Заговор во дворце

Глава 4 Секретное задание

«Значит, у князя есть брат-близнец, которому он не доверяет, — подумал Рэндал. — Да, у его высочества и впрямь нелегкая жизнь».

— Должен сказать, я бы ночами спал гораздо спокой­нее, если бы с герцогом Бартоломео случилось какое-нибудь серьезное несчастье, — продолжал мастер-вол­шебник. — Но князь Веспиан категорически запретил всем жителям Паллиды поднимать руку на его брата. И вследствие этого мне приходится тратить немало вре­мени на распутывание герцогских заговоров.

Рэндал вгляделся в Петручио.

— Я пообещал, что помогу чем сумею, — сказал юно­ша. — И сдержу слово.

— Хорошо, — одобрил Петручио. — Как ты думаешь, сумел бы ты наложить маскирующие чары, такие же, как в театре, на себя самого, чтобы никто не смог признать в тебе юношу, который проводит целые дни с княжески­ми актерами?

Рэндал на миг задумался. С самого первого дня учебы у мастера Петручио он ни разу не пытался надолго на­деть магическую маску на себя самого, поскольку у не­го, кроме зеркала, не было никаких других способов проверить, хорошо ли держится иллюзия. Но, применял ли он маскирующие чары к себе или другим, принцип заклинания оставался тем же самым, а за последние не­дели он успел хорошенько напрактиковаться.

— Да, — ответил он после размышления. — Сумею.

— Тогда слушай внимательно, — велел Петручио и прочитал строчки, написанные на клочке пергамента давешним незнакомцем. — «Человек высокий, но худой и жилистый; глаза синие; короткие черные волосы с проседью; небольшая остроконечная бородка; одет по местной моде, оружия не носит».

— Не так уж много сведений, — заметил Рэндал.

— Постарайся сделать все, что сможешь, — сказал Петручио.

Рэндал закрыл глаза и принялся работать над чарами. Опираясь на краткое описание, юноша попытался из обрывочных фраз воссоздать в своем воображении пол­ный облик человека. Потом произнес — скорее про се­бя, чем вслух, — слова заклинания, воплощающего мыс­ленный образ в иллюзию, и наложил эту иллюзию на себя самого.

Сам он ничего не почувствовал, но, бросив взгляд на свое отражение в полированном латунном подсвечнике, увидел незнакомое лицо. «Получилось!» — радостно по­думал Рэндал. А вслух спросил:

— Годится?

— Достаточно похоже, — похвалил мастер-волшеб­ник. — Теперь подумай — сумеешь ли ты, если понадо­бится, удерживать эту иллюзию целый день?

— После всей работы, какую я проделал вместе с Вин­сенте и остальными над сегодняшним представлением, — ответил Рэндал, — думаю, что сумею.

— Хорошо, — еще раз одобрил Петручио. — Я знал, что смогу на тебя положиться. — Мастер-волшебник взял со стола небольшой мелок и протянул его Рэндалу. — Теперь иди к фонтану на рыночной площади Паллиды.

— Я помню это место, — сказал Рэндал. — Мы с Лиз выступали там в первые два дня, когда пришли в город.

— Тогда ты, наверное, знаешь, что к фонтану ведет небольшая лестница, — продолжал волшебник. — Этим мелком нарисуй косой крест на левом конце третьей сверху ступени. Потом иди в ближайшую таверну, сядь за стол и закажи себе обед. Вот тебе пять серебряных мо­нет. Расплатишься ими за еду.

— Всеми сразу? — удивился Рэндал. В его руке лежа­ли новенькие, только что отчеканенные серебряные мо­неты — каждая с портретом и личным гербом князя Веспиана. Ничего не понимая, подмастерье положил монеты в карман. В любой таверне Брисландии за един­ственный медный грош можно было купить неплохой ужин и ночлег, и даже здесь, в южных краях, цены не могли быть так высоки, чтобы расплачиваться за еду се­ребром.

— Всеми, — твердо ответил Петручио.

— И что дальше?

— Дальше сам смотри, что произойдет, — ответил ма­стер-волшебник. — Возвращайся, когда сочтешь нуж­ным. Но естественно, до представления. Оно начнется в полночь.

