Яд Лаоха

День 3

Командор Дамиан Трэйн

Домой я приехал около четырёх часов утра. Скинув с себя пиджак, направился на кухню. Дойдя по темноте до холодильника, располагавшегося в противоположном углу кухни, я открыл его и, глядя на его содержимое меня накрыли и словно окутали теплым одеялом воспоминания о детстве. Когда Ингрид, не терпевшая хаоса и беспорядка, с регулярным постоянством гоняла меня с кухни полотенцем за то, что я мог поставить чашки не туда или оставлял кастрюлю не закрытой. С возрастом я стал ее понимать, и сам начал больше внимания уделять порядку, так как жить в чистоте намного приятнее. Вспомнив то поистине доброе и беззаботное время, на душе стало немного легче. Моргнул, осознав, что так и стою у открытого холодильника. Посмотрел на безупречную чистоту и отсортированные прозрачные контейнеры стоящие, словно на витрине магазина я выбрал рагу. Не стал его перекладывать в тарелку, снял крышку и поставил в печь. Мимолетным движением включил чайник, сел на стул и, наклонившись, уперся лбом в стол.

– Куда же ты могла подеваться? – произнес я.

– Почему в темноте? И с кем разговариваешь? – вдруг услышал я голос Ингрид. Медленно поднял голову и посмотрел на нее. Она подошла к стене и включила свет. – Что случилось? – спросила она, прищурившись от яркого света. Потом запахнула плотнее халат и завязала пояс.

Я не хотел ее ночью расстраивать, поэтому ответил, что все в порядке и попросил ее ложиться спать. А сам быстро доел рагу, вымыл контейнер и отправился к себе. Уснуть я так и не смог. Через пару часов услышал, как Ингрид уже занималась своими обычными утренними делами. Она всегда очень рано встает, и готовит завтрак в одно и то же время. Привычка, выработанная годами. Устав лежать, я решил пойти к ней и рассказать неприятные новости. В гардеробной посмотрел на рубашки и вереницу ненавистных пиджаков, подхватил домашние штаны, надел их и отправился на кухню. Увидев меня, Ингрид приподняла бровь, выказав свое удивление.

– Ты заболел? – спросила она.

Таким она меня не видела лет восемь. Я старался быть достойным должности командора. Утром, выходя из комнаты всегда собран, умыт, одет и причесан, а сегодня не хочу.

– Нет. Просто пришел тебе рассказать новости о Кире, – спокойно ответил я и запустил ладонь в свои непричесанные волосы.

Ингрид поставила чашку на стол и всем корпусом развернулась ко мне, показывая, что вся во внимании.

– Она пропала. Опекунша продала дом и исчезла в неизвестном направлении. Вчера ночью я разослал всем своим задание найти ее. Пока тишина, – отхлебнув из ее чашки, сел рядом на стул.

Ингрид перевела взгляд с меня на чашку, потом снова на меня.

– А если она где-то умерла под кустом, как нам жить с этим дальше? – прошептала она. – Мы ведь, наверное, последние видели ее. Бедная девочка, – сказав это, она стала перебирать в руках свой фартук. Разволновалась так, что стали руки дрожать. Я подвинулся к ней, хотел приобнять, как вдруг она оттолкнула меня и гневно выпалила:

– Что же ты натворил! Почему я послушала тебя и не вызвала доктора?

– С чего ты взяла, что она умерла? Гуляет, может где. Да и нашли бы уже давно тело, как ты, выразилась, под кустом. Скорее всего, к матери поехала. Так соседи ее говорят, кстати, сегодня проверю, – специально так сказал, что бы Ингрид успокоилась, но вижу, что не сработало, а ее нервозность начала передаваться мне.

Взял с тарелки булочку, откусил. Скосил глаза на Ингрид.

– Ладно, не переживай, найду я ее, – сказав это, отправился одеваться.

