Яд Лаоха

День 15

Командор Дамиан Трэйн

Голова болит и кружится словно карусель. Во всем организме слабость. Во рту сухо как в пустыне Мовахе. Глаза открыть не могу. Я такого не ощущал со дня выпускного из академии девять лет назад. Мы тогда с Мэтом намешали всего подряд и под конец какой-то химии употребили. Когда под утро меня принесли домой мои бывшие одногруппники, я думал, что Ингрид меня убьет. Но она мне и слова не сказала, а на следующий день пошла к родителям Мэта, поговорить о неподобающем поведении их сына, так что друга я не видел два месяца. Страшная женщина. А что мне дал Норвал? Надо тряхнуть его лабораторию. Что он там за эликсиры варит? Он их сам употребляет, и поэтому так хорошо выглядит? После того как он влил что-то в меня на заседании я потерял связь с реальностью. Все начало прыгать и менять цвета. Лица людей вытягивались к потолку, а потом возвращались на место. Вместо человеческой речи я слышал какой-то треск и щелчки. Я боялся выдать себя, поэтому замерев, старался даже не дышать. Через некоторое время отпустило, и я смог нормально понимать речь, как оказалось вовремя. Началось голосование. А после, когда я вышел на сцену и сел в кресло эта дичь опять начала на меня действовать. Но я успел сказать и показать, все что хотел. Норвал смотрел на меня, прищурившись. Он знал, как действует его эликсир? А когда вывезли Киру, меня накрыло. Я видел только ее. Она была словно Богиня. Сияла так ярко, что мне хотелось прикрыть глаза. Она была невероятно красивая. Ярко-синие глаза были самым прекрасным, чем я хотел бы обладать. У меня возникло желание забрать их себе. Потянул руку, и тут же напугавшись своих мыслей, я кое-как собрал все крохи моего адекватного сознания и попросил ее мне подыграть. Всё! Больше ничего не помню… Норвал… Я пока не знаю, как отплатить ему за это. Хочется разнести его лабораторию и половину больницы заодно, но тут же понимаю, что он хотел помочь. Ладно, разберемся с этим позже, а пока попробую открыть глаза.

– Шханова мать! – прошептал я, когда приоткрыл один глаз. Яркий свет ослепил, а в висках забилась пульсирующая боль. Потом заболел весь череп, словно по голове молотком ударили.

– Не открывайте глаза, пожалуйста. Я вам сейчас принесу воды, – услышал я голос Герти.

Почувствовал, как трубочка коснулась губ. Я завладел ею как великим сокровищем всех миров. После первых глотков, боль стала отступать. Опять эликсир может дали какой? Напившись, оттолкнул языком трубочку и попробовал поднять руку. С трудом поднес ее к своему лицу и провел ладонью ото лба к подбородку.

– Когда мне станет легче? – спросил я у Герти.

– Я вам дала снотворное, сейчас Вы уснете, а проснетесь новым человеком, – ответила та.

– Не надо новым, меня старый устраивает. Верните, как было, – потребовал я, заплетающимся языком.

Герти засмеялась и попросила не переживать, так же добавила, что это откат от эликсира и через часа три все пройдет.

Проснувшись, я легко открыл глаза и посмотрел по сторонам. Я был один в своей палате. Пошевелил руками и ногами. Ощущалась небольшая слабость, но в общем я себя чувствовал хорошо. На тумбочке увидел стакан с водой. Приподнявшись, я взял его и осушил в четыре глотка, затем поднялся и направился в сторону ванной комнаты. В зеркале на меня смотрел взъерошенный, помятый и опухший тип как те, что обитают в районе Технического переулка без определенного места жительства. Красавец. Голова была тяжелая, оставался слабый гул где-то на задворках. Провел рукой по волосам и пошел в душ.

Выключив воду, я услышал, как кто-то гремит посудой в комнате. Я взял полотенце, обернул вокруг талии и вышел за дверь. Там была молоденькая сотрудница кафетерия. Она расставляла посуду на столике и в тот момент, когда я вышел, резко повернула ко мне голову. Медленно провела взглядом от лица к полотенцу и поставила чашку с чаем мимо стола, та естественно упала на светлый ковер, что был постелен в зоне кресел и столика, тем самым расплескав содержимое, облив ей туфли. Ойкнув, девушка отскочила от этого места, а я, усмехнувшись, зашел обратно в ванную, вытерся насухо и надел халат.

