Язык цветов

Глава 4

Утро в ресторане начиналось обычно — запах кофе, тихие голоса персонала, звон посуды. Агата проверяла брони, когда администратор из доставки подошёл к стойке с огромным букетом алых роз.

— Для вас, — сказал он, улыбнувшись. — Отправитель просил передать лично.

Цветов было так много, что стебли не умещались в обеих её руках. Красные, свежие, тяжёлые от запаха — они словно заполнили всё пространство вокруг.

Между лепестками лежала маленькая белая карточка.

«Для девушки, которая красивее всех цветов.»

Агата сжала записку в пальцах и невольно улыбнулась. Розы были роскошными — такими, какие дарят в фильмах или на обложках журналов. Илья никогда не дарил ей таких букетов. Он приносил ромашки, тюльпаны, иногда простые розы, но не это… не этот почти вызывающий жест.

Она наклонилась, вдохнула аромат, и сердце вдруг стало легче.

«Какой же он всё-таки…» — подумала она и потянулась за телефоном.

Она уже начала писать Илье:

«Спасибо за цветы…»

Но не успела отправить.

Экран мигнул новым сообщением.

Неизвестный номер.

Её пальцы замерли. Она знала, кто это.

Два дня она не отвечала Киру, игнорировала его короткие, настойчивые сообщения. Но он не исчезал.

Агата открыла чат — и внутри всё похолодело.

«И сотни твоих роз не стоят ни одной его ромашки.»

Она резко подняла взгляд на букет.

Поняла.

Розы были не от Ильи.

Они были от него.

Горло сжалось. Смешалось всё — злость, унижение, странное чувство, будто кто-то слишком глубоко заглянул в её личную жизнь.

Хорошо, что она не успела отправить сообщение Илье. Он бы снова начал ревновать. Снова боль, вопросы, ссоры.

Агата подняла букет и быстро пошла к служебному выходу. Там, за рестораном, воздух был холоднее, тише.

Она подошла к мусорному баку и без колебаний опустила туда цветы. Алые лепестки нелепо выделялись среди серого пластика.

Щёлкнула камера.

Она сфотографировала букет в мусоре и отправила изображение Киру.

Потом набрала сообщение:

«Не тратьте деньги и не присылайте ничего. Эти цветы для меня ничего не значат.»

Секунду Агата смотрела на экран, ожидая ответа.

Но он не пришёл.

И это было куда страшнее, чем если бы он написал сразу.

Обед в ресторане всегда был самым шумным временем.

Из офисов стекались люди — усталые, голодные, торопливые. Зал наполнялся голосами, запахами горячих блюд и звоном приборов.

Агата стояла за стойкой, проверяя бронь, когда вдруг почувствовала знакомое давление в груди.

Она подняла глаза — и увидела его.

Кир.

Он вошёл спокойно, уверенно, словно ресторан принадлежал ему. Сел за стол у окна.

Агата тут же отвернулась и почти бегом ушла в свой кабинет.

Она не хотела с ним пересекаться. Ни сейчас. Ни вообще.

Прошло около получаса, когда в дверь постучал официант Сергей.

— Агата, — сказал он тихо. — Вас зовут в зал. Клиенту что-то не понравилось.

Сердце ухнуло.

— Какой стол?

— Пятый. У окна.

Она медленно выдохнула и пошла.

Подойдя к столику, она уже знала, кого увидит.

Кир поднял на неё взгляд — и улыбнулся.

— Что именно вам не понравилось? — профессионально спросила Агата, стараясь держать голос ровным.

— То, что ты ушла из зала, — спокойно ответил он. — И я тебя не видел.

Она сжала пальцы.

— Это не повод вызывать администратора.

— Для меня — повод.

Кир достал телефон, сделал пару движений и повернул экран к ней.

На видео была она.

Тот самый момент: курьер с букетом, её удивление, её улыбка, как она наклоняется к розам и вдыхает их аромат.

Когда запись закончилась, он убрал телефон.

— Вот эта реакция, — тихо сказал он, вставая. — Мне понравилась.

Он подошёл ближе. Слишком близко.

Наклонился к её уху.

— Ради такой улыбки я готов скупить все цветочные магазины в этом городе и положить все цветы мира к твоим ногам.

Агата отступила на шаг.

— Прекратите, — резко сказала она. — У меня есть жених. Мне нельзя принимать подарки от других мужчин. Это неправильно.

Кир усмехнулся.

— Такие правила ты будешь соблюдать, когда станешь моей.

— Этого никогда не будет.