По пути в Совет, раздал указания своим людям, чтобы собирали информацию о семействе Ригли, и опросили всех, с кем могла контактировать Кира. А когда приехал на место, возле кабинета с кипой бумаг уже ждала меня моя помощница Тиза. Высокая, стройная брюнетка с темно-карими глазами и смуглой кожей. Пару лет назад она встречалась с Мэтом, но у него надолго девушки не задерживаются. И после их бурного расставания я оказался виноват, что их познакомил. Тиза сестра моего одноклассника Рамона, младше нас на четыре года и в детстве она была еще та прилипала. Лазила с нами по подвалам и заброшенным складам. Вечно была грязная и с синяками. В восемь лет отрезала себе волосы, за что была наказана матерью и должна была сидеть дома, но она сбежала. А мы с Рамоном нашли ее лишь на следующий день на заброшенном складе. Она сидела у костра с местными бездомными, которые думали, что она мальчишка и поэтом спокойно отнеслись к новому соседу. Накормили какими-то объедками, а та была рада. Она себя называла Тиз когда представлялась незнакомым, а с мальчишками дралась, потому что они ее дразнили и не брали в свою компанию. Когда окончила школу, неожиданно уехала в Вальбону в Юридическую академию. Вернувшись невероятной красавицей, с шикарной фигурой и длинными шелковистыми волосами, начала мстить всем обидчикам, кто обижал ее в детстве. Она просто им отказывала в свидании, высмеивая их. А после того как она рассталась с Мэтом мне ничего не оставалось делать, как пригласить ее работать у меня. Это была компенсация за их неудавшийся роман. Так как на должность помощника командора устроиться не просто, она воспользовалась знакомством со мной и подала документы в Совет. А я и не стал ей отказывать, чему и рад. Тиза оказалась идеальной помощницей. Свой человек на сто процентов. Порой я думаю, будь она парнем, ходили бы с ней в юности по девчонкам только так. У нас нет секретов друг от друга. Я знаю, про все ее похождения, как и она про мои. Тиза, поприветствовала меня в коридоре, подождала пока я зайду в кабинет, зашла следом, и плотно закрыв дверь, начала сразу без передышки говорить мне самые важные дела на этот час. Потом отложила бумаги на стол, подошла вплотную, ладошками обхватила мое лицо, и, глядя мне в глаза сказала:

– Плохо выглядишь.

Я ей рассказал последние новости о Кире, она как-то странно на меня посмотрела, но вопросов не стала задавать. Лишь сказала, что командор Вильос в последнее время, какой-то нервный. Ансгар был пойман кем-то из командоров на получении мелкой взятки. Насчет Райда, тоже обещала последить и осторожно разузнать, что к чему. Мы с ней давно затеяли провести чистку в рядах командоров, и я пока собираю информацию.

– На обед я сегодня иду к любовнику, так что не составлю тебе компанию. Могу Тиллу наказать, что бы тебя покормил, если сам не пойдешь. Ингрид и так мне каждый день звонит и напоминает, что бы я следила за твоим питанием. Сам ведь не можешь о себе позаботиться.

– Что за любовник?

– Да так, несерьезно. Не хочу о нем говорить.

– Он знает, на кого ты работаешь?

– Нет, он вообще далек от политики.

– Хорошо, если опять нужно будет тебя вытаскивать из сомнительных районов, мне не звони.

– Да было-то один раз, всю жизнь вспоминать будешь? – надув свои красивые, ярко накрашенные губы, она сгребла папки со стола и вышла из кабинета.

Майор Ивар Леннс

К часу дня, как и договаривались с Коди, я приехал к бару общего нашего друга Трэнка. Увидев его авто, я поспешил внутрь. Парни уже сидели за столиком.

– Доброго дня, доходяги! Когда в спортзал пойдем? Уже, наверное, забыли, как штанга выглядит? – поприветствовал я друзей.

– Ивар! – воскликнул Трэнк и улыбнулся, – Рад тебя видеть, но пока занят вон той красоткой, – взглядом показал на девушку, что сидела у барной стойки.

В зале царил полумрак, девушка сидела спиной к нам и пила шоколадный коктейль. Мельком глянув, заметил только, что эта брюнетка в офисном костюмчике обладает стройными длинными ножками.

– Поговорим потом, – Трэнк хлопнул меня по плечу и направился к девушке.

– Новую любовницу себе завел? Как жена его терпит? – спросил я у Коди.

