проход и случайно наступил кому-то на ногу. Тишину храма нарушило это громкое ойканье, но я даже не извинился, так как Ири слегка повернула голову на этот звук и наши взгляды встретились. На ее лице отобразилось столько эмоций, что я замер глядя на нее. В голове пробежала мысль: «А вдруг она сейчас оттолкнет Трэйна и побежит ко мне?» Но моей мечте не суждено было сбыться, так как в этот момент вышла ее подруга Минна с большой корзиной заполненной различными продуктами и полевыми травами. В зале стал нарастать гул возмущенных тем, что в храме находится кантайка, так еще подошла близко к алтарю, но храмовники постучали своими жезлами об пол, и со звоном колокольчиков в зале сразу все затихли. Ири приняла корзину из рук подруги и начала возле каждой статуи раскладывать приношение. А когда она подошла к статуе Живы, опустилась на колени, поставила на пьедестал корзину с оставшимися там овощами и фруктами и произнесла старую молитву приношения даров. Так уже лет сто никто не делал. Зачем Трэйн заставил ее это делать? Хотя по выражению его лица я заметил, что он и сам не ожидал от нее такого. В зале снова начались перешептывания, но она не замечала их и, закончив хвалебную речь начала говорить клятву. Голос ее дрожал, но она, не останавливаясь завершила ее и почему-то не стала вставать, а начала еще что-то шептать. Трэйн явно напрягся, но с места не сдвинулся, тогда подошел храмовник и громко произнес, что клятвы приняты и жених может поцеловать невесту, но Ири снова не пошевелилась, тогда Трэйн опустился на одно колено и осторожно взял ее за руку. Я понял, что от волнения у нее опять онемели ноги. Трэйн так ловко ее приподнял, что со стороны было даже незаметно. Рядом стоявшие девушки, увидев это, начали ахать и вздыхать от восторга. Шепча как это романтично, что мне стало тошно. Я не знаю, почему продолжал стоять и смотреть когда он приблизился и поцеловал ее, мне отчаянно хотелось быть на его месте. В этот момент все в зале зааплодировали и начали выкрикивать слова поздравлений, а потом раздался громкий хлопок и из чаши, которую держала в руках статуя Богини Живы водопадом полилась вода. Храмовники всплеснули руками и упали на колени. А главный заголосил, что этот брак одобрен Богами и начал нести какую-то ересь, но я его уже не слышал, я рванул на выход.

Я так спешил покинуть храм, что опять пришлось некоторых людей кто стоял на проходе огибать и отодвигать руками. Дойдя до вожделенных дверей, я слишком резко толкнул их и шагнул через порог и только потом понял, что я кого-то сшиб. А точнее этот кто-то оказалась молодая девушка. Она даже крикнуть не успела, как навзничь упала на спину, раскинув руки. Выругавшись, я ринулся к ней и увидел, как у нее из носа побежала кровь, а на лбу и губе прослеживалась четкая линия от двери и вдруг мгновенно на лбу стала надуваться шишка, а это рассечение стало кровоточить. Девушка была без сознания, я присел рядом и, нащупав пульс, вызвал кэб. Вокруг стали собираться люди и мне пришлось достать удостоверение и сказать, что все под контролем, чтобы не было лишних вопросов. Разговаривать с кем-либо у меня не было желания. Через несколько минут прилетел кэб и парни, осмотрев девушку, погрузили ее на носилки, а я отправился с ними. Пока летели, девушка была без сознания. Медработник, просканировав ее чип позвонил ее опекуну. Я не мог здраво рассуждать и поэтому просто сидел молча и смотрел в иллюминатор. Перед глазами у меня стояла Ири на коленях перед статуей Живы.

В больнице я стал ожидать приезда опекуна, что бы извиниться и оплатить все расходы. Меня попросили подождать в холле и сказали, что оповестят, как только он приедет. Посидев немного в зале ожидания, решил дойти до кофейни, встал с места и вдруг услышал:

– Леннс! Это ты?

Я обернулся и увидел моего бывшего одногруппника Ирьена Гудбранда. Мы дружили с ним в академии, но он сразу после выпуска вернулся с семьей на родину в Ментону, и мы перестали общаться.

– Гудбранд! Рад тебя видеть! Ты обратно решил переехать или к кому-то в гости прилетел?

– Прибыл навестить сестру, она тут давно живет, вот только какой-то кацар ее толи сбил, толи избил, не понял, что медработник сказал. Ее сюда привезли.

– Я могу помочь? Я ведь правоохранитель все-таки.

– Ну, пойдем со мной, если не торопишься, разберемся на месте. А я ведь год отработал только по специальности и ушел в бизнес тестя. Я ж женился почти сразу. И у меня уже есть дочь. Они со мной прилетели. Познакомлю обязательно, вот только удостоверюсь что с сестрой все в порядке. Она ведь у меня такая красавица. Отец женихов устал гонять уже.