«Когда сочту нужным». Рэндал вздохнул про себя.

— А как я пойму, что пора возвращаться?

— Да уж поймешь как-нибудь, — с легким нетерпени­ем отмахнулся Петручио. — Подмастерье, обученный в Школе, должен знать, что такие вопросы задавать нельзя — слишком много может быть ответов. Но, если я в тебе не ошибся, ты сам почувствуешь, когда придет вре­мя возвращаться.

Мастер подошел к внутренней двери кабинета и рас­пахнул ее. К удивлению Рэндала, она выходила не во дворцовый коридор, а наружу. Вниз по склону холма спускались бесчисленные улицы Паллиды.

— Иди, — поторопил Петручио. — Буду ждать твоего возвращения здесь, в кабинете.

Рэндал шагнул через порог и услышал, как дверь за спиной захлопнулась. Юноша обернулся — перед ним была гладкая внешняя стена княжеского дворца. Ни следов двери. Рэндал огляделся, стараясь запомнить это место, чтобы знать, куда возвращаться, потом зашагал в город — искать рыночную площадь.

Выйдя из дворца на улицы Паллиды, Рэндал, как всегда, залюбовался на чудесные дома — большие, просторные, с тонкими стенами из мягкого камня или кирпича. На севере никто не отважился бы возвести такой красивый, но непрочный дом. Ему припомнил­ся дядин замок Дун в центре Брисландии. Стены бы­ли сложены из громадных гранитных глыб неимовер­ной толщины; такой замок мог выдержать любую осаду.

Мысли о замке Дун всколыхнули в Рэндале тоску по родине. Прошло много месяцев с тех пор, как он поки­нул Брисландию, еще больше — после ухода из Тарнсберга, где находилась Школа волшебников. А в замке Дун он не был уже три года — когда он ушел оттуда, ему еще не исполнилось и тринадцати лет. И уже много дней не слышал он голоса ни одного человека родом из Брисландии — с тех пор, как погиб его друг Николас Уоринер и Рэндал повернул из Видсегарда на юг, в Окситанию.

«А теперь, когда мастер Петручио волшебством по­мог мне выучить здешнее наречие, — с горечью поду­мал Рэндал, — я даже сам не разговариваю на родном языке».

Добравшись до подножия холма, юноша понял, что готов променять Паллиду со всеми ее красотами и со­кровищами на один глоток шипучего северного сидра или хоть на одно слово, сказанное его двоюродным бра­том Уолтером. Он шел все дальше по улицам, и грустное настроение не оставляло его ни на миг. Но на главном рынке Паллиды трудно было печалиться — просторная площадь кишела народом, и каждый что-нибудь прода­вал: от фруктов и овощей до больших чеканных кубков из золота. Рэндал невольно почувствовал, что на душе у него стало намного легче. Он протолкался через толпу к подножию фонтана и поднялся по лестнице.

На третьей сверху ступеньке он сел и вытянул ноги с беззаботным видом человека, который от нечего делать глазеет по сторонам на веселую рыночную толкотню. Потом сунул руку в карман и нащупал мелок, выданный Петручио. Выждав немного, Рэндал наклонился, как будто хотел завязать шнурок, и незаметно нарисовал на мраморной ступени косой крестик.

«Пока все идет хорошо, — подумал он. — Переходим к следующей части».

Найти ближайшую таверну оказалось нелегко — только на северной стороне площади Рэндал насчитал целых три. Однако, приглядевшись, юноша понял, что одна из них — «Белая Цапля» — располагалась к фонта­ну все же чуть ближе остальных.

Рэндал встал, пересек площадь и вошел в «Белую Цаплю». Подождал минуту у дверей, пока глаза не при­выкли к полумраку. Обеденный зал таверны был напо­ловину заполнен. В зале было чисто и уютно — видимо, заведение процветало. Рэндал подошел к рослому здо­ровяку в белом фартуке, сметавшему крошки с недавно освободившегося столика.

— Я хочу пообедать, — сказал юноша и выложил на стол пять серебряных монет.

Не моргнув глазом, здоровяк сгреб монеты.

— Тебе, видать, нужно фирменное блюдо, — сказал он. — Пойдем со мной.

