Яд Лаоха

День 17

19 лет назад.

Лето. Месяц Грозник 5036 г.

После того как ушел Вильос, Сония вернулась в кровать и легла на бок. Сидеть она не могла. Промежность кровила, но она не хотела воспользоваться его подарком. Подоткнув край простыни, зажала ее между ног и положила волосы перед лицом в попытке расчесать их своими пальцами. Перебирая прядь за прядью начала тихонько всхлипывать. Нащупала место где теперь нет целого клока волос. Подумала, как скоро они отрастут, и будет ли видна эта плешь при заплетенной косе? Потом вздохнула и произнесла вслух: «Надо обрезать их как можно короче, а то прячу за ними свою красоту от него. Да и дергать так больше не будет. Лучше сама от них избавлюсь, чем он мне в следующий раз полголовы выдерет». Приподняла голову, посмотрела на стол и вспомнила, что он не оставил ни одного острого предмета. «Видимо боится, что я убью себя», – подумала она и положила обратно голову на подушку. Некоторое время лежала и смотрела в одну точку. Пыталась придумать несколько вариантов поведения с ним и возможные последствия. Но все сводились к тому, что он ее «залюбит до смерти» в прямом смысле. Если он говорил, что был нежен с ней в первый раз, то, что будет потом?

Чем можно заняться в комнате, в которой нет окна, визора, смарта или захудалой книжонки? Конечно ничем. Сония съела картофельное пюре. Воду она берегла и пила маленькими глоточками. Раза три переплела себе косу. Часто ходила обтираться, но кровотечение не останавливалось. Она несколько раз застирывала куски простыни, из которых смастерила себе наподобие панталон. Вода в кране была ледяная, поэтому она, обморозив себе пальцы, больше не пыталась что-либо постирать. Когда силы стали ее покидать, она перестала совсем вставать, все время лежала и вскоре уже не могла поднять голову. Перед глазами летали мушки, и начинало тошнить так сильно, что она свешивалась с кровати в ожидании, когда ее вырвет. Уснув очередной раз, она не увидела, как перегорела единственная лампочка в комнате, а когда проснулась в кромешной темноте, из горла вырвался хрип, на большее оно было не способно. Но ощупав кровать и стену возле нее, она поняла, что находится все так же в той комнате. С большим трудом она приподнялась, наощупь нашла бра, просунула руку и повертела лампочку. Выкрутив ее, стукнула об стену, проверить из чего она сделана, вдруг стекло? Но нет, это был пластмассовый корпус. От разочарования, что не получится, если что перерезать себе вены, она швырнула ее в другой конец комнаты и положила голову обратно на подушку. Голова кружилась, очень сильно хотелось пить, тело стало липкое, дыхание прерывистое. В таком состоянии она пролежала недолго и снова уснула.

Проснулась от того, что хлопнула дверь, и ненавистный голос громко позвал ее. Потом включил фонарик на смарте и посветил на кровать:

– Включи свет и иди встречать меня.

– Не могу, – хрипло, ответила она.

– Что не можешь?

– Свет включить, лампочка перегорела.

– Что я тебе говорил о наказании? Я тебе сказал идти меня встречать.

Сония собрала все свои силы и попыталась встать, но она смогла только сползти с кровати и, ударившись бедром об пол, зацепилась руками за край кровати.

– Что с тобой? – спросил он, шагнув вглубь комнаты, и посветил фонариком на кровать. А когда увидел кровавое пятно на матрасе, он взревел не своим голосом:

– Что ты с собой сделала?

– Это Вы, – ответила Сония и положила голову на пол.

Вильос, сунув смарт в карман, схватил одеяло и завернул в него Сонию, потом снова достал его, посветил на дверь, быстрым шагом дошел до нее, открыл настежь, вышел в коридор и включил там светильник на стене. Яркий свет хлынул в комнату. Вернувшись, он внимательней осмотрел матрас и кровавые тряпки вокруг, сел на корточки, взял Сонию за подбородок и повернул лицо к свету. Она лежала с открытыми глазами, но совсем не реагировала на его прикосновения. Тогда он оторвал кусок пододеяльника и, завязав ей глаза, поднял и понес на выход.

Сония была в сознании. Она понимала, зачем он завязал ей глаза. Это ведь секретный бункер и никто не должен знать, где он находится. Нёс он ее достаточно долго по коридорам, потому, что эхо долгое время повторяло его шаги, затем он вынес ее на улицу и положил на заднее сидение авто. Потом долго ехали. За это время Сония молилась, что бы он отвез ее в больницу. Она надеялась, что там ей обязательно помогут, но он привез ее в тот дом, о котором говорил, так как, положив ее на диван, позвонил кому-то и приказал срочно приезжать в дом, что возле парка Героев. Затем подошел, сел на корточки и снял повязку с глаз.