Пока он это говорил мы подошли к ресепшену, и он назвал свое имя, девушка посмотрела в списки и назвала палату. Поднявшись на третий этаж, мы нашли нужную дверь и только собрались входить, как мне позвонили насчет опекуна.

– Майор Леннс, опекун приехал и отправился в палату 307. Можете пройти туда.

307! Тут еще есть палата 307? Я шагнул следом за Ирьяном, и до меня дошло, кто его сестра. Девушка уже пришла в себя и молча взирала на нас. На лбу был приклеен огромный пластырь, под глазом и вокруг распухшего носа синяк и разбита верхняя губа. Как такое может быть от одного удара дверью?

– Марит! О Боги! Как ты себя чувствуешь? Вот попадется мне эта тварь, я его так же разукрашу, – воскликнул Ирьен.

– Тише, не кричи, голова болит. Доктор сказал, что это сотрясение мозга, лоб мой зашили, а остальное нормально, – сказав это, она посмотрела на меня. А я вспомнил ее. Марит! Точно! Когда мы собирались у них дома, она всегда хотела посидеть с нами, но брат ее выпроваживал, говорил, что она слишком мала, что бы слушать взрослые разговоры. Нам тогда было лет девятнадцать, а ей около тринадцати. Пока я молча взирал на нее и не мог вымолвить и слова, она продолжила:

– А я тебя помню, ты друг Ирьена! Ивар! Я помню, как в очередной раз братец не пустил меня в комнату, и я в отместку всем налила сладкого сиропа в обувь. Ох, как все ругались, кроме тебя. Ты тогда смеялся и заступился за меня.

– Марит, прости меня, пожалуйста.

– За что ты извиняешься? – спросила она, а Ирьен удивленно посмотрел на меня.

– Ирьен, только не бей меня, я все объясню! Марит, это я случайно ударил тебя дверью. Я так торопился выйти и, не рассчитав силы, распахнул ее со всей дури, а ты оказалась слишком близко.

Ирьен хмуро взирал на меня, а она рассмеялась.

– А я-то думала, что произошло? Я бежала посмотреть церемонию и бах! Я тут. Как церемония-то прошла? Придется в сети смотреть!

– Ты не сердишься на меня? Я оплачу все лечение и пластику, если понадобится.

– Конечно не сержусь, ты ведь не специально, и оплачивать ничего не надо, а хотя… Пригласишь в ресторан, когда синяки пройдут?

– Марит! Какой ресторан? – воскликнул Ирьен.

– Я виноват, так что выбирай любой, – улыбнулся я, а Ирьен еще больше нахмурился.

– Я вернусь чуть позже, – обратился он к сестре, – А с тобой пойдем, поговорим, – прорычал глядя на меня и схватив за предплечье, потащил за дверь.

– Какого шхана, ты флиртуешь с моей сестрой? – крикнул он, как только закрылась дверь.

– Я не флиртовал. Я извинялся. У меня есть любимая девушка и я… – и тут я замолчал. Ири… Я посмотрел на взбешенного друга и решил рассказать ему о своей несчастной любви.

– Давай отойдем подальше от палаты, что бы твоя сестра нас не слышала.

Гудбрант как-то подозрительно быстро успокоился и согласился со мной выйти на улицу. Покинув холл больницы, мы дошли до мест для курения и, закурив сигарету, Ирьен пристально посмотрел на меня. А я, не впадая в подробности, рассказал, что привело к тому, из-за чего я вылетел из храма как ужаленный. Услышав мой рассказ, друг мне посочувствовал и пригласил вечером к нему, познакомить с его женой и дочкой. А потом, похлопав по плечу, добавил, что он не против моей кандидатуры на звание зятя в их семье, потому что Марит еще ни у кого свидания не выпрашивала. Я лишь отмахнулся. Мне было не до шуток.

Ирина Игоревна Самарская (Кира Ригли)

Минна разбудила меня в семь утра. Дамиана в комнате не обнаружила, он, оказывается, был с Ардом на пробежке. Точнее Дамиан бегал, а Ард ехал рядом с ним на монобайке. Знать бы еще что это. Будущий муженек-то у меня оказывается с придурью. Зачем ему пробежка в день свадьбы? Нет, чтобы со мной понежиться утром. Ладно, у меня еще вся жизнь с ним впереди, успею высказать все недовольства.

– Минна! У меня сегодня свадьба! Я не могу в это поверить! – прошептала я, надевая халат.

– А я не могу поверить в то, что я уроженка другой страны, посвященная великому Ханыю, войду сегодня в Ратнавский главный храм! Я надеюсь, ваши Боги не покарают меня?