– Не знаю, – ответил тот, – Я только пришел, сам не успел с ним поговорить. Ладно, к делу.

Сказав это, он полез во внутренний карман рабочего комбинезона и вытащил сложенный платок. Положил на стол и развернул. Внутри лежала серьга с синим камнем. На застежке виднелась засохшая кровь. Я вопросительно посмотрел на друга. Коди, мой лучший друг детства, мы вместе учились в правоохранительной академии, но он не захотел связывать свою жизнь с преступлениями, поэтому сейчас работает в крупной транспортной компании. Но знания, полученные в академии, так просто не выкинешь из головы. Он завернул серьгу обратно в платок и, протянув мне заговорил:

– Позавчера наша бригада была в районе Стретчтауна. Накануне от некой Туньи Ригли мы получили заявку на переезд. В заявке было указано, что она продала дом, но новый пока не приобрела, поэтому вещи нужно было перевезти в сейфбоксы на Восточном складе. Я приехал чуть позже своей бригады. Когда шел к дому, заметил, как кого-то посадили в курьерский авто, и повезли в сторону Бричтауна. Следом вышла Тунья Ригли в сопровождении высокого мужчины, села в синий Рауди, но поехали они в противоположную сторону. Номера машин не запомнил. Весь день мы выносили мебель и вещи. Бригада моя, почему-то странно молчала, обычно перебрасываются шутками, а потом ржут полдня, а тут тишина. Спросил у самого разговорчивого Михмая, что случилось, и вот что он мне поведал:

«Когда мы зашли в дом, Тунья Ригли верещала как сирена и кого-то выгоняла. При входе стоял мужик, гневно сверкая глазами, увидев нас, он сказал, чтобы мы выполняли свою работу без вопросов. О том, что увидим, должны будем, не распространяться, так как правоохранители этим уже занимаются. Тогда мы молча разошлись по дому. В одной из комнат мы с Врени увидели, сидевшую на полу избитую девчонку с обрезанными волосами. Мы принялись собирать вещи, как вдруг Тунья начала ее дергать, пытаясь поставить на ноги, но девочка сидела на полу и просто не могла встать. Она удивленно смотрела на всех и явно ничего не понимала. Тогда старшая Ригли приказала, рядом оказавшегося Врени, ее поднять и вытурить из комнаты. Парень поставил девочку на ноги и подтолкнул к двери, и она сама молча вышла. Дошла до курьерского авто и уехала в неизвестном направлении».

Пересказав слова этого Михмая, Коди потер переносицу и продолжил:

– Услышав его рассказ, я поспешил в ту комнату. Мебели и вещей уже не было. Остался только ковер на полу. Я начал его скручивать и увидел пятна крови и эту серьгу. Странно мне все это показалось. Почему ее увез курьер, а не правоохранители. Вот решил тебе рассказать. Пробей по вашей базе.

Я взял в руки платок, развернул, пристально рассмотрел серьгу. Все это было очень странно. Не могло же мне так повезти. Неужели моя Ири и есть опекаемая этой Ригли. Надо же «моя Ири» как я мог так подумать…

Только хотел поблагодарить друга, как подошел Трэнк, и явно сожалея, что не может с нами посидеть, быстро пожал нам руки. Сказал, что срочно нужно отвезти, куда-то его девушку, а нас обслужит его сотрудник. Попрощался и побежал к выходу. К нам подошел молодой парень и начал раскладывать посуду и приборы. Мы молча подождали, пока парень отойдет. Лишь потом я заговорил:

– Спасибо, друг. Ты, не представляешь, как мне помог. У меня тут как раз объявилась девушка потерявшая память, с обрезанными волосами. Но мало того, что ей вырезали чип, так что сразу не узнать кто она, так еще и отравили ядом Лаоха.

– Как? – воскликнул Коди.

Потом притих, и, зашептав, спросил:

– Яд Лаоха? Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – ответил я.

Коди очень внимательно посмотрел на меня и снова зашептал:

– Она живая осталась после яда? Невероятно. Тут явно кто-то из высокопоставленных замешан. Простые преступники не стали бы с ядом заморачиваться. Неспроста девочку хотели убрать.

Я лишь покачал головой.

