Заговор во дворце

Глава 3 Потайные ходы

Так, в учебе и репетициях, быстро пролетели еще не­сколько недель. С приближением середины лета репети­ции стали длиннее. Винсенте, всегда такой бодрый и энергичный, настойчиво требовал от каждого выклады­ваться до последних сил, и нередко Рэндал возвращался в свою комнату уже затемно.

Последняя репетиция перед праздником Середины лета была самой долгой и изматывающей. Рэндал снова и снова заставлял иллюзорное солнце в первом акте всходить над сценой, без конца водил взад и вперед по зрительному залу стенающего полупрозрачного призра­ка. Наконец Винсенте объявил перерыв.

На шатком столике за кулисами стоял глиняный кувшин с прохладной мятно-медовой водой. Рэндал налил себе кружку и выпил одним большим глотком. «Может быть, маскировки и иллюзии — занятие ба­нальное, — подумал он, наполняя кружку еще раз, — но, если творить их много часов подряд, они отнимают сил не меньше, чем магические молнии или предсказа­ние будущего».

Не выпуская кружки, он подошел к Лиз и Винсенте, стоявшим у переднего края сцены. Оба актера и подмастерье-волшебник смотрели, как в узкую дверь за сце­ной входят и выходят слуги. Они выносили из кладовой длинные скамьи с мягкими подушками и расставляли их рядами в зрительном зале.

По числу сидений Рэндал попытался прикинуть, много ли зрителей придет смотреть праздничное пред­ставление. Выходило невероятно много.

— Откуда же прибудут все ваши гости? — поинтере­совался он у Винсенте.

— Отовсюду, — ответил рыжеволосый актер, сделав широкий взмах рукой. — Середина лета — большой пра­здник, а наш князь слывет щедрым и гостеприимным владыкой. Приглашены все знатные семейства Паллиды, другие города-государства Окситании прислали по­слов — ты увидишь гостей из дальних краев, даже из Брисландии.

Рэндал отхлебнул воды из кружки.

— Я не знал, что купцы из Паллиды забираются так далеко на север.

— Купцы из Паллиды не заходят дальше Видсегарда, — признал Винсенте. — Но его высочество, наш единовла­стный правитель, знаменит тем, что ссужает золото — ра­зумеется, под скромные проценты — некоторым из ва­ших северных графов.

Лиз с любопытством взглянула на Винсенте.

— Для чего?

— Войны — занятие дорогостоящее, — пояснил Рэн­дал. — Провиант... оружие... плата наемным солдатам... — Ему вспомнился сундук с золотыми монетами, который его дядя хранил в глубоком подвале замка Дун на случай, если привычные стычки между баронами Брисландии перерастут в серьезную битву, с которой рыцарям и пехотинцам замка Дун в одиночку не справиться. — В Брис­ландии всегда где-нибудь идет война. А на войне закон один — победитель получает все. Если ваш князь пра­вильно рассчитает, кому выдать ссуду, он вернет свои деньги с лихвой.

— Так и получается, — признал Винсенте. — Меня-то лично это мало интересует. Но, говорят, наш князь — да улыбается ему вечно судьба — наделен чувством спра­ведливости, и только тот, кто борется за правое дело, мо­жет рассчитывать на золото из сокровищниц Паллиды. Кстати, сейчас при нашем дворе находится посол из Брисландии, явившийся именно с такой просьбой.

— Вы не знаете, как его зовут? — с интересом спросил Рэндал, не надеясь на ответ. «А если Винсенте мне и от­ветит, — подумал он, — скорее всего, имя этого послан­ника мне ни о чем не скажет. Прошло так много лет с тех пор, как я покинул дом...»

Винсенте пожал плечами.

— Послы и актеры редко встречаются. Но он называл себя благородным человеком.

Лиз с сомнением покачала головой.

— Не знаю, благородный он или нет, — сказала она Винсенте, — но, я уверена, Паллида в этой сделке не прогадает.

Рэндал был вынужден согласиться. Он видел, что князь Веспиан богат. Дворец был переполнен роскошью — от обильных трапез в столовой для слуг до мраморных ста­туй в ухоженных садах. И в городе за стенами дворца он видел такое же процветание. Даже самые бедные из го­рожан были одеты лучше и казались более сытыми, чем богачи в северных городах, таких, как Таттинхем и Синжестон.