Когда я вышел, ее уже не было. На столе был расставлен мой ужин. На ковре пятно от чая. Я сел в кресло и приступил к еде. Потом взял свой планшет, ввел пароль и открыл страницу только для сотрудников Совета. Там кратко было описано заседание и самой громкой новостью было мое обретение невесты. Хорошо, что фотографий не было. Киру я пока совсем не хотел светить. Но кто разместил эту новость? Мне теперь нужно будет сделать официальное оглашение о моей женитьбе. Кира… как она? Что она сказала, раз Совет отпустил ее? Я больше суток спал. Я взял свой смарт. Там было много пропущенных звонков от Ингрид и Тизы. Сообщения не хотелось открывать. Набрал Ингрид. Она сразу ответила. Смарт в руке, что ли, держала?

– Я в порядке, просто спал, – начал я без промедлений.

А там тишина.

– Ингрид?

– Мне можно сейчас приехать? – наконец она подала голос.

– Не нужно, я, правда, в порядке. Давай завтра. Только не с самого утра.

– Хорошо, как Кира?

– Пока не знаю. Норвал не заходил ко мне еще.

– Хорошо, до завтра.

И отключила смарт. Люблю свою молчаливую Ингрид. Если молчит, значит, очень сильно переживает.

Набрал Тизу. Она ответила тоже сразу.

– Как ты? Почему не отвечал? Ты сообщения мои видел? Я тут от волнения место себе не нахожу, а ты чем там занимался? – Посыпались вопросы, не успев, я и слова сказать. А эта наоборот слишком болтлива. Где та золотая середина у женщин?

– Я спал. Не звени, пожалуйста, голова слегка побаливает. Что было в совете за эти сутки?

– Через час после заседания Вильос уехал из города. Эгиль разгромил свой кабинет, разломав всю мебель. Его помощница не зная, что делать, стояла в коридоре и рыдала навзрыд. Хорошо, что Волдо прибежал на шум одним из первых и увел ее к себе. Его дружки Шеход, Смарн и Ансгар сидели у себя и не выходили до вечера. Райд закрылся с Ормом у Фаунда. Долго у него были, а потом разъехались по домам. Помощники бегали из угла в угол и гудели как осы в улье. Только новенькие Йорген с Барнсом ничего не понимают. У них было совсем другое представление о командорах. Как вы их тряхнули с Кирой это что-то.

– Если бы ты знала, как меня вчера Норвал «тряхнул» своими настойками... Потом при встрече расскажу. Я, кстати, не видел еще ни его, ни Киру. Пиши мне на почту, буду чуть адекватнее, прочитаю.

Во время разговора с Тизой, открылась дверь и вошла Герти. Принесла лекарства. Я, попрощавшись, положил смарт на столик и посмотрел на нее.

– Приносим свои извинения за беспорядок, сейчас заменят ковер, – ровным голосом сказала она.

– Не ругайте девушку, она не специально. Это я виноват, вышел из душа не вовремя, а она была сражена моей красотой и обронила чашку, – улыбаясь, ответил ей.

– Шутите? Это хорошо. Доктор переживал, что Вы и завтра будете не в состоянии здраво мыслить.

– Вот спасибо, можно ко мне доктора Норвала пригласить?

– Да, я сообщила ему, что Вы проснулись. Он в течение часа придет.

– Спасибо, – ответил я и направился в сторону кровати. Герти принесла мне стакан с водой и дала выпить две капсулы, потом попросила лечь на кровать. Сказала, что ей нужно поставить капельницу. Это поможет вывести токсины из организма. Выполнив ее просьбу, я внимательней посмотрел на нее. Женщина лет сорока, добродушное выражение лица, движения плавные, уверенные, чем-то она мне напоминала Норвала. Родственница?

Через минут пятнадцать пришел Норвал. Улыбка была до ушей, и выглядел он замечательно. Я нахмурился и спросил:

– На себе этот эликсир пробовали?

– Нет, конечно, он ведь создан для сердечников. Выглядишь неплохо. Думал, хуже будет. Ты помнишь, что Кира говорила?

– Нет. Что она сказала? Как она?

– Она хорошо, но рассказывать не буду, что она сказала командорам. Сам у нее спросишь. Она меня не перестает удивлять. Знаешь, что она попросила, когда мы вышли из зала заседаний? Алкоголь. А после, когда я привез ее в квартиру, она разрыдалась и попросила ее не беспокоить по возможности никогда. Только Минну впустила.

– Вы дали ей алкоголь?

– Нет, конечно, только легкую настоечку, полезную.

– А моя настоечка тоже была легкая?

– Что ты! Это разные вещи! На тебе я испробовал настоящий эликсир.