Коди еще, что-то хотел сказать, но к столику подошел парень с разносом. Начал расставлять тарелки. По запаху я сразу узнал самый вкусный лагман в мире, приготовленный по рецепту бабушки Трэнка. Во время трапезы мы оба молчали, каждый был при своих мыслях. Закончив обедать, я пообещал Коди быть осторожным, пожал другу руку, и вышел из бара.

Сначала решил съездить к Ири в больницу, работа немного подождет.

Припарковался у больницы и только собрался выходить из авто, как подал сигнал рабочий смарт. Крауз, что б его!

– Говори, – кратко сказал я.

– Назначена дата закрытого заседания по потеряшке. Всю информацию засекретили. Ей приставят охрану. Я вечером поеду к Тоулсу и поговорю с ним. Он как бывший командор знает, что делать в данной ситуации, – как всегда, быстро проговорил Крауз.

– Я сейчас у больницы. Могу сам доложить Тоулсу, что бы тебе вечером не ехать, – ответил я.

– Отлично, передаю тогда тебе это дело. Все данные перешлю на смарт. Из-за отсутствия Томпсона и Ярокса, нет времени даже поесть спокойно, – с этими словами, он отключился.

Я вышел из авто и направился к зданию. При входе в лифт открыл одно из сообщений от Крауза:

«Заседание шестого в десять утра. Присутствовать будет весь совет».

Сегодня третье, видимо, чтобы всех собрать нужно три дня. Может и к лучшему, есть время в этом разобраться.

Ирина Игоревна Самарская (Кира Ригли)

Промаявшись всю ночь, уснула к утру. За ночь немного разобралась с планшетом. Нашла, как прослушать то, что написано. Узнала немного про этот мир, но с моей феноменальной памятью к утру половина информации просто выветрилась. Единственное радует, что мир очень похож на мой. Хорошо, что попала не в средневековье, как большинство попаданок из прочитанных мною книг. Так что пока не все так плохо. Долго стояла перед зеркалом. Мне показалось, что внешность стала меняться. Волосы стали немного светлее, цвет глаз не такой яркий. Это яд так действует или душа моя? Мистика, какая-то. Если так, то лучше бы мне такой остаться. Эта внешность мне очень нравится. Покрутив головой, решила обрезать себе челку. Раз короткие волосы тут стыд и срам, значит, с платком я нескоро расстанусь, пусть хоть челка будет видна, а то, как работница с журнала «Крестьянка». Покромсав свои волосы как могла, почувствовала дикую усталость, но результат меня порадовал.

Когда, наконец, уснула, меня начали одолевать кошмары. Все было вперемешку. Мои детские воспоминания и кадры неизвестных мне событий. Снилась мама, она сидела на кухне и плакала. Потом какая-то женщина, очень похожая на меня, кричала, что я предательница. Так что, проснувшись после обеда, разбитым корытом, поплелась приводить себя в порядок. В зеркале меня встретило заспанное, помятое, взъерошенное, опухшее, с заплаканными красными глазами нечто. Криво улыбнувшись, пошла в душ. Сделав все гигиенические дела, я вышла из ванной и в этот момент зашла Роуз. Она похвалила мою новую прическу, улыбнулась и сообщила, что за утро приходила несколько раз. Сначала поставила мне капельницу, потом убрала, потом завтрак приносила, и холодный уносила и просто заглядывала проверить, проснулась ли я, а сейчас пришла уже будить, так как меня приглашает к себе доктор Тоулс.