Рэндал еще немного постоял в молчании, глядя, как слуги расставляют скамьи. Вдруг его внимание привлек­ла сутолока у одной из боковых дверей. Он обернулся и увидел, что четверо могучих здоровяков, напрягая все силы, втаскивают в зал что-то огромное и тяжелое — массивный трон с высокой спинкой, целиком вырезан­ный из единого куска дерева. Подлокотники изобража­ли прыгающих дельфинов, спинку венчала грозная львиная голова с разверстой пастью.

Рэндал кивком указал на слуг, согнувшихся под непо­мерной тяжестью.

— Это, наверное, княжеский трон?

Винсенте кивнул.

— Уродливая штуковина, правда? И, как я слышал, страшно неудобная. Но, согласись, выглядит внуши­тельно.

Не успел Рэндал ответить, как из толпы слуг, тащив­ших трон, донесся громкий крик. Один из них спотк­нулся об угол скамьи, упал на колено и выпустил угол трона. Остальные трое пытались удержать свою долю неимоверного груза, но тщетно — тяжелый трон из цельного дерева покачнулся и с грохотом опрокинулся на упавшего, придавив ему ногу.

Человек громко кричал. Винсенте соскочил со сцены и в три прыжка добежал до перевернутого трона.

— Лиз! — на бегу крикнул актер через плечо. — При­веди дворцового лекаря, скорее! А ты, Рэндал, помоги сдвинуть эту штуковину!

Но даже со своего места юный волшебник видел, как из-под придавленной троном ноги несчастного распол­зается красное кровяное пятно. «Кость сломана, — по­думал Рэндал. — И обломок перерезал артерию. Слуга умрет от потери крови раньше, чем лекарь успеет прибе­жать сюда».

Не колеблясь ни секунды, он прочитал слова закли­нания, поднимающего тяжести. Громадный деревянный трон медленно приподнялся в воздух и с грохотом опус­тился на пол в двух шагах сбоку. Не успел он коснуться земли, как Рэндал уже соскочил со сцены и подбежал к раненому.

— Я знаю целительные заклинания, — сказал он. — Я ему помогу.

Слуги отстранились, и Рэндал провел ладонями по но­ге несчастного. Его обостренные волшебными навыками чувства могли оценить степень ранения куда лучше, чем зрение и осязание обычных людей. «Сначала соединить разорванную артерию, остановить кровотечение... потом поставить на место обломки кости и дать им толчок сра­статься... затем восстановить его силы и уменьшить боль».

Целительные заклинания, которым Рэндала научил мастер Болпеш, были еще свежи в памяти. Мастер-вол­шебник называл эти заклинания вершиной магического искусства, хотя мало кто из волшебников Школы выби­рал их своей специализацией. Под изумленными взгля­дами присутствующих кровотечение прекратилось, изу­родованная нога вновь выпрямилась. Раненый задышал глубже и ровнее.

Рэндал встал.

— Теперь он будет спать, пока не поправится. На­кройте его одеялом — при выздоровлении иногда возни­кает озноб.

Юный волшебник отошел от толпы слуг, сгрудив­шихся вокруг спящего товарища, и сел — нет, скорее рухнул — на мягкую скамью. Исцеляющие заклинания всегда отнимали у него много сил, а это оказалось осо­бенно утомительным, потому что действовать приходи­лось очень быстро.

Через минуту-другую к нему подошел Винсенте и опустился на скамью рядом. Лицо рыжеволосого актера стало почти таким же бледным, как у раненого, глаза смотрели пристально и серьезно.

— Здорово ты его вылечил, — сказал он Рэндалу. — Мы рады, что сегодня ты оказался с нами. Но, если ты умеешь так ловко колдовать, скажи, ради всего святого, почему ты тратишь силы на сценические трюки для труппы актеров? Может быть, тебе лучше стать при­дворным волшебником у какого-нибудь крупного вла­дыки?

— Не забывай, я всего лишь вольный подмастерье, — с грустной усмешкой напомнил Рэндал. — Вряд ли я го­жусь в придворные волшебники.

— Твое звание никого не интересует, — продолжал Винсенте. — Здесь, в Окситании, княжеских дворов куда больше, чем мастеров-волшебников, готовых при них служить. Ты мог бы стать могущественным челове­ком в любом государстве — как, например, мастер Пе­тручио у нас в Паллиде. Он — правая рука князя Веспиана.