– Кто их знает, дорогая, надеюсь, что нет. Расскажешь мне потом про твою религию?

– Зачем? У вас не принято так. Этим могут интересоваться только ученые.

– Ладно, не заморачивайся, потом поговорим. Давай расписание, что у нас по плану?

Минна протянула планшет и первым делом у нас после завтрака визажист, затем осмотр Норвала, он приедет к десяти, а потом все остальное, про которое мне не хотелось думать, так как меня начинало уже трясти от волнения. Умывшись, я открыла шкаф и задумалась, что мне надеть на завтрак, как вдруг мое внимание привлек пакет на верхней полке. Я потянулась и, подцепив край, дернула на себя. Падая ко мне в руки из него, вывалилась коробочка, которую я оставила в квартире. Не нужно было заглядывать внутрь, я и так уже знала, что там увижу.

– Зачем ты принесла это? – горько вздохнув, спросила я у Минны.

– Я думала, что ты случайно забыла, а что?

– Да ничего, я не хотела это брать. Коробочка от Ивара, а костюм, напоминание о моей глупости.

– Давай заберу? – предложила она, подойдя ко мне ближе, и с любопытством посмотрела на коробочку.

– Уже не надо. Я все равно буду об этом помнить всю жизнь, – прошептала я, прижимая к груди пакет с вещами.

– А что в коробочке? – спросила она.

– Не знаю. Боюсь открывать. Я верну ее… когда-нибудь, – сказав это, быстро положила ее обратно в пакет и закинула в шкаф. Надела футболку с джинсами и отправилась вниз.

Пока мы завтракали на кухне, пришли Ард с Дамианом. Мой будущий муж, быстро забежав на кухню, чмокнул меня в щеку и быстрым шагом отправился в душ, а Ард приобнял Минну, сказал несколько комплиментов Ингрид и сел наворачивать оладьи. Я и забыла, какой у него аппетит, хорошо, что Минна умеет вкусно и много готовить. Идеальная жена для такого мужчины.

– Ты так на меня смотришь, словно впервые видишь, – сказал Ард, и положил в рот очередной оладушек.

– Я подумала о том, как тебе повезло с Минной, – озвучила я свои мысли.

– Это да, вот отдам тебя замуж и займусь этой красоткой. Нам еще нужно обустроить наше любовное гнездышко, что бы было, где выращивать наше потомство.

– Минна, что ты с ним сделала? – удивленно спросила я.

– Ничего, он всегда такой был, правда, милый? – улыбаясь, ответила она.

– Ингрид! Что Вы положили в еду? Я тоже сейчас начну так разговаривать? Вы слышите, как они мурлычут?

– Что делают? – спросила Ингрид и внимательно посмотрела на Арда.

– Сладенько разговаривают. Что-то аппетит пропал. Пойду, полежу немного, пока визажист не пришла, – и только я это сказала, как раздался звонок в дверь. – Наверное она раньше пришла, пойду открою, – пробурчала я и поспешила встретить женщину. Толкнув дверь, я замерла и уставилась на огромный букет, что держал впереди себя курьер.

– Доброго утра. Цветы для Киры Ригли, – сказал он, а я попятилась назад.

Вдруг сбоку появилась Ингрид, она поздоровалась с ним и, расписавшись в его планшете, забрала букет. Я занервничала. Ивар! Он подарил мне цветы? Зачем? Ингрид увидев мое замешательство, сразу пошла в гостиную, достала вазу, и налив воды поставила букет посередине журнального стола.

– От кого цветы? – спросил Ард, стоящий в дверном проеме со сложенными руками на груди.

Минна подошла, вытащила открытку и прочитала вслух:

– Я желаю тебе большого счастья и всех благ в совместной жизни с твоим избранником. Хочу пожелать… нет, потребовать, чтобы твой супруг оберегал тебя, заботился о тебе и только радовал. Командор Грэг Вильос.

Я ничего не ответила на это и молча пошла в спальню. В комнате застала Дамиана перед зеркалом, он был одет пока в домашнюю одежду и причесывался, увидев меня спросил:

– Ты так быстро позавтракала, а я думал успею составить тебе компанию.

– Я полежу немного. Там отец прислал букет. Открытку сам прочтешь.

Дамиан удивленно поднял бровь и отправился вниз, а я легла на бок и накрылась покрывалом. Отец. Дядя Грэг. По воспоминаниям Киры он ее не обижал. Дарил подарки, полностью обеспечивал. Это она постоянно истерила при виде его. За что она его так ненавидела? Почему не показала мне? Зато показала, как она обожала мужа матери. Торк Ригли. Добрый мужичок был. Что с ним случилось? Вот этого она почему-то тоже не показала, даже отчего умер я не знаю. А еще требует от меня помириться с матерью. Завтра попрошу Дамиана напомнить дяде Грэгу, что бы организовал нам встречу. Пока я размышляла, услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Посмотрела на часы. «Ну что ж пора!» – мысленно воскликнула я и откинув покрывало приготовилась встречать визажистку.