– Открой глаза, поговори со мной. Не молчи. Я не мог прийти раньше. Сейчас приедет доктор и все будет у нас с тобой хорошо, – шептал он, поглаживая лицо Сонии большим пальцем.

Сония прерывисто дышала и не могла открыть глаза. Она даже не стала пробовать. Зачем? Что бы увидеть это ненавистное лицо? Она старалась не вникать, что ей шепчет этот псих. Она молила Богов, что бы они даровали ей быструю смерть. Она не хотела больше чувствовать ничего, особенно его прикосновения. Уйдя в забытье она не сразу услышала, как к дому подъехал авто и Вильос поспешил встретить приехавшего. Из разговора она поняла, что это доктор.

Потом почувствовала, как ее берут на руки и куда-то несут.

– Сколько времени она в таком состоянии? – спросил доктор.

Вильос рявкнул в ответ, что не знает, тогда доктор стал выговаривать ему, чем ей грозит такое состояние. И идя следом, ворчал по-стариковски, как будто разговаривал сам с собой, спрашивая, зачем тот привез ее сюда, а не в больницу. Тогда Вильос спокойным уже голосом попросил, чтобы доктор не отвлекался, и быстрее помог Соние.

После процедуры осмотра. Доктор сказал, что девушку нужно везти в больницу. У нее большое количество разрывов, плюс обнаружилась редкая патология, и она возможно тоже повреждена.

– Какая патология? Она, что не сможет иметь детей? Хотя плевать. Она мне нужна и без них, – взревел Вильос.

– Если вовремя сделать операцию, то может и родит естественным путем. Если выживет. Если это разрыв мясистой перегородки влагалища, то это немного усложнит все. Но в больнице все поправят. Тем более нужно наложить несколько швов и обколоть анестетиком и еще… что еще нужно доктор не успел сказать, так как Вильос схватив его за горло, и приподнял над полом, приказал срочно это делать здесь и сейчас. Доктор, захрипев начал дергать ногами и тогда Вильос отпустив его, сделал два шага назад. Доктор откашлялся и ответил, что ему нужен второй чемоданчик с инструментами, который оставил в авто и помощник. И шагнув к двери, собрался идти за чемоданчиком, но Вильос остановил его и сказал, что сам принесет и позовет помощницу.

Как только он ушел, Сония открыла глаза и прошептала:

– Помогите мне, пожалуйста, он меня похитил. Сообщите правоохранителям или моей семье. Меня зовут Сония Кейтис.

– Прости меня. Я почти в таком же положении. Он меня убьет сразу же, а следом мою семью. Я постараюсь тебя спасти сейчас, но в дальнейшем все в твоих руках, – так же шепотом ответил он и начал готовиться к операции.

Сония поняла, что обречена и, закрыв глаза, подумала: «Будь что будет».

День 17

Командор Дамиан Трэйн

Кира такая забавная, она кардинально отличается от себя прежней. Помимо внешности и голоса, ее поведение стало совсем как у другого человека. Если бы мы с доктором не знали, что это точно она, то найдя ее через месяц, я бы, наверное, и не узнал ее. Да и она почему-то не хочет вспоминать свое прошлое. Не хочет посмотреть на свои вещи и ни разу не спросила про свою семью и самое интересное она не просит посмотреть запись со шкатулки. Такое впечатление, что она что-то помнит, и не хочет говорить об этом нам. Хотя это вряд ли, злоумышленника не стала бы скрывать. Я отдал своим парням скрин и небольшой фрагмент видео, где был заснят ее насильник, но пока тишина. Я просмотрел всю запись раза четыре. Она болтала о всякой ерунде, но про него ни слова. А что было в тех письмах? Зря я отдал их, не прочитав.

После заседания, зная, что Кира сейчас в безопасности я немного успокоился и эти ночи сплю без кошмаров. Вчера, после того как Норвал ушел провожать Киру, я остался ждать его в кабинете. Реакция Киры на мое предложение очень огорчила. Я давно не испытывал подобных эмоций. Но тут же взял себя в руки, понимая, что ей некуда деваться и она все равно будет со мной. Как же хочется, что бы к ней скорее вернулась память! А пока мне нужно как-то наладить с ней отношения.

Доктор вернулся очень быстро, видимо проводил только до двери. Войдя в кабинет, он прошел к шкафу, открыл дверцу и вынул небольшой графин с коричневой жидкостью. Поставил на стол передо мной два бокала, плеснул на дно немного и один протянул мне. Свой он выпил залпом и, поставив на столик, прошел к своему креслу. Я, поболтав жидкость в бокале, поднес к носу, запах был незнаком, поэтому зная его тягу к экспериментам, побоялся пить неизвестно что. Поставив его на стол, я сел на диванчик.