Лиз подошла к ним и прислушалась к разговору. Ког­да Винсенте замолчал, она положила руку на плечо Рэн­далу.

— Пусть поступает, как хочет, — сказала она актеру. — У него есть свои причины отказываться. Я их знаю, я была рядом с ним.

Винсенте поднялся на ноги.

— Тогда ни слова больше. Давайте поставим прокля­тый трон его высочества на место и продолжим репети­цию... Рэндал, идешь?

Лишь за полночь Винсенте наконец объявил, что он более или менее доволен игрой актеров. Не в силах удер­жаться от зевоты, Рэндал пожелал доброй ночи Лиз и всем остальным и направился к себе в комнату.

Он долго пробирался по дворцу. В коридорах было темно и тихо. Знатные дворяне в роскошных покоях могли бодрствовать и веселиться чуть ли не до самого утра, но в крыле для слуг не спали только княжеские ак­теры и юный подмастерье-волшебник. С этой мыслью Рэндал завернул за угол последнего коридора — и чуть не столкнулся с дворцовым вестовым, направлявшимся ему навстречу.

— Вы кого-нибудь ищете? — спросил его Рэндал, вне­запно встревожившись. Встреча с посыльным в такой поздний час не предвещала ничего хорошего. — Меня зовет мастер Петручио?

Посыльный покачал головой и поспешил дальше, не сказав ни слова. Рэндал долго смотрел ему вслед. Нако­нец черная с серебром ливрея растворилась среди теней. Недоумение Рэндала становилось все больше и больше. «Странно, — думал он. — Обычно придворные бывают очень вежливы, а этот чуть не сбил меня с ног и даже не извинился».

Юноша пожал плечами. «Впрочем, кто я такой, что­бы княжеские слуги раскланивались со мной при каж­дой встрече? Всего лишь вольный подмастерье без гро­ша в кармане, случайно оказавшийся при княжеском дворе. Надо почаще напоминать себе об этом».

Но все-таки на душе у него было неспокойно. А разо­мкнув запирающее заклинание на двери своей комнаты, он встревожился еще сильнее — заклятие поддалось слишком легко, будто кто-то уже снимал его, а потом наложил снова. На миг Рэндал остановился, ухватив­шись за дверную ручку и борясь с побуждением развер­нуться и убежать.

«С этого же начались все мои неприятности в Видсегарде, — подумал он. — С того, что кто-то взломал закли­нание на двери моей комнаты и поджидал меня внутри».

Он набрал в грудь побольше воздуха, расправил пле­чи и храбро распахнул дверь.

Комната была точно такой же, какой он ее оставил. При холодном голубоватом свете магического огня ста­ло ясно, что никто его не поджидает. Ругая себя за тру­сость, Рэндал раскрыл дверь высокого гардероба — вну­три тоже никто не притаился. Но при внимательном осмотре Рэндал заметил: хотя все вещи в комнате лежа­ли на своих местах, кто-то явно провел здесь тщатель­ный обыск.

«Во дворце происходит нечто загадочное», — подумал юноша, готовя новое запирающее заклинание. На этот раз он сделал его более прочным, чтобы даже сквозь сон почувствовать, если кто-то попытается его взломать. За­кончив с чарами, Рэндал лег в постель. «Утром надо бу­дет обо всем рассказать мастеру Петручио», — такова была последняя мысль усталого юноши, прежде чем крепкий сон одолел его.

На следующее утро, за завтраком, уплетая хрустящие булочки с маслом, Рэндал сказал:

— Мне кажется, вчера вечером кто-то обыскал мою комнату.

Петручио заинтересованно взглянул на него.

— Неужели? Ты закрыл дверь на обычные замки?

— Да, — ответил Рэндал. — И когда я вернулся с ре­петиции, все замки были на месте. Но я почувствовал, что кто-то взломал запирающее заклинание и наложил его снова. — Он помолчал, воскрешая в памяти вчераш­нюю ночь. — И еще вот что. Возвращаясь в восточное крыло, я столкнулся с человеком, который шел мне на­встречу. На нем была дворцовая ливрея, но лицо его по­казалось мне незнакомым.

Мастер-волшебник нахмурился.

— Ты можешь показать мне его — создать его образ, как ты делаешь на сцене?