Майор Ивар Леннс

В кабинете у доктора Тоулса я пробыл около часа. За это время мы обсудили сложившуюся ситуацию. Он сказал, что сам пойдет на заседание Совета и будет добиваться того, что бы Ири была под его опекой. Меня это немного удивило, неужели результаты анализов показали, что-то такое, что доктор вцепился в нее словно клещами. Мне он, конечно, заливал, что она стала ему словно дочь. Что у них с женой детей не было, но он всегда мечтал. Вот, так два дня знакомства и сразу взрослая дочь появляется. Очень интересно. Про мои догадки, о том, что она может оказаться Кирой Ригли я промолчал. Я не стал ему говорить про серьгу. Ведь сейчас можно ему ее дать и он по крови сразу скажет кто она. Нужно все проверить. Сжал в кармане сложенный платок и сказал лишь, то, что к ней будет приставлена охрана и попросил устроить встречу с пострадавшей. Доктор не имел ничего против, даже пригласил выпить кофе. Мы прошли в примыкающее к кабинету помещение. Там оказалась уютная комната для отдыха. Доктор через коммутатор попросил принести мне кофе и обед для Ири. Расположившись в одном из кресел, я обратил внимание, что он начал нервничать. Рваными движениями собрал, разбросанные бумаги, лежавшие на диване, поискал глазами, куда их положить и немного заметавшись по комнате, наконец, сел в кресло, а бумаги положил на журнальный столик. Видно было, что он хочет о чем-то, поговорить, но сдерживается. Вскоре помощница принесла кофейник с двумя чашками и вазон с печеньем. Отдельно поставила тарелку с бульоном и маленьким кусочком хлеба. «И это весь обед для моей Ири?» – подумал я и перевел взгляд на доктора. Он будто прочитал мои мысли и сказал, что Ирина пока не может есть полноценную пищу. Потом начал рассказывать в общих чертах о ее состоянии. За этим и застал нас наш объект обсуждения. Она тихо зашла, прикрыв дверь, увидела меня, смутилась, поприветствовала и вопросительно посмотрела на доктора. Он усадил ее в кресло и, подвинув ближе тарелку с бульоном, попросил, есть, пока теплый. Затем завел речь о каких-то не важных, для меня, вещах. Упомянул, что сегодня не поведет ее к кому-то, так как она слишком слаба. И добавил, что я расскажу ей о Совете, и что ее ждет во время расследования. А я все это время просто молчал и смотрел на нее. Она стала еще красивей. С появлением челки, лицо стало, совсем как у куколки. Потом перевел взгляд на щеку, вместо пореза осталась царапина. Вспомнил, какой я ее увидел позавчера и нахлынуло острое желание убить этого ублюдка, за то, что он сделал с ней. Поджав губы, не осознанно сжал правую ладонь в кулак. Задумавшись не сразу понял, что Ири посмотрела на меня. Когда взгляды наши встретились, она вздрогнула и опустила голову. Взяла тарелку в одну руку, зачерпнула ложку бульона и положила в рот. Долго держала во рту, потом с трудом проглотила и сморщилась. Не сразу понял, что в кабинете стоит тишина. Доктор, оказывается, давно замолчал и смотрел на меня.

– Кхм, – хмыкнул доктор, и перевел взгляд на Ири. – Через три дня будет заседание, и я намерен подать заявку на опекунство. Ты не против?

Она подняла голову и удивленно посмотрела на него.

– А кто еще может претендовать? – тихо спросила она и почему-то покосилась на меня.

А я как, дурак, сидел и млел от ее голоса. Хоть и отметил, как доктор обращается к ней на «ты».

– Есть по закону несколько человек, кого просто обяжут быть опекуном. Если не объявится прежний или кто сам не изъявит желание. В наше время такое случается очень редко, – ответил доктор.

– Я согласна, – быстро ответила она. – Что подписать?

Доктор ухмыльнулся, покачал головой, потом посмотрел на свой смарт и сказал:

– Какая ты быстрая, у нас есть время еще. И вдруг память к тебе вернется, да все встанет на свои места. Ешь, давай, Майору Леннсу нужно с тобой поговорить, а мне необходимо отлучиться.

С этими словами он вышел из комнаты, а Ири почему-то напряглась. Вцепилась в тарелку, но смотрела прямо на меня. А я, указав глазами на ее тарелку, спросил первое, что в голову пришло:

– Почему не ешь?

Она сначала удивилась, потом нахмурилась и ответила:

– Не могу. Вы на меня так смотрите, что даже бульон не лезет. И не вежливо тыкать незнакомому человеку.

Я сначала растерялся от ее ответа. Потом улыбнувшись, произнес:

– Так я хочу с Вами познакомиться ближе. Вы очень красивая девушка, я просто поражен. Знаю немного не подходящее время и место, но можно ли пригласить Вас куда-нибудь?