– В смысле испробовал? То есть Вы мне влили не проверенный препарат. А если бы я там умер?

– Ну не умер же. А реакция была интересная. Что ты ощущал? Галлюцинации были?

– Я лишу Вас лицензии. Как Вы могли так рисковать?

– Сердце болит?

– Нет, не болит. Не переводите тему.

– И не будет больше болеть. Я двадцать лет на этот эликсир потратил. Как вовремя все произошло, – сказал он, потирая руки.

Я не стал больше ничего говорить. Он сумасшедший ученый, но добрый. Боюсь представить, что там Эгиль вытворяет в своих лабораториях. Как хорошо, что Кира теперь в безопасности.

Доктор достал свой портативный сканер, провел надо мной. Удовлетворенно хмыкнул и, убрав его в карман, заговорил будничным тоном:

– Завтра можно домой идти. Но лучше остаться здесь, пока страсти в городе не утихнут. Кто-то слил информацию в сеть, о том, что ты проходишь у меня лечение и что у тебя появилась невеста. Репортеры окружили больницу. Охрана у меня получает двойную зарплату, так что тут пока спокойнее. И не нужно никому знать, что ты так быстро поправился.

Я лишь кивнул в знак согласия. Доктор пожелал мне спокойной ночи и направился на выход.

– Можно мне завтра увидеться с Кирой? – спросил я вдогонку.

– Если впустит, – мрачно ответил он и вышел за дверь.

Ирина Игоревна Самарская (Кира Ригли)

Вчера до самого вечера я ревела с перерывами в двадцать минут. Минна мне принесла льда, что бы прикладывать к опухшему лицу. Приходил даже Фило, принес успокоительные пастилки. Но мне ничего не помогало. В первый час по приезду домой, я плакала от радости, что все закончилось. После настойки Норвала, мне немного полегчало, будто три стопки текилы опрокинула в себя, а потом настал вечер, и ко мне пришло осознание: «Я не смогу больше видеться с Иваром». По пути из Совета мне доктор кратко рассказал, что меня ожидает в ближайший месяц. Все было не совсем радужно, как я себе представляла. Я ж думала, что теперь я спокойно буду жить в квартире на девятом этаже и после выздоровления буду работать кем-нибудь при больнице в знак благодарности Норвалу. А потом когда-нибудь я выйду замуж за Ивара и перееду к нему. Он ведь уже сейчас предлагает, но доктор разбил все мои мечты. Так как я теперь официальная невеста командора, меня ждет светская жизнь, благотворительные вечера и общение с большим количеством людей. А это нервотрепка еще та. Мне повышенное внимание от всего города совсем не нужно. Да еще у моего будущего мужа, наверное, женщины в очереди стоят, что бы попасть к нему в постель, а тут я. Мужик-то видный. Не опасно ли мне будет на улицу выходить? А когда я представляла, что мне нужно будет, на людях притворятся, и показывать, как я люблю Трэйна, подступала тошнота.

Ивар звонил мне несколько раз и присылал сообщения. Ясное дело, волновался, но я не готова была с ним разговаривать. Попросила Минну ответить на очередной звонок. Она сказала, что я сплю, а когда проснусь, перезвоню ему. Вечером в перерывах между слезами я насмелилась и набрала Ивара. Он сразу же ответил.

– Привет, то есть доброго вечера, Ивар, – старалась я сказать как можно веселее.

– Как ты? Я очень волнуюсь. Я приезжал днем, но меня не впустили. Норвал, сказал, что ты даже его не хочешь видеть. Что случилось?

– Уже все в порядке. Просто перенервничала. Я извинюсь перед ним.

– Я знаю, что пришлось тебе на заседании сказать. Пусть они думают, что это правда. Трэйн вовремя придумал назвать тебя своей невестой. Как я понял, это единственное, что помогло тебе остаться с нами.

– Угу, – сказала я и почувствовала, как слезы опять подступают.

– Милая, это ничего не значит. Ведь это фиктивная помолвка. Сейчас все утихнет, и ты снова будешь свободна. А я подожду.

Хотела я сказать, что ничего уже не утихнет. И никакая она не фиктивная. Кира реально его любила и хотела за него замуж. А Ивар, сколько ждать собрался? До моего двадцати пятилетия? Когда я стану совершеннолетняя по их законам и смогу затребовать развод? К тому времени у меня будет трое детей. А он все семь лет в гости ко мне ходить будет? Или как он это представляет? Местные папарацци на первом же свидании нас сфотографируют и позор на всю страну. Вытерев слезы, я попыталась перевести тему. Спросила, как прошел у него день? Потом попросила его приехать завтра на обед, но он сказал, что руководство его отправляет с утра в командировку в Берат. Зачем пока не знает, сказали, что вся информация будет на месте. Насколько туда едет, тоже не знает. Проболтали мы с ним около часа. Потом почувствовала, что засыпаю. Попрощалась с ним и, не умывшись отрубилась на диване.