Рэндал прошел за хозяином таверны в небольшую комнатку, где стояли наготове несколько накрытых сто­лов. Рэндал был единственным посетителем в этой час­ти таверны. Хозяин ушел, закрыв за собой дверь в обе­денный зал. Юноша остался один.

Он сидел и ждал, как ему показалось, очень долго. Ничего не происходило. В конце концов он начал со­мневаться — а туда ли он зашел? Совсем рядом находи­лась харчевня под названием «Дельфин» — может быть, Петручио имел в виду ее? Пока он в нерешительности колебался — не уйти ли, — дверь обеденного зала снова открылась. Служанка принесла поднос с обедом — мясо с сыром и кувшин прохладной воды.

Рэндал с жадностью набросился на еду — сегодня ут­ром ему так и не удалось толком позавтракать. Еда была не такая вкусная, как во дворце, но все же сытная и обильная. Жизнь в Паллиде, отметил юноша, была сов­сем не похожа на те лишения, к каким он привык, скита­ясь по дорогам. Подобной роскоши Рэндал не видел с тех пор, как покинул замок Дун и отправился изучать магию.

Чародей Мэдок был прав, когда рассказывал о жизни странствующего волшебника. «Ты будешь голодать го­раздо чаще, чем наедаться досыта, — говорил он Рэнда­лу, — и будешь больше ходить по опасным дорогам, чем спать под теплой крышей». Но последние недели Рэн­дал провел в такой роскоши, какой не ведал до сих пор. И только обнаружив, что его комнату обыскали, он обеспокоился — видимо, благополучие и спокойствие Паллиды во многом лишь внешние.

Эти подозрения напугали юношу. «В остальном Мэ­док тоже был прав, — подумал он. — "А если ты пережи­вешь все это, — говорил он, — состаришься и станешь седобородым мудрецом, то, оглянувшись вокруг, уви­дишь, что все твои друзья давно умерли". Вот уже и Ник погиб, всего лишь потому, что я попросил его о помощи и он согласился мне помочь».

— Лиз, — вполголоса прошептал Рэндал. — Где же сейчас Лиз? — Рисковать своей головой — это еще пол­беды; но, если из-за его поступков опять пострадает кто-то из друзей, этого ему уже не вынести. Рэндал заглянул в тяжелый стакан с водой, стоящий на столе. У него есть все необходимое, чтобы заглянуть в будущее — почему бы не попробовать? Юный волшебник взял стакан, ос­вободил разум и прошептал слова заклинания.

Вода долго оставалась прозрачной и безмятежной. Потом откуда-то со дна поднялась волна цвета — крас­ного, как цветущая роза, как закат, как кровь. «Кровь», — в ужасе подумал Рэндал. Багровая пелена расплеснулась шире, замутнила взгляд, заполонила весь мир. Рэндал с трудом оторвал глаза от красочной завесы и увидел, что кровь собралась в реку и течет по выжженной песчаной пустыне.

Подобно орлу, выискивающему добычу, Рэндал под­нялся над рекой и увидел, что поток превратился в ве­ревку кроваво-красного цвета, связывающую двух чело­век. На обоих были маски — белые, плоские, с грубо намалеванными чертами, и оба были одеты в роскош­ные мантии — один в белую с черной подкладкой, дру­гой в черную с белой.

Каждый из них тянул красную веревку на себя. Ко­ричневый цвет, который Рэндал принял за берега реки, оказался подмостками сцены в княжеском театре. По­том Рэндал разглядел, что веревка обмотана вокруг шеи мастера Петручио и оба неизвестных тянут за концы, стараясь задушить его.

Тут в мозгу у Рэндала зазвучал голос чародея Мэдока: «Только ты можешь остановить их, малыш. Магия долж­на работать, а не пропадать без дела».

— Я не могу, — прошептал Рэндал, не в силах оторвать глаз от жестокой схватки. — Цена слишком высока — теперь я это знаю.

«Как бы она ни была высока, — отвечал хорошо зна­комый голос, — мы все обязаны заплатить ее. Потому мы и становимся волшебниками».