Полтора часа моих мучений закончились моим изумленным вздохом. В зеркале на меня смотрела невероятной красоты девушка с ярко-синими глазами. Макияж был водостойкий, так что реветь исключительно от счастья мне разрешили.

Когда пришел Норвал я первым делом спросила, взял ли он с собой свои настоечки? Дамиан закатил глаза, а вот Минна наоборот меня поддержала и сказала, что сама не прочь выпить ее для успокоения. Пока мы общались с Новалом, Дамиану постоянно звонили, а Ингрид только и успевала принимать букеты и подарки от курьеров. Сложилось такое впечатление, что весь город решил поздравить нас с торжеством. К одиннадцати часам вся гостиная была завалена подарками. Открытки уже даже не читали. Ладно, Дамиан половину этих людей знал, а я в этом мире знала только тех, кто находился в этом доме. Близилось время церемонии, и я начинала все больше нервничать. Уединившись в комнате с Минной для создания на моей голове чудо прически, глядя на ее сосредоточенное лицо я спросила:

– Ты приготовила корзину? Не забыла туда слова клятвы положить. Я хоть и половину выучила, но боюсь, что там ни слова не вспомню.

– Не волнуйся, все под контролем. Ингрид собрала все по твоему списку, кроме подковы, ее так быстро не нашли. Тебе надо было заранее про нее сказать, а кстати, зачем тебе она?

– Подношение Богам. Я полночи не спала, читала про них. Минна, а ты же знаешь, что я тебя люблю?

– Что ты задумала? Когда ты так говоришь, то явно что-то запретного попросишь.

– Ничего и не запретного, отвлеки Норвала на три минуты, я возьму у него настоечку.

– С ума сошла? Нет.

– Ладно, не надо. Обойдусь. Хотя для храбрости тяпнула бы грамм двести, – пробурчала я.

– Что ты сказала? Ты только клятву таким акцентом не говори. Ничего не понятно же.

Пока разговаривали, я не заметила, как на моей голове чудесным образом появилась незамысловатая прическа с накладными волосами и прекрасными локонами, которые я никогда в жизни на себе не видела. Были только ужасные кудряшки. Помню, как в детстве взяла мамины бигуди и закрутила их на ночь. Утром в школу мне было стыдно идти. Из меня вышел очень смешной баран. Мама, увидев это только посмеялась, но сказала, что мыть голову некогда и, натянув шапку, вытолкала в школу. Я постеснялась снимать эту шапку в классе и попыталась остаться в ней на уроке, но Маргарита Степановна не стала входить в мое положение и мои просьбы оставить так, просто проигнорировала. Подошла и молча сняла ее. Весь класс ржали как кони, а я думала, что от стыда сгорю. На перемене пошла в туалет и сунула голову в раковину, намочить волосы. Вытерлась кофтой в надежде, что смеяться не будут, но мой мокрый вид рассмешил их еще больше. После этого слово кудри вызывали у меня только эти неприятные воспоминания. Так хотелось рассказать об этом Минне, но нельзя. Спасибо Кире.

Надевая платье, я заметила, что Минна тоже волнуется. Она ведь, как и я не любит внимание окружающих, а я попросила ее в храме принести корзину. Уже хотела передумать и попросить об этом кого-нибудь другого, чтобы Минна не переживала, но потом вспомнила ночной разговор с Дамианом. Он мне рассказал о просьбе Норвала внести поправки в законе об иммигрантах. Так что моя идея это отличное начало для того чтобы люди этой страны перестали плохо относиться хотя бы к кантайцам. Ох, представляю, как их возмутит ее присутствие рядом со мной. Собравшись, я взяла в руки маленький букет, и мы вышли из комнаты. На первом этаже нас уже все ждали. Мне почему-то было невероятно стыдно. С моей неправильной оценкой своего «Я», чувствовала себя неуверенно, ведь я просто не умела быть женщиной. На меня смотрели такими восхищенными глазами Дамиан, Ингрид, Норвал и даже Ард, от которого я ждала какую-нибудь колкость, но он быстро отвел взгляд и приобнял первую, спустившуюся с лестницы Минну. Дамиан отмер и шагнул мне навстречу.

– Ты прекрасна. Мне можно тебя поцеловать, чтобы не испортить то, что тебе нарисовали на лице? – спросил он, явно разглядывая мой макияж.

Я улыбнулась, и сама потянулась к нему, подставляя щеку.