Утро было жёсткое. В прямом смысле. Я упала с дивана на руку и ударилась головой. При падении ясно услышала хруст. Руку что ли сломала? Боль была в запястье. Перевернувшись на спину, подняла руку и увидела, как упал с руки браслет. Так это он хрустнул! Подняла обе части браслета и поднесла к глазам. Интересно скотч у них тут есть? Или клей? Жалко, красивый был. Запястье немного болело. Голова на удивление нет. «Так там мозгов нет, чему болеть-то?» – подумала я, а потом встала и поплелась в душ.

Позавтракав, я позвонила Норвалу и извинилась. Спросила, как себя чувствует командор. Тот ответил, что он еще спит, и будет спать, скорее всего, до завтра. Я попросила Норвала в ближайшие дни не устраивать встреч с командором. Я честно сказала, что мне нужно переварить случившееся и научиться справляться со своими эмоциями без медикаментов. Доктор похвалил меня и обещал зайти на обед.

Потом я записала сообщение Ивару, сказала, что случайно сломала браслет. Он ответил, что купит новый и вообще купит все, что я пожелаю. Тогда я, смеясь, спросила: «И остров купишь, необитаемый, что бы мы могли жить там вдвоем и питаться фруктами и рыбой всю жизнь». Он так заразительно засмеялся, а потом ответил, что и там мы не сможем быть вдвоем. Его сестры будут прилетать на выходные, и оставлять своих детей на перевоспитание. Потом Ивар сообщил, что через час он прибудет на засекреченный объект, так что на связь выйдет только завтра. Обещал сразу же позвонить. Настроение мое упало ниже плинтуса. Я пожелала ему хорошего дня, положила смарт на диван и посмотрела на вошедшую Минну. Она принесла мне мои утренние лекарства и попыталась развеселить рассказами из своей прежней жизни на родине. Но у нее там такая жизнь была, что мне веселее от ее рассказов не становилось. Тогда я сказала, что не выспалась и лягу сейчас спать. Встала с дивана и хотела идти в спальню, как увидела на журнальном столике браслет. Показала его Минне и спросила, можно ли его как то склеить? Она обещала принести клей, но за результат не ручалась. Потом сходила на кухню, забрала пустые баночки из-под пюре и оставила меня одну.

До обеда, я провалялась на диване, поочередно включала то телевизор, то планшет. В голове после вчерашнего, была пустота. Вообще ни о чем не хотелось думать. Щелкая каналы, остановилась на фильме под названием «Ты не один». Хорошо, что ведущая, озвучила название фильма в конце выпуска новостей. Сюжет был похож на «1 + 1» актеры даже похожи были. Как же все-таки наши миры переплетаются! Только читать, похоже, я нескоро научусь. Для меня это очень сложно. Вскоре пришла Минна и принесла обед. Сказала, что видела в коридоре доктора Тоулса. Он просил передать, чтобы я не ждала его и начинала обедать. У его пациента случился припадок, поэтому он придет позже. Я попросила посидеть со мной Минну. Поболтали с ней о фильмах. Она мне много каких порекомендовала. После того как я поела, я спросила, не занята ли она и сможет ли позаниматься со мной? Улыбнувшись, она ответила, что ее специально приставили только ко мне, так что она в полном моем распоряжении. Тогда мы переместились в гостиную и Минна начала меня учить, как складывать слоги. Алфавит я уже знала. Мне было с ней комфортно, и у нее явно был талант к учительству. Она мне рассказала, о том, что сама начала читать довольно поздно, поэтому она прекрасно понимала мои сложности. Ратнавский язык считался международным, так что во всех странах он шел вторым языком. Норвал пришел через полтора часа. Минна сразу же вышла. Я заметила, что она со мной ведет себя свободно, а при посторонних замыкается и словно дикая лань пытается сбежать. Почему здесь так не любят иностранцев?

– Хорошо выглядишь. Накормишь чем-нибудь? – спросил Норвал.

– Конечно, пойдемте на кухню, Минна принесла обед для Вас, только подогреть нужно, – вскакивая с дивана, ответила я.