– У меня сердце разрывается, глядя на нее. Ты видел ее глаза? Когда ты сказал про замужество? Правый вспыхнул ярко-синим цветом. А синяки на щеках стали бледнеть. В лифте пока мы ехали они совсем пропали, появился румянец. Что творится в ее организме? Показатели моего экспериментального прибора, не скажу какого, это моя личная разработка… Они просто зашкаливают! Она словно бомба с замедленным действием и такое впечатление, что может рвануть в любой момент. Яд Лаоха мутировал на столько, что по результатам анализа крови, это уже не яд, а живительный эликсир. А ее пристрастие к моей настойке? Она с меня ее настойчиво требовала. Тебе, кстати, дать ее попробовать?

– Нет, спасибо, – резко ответил я, а доктор продолжал:

– Эта настойка чистый огонь. Даже я ее не могу пить, предварительно не разбавив. А ей чистый нравится. Вкусовые рецепторы вообще работают не так как надо. Я не могу ее отпустить к тебе домой. У нее каждый день что-то новое.

– Я понимаю, поэтому обещаю привозить ее на несколько часов к Вам.

– Я думаю, она пока не согласится. Ты же видел, как она с тобой себя ведет. Она становится такой живой и милой. Я радуюсь, когда вижу ее такой, потому что это бывает редко. Она в основном плачет и извиняется, не пойми за что. Да и Леннс…

– Не напоминайте про него. Дайте лучше ее номер.

– А ты у нее его просил?

– Просил, не дала.

Доктор хмыкнул и достал свой смарт из кармана.

– Она меня и так уже предателем считает, записывай.

Записав номер, я напомнил доктору о том, что он предлагал отдохнуть на озере Гурон. Доктор кивнул в знак согласия, тогда я попросил взять с собой Киру и обеспечить ей охрану.

Норвал, пожевал губу и согласился. Сказал, что у Киры есть надежная медсестра и по совместительству подруга, так что она будет под присмотром, а потом он обещал сам присоединиться. В итоге имеем пару деньков для завершения важных дел и можно будет лететь.

Сегодня выходной день, поэтому Тиза не приедет. Ингрид, как и вчера, будет к обеду. Фаунд звонил, спрашивал, на какое число планируем свадебную церемонию, а я слету ответил старую дату, ведь я так и не отменил заявку. Пятое число месяца Разноцвет. Нужно Кире сказать об этом. Повертел смарт в руках. Как ей лучше написать?

«Доброго дня. Через пару дней поедем в санаторий».

Нет, не то. Стер сообщение.

«Доброго дня. На пятое у нас свадебная церемония…»

О нет, зачем это писать? Об этом лучше лично сказать. Опять стер.

«Доброго дня. Хочу тебя увидеть…»

Задумался, поднес палец к кнопке отправки и вспомнил, что она не умеет сейчас читать. Стер сообщение и нажал на кнопку записи:

«Доброго дня, Кира. Приглашаю на свидание в парк. Хочу, с тобой познакомиться, так как ты для меня стала прекрасной незнакомкой, которая мне очень нравится. Еще есть пару вопросов, которые нужно с тобой обсудить»

Отправил. Волнуясь как школьник, смотрю на экран и жду ответа. Не отвечает. Занята? Не хочет со мной общаться? В ожидании я весь извелся, но она так и не прислала мне сообщения ни через пять минут, ни через десять. Тогда я набрал Норвала. Он ответил, что Кира неважно себя чувствовала с утра и возможно до сих пор спит. И посоветовал не тревожить девочку. Я решил отвлечься и занялся делами. Перебирая почту, увидел сообщение от одного из моих парней: «Я обнаружил засекреченное дело девятнадцатилетней давности, в котором возможно был замешан Вильос. Там странная история, в которой погибли все сотрудники занимающиеся этим делом. Поэтому всё свернули. Сейчас ищу, куда ведут концы, но пока нет результата».

– Вильос. Зачем ты навещаешь мать Киры? – спросил я сам у себя. Что там, кстати, с его женой? Ее ведь не видел никто уже много лет.

Ирина Игоревна Самарская (Кира Ригли)

Всю ночь плохо спала. Снились все по порядку. Мои родители, Кирина мать, мучитель, командор и даже Ивар. Он мне снился в какой-то яме. Сидел в темноте на земляном полу, обхватив руками забинтованную голову. Проснувшись после этого сна я не находила себе места. Схватила смарт, и набрала его номер. Абонент был недоступен. Я после этого еще больше разозлилась на командора. Зачем он отправил Ивара неизвестно куда? Металась по квартире и бурчала вслух, что никогда не выйду за него замуж. Пусть Норвал думает, как меня спрятать от Совета, но с таким человеком, который играючи распоряжается чужими жизнями я не смогу находиться рядом. Промаявшись пару часов, уснула на диване.