– Давайте скорее, а не то мы опоздаем. Тиза уже в истерике, – сказал Ард и быстрым шагом направился к двери.

У входа нас ждал какой-то супер автомобиль украшенный золотыми лентами. Он был огромный и мы все вместе поместились на его диванчиках. Подъезжая к храму, я не выдержала и попросила настойку у Норвала, но тот отрицательно покачал головой. Вот никак не хотят невесту смелой и немного пьяненькой видеть, изверги! Потом сама себя одернула: «Я пережила такой ужас в лаборатории, а тут какая-то свадьба! Фи! Чего бояться?» Но когда Дамиан вышел и протянул мне руку, у меня задрожали колени. Хорошо, что лицо немного прикрывала фата, и я надеялась, что все эти репортеры с журналистами не увидели, какие у меня сделались большими глаза.

Храм был великолепен, эта громадина с острыми пиками и мозаикой с изображением славянской культуры на стенах впечатлили бы любого жителя Земли. А как мой папочка был бы рад тут побывать и не выразить словами! Мельком глянув на окружающую нас толпу, я решила смотреть только на Дамиана и себе под ноги, так будет спокойнее. А вот потом, когда тут никого не будет, я приеду и рассмотрю это архитектурное чудо.

Шагнув внутрь, я удивилась еще больше, так как высота потолка была, наверное, метров двадцать, сам зал метров триста, а в его центре приковывали к себе взгляды мраморные статуи Богов. Они были метра три в высоту и стояли полукругом. Хорошо, что я ночью прочитала кто, как выглядит, но тут и так было все понятно. Слева сидел на троне «Кощей бессмертный» – это Чернобог, рядом с ним красивый Богатырь с мечом в руке – это Яровит, дальше немного полная, но не менее прекрасная дева с чашей в руках – Жива и могучий Богатырь на коне – Хорс. Почему они расположены в таком порядке мне было не понятно и еще более не понятны мне были песнопения жрецов. Они окружили нас, махая какими-то длинными жезлами с колокольчиками, и выкрикивали вперемешку с речитативом имена Богов. Старички были как на подбор: длинные седые волосы придавленные повязкой вокруг головы и аккуратно подстриженные бороды. В подпоясанных красными поясами белых хламидах до пола и босиком. Более пристально я не стала их разглядывать, потому что я старалась смотреть только на Дамиана, боясь случайно глянуть на толпу. Мой будущий муж как всегда включил командора и, глядя на его лицо было непонятно о чем он думает. А я стала про себя подвывать эти песнопения, чтобы отвлечься. Затем главный жрец произнес какие-то речи, обращенные к нам, но я не стала вникать в них, ведь я все равно не понимала, о чем он говорит. Скорее всего это их какой-то древний язык. И тут я вспомнила серию «Симпсонов», когда в голове Гомера сидела обезьянка с тарелочками и хлопала ими. Ухмыльнувшись своим мыслям, я прикрыла глаза и вспомнила еще парочку смешных моментов из моего любимого мультсериала. И пока я была в прострации, не заметила, как Дамиан встал на колени перед статуями и заговорил слова клятвы. Услышав его голос, я вздрогнула и открыла глаза. Вот тут меня накрыло. Коленки затряслись и ладони вспотели. «Сейчас настанет мой черед. Как там начинается эта клятва?» Я напрягла мозги, но перед глазами сидела все та же обезьянка с треклятыми тарелочками. Твою мать! А если я не смогу прочитать эту клятву? Сейчас от страха забуду этот алфавит, который с трудом уместился в моей черной дыре. Оп-па, Дамиан встает! Етить твою налево! Всё! Я сейчас произнесу клятву и всё! Ивар! Я такая трусиха! Я так и не насмелилась позвонить ему и нормально поговорить. Подумав о нем, почувствовала, как по щеке побежала слеза. В этот момент Дамиан подошел ко мне и поднял фату. До меня донеслись удивленные девичьи вздохи, шепот, звуки щелкающих фотоаппаратов. Боковым зрением я увидела эти вспышки, поэтому я улыбнулась и попыталась придать своему лицу счастливый вид, в надежде что все подумают, как я растрогана этой клятвой. Храмовник постучал по полу своим жезлом, звеня колокольчиками, призывая к тишине, и вокруг действительно стало так тихо, что я услышала, как кто-то тихо ойкнул. Неосознанно я повернула голову и встретилась взглядом с Иваром. Сердце пропустило удар! К горлу подкатил огромный ком удивления, стыда, страха, разочарования в себе и, пожалуй, любви… запретной любви к этому человеку. Попыталась сглотнуть этот ком, но он не давал сделать даже вдох. Я оказалась словно в каком-то чертовом кино! Не может такого быть! Зачем он пришел? Ситуацию спасла Минна, она вышла ко мне с корзиной и глядя на нее я смогла взять себя в руки. Судорожно вдохнув, я с благодарностью посмотрела на свою подругу. Она была для меня глотком свежего воздуха. В зале, как и ожидалось, поднялся гомон возмущенных, но она шла, гордо подняв голову и я решила во что бы то ни стало справиться со своими эмоциями и доказать, что я достойна быть женой командора. Приняв из ее рук корзину, я глянула на Дамиана, он стоял, нахмурив брови. Да, я не рассказала ему о моем порыве отблагодарить Живу, но похоже он сердился не из-за корзины, а потому что тоже видел Ивара. Обдумывать его мысли и эмоции было некогда, да и корзина оказалась тяжелой, поэтому я первым делом отправилась к Хорсу и, встав на колени, выложила для него подношения. При этом все мои мысли были там, в толпе около Ивара. Ингрид положила для Хорса блины, яйца и мед. Хорошо, что подкову не нашли, а то я бы эту корзину не донесла до пьедестала. Разложив подношение, я быстро поднялась и пройдя мимо Живы шагнула к Яровиту. Для него были приготовлены зерно и пироги, затем подошла к Чернобогу. Мельком глянув ему в лицо, мне показалось, что он подмигнул мне, мурашки побежали по спине, но я, не подав вида, поставила перед ним графин красного вина и поспешила к Живе. Склонилась перед ней и поставила корзину с оставшимися там овощами, фруктами, венком из полевых трав с яркими лентами на ее пьедестал и посмотрела на ее лицо. Вдруг все замерло и стало так тихо, что я напугалась, а не оглохла ли я. Медленно повернулась и посмотрела на Дамиана, он реально застыл, тогда я оглянулась на людей и там такая же история. Увидела в первом ряду Ингрид, вытирающую платочком слезы и рядом с ней Тизу. Ее за руку держал какой-то мужчина, наверное, будущий муж. Норвал сидел на втором ряду с Каспеей и Ринд. А потом я перевела взгляд на застывшего Ивара. В его взгляде было столько тоски, что у меня сжалось сердце. Я хотела встать и подойти к нему, как вдруг я услышала голос Богини:

– Ты меня удивила, дитя другого мира.

Вздрогнув, я резко повернулась и уставилась на статую Живы. Она пошла рябью и вперед выступила та Богиня, что была на цветочной поляне.

– Что происходит? Ой, простите, я благодарна Вам за мое спасение, – прошептала я, глядя на прекрасную женщину. «Почему скульптор сделал ее такой полной и ведь лицо совсем не похоже. Видимо создавал ее по своей фантазии и, наверное, по-настоящему никто никогда их не видел. Интересно, а как выглядят остальные?» – подумала я, забыв, что все мои мысли для нее не тайна.

– Какая же ты интересная девушка. Твои мысли для меня как живительный бальзам. Все кому я являлась, думали так примитивно, а ты меня радуешь. Я отвечу на твой мысленный вопрос. Все к кому мы являемся, видят нас по-разному. Такая я, какой меня видишь ты, мне очень нравится, а это значит, что душа твоя чиста. И благодаря тебе снова возродится традиция подношения, ведь люди этого мира стали забывать о нас. Вижу, ты полна сомнений, спрашивай, что тебя тревожит.

– Простите меня, Дамиан и Ивар. Вы говорили, что у кого-то из них другая судьба, прошу, помогите, не дайте испортить им жизнь. Я не прощу себя за это. Они заслуживают счастья.

– Опять ты думаешь о других, а не о себе. Все скоро решится, ты на правильном пути, – сказав это, она вытянула руку и с ее пальцев сорвалась капля воды и врезалась мне в лоб. От неожиданности я дернулась назад и вдруг услышала снова звуки, а мой рот открывается и из него моим голосом звучит какая-то хвалебная речь. Ничего себе! Сама Богиня говорила через меня! Договорив, я перевела дыхание и спохватилась, что теперь мной никто не управляет и тогда я уставилась на листок с клятвой и начала ее читать. Не знаю, как это выглядело со стороны, но поджилки у меня тряслись как сердце у кролика. Сказав последнее слова, я попыталась встать и не смогла сдвинуться. Что делать? Киру звать, что бы меня поднимала? Представляю себе: сидит такая шикарная невеста, а встает невеста-зомби с перекошенным лицом. Горько усмехнувшись своим мыслям, я наклонилась чуть ближе к статуе и прошептала:

– Жива, миленькая, прости мою наглость, помоги, пожалуйста, я же тут сейчас опозорю Дамиана, но в ответ тишина.