Моя Ири еще сильней нахмурилась. И тут до меня дошло, что сказал! Хотел исправиться, но совершил еще одну ошибку. Я резко встал и хотел сесть в кресло, которое стояло ближе к ней. От этого она, дернулась, расплескала бульон, поставила тарелку на столик, потом попыталась встать, но как-то неуклюже села обратно в кресло. Я сделал шаг ближе, а она съежилась, выставила руку вперед, знак того, чтобы я не подходил, и попросила позвать доктора. Услышав ее просьбу, я выскочил из комнаты найти Тоулса.

Ирина Игоревна Самарская (Кира Ригли)

Оставшись одна, положила руки на колени. На бедрах от пролитого бульона красовалось мокрое пятно. Вот спрашивается, чего так испугалась, когда он начал подходить ко мне? Не хило так разволновалась, ноги даже отказали. Я поняла, что с ногами у меня все в порядке, а вот с головой нет. Видимо, связано с прошлой жизнью. Нужно доктору сказать, может, разберется с этим. А то буду каждый раз падать, как сломанная кукла. Хотя, почему «как»? Вот ведь странный тип, этот Леннс. Смотрел как маньяк. Маньяк с лицом Тома Круз. Итак, нервы не к черту, а этот со своим зверским выражением лица, меняющимся как у актера за доли секунды. Вот он злой, а вот улыбается и соблазняет: «Красивая девушка…. Можно ли пригласить…», видел бы меня, когда я проснулась. Передумал бы, наверное. Мне как раз гулять со своим здоровьем, а вдруг кто увидит меня и узнает… Нееет. Посижу в больнице спокойно пока не оклемаюсь, а потом сбегу куда подальше.

Услышав шаги за дверью, приняла более страдальческий вид, хотела откинуться на спинку кресла, но резануло в желудке так, что я согнулась уже по-настоящему, и на лице моем не осталось ни капли притворства. Первым вбежал доктор, за ним майор Леннс, увидев меня такой, доктор вытащил из кармана какой-то прибор и начал сканировать меня. Я же прошептала, что мне нужно поговорить с ним наедине. Доктор, кивнул, глядя на свой прибор, попросил Леннса выйти. Леннс смотрел на меня, не отрываясь, даже не моргал, но во взгляде было лишь беспокойство. Доктор заверил, что со мной не все так плохо, но встречу лучше перенести на завтра. Майор кивнул и вышел. Вот, правда, странный, какой-то.

Когда Леннс ушел, доктор на меня внимательно посмотрел и сел в рядом стоящее кресло.

– Что он Вам сказал или сделал? Эмоциональный фон зашкаливает. Скан говорит, что физическое состояние в норме. В твоей норме. Так что произошло? – спросил доктор Тоулс.

А мне почему-то стыдно стало. Ведь он может там, занят был, а я повела себя, как маленькая.

– Простите, – только и смогла ответить. Неожиданно слезы потекли по щекам.

Что со мной происходит? Я за всю жизнь столько не плакала, как за эти три дня. Доктор смягчился, навел на меня опять свой сканер, почесал затылок. А я постаралась взять себя в руки и зашептала:

– Ног не чувствую. Когда я волнуюсь, они отказывают. Майор на свидание позвал, – сказав это, посмотрела на доктора.

Доктор смотрел на меня с какой-то шальной улыбкой.

– Не успел стать твоим опекуном, как жених появился. Так и замуж заберут, не успеешь выписаться из больницы, – смеясь, сказал он.

Потом уже серьезно начал осматривать меня. К этому моменту я успокоилась, и чувствительность вернулась, о чем и сообщила. Доктор обещал разобраться с очередным моим феноменом, а потом увидел, пятно на штанах, перевел взгляд на тарелку, вздохнул и предложил сходить с ним в больничный кафетерий.

Следующие два часа, мы провели с Норвалом очень продуктивно. Я чуть подробнее описала свое состояние, он сказал, что подготовит несколько интересных экспериментов на завтра. Рассказал кучу полезной информации, а я в свою очередь призналась, что не могу читать, и попросила чего-нибудь обучающего. После проводил до палаты и огорчил, что с Леннсом мне все равно придется завтра встретиться.