Открываю глаза и вижу себя, стоящую посередине гостиной. Потом опустила взгляд и посмотрела на свои руки. Так и сижу это тоже я. Та, что стоит, одета в синее платье, в котором я была в свой первый день появления здесь. Длинные волосы до середины бедра, были распущены и красивыми волнами обрамляли хрупкую фигурку. Лицо я не могла разглядеть. Потерла пальцами свои веки и, открыв глаза, вскрикнула, так как ее лицо внезапно оказалось перед моим. Ее глаза были полностью черные, а губы растянулись в ехидную улыбку. Наклонившись, она пристально разглядывала меня, а я неизвестно как нашла в себе силы моргнуть и попытаться отодвинуться от нее, но не смогла. Страх сковал меня и держал, словно я превратилась в ледяную фигуру. К тому же я ощутила реальный холод, исходящий от нее. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, она резко выпрямилась и, отстранившись на шаг схватила меня за руку, грубо дернула и мы оказались ночью посредине кладбища. Я обхватила себя руками, так как было очень холодно. Пронизывающий ветер растрепал мои короткие волосы. На деревьях были желтые листья, пожухлая трава и какие-то кусты били меня по босым ногам и икрам. Осень. Это обычная осень в моем городе. Подняв голову, я не увидела луны, так как небо было затянуто черными тучами. Пока я в ужасе разглядывала кладбище, за моей спиной я услышала тихое: «Смотри». Я не думала, что она со мной сюда переместится, я решила, что она меня сюда просто выкинула, поэтому услышав ее голос, я подпрыгнула на месте и резко обернулась.

– Смотри, – повторила она и указала взглядом на свежую могилу.

Я мгновенно посмотрела на табличку и, приглядевшись, закрыла рот ладонью. На ней была моя фотография со школьного альбома, а ниже:

«Самарская Ирина Игоревна, 30.08.1997 – 12.09.2021»

– Зачем ты меня сюда привела? И кто ты? – стуча зубами, зашептала я.

– Я это ты теперь.

– Кира? Кто тебя убил? За что?

– Я не могу сказать. Ты должна сама все узнать и отомстить за меня. Мне нужно прощение моей матери. Видишь мои глаза? Из-за этой тьмы я не могу уйти в Навь. Я дала тебе вторую жизнь и самого дорогого мне человека, а ты что делаешь? Не смей его отталкивать, иначе останешься здесь и уйдешь в небытие. Ты никогда не переродишься, – сказав это, она стала еще страшней, тьма из глаз полезла на лицо и черные щупальца, словно живые начали расти все больше и больше.

– Какого человека? Кира! Я все сделаю, что смогу, но как найти твоего убийцу? – воскликнула я.

– Дамиан. Мой любимый. Он страдает. Если ты не сделаешь, его счастливым ты сдохнешь! – и с этими словами она толкнула меня на могилу. Проснулась я с криком. Я до сих пор ощущала ее холодные руки у себя на запястье и груди. Вот это жуть! Вот как я оказалась в этом теле! Это она меня сюда притащила. Дрожа от страха, я как можно громче произнесла:

– Спасибо, Кира. Я благодарна за вторую жизнь, но не приходи ко мне больше. Пожалуйста.

«Дамиан. Дамиан. Дамиан. Надо привыкать его называть по имени. Когда там свадьба у нас?»

С этими мыслями я встала, включила свет во всей квартире, подошла к зеркалу и задрала сорочку, что бы посмотреть место соприкосновения ее рук с моим телом. На груди и животе были видны отпечатки ее пятерни. Посмотрела на запястье и там тоже был синяк от ее захвата. Взяв с дивана плед, я завернулась в него и побежала на кухню. Меня трясло как осиновый лист. Вот бы настоечки Норвала. Пошарив по ящикам не нашла чем бы успокоить мои нервы. Пошла за смартом и записала сообщение Минне: «Прости, родная, не могла бы ты приехать сейчас ко мне. И возьми крепкого алкоголя, пожалуйста». Повезло, что ее общежитие было недалеко, и она примчала ко мне через полчаса. Видя мое взвинченное состояние, как медик предложила успокоительный укол, но я отказалась. Хотелось выпить и не важно, что со мной будет потом. Вдруг я не смогу сделать, так как хочет Кира, и она меня убьет там же на кладбище. Я хоть сегодня оторвусь. Минна принесла с собой крепкого тактана. Налила на донышке в кружку, так как бокалов или стопок на кухне не обнаружила и, прищурившись, протянула мне. Я, выдохнув, зажмурила глаза и запрокинула в себя содержимое. Ух! Водка как водка! Открыла глаза и протянула кружку за добавкой. Минна не стала наливать, убрала за спину и спросила:

– Что случилось?