Вдруг заговорил местный жрец и объявил, что можно целоваться, глаза мои становились все больше и больше. Время идет, а я сижу. Эх, позориться, так чего же ждать? Я села ровнее и, не поворачивая головы чуть громче шепнула:

– Дамиан, поднимай меня!

Он тут же встал на одно колено и приподнял меня за руки. Слава Богу, точнее слава Живе я стояла. Немного согнула колени, вроде все работает. Улыбнувшись Дамиану, я смотрела ему прямо в глаза и боялась повернуться к зрителям. Я не хотела, чтобы Ивар смотрел на меня. И вообще это ж, сколько народу на нас сейчас смотрит, а фото и видео! Зря Норвал не дал мне настойки. Плевать, нажрусь вечером! Должна же как-то я снять стресс! Собственно вот о чем я думала, во время поцелуя с Дамианом! А потом раздался громкий хлопок, и из чаши Богини полилась вода, обрызгивая подол моего платья. Вот тогда я отстранилась от Дамиана и удивленно посмотрела на статуи. Клянусь, они все улыбались, даже Кощей! Вокруг стояла какая-то какофония звуков и голосов. Храмовники на коленях стояли и пели хвалебные песни. Люди повскакивали со своих мест, а Дамиан подхватил меня на руки и вынес через черный вход. Там уже нас ждал Ард.

– Дружище! Это было что-то! Крутое ты устроил представление!

– Ард, я ничего не делал, Кира, как ты? – спросил он у меня.

– Не знаю, неси на банкет. Есть хочу.

– Мяса? – смеясь, спросил он и поцеловал меня в нос.

В банкетном зале Дамиан усадил меня во главе огромного овального стола и сам сел рядом, Норвал сел ко мне с другой стороны и незаметно провел сканером. Удостоверившись, что я в порядке прошептал:

– Вы не перестаете меня удивлять. Дамиан, что это такое было в храме? Кого ты там подкупил, чтобы в чашу воду провели? Я смотрел, там никакого шланга даже не видно.

– Не поверите, это не я. Я вообще был шокирован поступком моей жены, я про корзину даже не знал.

Жена. Он назвал меня женой. Как непривычно! Я сидела с улыбкой на лице и старалась ни на кого не смотреть. Передо мной стояли тарелочки с разными нарезками и я, уставившись на ломтики колбасы, потихоньку глотала слюни. Жор напал на меня, словно жажда на путника в пустыне. Я почувствовала, как заурчал мой живот. Вокруг стали рассаживаться командоры и их жены. Чуть дальше чиновники, а я, не выдержав пока они там рассядутся, наклонилась к Дамиану и спросила:

– Мне можно уже съесть что-нибудь?

– Ешь, – ответил он и подвинул ко мне тарелочку с кусочками рыбы. Ну, местная колбаса подождет, а я пока буду и этому рада. Взяла вилку и элегантно подцепила кусочек рыбки и положила себе в рот. Фу! Что это? Это не рыба! Бумага, ей-богу! Криво улыбаясь, я проглотила это, и хмуро посмотрела на Норвала, ища поддержки, хотела пожаловаться, но он, улыбнувшись, сказал:

– Что? Судя по твоему лицу не вкусно? Зато полезно, ешь!

Я не успела ничего ответить, как вдруг кто-то из чиновников воскликнул:

– Сегодня поистине знаменательный день! Сегодня… – и понеслось… поздравления и заунылые речи неизвестных мне людей. У меня от улыбки свело лицо. Дамиан под столом сжимал мою ладонь в знак поддержки, но я уже начала звереть. Предупреждал же Норвал о тяжкой доле супруги командора. Несколько раз я встречалась взглядом с дядей Грэгом. Он был доволен, потому что на его невозмутимом лице прослеживалось подобие улыбки. Когда наконец-то приступили к еде, я быстро съела салат, не разбирая ингредиентов и шепотом спросила, когда мы отсюда уже уйдем?

– Потерпи, пожалуйста, еще минут пятнадцать. Пока из-за журналистов мы не сможем спокойно выйти. Ард сейчас организует нам побег, – заговорчески прошептал мой муж.

Действительно, через пятнадцать минут в зале появился Ард и кивком обозначил, что все готово. Дамиан тут же встал и своим поставленным голосом поблагодарил всех гостей и извинился, что нам так рано придется их покинуть. Затем попрощался и, взяв меня за руку, повел к Арду. За дверью оказались несколько фотографов. Увидев нас, они начали нас фотографировать, и только один из них вежливо заговорил:

– Доброго дня, командор Трэйн! Не могли бы Вы задержаться на пару минут? Разрешите сделать несколько фотографий.