Тут на двери щелкнула задвижка, возвращая Рэндала к реальности. Он по-прежнему был в таверне, сидел за столом и смотрел в стакан с прохладной водой. В стака­не юноша видел лишь свое отражение, и лицо было его собственным. Он торопливо прочитал заклинание, со­здающее иллюзию, надеясь, что успеет надеть маски­ровку вовремя.

Дверь открылась, вошел какой-то человек.

— Что вам угодно? — спросил Рэндал самым скучаю­щим тоном и обернулся, чтобы рассмотреть вошедшего. «Хорошо одет, носит меч, но на нем не дворцовая ливрея... что же навело меня на мысль о ливрее? — И тут он вспомнил. — Да это ведь тот же самый человек, ко­торого я встретил вчера ночью, когда мою комнату обы­скали!»

— Мы только сейчас получили весть о том, что вы прибыли, — произнес вошедший. — Надеюсь, наши ус­ловия удовлетворили вас?

«Интересно, за кого он меня принимает, — подумал Рэндал, — и о каких условиях идет речь? — Потом ему в голову пришла другая мысль: — Как я буду продолжать выступать под чужой маской и при этом не скажу не­правды? Волшебник не может солгать, иначе его маги­ческое искусство изменит ему».

Он решил говорить правду — осторожно, крохотны­ми порциями.

— Я жду здесь уже давно, — произнес он. — И хочу поскорее уладить наши дела.

— Отлично, — сказал его собеседник. — Пойдемте со мной.

Через обеденный зал незнакомец вывел Рэндала на рыночную площадь. Юноша с удивлением увидел, что день уже клонится к вечеру — видимо, за созерцанием будущего в стакане с водой он провел гораздо больше времени, чем ему показалось. Небо над зданиями по­темнело, на улицах Паллиды замерцали факелы и фо­нари.

«Не хватились ли меня во дворце? — обеспокоенно подумал Рэндал. — Скоро актеры начнут готовиться к вечернему представлению и будут ждать моей помощи».

— Карета готова, — сказал незнакомец. — Можем ли мы ехать? Не осталось ли у вас в таверне каких-нибудь дел?

— Нет, — честно ответил Рэндал и пошел вслед за провожатым в соседний переулок. Там, в темноте, их ждал еще один человек. Он держал под уздцы четверку лошадей, запряженных в высокую карету.

— Долго же вы пропадали, — сказал человек, заметив их. — Мне каждый раз не по себе, когда оказываюсь в этом городе.

Рэндал и его спутник из таверны сели в карету. Кучер закрыл за ними дверь, сел на свою скамью, крикнул: «Н-но!», и карета с грохотом двинулась по улице.

Они выехали из города и покатили по предместьям Паллиды. «Куда они меня везут? — задумался Рэндал. — В моем видении был княжеский театр, но мы направля­емся в противоположную сторону».

Через некоторое время они въехали в ворота зажиточ­ного крестьянского двора и подкатили к большому са­раю. Внутри их ждала еще одна карета. В ней, заметил Рэндал, окна были задернуты плотными черными занаве­сками, чтобы ни один любопытный глаз снаружи не раз­глядел, кто едет внутри. Рэндал с проводником пересели в новую карету и снова поехали по окутанным ночной мглой полям.

Ехать в карете с задернутыми окнами было все равно что сидеть внутри ботинка. К счастью, отметил Рэндал, несколько слоев ткани не могут ничего скрыть от волшеб­ника. Он все равно поймет, какой дорогой его везут. Ему довелось нарисовать немало магических кругов, всякий раз в точности размечая их по сторонам света, и теперь он даже темной ночью мог безошибочно определить направ­ление на север, полагаясь лишь на свое магическое чутье.

Карета описала большой крут и снова двинулась по направлению к Паллиде. Рэндал умолчал о своем открытии, он продолжал ждать, что же будет. Наконец стук колес зазвучал громче, карета покачнулась, замед­лила ход и остановилась.

Дверца экипажа распахнулась, и Рэндал с проводни­ком вышли на усыпанный гравием двор. Вокруг двора тянулся ухоженный сад с аккуратно подстриженными деревьями, какие любят здесь, на юге. А за растениями и статуями виднелись залитые лунным светом стены за­городной виллы.