Норвал направился на кухню, а я, обогнав его, подбежала к холодильнику, вытащила контейнеры с едой, переложила содержимое в тарелки и поставила греть. Нарезала хлеб, и поставила чайник. Как приятно за кем-то ухаживать. Норвал сидел на стуле и внимательно смотрел на меня.

– Ты за майором Леннсом также ухаживала, когда он был у тебя в гостях?

– А что тут такого?

– Да ничего. Глядя на тебя даже у меня возникло ощущение, что мы женаты уже несколько лет и ты как настоящая жена со стажем. Незамужние девушки так не делают.

– А как делают? Просто сидят, а гости сами себя обслуживают?

Доктор хмыкнул и продолжил:

– Я все время забываю, какая ты особенная. Понятно, почему Леннс в тебя влюблен по уши. Ты не только красавица, но и настоящая хозяйка. Среди молодежи, такие как ты, редко встречаются. Взять хотя бы Ринд. Каспея ее каждый день ругает за беспорядок и лень. Мне Минна рассказала, что ты даже сама в квартире убираешься. В твоем-то состоянии. Тебе нравится Леннс?

– Да, – мгновенно ответила я.

– А Трэйн?

– Нет.

– А он тебя любит, не меньше Леннса.

– И что? Мои чувства не в счет? То, что все видели на записи, это было в прошлой жизни. Я совершенно ничего не помню. Сейчас находясь с ним рядом, я не чувствую к нему абсолютно ничего. Поэтому мне нужно время принять сложившуюся ситуацию.

Сказав это, я ладонью прикрыла глаза.

– Что у тебя с рукой? – спросил он и дотронулся до моего запястья.

Я вытянула руку и посмотрела на черный синяк. Странно я даже не заметила.

– Браслет был тут, я упала на руку и сломала браслет. Кстати Минна обещала клей принести и забыла, наверное. У Вас клея нет случайно?

– Какого клея? А какой браслет? Из чего он сделан?

– Не знаю, сейчас принесу.

Сходив за браслетом, положила обе части на стол перед Норвалом. Он внимательно его осмотрел и спросил:

– Рука не болит? Долго его носила?

– Не болит. Нового ничего не болит. Все те же ощущения в организме. Ивар мне его подарил позавчера.

– Я заберу его в лабораторию. Проверю, связано ли появление такого обширного синяка с ним или нет. Может у тебя опять процесс мутации начался.

– Альбиносом была, теперь негром стану?

– Ира, откуда ты такие слова берешь? Фило мне рассказал, как вы за зеркалом мило пообщались. Как тебе, кстати, мой названый сын? Хорошего парня воспитал? Он моя гордость.

– Хорошего. Он мне, правда, очень помог. И Вам спасибо.

Сказав это, я почувствовала, как слезы опять подступают. Я запрокинула голову и сказала:

– Я скоро высохну и превращусь в мумию. Дайте мне что-нибудь от повышенного слезоотделения.

Доктор засмеялся и спросил, что за слово я опять сказала. Я решила промолчать. Иначе наговорю опять кучу лишнего.

Пообедав, Норвал поблагодарил за компанию и отправился в лабораторию. А я взяла планшет и в поиске надиктовала названия фильмов, какие мне рекомендовала Минна. На экране сразу же появился список с мини кадрами. Я ткнула наугад и открыла на весь экран.

На середине фильма, мне пришло сообщение от Минны:

– Ринд хочет к тебе прийти. Что мне сказать?

– Скажи, что я сплю. Не хочу никого видеть. Фильм, кстати смотрю. Там главного героя зовут Алоис, а девушку Мета, ничего так, мне нравится.

– «Будь моей» называется. Я же говорила, что классный. Там мой любимый актер, Аджид Дедрич, обожаю его.

Досмотрев до конца фильм, я вспомнила про шкатулку, и захотелось посмотреть на письма. Еще вчера я убрала ее с глаз долой, в шкаф, под стопку полотенец. Не знаю почему.