– Такая жуть приснилась, что и не расскажешь.

– Расскажи, как можешь.

А что я могла рассказать? Про настоящую Киру? Нет, конечно. Решила рассказать про сны с участием моего мучителя. Вроде и не совру, ведь там тоже ничего приятного. Вздохнув сказала что расскажу, только возьмем еще одну кружку и закуску. Минна округлила глаза:

– Зачем? Тебе мало?

– Мало. У тебя ведь завтра выходной, поэтому пить ты будешь со мной.

– Не не не. Я не буду. Мне нельзя.

– Мне тоже нельзя. А тебе почему?

– У меня на родине алкоголь под запретом. И я никогда даже не пробовала.

– А чего под запретом? Дурные, что ли? Как выпьют, за ножи хватаются?

– Типа того, – улыбнулась Минна.

– Ты не у себя на родине, а мы живем с тобой один раз. Так что давай.

– Меня уволят сразу, и куда я пойду потом?

– Ко мне. Я ведь будущая жена командора, так что будешь всегда со мной, пока замуж не выйдешь.

Минна сразу схватила кружку, подбежала к холодильнику, взяла пару баночек, не знаю с чем. Потом вытащила из верхнего ящика какую-то коробочку. На ней не было рисунка продукта, а были одни буквы, поэтому я ее и не вскрывала. Сгрузила все на поднос и понесла в гостиную на журнальный столик. Пододвинула его ближе к дивану и, поставив бутылку посредине стола, уселась в кресло.

К семи утра мы были в зюзю. Хотя выпили всего половину бутылки. Она хотела ехать домой, но я потащила ее с собой в спальню и, завалились поверх одеяла, накрывшись пледом, уснули поперек кровати.

– Как это понимать? – сквозь сон я услышала голос Норвала.

– Все в порядке, Норвал, – еле выдавила из себя.

– Вы что пьяны?

– Чуть-чуть. У нас был девичник. Я же скоро замуж выйду.

– Что? Минна, Вы живы? – обратился он к моей подруге.

– Мг…угу, – промычала она.

– Сколько времени? – спросила я.

– Десять. Ладно, спите, потом поговорим, – тихо сказал он и вышел из комнаты.

– Меня теперь точно уволят, – пробормотала Минна и, повернувшись на бок, потянула на себя покрывало.

Проснулась я от завываний Минны. Она сидела на кровати по-татарски и, раскачиваясь, причитала что-то на своем языке.

– Ты молишься? Или распекаешь себя за то, что напилась со мной? Или тебе плохо?

Она тут же успокоилась и, повалившись на меня сверху, начала обнимать.

– Ты лежала такая бледная. Синяки твои посветлели, а некоторые совсем исчезли. Я запаниковала, вдруг ты не проснешься. Мне было страшно тебя трогать. Я готовилась бежать к доктору Норвалу, сдаваться.

– На удивление мне не хуже, чем неделю назад. А ты как себя чувствуешь?

– Хорошо. Ты лежи, я сейчас принесу воды, – сказав это, она вскочила с кровати и побежала на кухню.

Пришла в себя я только после душа и какой-то настойки от Норвала. Оказывается он заходил, пока я мылась. Выпив ее, я отправилась в комнату одеваться, как вдруг услышала сигнал пришедшего сообщения. Прыгая на одной ноге, так как вторую не успела вдеть в штанину, доскакала до гостиной. Смарт лежал на кресле. Взяв его в руку, примостила пятую не одетую точку в это кресло и нажала значок прослушать сообщение. Я надеялась, услышать Ивара, но там оказался командор Трэйн. На свидание приглашает. Как мило. Пусть Ивара мне сначала вернет. Положила смарт на подлокотник, встала с кресла и, надев нормально штаны, пошла на кухню. Минна варила кашу.

– Что тебе Норвал сказал? – спросила я у нее.

– Ничего. Узнал про твое самочувствие и просил передать, что вечером зайдет.

– Ну вот, а ты боялась. Тебе на учебу сегодня надо?

– Да, к пяти. Сегодня профессор Камо будет, представляешь? В выходной день ради нас придет. Поэтому, сейчас пообедаем, и я поеду домой, переодеться надо и планшет взять. Я ж не думала, что так долго у тебя пробуду. Так бы сразу взяла.