По темному двору прохаживались вооруженные сол­даты. Рэндал заметил у них на поясах тяжелые смерто­носные мечи — такие, на каких он тренировался в свою бытность оруженосцем в Брисландии. При дворе князя Веспиана было в ходу другое оружие — тонкие, легкие шпаги.

Через сад спутник провел Рэндала в длинный парад­ный вестибюль виллы. Стены там, как и во дворце, бы­ли оштукатурены и выбелены. Тут и там в нишах скры­вались бронзовые и мраморные статуи неведомых героев. Проводник подвел Рэндала к двери, у которой стояло двое вооруженных стражников.

Рэндал с незнакомцем прошли мимо стражников и очутились в тесной каморке, где из мебели имелись только стол и стулья. Свет от факелов, установленных по углам, заливал комнату багровыми отблесками. У стены стоял человек, скованный цепями. Рэндал с ужасом узнал несчастного пленника — это был тот са­мый человек, которого не далее, как сегодня утром он видел в потайном кабинете Петручио.

Юному волшебнику стало страшно. До сих пор все происходившее было лишь приключением — таинст­венным, но увлекательным. А сейчас на него словно пахнуло ледяным ветром — радость неизведанного ми­гом улетучилась.

— Мы хорошо знаем вашу репутацию, мастер Эд­монд, — сказал проводник Рэндала. — Но моему хозяи­ну нужны доказательства. — Он указал на человека в це­пях. — Сегодня утром мы поймали шпиона. Убейте его.

Ошарашенный Рэндал не сразу нашелся, что отве­тить. Он старался не выдать охватившего его замеша­тельства. Загадочные происшествия одно за другим складывались у него в мозгу в единую страшную карти­ну. «Он назвал меня мастером, и он видит, что я не ношу оружия. Вероятно, эти люди привезли в Паллиду вол­шебника, чтобы он своими руками убил за них врага... и принимают меня за этого волшебника».

Рэндал повнимательнее всмотрелся в скованного уз­ника и заметил, что тот жестоко избит. Но все равно пленник постарался гордо выпрямиться и уверенно, не отводя глаз, встретился взглядом с Рэндалом.

«Я не могу его убить, — подумал Рэндал. — Но, если я откажусь, они все равно его уничтожат, а вслед за ним и меня. Надо попробовать вывести его мимо стражи во двор — но при этом не убить никого из них».

Из этого положения был только один выход. Рэндал собрал все силы и создал заклинание зрительной иллю­зии — а вместе с ним еще парочку других.

— Фиат! — воскликнул он, и в тот же миг из его паль­цев вылетела змеящаяся молния. Она ударила в скован­ного пленника и рассыпала по комнате сноп бело-голу­бого огня.

Загрохотал гром. Узник пошатнулся и упал, его тело рассыпалось в пепел. По закрытой камере, неведомо от­куда взявшись, пролетел порыв холодного ветра, он

подхватил горстку пепла, закружил ее и развеял без сле­да. На полу остались лишь опустевшие цепи.

Человек, который привез Рэндала, с минуту помол­чал. Потом заговорил:

— Благодарю вас, мастер Эдмонд. Я уверен, мой хозя­ин останется доволен вашими стараниями.

«Только бы никому не вздумалось пройти мимо це­пей, — подумал Рэндал. — Целительное заклинание по­грузит этого несчастного в глубокий сон, а заклинание невидимости будет держаться только до тех пор, пока он не зашевелится. Но если его найдут, нам обоим конец».

Однако проводник уже направился к внутренней две­ри и позвал за собой Рэндала. Они вошли в соседнюю комнату, где их ждал еще один человек. Увидев его, Рэн­дал едва не ахнул от изумления. Он уже видел этого че­ловека не далее, как сегодня утром. Перед юношей опять стоял князь Веспиан.

Потом Рэндал присмотрелся внимательнее. Нет, от­личия имелись. Пусть мелкие, но все же заметные. Они проявлялись не во внешнем облике — иным было выра­жение лица незнакомца, манера держаться. «Если это не князь, значит...»

Рэндал низко поклонился.

— Я прибыл по вашему приказу, герцог Бартоломео.