Открыв крышку, я долго не решалась взять медальон. Он был на простой веревочке, когда как сам сделан из драгметалла и инкрустирован стразами и драгоценными камнями. Некоторых камешков не было, и задняя стенка была с царапинами. Это значит, что его носили постоянно с собой. На фотографии была Кира. Хотя нет, это ее мама. Они очень похожи. Фотография была сделана как будто случайно. Видно было, что она не позировала для фото, а проходя мимо, посмотрела в объектив камеры. Очень красивая у Киры мама, интересно какая она сейчас и что с ней случилось? Покрутив в руке эту вещицу, возникло странное ощущение – вот вроде бы современный мир, а медальон и письма, прямо как в старые времена или в фильмах о средневековье. Посмотрела на фотографию еще раз и положила его обратно, взяла одно письмо, развернула. Пробежала глазами по местным иероглифам. Естественно ничего не смогла прочитать, сложила и вернула на место. Второе даже не стала открывать, поэтому закрыла крышку и поставила ее на комод. Она мне нужна только как простая шкатулка для хранения мелочей, видео я точно записывать не буду. Я раньше-то никогда таким не баловалась, а тут тем более. В моей речи очень много неизвестных слов для аборигенов. Пусть лучше не знают, что помимо акцента я выражаюсь непонятными словами. Если вдруг кто захочет прослушать мои записи. Круг моих знакомых ограничен и, слава Богу. Пока. Пока ограничен. Жена командора. Трындец. Да какая из меня жена командора? Я тот еще социофобушек. Что же делать? Я обхватила голову руками и начала раскачиваться. Не завыть бы, а то прибегут мои охранники, спасать от дикого животного, что пробрался ко мне в квартиру.

19 лет назад. Лето.

10 число месяца Грозник 5036 г.

Сония открыла глаза и не могла понять, где она оказалась. Последнее, что она помнила, это то, как она разговаривала с той девушкой возле стола. Она, скорее всего, чем-то ее опоила. В голове шумело, очень хотелось пить, и общее состояние было какое-то вялое. Мышцы ныли, как после интенсивной тренировки, на которые Сония года три не ходила. Оглядев комнату, она не обнаружила окон. Какое было время суток непонятно. Единственный источник света – тусклый бра, висевший над кроватью. Поэтому при таком освещении она не сразу увидела человека сидевшего в углу комнаты.

– Проснулась? Если бы ты не бегала от меня, то было бы все иначе, – сказал ненавистный голос.

– Где я? – хрипло спросила Сония.

– Это твой временный дом, пока мы не договоримся.

– Можно воды?

Он встал, подошел к столику стоящему у противоположной стены, взял пластиковую бутылку и налил воду в железную кружку. Сония с трудом приподняла голову. Когда он подошел, она попыталась взять кружку, но руки очень сильно тряслись. Видя это, Вильос поднес кружку к губам. Ей не оставалось ничего, как принять такую помощь. Сделав пару глотков, желудок отозвался острой резью, и подступила тошнота. Она зажмурила глаза и попыталась вдохнуть. С трудом подавила приступ тошноты и откинула голову на подушку.

– Тебе скоро станет легче. Это реакция организма на яд Лаоха. Пей еще, нужно много воды, что бы он вышел. Лучше конечно, что бы тебя стошнило, но уже прошло много времени, и он впитался в твой организм. Я развел его в очень слабой пропорции. Но ты оказалась такой нежной, что пробыла в параличе четыре часа, вместо двух.

– Зачем Вы так со мной?

– Ты сама виновата, я же сказал. Не надо было от меня бегать.

– Меня будут искать.

– Будут. Но не найдут. У меня было время все подготовить.

– Зачем я Вам? Почему не убили?

– Я люблю тебя и хочу, что бы ты была всегда со мной.

– Это не любовь. Когда любят, так не поступают.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда по своей воле будешь жить в моем новом доме. Я ведь тебе говорил, что купил его для нас с тобой.

– Я не буду с Вами жить.

– Посмотрим, – сказал он жестко и поднял ее голову, что бы подставить к ее губам кружку с водой.

Она зажала рот и попыталась отвернуться.

– Пей, – рявкнул он и дернул руку. Несколько капель попали ей на лицо, но она, закрыв глаза, продолжала плотно сжимать губы.

Вильос отпустил ее голову. Отошел от кровати. Поставил стакан на стол и вышел из комнаты. Сония услышала, как тяжелая дверь со скрипом закрылась, и снаружи донесся звук засова, потом бряканье ключей. И два щелчка, обозначающих, что ее заперли основательно. «Да мне бы и засова хватило» – подумала она и открыла глаза. Повернула голову и осмотрела комнату. Маленькая, квадратов девять. Две двери. Одна железная на выход. Вторая деревянная, наверное, вход в туалет. Только подумав про это, как проснулись естественные надобности. Сония попыталась встать. Мышцы стали ныть сильнее. Откинув одеяло, встала в ступор. Она была голая. Совсем. Не было даже трусиков. Завернувшись обратно в одеяло, она свесила ноги с кровати. Зачем он ее раздел? Начала искать глазами, куда он мог деть ее вещи, но в комнате ничего не было кроме кровати, столика, на котором стояла бутылка с кружкой и стул. Стены были окрашены в серый цвет, а на полу деревянные доски. Еле встав, она направилась к двери. Отворив ее, увидела унитаз и раковину. Даже душа нет. Стены такие же серые, но на полу бетон. Шагнув внутрь, она поджала пальцы. Пол был ледяной. Из-за отсутствия обуви, она попыталась встать на носочки, но не получилось. Тело было настолько слабым, что ее начало шатать. Она быстро справила нужду и, прихватив с собой бутылку, со стола, вернулась на кровать. Согрев ноги, и выпив содержимое бутылки, ей снова захотелось в туалет. Помня как там холодно, она сняла простынь с матраса, с большим трудом оторвала небольшой кусок ткани, что бы кинуть его на пол возле унитаза. Остальным куском обернула себя.