После того как Минна ушла, я вспомнила про Киру и командора. Взяла смарт и записала сообщение елейным голосом:

«Доброго дня, Дамиан. Я с радостью схожу с Вами на свидание, но не сегодня».

Хотела сказать, что я напилась как свинья с утра и до сих пор меня штормит, но второе сообщение записала, выдавливая из себя улыбку:

«Буду рада видеть Вас у себя в гостях. Если Вы не заняты, приходите в пять, и печеньки возьмите».

Ровно в пять раздался стук в дверь. Я как радушная хозяюшка заранее поставила чайник. Сменила больничную одежду на голубое платье-рубашку, подаренную им и вытащила из пакета ободок с голубым цветком, надев его на голову, подкрасила брови, ресницы и губы. Спасибо настойке, перегаром от меня уже не пахло. Открывая дверь, я улыбалась во все тридцать два зуба. Командор, сделав шаг внутрь, замер на доли секунды и вытянув руку вперед, в которой держал красивую коробку, предлагая мне ее взять, зашел в квартиру, закрыв за собой дверь. Выглядел он шикарно. Черные лакированные туфли, брюки темно-синего цвета достаточно плотно облегают ноги и для такого высокого мужчины это большой плюс, потому что пропорции тела просто идеальны. Жилетка из такой же ткани, как и брюки, а под ней белая рубашка с синим галстуком в тон жилетке. Волосы уложены, словно вышел из салона красоты и собрался фотографироваться на обложку мужского журнала о моде.

– Ты очень красивая. Я рад, что ты меня позвала. Норвал сказал, что ты утром себя неважно чувствовала поэтому, я не ожидал тебя такой увидеть. Держи, это печенье, как ты просила.

– Спасибо. Пойдемте пить чай, – приторно улыбаясь, я взяла левой рукой коробку, а правой махнула в сторону кухни.

Командор, не отрывая от меня глаз, разулся и направился, куда я указала. По пути, зашел в ванную и вымыл руки. «Чистоплотный. Плюсик, будущему мужу», – сделала я для себя пометочку.

Когда мы вошли на кухню, я усадила его за стол и начала хозяйничать. Я прекрасно помнила, как Норвал удивился моему, как мне кажется гостеприимству. Сейчас командор обалдеет, как может русская женщина мужика обаять, одним лишь чаем. Пока я наливала чай, да раскладывала печенье в красивую вазочку, плюс достала вкусняшки от Минны, при этом, старалась двигаться, словно игривая кошечка, не переставая улыбаться, спросила, как прошел его день? И поставив перед ним чашку чая, я села напротив и оперлась локтями на стол, положив подбородок сверху на сложенные в замок руки. Само обаяние. Оценила, как у командора отвисла челюсть.

– Кира, что с тобой?

– Все отлично. А что? Не любите чай? Давайте налью кофе, – и, вскочив со стула, поспешила к плите. Он перехватил меня за локоть и потянул на себя. Я не стала сопротивляться и, остановившись, посмотрела на него.

– Что случилось? К чему такие перемены? – спросил он.

«Да все в порядке, просто твоя Кира прикопает меня рядом с моим прежним телом, да и делов», – подумала я, не переставая улыбаться, а вслух сказала:

– Не нравлюсь? Я стараюсь с Вами подружиться, Дамиан.

– Нравишься мне любой, но не нужно себя заставлять. Будь собой, пожалуйста. Эту фальшь я чувствую за километр, не нужно притворяться. Говори все что думаешь обо мне и вообще о нашей ситуации.

– Хорошо, – улыбка слезла с моего лица как некачественный грим у клоуна.

Я села на рядом стоящий стул и глядя в глаза сказала:

– Я все прекрасно понимаю. Норвал мне рассказал о роли жены командора. Я клянусь Вам, что буду для Вас идеальной женой. Ни у кого не возникнет мысли, что наш брак не по любви. Я буду преданной Вам душой и… чуть позже телом, но и Вы должны мне доверять и уважать меня. Я буду с Вами пока не надоем, но…

– Но? – повторил он за мной.

– Вы вернете Ивара обратно и дадите мне время расстаться с ним. И в будущем не будете отправлять его неизвестно куда на задания. Вы ведь из ревности так поступили.

– Ты из меня злодея не делай. Он правоохранитель и командировки для них это нормально. Я отправил его на секретную базу. Между прочим, туда каждый третий правоохранитель попасть мечтает. Он мне еще за это спасибо скажет. Так же он нам с Норвалом много помогает в нашем деле, о котором пока не могу распространяться. Я и так хотел, что бы ты сама ему рассказала о нас с тобой. И я надеюсь, что память к тебе вернется, и ты поймешь насколько это не важный сейчас разговор. Свадебная церемония назначена на пятое число.