Он сделал шаг к ней, поднял руку и легко коснулся её щеки. Его пальцы скользнули по коже медленно, почти нежно.

Агата попыталась убрать его руку.

Он убрал сам. Засунул обе руки в карманы брюк и спокойно сказал:

— Ты всё равно будешь моей.

Потом развернулся и вышел из ресторана, словно ничего не произошло.

Агата осталась стоять посреди зала.

Щека, которой он касался, горела, будто её обожгли.

Она с трудом пошла в туалет, включила холодную воду и умывалась, пока дыхание не стало ровнее.

Ей был непонятен этот мужчина.

Его напор. Его уверенность. Его власть.

И больше всего её пугало то, что она не могла просто стереть его из своей жизни.

Она хотела только одного — чтобы он исчез.

Или хотя бы забыл, что она существует.

Весь оставшийся день Агата работала на автомате.

Улыбалась гостям, проверяла брони, решала мелкие проблемы — но внутри её всё ещё жгло место, где Кир коснулся её щеки.

Она старалась не думать о нём.

Не получалось.

Телефон молчал.

И это было хуже, чем его сообщения.

Вечером, когда смена почти закончилась, экран вдруг загорелся.

Новый номер.

Одно сообщение.

«22:00. Улица Княжеская, 14. Верхний этаж. Ты придёшь.»

Без приветствий.

Без объяснений.

Просто факт.

Агата почувствовала, как холод скользнул по спине.

Она быстро напечатала:

«Я никуда не поеду. Оставьте меня в покое.»

Ответ пришёл почти сразу.

«Ты можешь не прийти. Тогда я приеду к тебе. Или к твоему жениху. Выбирай.»

Пальцы задрожали.

Он знал.

Адрес.

Илью.

Её жизнь.

Агата закрыла глаза.

Она ненавидела себя за то, что понимала — он не блефует.

«Не смейте трогать Илью.»

Три точки.

«Тогда будь умной девочкой.»

Она смотрела на экран так, будто тот мог взорваться.

22:00.

Это не было приглашением.

Это был приказ.

Когда она вышла из ресторана, город уже темнел. Фонари зажигались один за другим, будто отмечая время до чего-то неизбежного.

Агата шла медленно, сжав сумку так, будто та могла её защитить.

Она не хотела туда идти.

Но ещё меньше она хотела, чтобы Кир пришёл в её настоящий мир.

В лифт старого здания она вошла с тяжёлым сердцем.

Верхний этаж.

Дверь была приоткрыта.

Изнутри лился мягкий тёплый свет.

И где-то там её ждал мужчина, который уже слишком глубоко вошёл в её жизнь — без её разрешения.

Верхний этаж оказался почти пустым. Большие окна выходили на ночной город, огни внизу переливались, как чужая жизнь, к которой Агата сейчас не имела никакого отношения.

Кир стоял у окна.

Без пиджака, в тёмной рубашке, расслабленный и опасно спокойный.

— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.

— Потому что вы мне угрожали, — холодно ответила она. — Не потому, что хотела.

Он повернулся.

— Не надо меня бояться, Агата. Я не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь.

Она коротко рассмеялась.

— Вы правда думаете, что после всего этого я могу чего-то захотеть рядом с вами?

— Ты уже здесь.

— Потому что вы влезли в мою жизнь, — резко сказала она. — Вы следите за мной, вы смотрите камеры, вы пишете мне. Это не интерес. Это давление.

Кир подошёл ближе, но остановился в шаге.

— Это потому, что ты мне важна.

— Нет. Это потому, что вы привыкли получать всё, что хотите.

Она устала. Слишком устала от его присутствия, его взгляда, его власти.

— Оставьте меня в покое, — тихо, но жёстко сказала Агата. — Я не ваша игрушка. И я не буду частью вашей игры.

Он смотрел на неё долго, будто пытался понять, где именно она выскальзывает из его рук.

— Ты уйдёшь, — сказал он наконец. — Но ты всё равно вернёшься.

— Никогда.

Агата развернулась и пошла к выходу. На этот раз он не остановил её.

На улице она сразу вызвала такси и, когда машина тронулась, только тогда позволила себе выдохнуть.

Дома, закрыв дверь, она прислонилась к ней лбом.

— Зачем я вообще туда поехала… — прошептала она.

Страх уже отступал, уступая место раздражению и злости.

Он стал слишком большим в её жизни.

Слишком навязчивым.

Слишком лишним.

И больше всего её бесило то, что он не собирался исчезать.