Сколько времени она провела в этой комнате она не знала. Несколько раз забывалась в тревожном сне и просыпалась. Она поняла, что кричать бесполезно, так как судя по холоду, она глубоко под землей. Это специальный бункер и тут хоть заорись, никто не услышит. При очередном пробуждении она почувствовала, что желудок свело. Стал как камень. Очень захотелось есть. Свернувшись калачиком, она накрылась одеялом и дала слабину, заплакала. Сквозь слезы ей послышался какой-то звук. Она выглянула из-под одеяла и уставилась на дверь. Но звук больше не повторялся. Она вытерла слезы и решила, что нельзя плакать. Вдруг он придет и увидит ее слезы. Она не хотела сдаваться. Верила, что девчонки, обнаружив ее исчезновение, забьют тревогу и начнутся поиски. Да и Торк. Он должен найти ее. С этими мыслями она снова заснула.

Проснулась от того, что кто-то гладит ее по щеке. Дернувшись, она открыла глаза и замерла. На краю кровати сидел Вильос с голым торсом. Его рука на мгновенье замерла, а потом снова потянулась к лицу. Сония отвернула голову, но он не собирался останавливаться, повел пальцами по шее и ниже. Сония вцепилась в одеяло, прижимая его к груди. Вильос, хмыкнув, встал с кровати и подошел к столику. Сония повернула голову и посмотрела, что он собирается делать. На столе стояли две коробочки из кафе быстрого питания. Бутылка воды и коробка сока. Он достал из пакетика одноразовую вилку, распаковал коробочку, воткнул туда ее и повернулся к Соние. Внутренности заурчали, так громко, что Вильос услышал и, улыбнувшись, подошел к кровати и протянул коробочку.

– Я не буду есть. Зачем Вы меня раздели? Верните одежду, – гневно выпалила она.

– Тебе не нужна одежда, ты прекрасна такой, какой создала тебя природа, а одежда прячет от меня эту красоту. Ешь, или я сам тебя покормлю, – ласково ответил он, протягивая коробку.

Сония поняла, что он сумасшедший и таких, злить нельзя. Она вытащила руку из-под одеяла и взяла коробку. Немного приподнявшись, она оперлась плечами к изголовью. Вильос улыбнулся и сел на край кровати. Сония смотрела в коробку с лапшой, в животе урчало, но в горле застрял ком. Волна гнева, страха и непонимания сдавили ей горло, так что она с трудом проглотила слюну. Вильос положил руку поверх одеяла в районе ее бедра. Сония вздрогнула и посмотрела на него.

– Не бойся меня, я не сделаю тебе больно. Я буду с тобой нежен.

– Не трогайте меня, пожалуйста.

– Я не могу. Я и так еле сдерживаюсь. Ты мое наваждение. Все время думаю о тебе. Хочу обладать тобой полностью. Но я не хочу ломать тебя. Мне не нужна сломанная кукла.

– Так отпустите меня, и мы сходим на нормальное свидание. В кафе, например.

– Я скоро стану командором. Мне нельзя сейчас портить отношения со своим тестем. Я женился на его жирной дочери, что бы заменить его, когда он уйдет на пенсию. Я так долго шел к этому. Так что, пока я не могу появиться в общественном месте с тобой. Но через месяц, я отошлю ее в загородный дом, вместе с ее сыном. Он ее копия, такой же жирный и тупой. Он не может быть моим сыном, я думаю, что она мне изменила. Но с тобой у нас будут чудесные дети. Будете жить недалеко от парка Героев. Придомовая территория выходит как раз на необитаемую часть парка. Так что никто не будет нам мешать жить счастливо. Ешь, давай. Тебе сок налить?