– Уже? Хорошо. Вы мне расскажете все, что нужно знать об этом дне, что бы я Вас там не опозорила? И платье поможете мне выбрать? – сказав это, я улыбнулась. Командор подзавис на секунду, потом кивнул, взял чашку и, отпив пару глотков, сказал:

– Все что захочешь, только не закрывайся от меня. Говори, все, что в голову придет. Ты сейчас невероятно милая.

Я почувствовала, как начали гореть щеки. Это не мой бывший Вадим, который все время просил меня помолчать. По его словам, я басила громче него. И не Ивар, который болтал не переставая, пытаясь меня рассмешить. Этот мужчина, мой будущий муж, хочет меня слушать и сам просит об этом. Я впервые не знала что ответить, а он улыбнулся и, глядя мне в глаза откусил печенье. Прожевал, запил чаем и снова заговорил:

– Норвал разрешил нам отправиться на озеро Гурон. Завтра или послезавтра. Вечером будет видно. С тобой будет твоя подруга, прости, имени не знаю.

– Минна, ее имя Минна Гао, она кантайка.

– Интересно, где ее Норвал нашел? Познакомишь меня с ней?

– Конечно, она на учебе до восьми, а потом придет ко мне. А что за озеро?

– Ты разрешаешь мне побыть с тобой до восьми? И не выгонишь? – усмехнулся он. – Вокруг озера курортная зона для богатых людей. Поэтому приезжающих там немного.

– Ну, смотря как вести себя будете, может, и не выгоню. А Вы богат? Или просто по должности можете себе такое позволить?

Командор, все так же улыбаясь, ответил, что для него возможны оба варианта, как и для Норвала. Он кстати обещал к нам присоединиться отдохнуть. Там целебные грязи полезные для его старых костей.

Просидев около часа за столом, мы переместились в гостиную. Я села в кресло и подогнув ноги под себя, расправила низ платья. Дамиан сел на диван, ближе ко мне. Он оказался очень интересным собеседником. Не навязчиво спрашивал, о чем я бы хотела знать, и понятным для меня языком отвечал на все мои вопросы. В то же время он умудрился выудить из меня утренние события и я, конечно же, не видя подвоха проболталась. Он так заливисто смеялся, что я засмотрелась на него, дольше положенного. Он, конечно, заметил это и спросил:

– Нравлюсь?

Спрашивает. Конечно, нравится. Он ведь вылитый супермен. Тот актер в образе ведьмака вообще нереальный красавец. Я представила его с длинными белыми волосами, и у меня мурашки побежали по телу. «Экая я распутная дама! Хотя, что я переживаю, я скоро замуж за него выйду. А Ивар…. Ох, Ивар, как же так?» – пронеслись за миг мои мысли. Настроение опустилось ниже плинтуса. Заметив это, он встал с дивана и подошел ко мне, опустился на колени перед креслом и потянулся взять мои руки. Я дала обе свои ладони. Он бережно взял их в свои. Посмотрел на мои синяки, которых стало на порядок меньше, задержал взгляд на запястье, где был браслет и вкрадчивым голосом заговорил:

– Я не буду тебя торопить. Я дам тебе столько времени, сколько потребуется. Я хочу, что бы ты узнала меня лучше. Поэтому не стесняйся, спрашивай все, что интересно обо мне.

– Вы храпите? – выдала я, сама от себя не ожидая.

– Я не знаю. Никто никогда не говорил со мной на эту тему. Ты будешь первая, кто проверит и скажет мне, – улыбнувшись, ответил он.

– А если я храплю? Вы меня в другую спальню отправите или терпеть будете? – вообще не знаю, зачем об этом спросила.

– Мне нравится, что тебя интересует наша будущая совместная жизнь, но не думал, что будешь спрашивать про совместные ночи. Я буду рад с тобой спать, если сама не передумаешь и не сбежишь. И давай уже на «ты».

Я открыла рот и чуть не ляпнула, что нормальная женатая пара должна спать вместе как мои родители, хотя есть и те, кто живут всю жизнь вместе, но спят в разных кроватях или комнатах, но потом вспомнила, что я же Кира и закрыла рот. Лихорадочно начала думать, как увести разговор от смущающей темы. Я вспомнила, что на заседании он стоял точно так же и как уткнулся лицом в мою ладонь, спросила:

– На Совете тогда Вам… тебе сильно плохо было?