– Официальная фотосессия для СМИ будет послезавтра, – громко ответил Дамиан и продолжил вести меня по коридору, в сторону запасного выхода. Ард пропустил нас вперед, загораживая от назойливых папарацци. Вот нахалы, им сказали, что послезавтра они получат то что хотят, а они продолжают щелкать наши спины. Вот зачем? Мы шли быстрым шагом и чуть не налетели на внезапно вышедшего из-за угла храмовника. Он как-то странно на меня посмотрел, и я слегка запаниковала. Вдруг я ни одна там видела настоящую богиню, а может еще что случилось?

– Командор Трэйн, прошу, примите мою благодарность за то, что напомнили всем присутствующим на церемонии о всеми забытых обрядах. Вы, безусловно, правильно начали воспитывать свою молодую жену. Я бы хотел пригласить Вас на наше ежегодное собрание. Мы как раз хотели обсудить строительство нового храма и как вы понимаете нам нужно финансирование.

«Что? Он ему благодарен? Дамиан же ничего не делал! Воспитывать начал жену? Это что вообще? Что этот индюк вообще говорит?» – подумала я и гневно посмотрела на этого недожреца.

– Высокочтимый Фрактисо, я подумаю о Вашем приглашении, но позже. Моей дорогой супруге нездоровится, и мы спешим домой.

– Да, конечно, я вижу, как Вы заботитесь о женщине, но она должна быть смиренна и ждать когда мужи окончат разговор…

– Я сам решу, что и кому должна моя жена. Всего хорошего, Высокочтимый Фрактисо, – надменно сказал Дамиан, и слегка склонив голову, повел меня дальше по коридору.

Что это сейчас было? Это из-за таких храмовников тут так туго с религией? И что-то дедок не похож был на славянского служителя, хоть внешне он такой старичок-добрячок, но за речи его, хочется надавать по голове. Папа бы мой в культурный шок впал, услышав такое. И этот старикашка, явно меня игнорировал, словно я пустое место. Тут что женщин вообще ни во что не ставят? Сразу перехотелось приходить в храм. Я не стала сейчас ничего спрашивать у моего мужа, подожду, когда будем наедине. На улице нас ждал Ард возле белого авто. Подходя ближе, я увидела на заднем сидении Минну. Дамиан открыл для меня заднюю дверцу и помог сесть. В платье со шлейфом это была не простая задача, но он аккуратно усадил меня и закрыв дверь перекинулся пару фраз с Ардом, а затем сел на переднее сидение, а Ард обошел авто и сел за управление. В салоне почему-то стояла тишина, никто ничего не говорил, словно мы что-то натворили и сбегаем, хотя вроде бы была свадьба и в моем понимании это должен быть радостный день. Наконец заговорил Дамиан:

– Я надеюсь, ты не обиделась на меня за те слова, что я сказал Фрактисо? Не обращай внимание на то, что сказал этот сумасшедший, как ты выражаешься дедушка. Я давно хотел там порядок навести, да только руки не доходили, а тут такой шанс выпал. Из-за благословения Богов, теперь ты будешь любимицей публики.

– Спасибо не надо мне публики, – сказала я, а сама подумала: «Зачем Жива такое представление устроила? Во что они меня опять втягивают? Мне бы с Кирой для начала разобраться. Да еще Ивар. Если я правильно поняла я на правильном пути, значит Дамиан моя судьба. Если это так, то у меня словно гора с плеч, но с Иваром мне нужно все равно поговорить». Я посмотрела на Минну, она с задумчивым видом смотрела на затылок Арда, нервно перебирая подол платья. «Тоже переволновалась сегодня», – подумала я и взяла ее за руку.

– Расскажи впечатления. Ты была великолепна с этой корзиной, – шепнула ей на ухо.

Но та лишь отрицательно покачала головой и отвернулась к окну. Что-то мне это не нравится.

– Что случилось? Почему все такие грустные, словно с похорон едем? – уже злясь, спросила я.

– Не волнуйся, я никого к тебе не подпущу, – ответил Дамиан.

– А зачем кто-то ко мне пойдет? Объясните нормально, что происходит?

– Хрусталька! Ты своими подношениями разбудила Богов. Ты вообще воду в чаше у Богини Живы видела? Так ее там лет двести не было, а этому храму почти четыреста лет. Как думаешь, храмовники это событие так легко оставят незамеченным? Как тебе в голову вообще пришло такое?

– Я не знаю, просто захотелось, – буркнула я и посмотрела на свои руки. На безымянном пальце правой руки неприятно стало давить подаренное утром Дамианом новое кольцо, которое привез курьер. Я бы им рассказала, что ни я первая все это начала, а Кира, но нельзя. По ее вине я тут, она же выдернула меня сюда, значит это она их и разбудила. Я ведь после спасения просто хотела поблагодарить Живу, и было бы не правильно только ей дары приносить. Ну, дела! Хотела тихую свадебку!

Конец первой части