Утро
Агата проснулась от запаха кофе.
Она не сразу открыла глаза — сначала просто улыбнулась, потому что знала: так пахнет только Ильи утро. Шорохи на кухне, приглушённые шаги, старание быть тихим.
— Доброе утро, — его голос был совсем близко.
Она приоткрыла глаза. Илья стоял рядом с кроватью с подносом в руках — кофе, тосты, что-то сладкое и маленькая тарелка с фруктами.
— Ты что, решил меня разбаловать? — сонно улыбнулась Агата.
— Я решил начать нашу совместную жизнь правильно, — сказал он и наклонился, целуя её в лоб.
Они завтракали прямо в кровати, смеясь, крошили тосты на простыни, спорили, чей кофе вкуснее. Всё было так по-домашнему, так легко, что вчерашняя ночь казалась далёким сном.
Когда Илья убрал поднос, он вернулся и лег на неё сверху, опираясь на локти.
— Я соскучился, — тихо сказал он.
Его поцелуи были неторопливыми, тёплыми, будто он никуда не спешил и хотел запомнить каждую секунду. Агата закрыла глаза, отвечая ему, позволяя телу забыть тревогу. Мир сузился до дыхания, прикосновений, до ощущения, что они действительно вдвоём — здесь и сейчас.
Она позволила себе раствориться в этом моменте. Не думать. Не вспоминать. Просто быть.
После они лежали рядом, переплетя ноги, и молчали. Илья гладил её по волосам, лениво, почти сонно.
— Пойдём в душ, — наконец сказал он.
В ванной было тепло и тесно. Они смеялись, обливались водой, целовались, будто снова подростки, которым некуда спешить. Агата ловила себя на том, что смеётся по-настоящему — впервые за долгое время.
Выбраться оттуда оказалось сложнее, чем зайти.
Позже Агата готовила обед. На кухне пахло чем-то простым и уютным. Илья сидел за ноутбуком, работал, иногда поднимая голову и улыбаясь ей — так, будто всё в его жизни наконец встало на место.
Они пообедали вместе, обсуждая мелочи, планы, бытовые глупости.
Потом Агата начала собираться на работу.
— Не задерживайся сегодня, — сказал Илья, помогая ей надеть пальто. — У меня для тебя сюрприз.
— Теперь мне уже любопытно, — улыбнулась она.
Он отвёз её к ресторану, поцеловал на прощание и уехал, махнув рукой.
Агата зашла внутрь, переоделась, поздоровалась с персоналом. Всё было как обычно.
Только уже в кабинете, достав телефон, она заметила уведомление — непрочитанное сообщение, пришедшее ещё вчера.
От Кира.
Сердце неприятно сжалось.
Она колебалась секунду. Потом разблокировала экран и открыла сообщение.
И утро, которое казалось таким правильным, вдруг дало первую трещину.
Агата смотрела на экран несколько секунд, прежде чем решилась прочитать.
Сообщение было отправлено вчера поздно ночью.
Кир:
«Доброе утро, Агата. Надеюсь, ты хорошо спала. Некоторые ночи сложно забыть — даже если очень хочется. Не волнуйся. Я помню своё обещание. Просто знай: ты не одна в том, что произошло».
Она перечитала сообщение ещё раз.
Потом — третий.
В тексте не было угроз.
Не было просьб.
Даже намёка на действие.
И именно это пугало больше всего.
Он знал, когда писать.
Знал, что писать.
И знал, что она прочитает это уже после утра с Ильёй — после завтрака, поцелуев, душа, смеха.
Агата медленно заблокировала телефон и положила его экраном вниз.
Снаружи, за дверью кабинета, ресторан жил обычной жизнью: звенела посуда, кто-то смеялся, официанты переговаривались. Мир был нормальным. Слишком нормальным.
А внутри у неё вдруг появилось отчётливое понимание:
Кир никуда не торопится.
Он уже внутри её жизни.
Тихо.
Аккуратно.
Без следов.
И от этого выбраться будет сложнее, чем она думала.
Агата ещё раз посмотрела на экран телефона.
Сообщение Кира всё ещё было там — спокойное, почти вежливое, от чего становилось только хуже.
Она задержала дыхание и нажала «удалить».
Потом зашла в настройки, нашла номер и, не раздумывая больше ни секунды, добавила его в чёрный список.
— Так правильно, — прошептала она сама себе.
Экран погас.
Будто вместе с ним должна была погаснуть и тревога.
Рабочий день подходил к концу. Агата переоделась, накинула пальто, быстро попрощалась с коллегами. Внутри было нетерпение — тёплое, живое. Она хотела домой. К Илье.
Когда она вышла из ресторана, он уже ждал её у машины.
— Ты чего бежишь? — рассмеялся он, открывая дверь.
— Соскучилась, — честно ответила она и поцеловала его в щёку.
Он выглядел довольным. Спокойным. Таким, каким она его любила.
По дороге они говорили о пустяках, смеялись, обсуждали, что ещё нужно купить для квартиры. Агата смотрела в окно и ловила себя на том, что впервые за день ей легко дышится.
Я всё сделала правильно, — убеждала она себя.
Это осталось в прошлом.
Когда Илья открыл дверь квартиры, Агата замерла.
В комнате горели свечи. Много свечей. Их тёплый свет отражался от стен, делая пространство мягким и уютным. По полу тянулась дорожка из лепестков роз, ведущая к столу. На столе — ужин, аккуратно накрытый, будто из фильма.
— Илья… — выдохнула она.
Он наблюдал за её реакцией, явно волнуясь.
— Я хотел, чтобы тебе понравилось. Наш первый вечер. По-настоящему.
Агата обняла его крепко, прижалась щекой к его плечу.
— Мне очень нравится, — сказала она искренне. — Спасибо.
Он улыбнулся — широко, по-детски, как человек, который сделал что-то важное и правильное.
— Я хочу, чтобы у нас было много таких вечеров, — сказал он. — Без работы, без чужих людей. Только мы.
— Так и будет, — ответила Агата.
Она верила в это.
Хотела верить.
Они ужинали при свечах, разговаривали, смеялись. Илья был счастлив — это чувствовалось в каждом его движении, в каждом взгляде. Агата смотрела на него и думала, что ради этого счастья она готова на многое.
Телефон лежал в сумке.
Без сообщений.
Без уведомлений.
Чёрный список казался надёжной стеной.
И всё же где-то глубоко внутри, почти неслышно, жила мысль:
удалить сообщение — не значит стереть то, что уже случилось.
Но сегодня она позволила себе не думать об этом.
Сегодня она выбрала свет.