Он наклонился, видимо вспомнив это, поцеловал мою ладонь, потом след от браслета, который был уже желтым, встал с колен, шагнул к дивану и, удобно сел, облокотившись на его спинку, поведал о живительном эликсире доктора Тоулса. Когда он описывал свое состояние, я хохотала до слез. Потом поведал о своих переживаниях, когда искал меня. Рассказал о своем сне, про то, как я вынула свое сердце из груди. Я почувствовала, как на голове зашевелились волосы. Кира к нему приходила. Вспомнив ее жуткие глаза, меня передернуло, и у меня закралась мысль: а не рассказать ли ему правду? А вдруг нельзя? Кира, может, хочет, что бы он продолжал любить ее, не зная, что я заняла ее тело. Как быть? Вспомнила, что Кире нужно попросить прощение у матери, но что у них произошло, я ведь не знала, поэтому решила сказать Дамиану:

– Мне тоже снятся сны. Я вижу себя в разных моментах жизни. Вижу тебя. Ты мне часто снился. Маму видела. Но все сны перемешаны и я не могу понять, когда эти события происходили. Что с моей мамой? Можно ли ее навестить?

– Я и сам хотел с тобой поговорить на эту тему. Мой друг, Мэт, он детектив. При твоих поисках, случайно узнал, что ее навещает командор Вильос. А это очень странно. Я хотел бы с тобой к ней слетать и узнать что происходит, если ее состояние позволит.

Я кивнула в знак согласия. Вильос, знакомая фамилия. Тогда на Совете, я была так напугана, что с трудом вспоминаю те события и имена командоров тем более.

– А как он выглядит, этот командор?

Дамиан взял свой смарт и ввел в поиске фотографии. Потом повернул экран ко мне. Это был тот мужчина с короткой бородкой, который, мне тоже снился. Значит Кира его знала. Довольно близко знала, раз воспоминания были из детства. Но решила пока Дамиану об этом не говорить.

Далее наш разговор перешел на тему моего обучения чтению, и громкий звук открывающейся входной двери застал меня врасплох. Я, замолчав, уставилась на Дамиана, а он повернул голову в сторону двери. Оказывается, пришел Норвал и, увидев мужскую обувь с порога громко сказал:

– Я надеюсь, Вам не помешал?

Дамиан встал с дивана и пошел встречать доктора. Я, вскочив, поспешила следом за ним, но, не ожидав, что Дамиан резко остановится в дверном проеме, врезалась ему в спину и, выглянув сбоку посмотрела на Норвала.

– Доброго вечера, – протягивая руку для рукопожатия, сказал Дамиан.

Норвал, протянул руку и, поздоровавшись, посмотрел на меня.

– Отлично выглядишь, не так как утром.

– Он знает, я рассказала, – улыбаясь, ответила я. И в это время, Дамиан отстранился в сторону, пропуская меня. Я, шагнула из-за его спины и, поравнявшись с ним, хотела подойти к Норвалу, но Дамиан приобнял меня левой рукой. Я встала как вкопанная. Какой же он высокий! Хотелось повернуть голову и посмотреть ему в лицо, но не стала этого делать при Норвале.

– Даже так. Хмыкнул доктор. Я рад, что вы поладили. Я что хотел сказать-то! У меня все готово к завтрашнему отбытию в санаторий «Елань». Минну я предупредил, так что она пошла готовиться. Вы чай уже пили? – с лукавой улыбкой спросил он и посмотрел на меня.

– Пили, – ответил Дамиан, – но можно и повторить.

Я молча убрала его руку и направилась на кухню, ставить чайник. Мужчины проследовали за мной следом. Я в обычной своей манере начала расставлять чашки, раскладывать печенье, вытащила из холодильника местную колбасу с сыром и начала нарезать, красиво раскладывая в тарелку. Норвал расположившись на стуле, спросил у Дамиана:

– Она так же тебя чаем поила как сейчас?

– Ну, почти, а что Вас она этим тоже удивила, как меня? – смеясь, ответил он.

– И не только меня, – как то неуверенно сказал он.

А я опять почувствовала, как щеки начали краснеть. «Ну, Норвал, давай, расскажи про Ивара и испорть мне все настроение!» – подумала я. Но мужчины мгновенно переключились на обсуждение завтрашней поездки и из разговора я поняла, что летим на неделю. Наконец-то выйду из больницы!

Когда бутерброды были съедены и выпит весь чай, Норвал попросил Дамиана пойти к нему в кабинет. Дамиан направился на выход, а Норвал как всегда, погладив меня по голове, попросил больше не пить. Я кивнула и встала вслед за ним проводить до двери. Обувшись, Дамиан посмотрел на меня с такой нежностью, что мне сделалось как-то не по себе, но взгляд я не отвела.

– Я помню, твоё «но». Дам распоряжение, что бы он вышел на связь. Всё для твоего спокойствия.

Норвал посмотрел на нас сначала непонимающе, потом хмыкнул и открыл дверь.

– Спасибо, – тихо ответила я.