— Попробую, — сказал Рэндал и старательно при­помнил лицо посыльного. Воссоздав его перед своим мысленным взором, Рэндал прочитал заклинание зри­тельной иллюзии, и посреди кабинета вырос отчетли­вый образ незнакомца.

Петручио встал из-за стола и обошел призрачную фи­гуру со всех сторон.

— Ты уверен? — спросил он.

— Совершенно.

Мастер-волшебник кивнул.

— Я боялся, что может произойти нечто подобное, — сказал он Рэндалу. — Сверни иллюзию, и пойдем со мной.

Он толкнул одну из панелей на внутренней стене ка­бинета. С легким щелчком полированная деревянная пластина отъехала вправо, открывая темный проем. «Потайной ход! — с дрожью волнения понял Рэндал. — Интересно, куда он ведет?»

Петручио шагнул в проем и оглянулся на Рэндала. Юный волшебник улыбнулся собственной горячности.

«Скоро я сам узнаю, куда ведет этот ход», — подумал он и шагнул в проем вслед за мастером.

Дверь у него за спиной скользнула на место. Потом мастер-волшебник создал холодный голубоватый свет и зашагал по коридору. Рэндал поспешил за ним. Наконец впереди показалась невысокая дверь. Петручио приот­крыл ее, и юноша понял, что они заглядывают в неизве­стную ему комнату через заднюю стенку камина. Не ус­пел он произнести ни слова, как Петручио пригнулся под каминной полкой и ступил на ковер.

Рэндал вышел вслед за ним и с любопытством огля­дел помещение. На одной стене над двустворчатой две­рью висел черный с серебром герб, изображавший львов и дельфинов. Другая дверь в противоположном конце комнаты вела в один из бесчисленных дворцовых кори­доров.

И снова Петручио жестом велел Рэндалу следовать за ним. Мастер-волшебник подошел к дверям под дельфи­нами и львами и, не постучав, толкнул их. Они распах­нулись, открыв просторную комнату с высокими окна­ми, в которой стояло лишь несколько стульев и письменный стол. В мягком кресле у окна сидел смуг­лый человек в простой строгой одежде. Он читал не­большой свиток.

Услышав шаги Петручио, человек поднял голову. Ма­стер-волшебник склонился перед ним и остался так сто­ять. От неожиданности Рэндал не сразу последовал его примеру. Потом многолетняя выучка в качестве оруже­носца в дядином замке дала себя знать. Он тоже покло­нился и стал ждать, что будет дальше.

Человек в кресле заговорил тихим приятным го­лосом:

— Ну, дружище, что привело тебя сюда сегодня?

— Все случилось, как я и опасался, ваше высочество, — сказал Петручио, выпрямляясь. — Герцог опять взялся за старое.

Заметив движение волшебника, Рэндал тоже выпря­мился и поднял голову. В этот миг незнакомец отложил свиток и внимательно вгляделся в них обоих. Из слов Петручио Рэндал догадался, что перед ним находится князь Веспиан Великолепный, единовластный прави­тель Паллиды собственной персоной.

«Вот он какой, значит, — подумал Рэндал, борясь со странным разочарованием. — Не такой уж он и велико­лепный... Внешность самая обыкновенная, а одет даже хуже, чем Винсенте».

Потом Рэндал присмотрелся повнимательнее и пере­менил свое мнение. Несмотря на скромную внешность, князь Веспиан был исполнен уверенности и властнос­ти. Этим он напомнил юноше его друга Мэдока Чаро­дея. Мастер Мэдок выглядел и одевался как полудикий горец из северных племен, но с первой же встречи ни у кого не возникало сомнений, что это — один из самых могущественных волшебников во всей Брисландии. Точно так же любой, кто присмотрится к князю Веспиану тотчас же поймет, что этот человек по праву счита­ется единовластным правителем Паллиды и окрестных земель.

Князь перевел взгляд с Петручио на Рэндала, потом снова посмотрел на мастера-волшебника.

— Ты, не сомневаюсь, выяснишь, что задумал герцог, и разрушишь его планы.

— Конечно, — ответил Петручио с еще одним, более коротким поклоном.

— Тогда удачи тебе, волшебник. Мы благодарны тебе за твои старания.

Рэндал и Петручио повернулись, чтобы уйти, но их остановил голос князя.

— Еще два слова, мастер Петручио.

Волшебник обернулся.

— Да, ваше высочество.

— В следующий раз постучись, пожалуйста, — князь усмехнулся, переводя упрек в шутку.