Сония была просто в шоке от услышанного. Почему до сих пор никто не заподозрил в нем психопата? В голове забилась мысль, словно птица в клетке: «Нужно выжить, и ждать спасения». Она опустила голову и начала есть. Заморить себя голодом плохая идея, вдруг озвереет и начнет в нее пихать еду. Лучше уж сама. Меньше трогать будет. Пока находиться с ним в одном помещении было терпимо, смущало только отсутствие одежды. Ладно, ее раздел, ну а сам, зачем снял рубашку? Она никогда не видела так близко мужчину с голым торсом. На первых курсах, когда совпадали занятия спортом с парнями, там были совсем еще юнцы по сравнению с этим мужчиной, да и далеко они были, всех деталей не разглядеть. Даже Торка она не видела без футболки. Поднося вилку ко рту, глянула мельком на Вильоса и, вспомнив про то, как он относится к одежде, про себя подумала: «Спасибо, что хоть пока в брюках сидит». Сония ела медленно, стараясь оттянуть те события, которые последуют после. Она прекрасно понимала, что хочет от нее этот мужчина. Она всегда боялась боли и, решив для себя, что лучше отдаться и потерпеть, чем сопротивляться и тогда он точно ее начнет бить. А с побоями ждать помощи совсем не хотелось. Пусть лучше думает, что она смирилась, может и выпустит сам, а там легче сбежать будет.

Вильос сидел и молча смотрел на нее. Рука также неподвижно лежала на бедре у Сонии. Он не сводил с нее глаз, но внутри у него происходило целое сражение. Он не знал, как поступить. Подождать когда привыкнет, и сама придет к нему в постель или сделать ее своей сегодня, она поплачет, да успокоится. А потом смирится. Все женщины такие. Его толстуха в первые дни строила из себя не понять, что, а теперь сидит молча и жрёт. Даже спрашивать о чем-либо перестала. Хорошо, что тесть не лезет к ним, а она не посмеет нажаловаться.

Как бы Сония не оттягивала тот момент, но лапша в коробочке кончилась. Она опустила коробку и подняла взгляд. Вильос смотрел на нее как акула. От такого хищного взгляда Сонию замутило. Но, не подав вида, она продолжала смотреть на него. Не сразу поняв, что он смотрел сквозь нее. Он просто задумался. Тогда она непроизвольно вздохнула от мимолетного облегчения, чем и привлекла к себе внимание. Вильос моргнул, забрал из ее рук коробочку, встал и подошел к столику налить сок.

Сония не знала, сколько ему лет, но выглядел он лет на тридцать. Высокий. Телосложение спортивное, плечи широкие, бедра узкие. Почти эталон мужской красоты. На груди поросль черных волос, на животе проглядывается пресс. Если не знать, что он псих, то сошел бы за привлекательного мужчину. Пока он наливал сок, она потуже завернулась в простыни и, прикрывшись одеялом до носа, отползла к самой спинке кровати и замерла в ожидании.

Вильос вернувшись к ней, протянул молча кружку. Она покачала головой в отрицательном жесте. Тогда он сам выпил все залпом и кинул ее в ноги Сонии.

– Не бойся меня. Я лишь хочу, что бы ты привыкла ко мне, а потом полюбила – сказав это, он начал расстегивать ремень. Сония набрала в рот воздух. Раздула щеки, но продолжала смотреть, как он добрался до ширинки брюк. Она открыла рот и начала судорожно вдыхать. Вильос замер и наклонив голову на бок спросил:

– Тебя тошнит что ли? Наверное, нельзя было давать тебе лапшу.

Она лишь закивала головой. А потом, отпустив одеяло, вытащила руки из-под него и зажала себе рот. Вильос одним движением схватил Сонию вместе с одеялом и в три шага занес ее в туалет. Поставил на ноги. Она, бросив одеяло, нависла над унитазом и незамедлительно начала освобождать желудок. Вильос, скривившись, сразу вышел. «Секса сегодня точно не будет», – решил он и застегнул ширинку. Пока она там находилась, он достал свой смарт и посмотрел, чем можно кормить после отравления. Перевел взгляд на столик, там стояла еще такая же коробка с лапшой. Он хотел ей оставить на утро, но прочитав рекомендации, отмел эту идею. Сложил все кроме воды в пакет, оделся и ушел.

Сония услышала, как скрипнула дверь, и щелкнул механизм замка. Вздохнула с облегчением. Она ведь знала, что нельзя есть после отравления ядом ничего жирного. Она когда-то читала с Марной статью об этом яде. Слава Богам он принес эту лапшу, и как же вовремя эта лапша полезла обратно. Умывшись и прополоскав рот, Сония вернулась на кровать. Как скоро он придет? Ну, хоть воду оставил, и то хорошо.