Петручио тоже усмехнулся.

— Если бы я постучался, ваше высочество, как бы вы узнали, что это я?

Все еще улыбаясь, мастер-волшебник удалился. Рэн­дал шел за ним по пятам. Они нырнули в потайной ход в глубине камина и зашагали по узкому коридору в ка­бинет Петручио.

К удивлению Рэндала, в комнате был гость — за сто­лом Петручио сидел и что-то писал смуглый, скромно одетый человек, по виду явно не волшебник. На поясе у незнакомца висел внушительный кинжал, а рукоять длинного меча с узким лезвием истерлась до блеска — видимо, хозяину нередко доводилось пускать оружие в ход. «Не знаю, кто это, — подумал Рэндал, — но он ка­жется очень опасным».

Как только они вошли, человек поднял голову. Каза­лось, мастер-волшебник ничуть не удивился присутст­вию неожиданного гостя в своем кабинете; он лишь изо­гнул темную бровь и спросил:

— Вернулся? Так скоро?

Незнакомец кивнул.

— Свежие известия. — Он покосился на Рэндала, по­том опять посмотрел на Петручио и протянул мастеру-волшебнику кусок пергамента. — Все изложено здесь.

Петручио пробежал глазами пергамент.

— Не густо.

— Я могу разузнать больше, — сказал незнакомец. — Но для этого мне придется пойти сами знаете куда.

— Действуй, как считаешь нужным — велел мастер-волшебник. — Но будь осмотрителен.

— Хорошо, — ответил незнакомец. — Тогда я пошел. — Он встал и удалился из комнаты.

После его ухода в кабинете воцарилась тишина. Петручио с мгновение смотрел на закрытую дверь, потом обернулся к Рэндалу.

— Сегодня ты видел кое-что из того, о чем простые люди Паллиды и не догадываются, — сказал мастер-вол­шебник. — Теперь мне нужна твоя помощь. Согласен?

Рэндал задумался.

— Помогу, чем сумею, — сказал он наконец. — Лю­бым честным способом.

Петручио улыбнулся — на миг Рэндалу показалось, что тот будто бы избавился только что от тягостных со­мнений.

— Очень хорошо, — произнес волшебник. — Ты, на­верное, уже догадался, что я не только развлекаю его вы­сочество театральными представлениями, но и занима­юсь более серьезными делами.

— Я и вправду задумывался над тем, чем вы занимае­тесь, пока я устраиваю маскарады для Винсенте и всех остальных, — признался Рэндал. — Но каким образом это связано с обыском в моей комнате? Я прибыл в Паллиду всего лишь этим летом и понятия не имею, что здесь происходит.

— Большинство людей не догадывается, что именно ты знаешь и чего не знаешь, — ответил Петручио. — А ты как-никак волшебник. Вероятно, по твоим вещам они пытались выяснить о тебе как можно больше.

Рэндал коротко рассмеялся.

— Немного же они нашли. Кроме книги с заклинани­ями, все мои пожитки получены во дворце. А книга эта у меня в кармане.

— Благоразумное поведение, — одобрил Петручио. — Как ты уже, видимо, понял, в Паллиде есть люди, кото­рые не разделяют всеобщей народной любви к князю Веспиану. А так как эти люди знают, что князь Веспиан держит меня для того, чтобы я информировал его об их происках, и знают, что ты мне помогаешь, то ты, естест­венно, тоже подпал под их подозрение.

Рэндал обдумал все странные происшествия и разго­воры последних часов.

— Вы считаете, что кто-то строит заговор с целью свергнуть князя?

— Я это твердо знаю, — со вздохом ответил Петру­чио. — И началось это очень давно. Но наш князь — че­ловек добронравный, даже, можно сказать, милосерд­ный. Он осыпает милостями своего злейшего врага, поселил его на загородной вилле, снабжает деньгами и всем необходимым для жизни. И как этот негодяй пла­тит ему за доброту? Строит бесконечные козни и загово­ры. Но князь Веспиан, как я уже сказал, человек мило­сердный. Он наотрез отказывается казнить Бартоломео.

— Бартоломео? — переспросил Рэндал. — Кто это такой?

— Брат князя Веспиана, — ответил Петручио. — Брат-близнец, похожий на него как две капли воды. Мо­ложе на пятнадцать минут. И настолько же злобен, на­сколько наш князь добросердечен.