Заговор во дворце

Глава 8 Защитники князя

— Скорее, Рэнди! — воскликнула Лиз. — Он умирает!

Рэндал снова начал произносить слова заклинания, заживляющего раны и придающего силы. Дыхание Пе­тручио стало ровнее и глубже, рана на плече закрылась, кровь перестала течь. Вскоре мастер-волшебник погру­зился в крепкий, целительный сон.

Рэндал привалился спиной к толстой деревянной колонне, поддерживавшей сцену снизу. На миг его соб­ственное дыхание сбилось. Целительные заклинания всегда отнимали у него много сил, а сегодня он уже чи­тал их дважды — сначала для Фернандо, теперь для Пе­тручио.

Дощатый настил сцены над головой грохотал и ходил ходуном — наверху все еще шел жестокий бой на шпа­гах. Винсенте — или его двойник — как боец не уступал герцогу, и схватка шла на равных. Рэндалу хотелось еще немного посидеть, отдохнуть в темной каморке под сценой, но он усилием воли заставил себя подняться на ноги.

«Кому бы ни служил Винсенте, он — то ли созна­тельно, то ли невольно — помогает нам, выигрывая

для нас время. И мы не можем терять ни минуты пона­прасну».

Юноша посмотрел наверх, Лиз проследила его взгляд и тоже поднялась на ноги.

— Что будем делать? — спросила она.

— Спасем князя, — твердо ответил Рэндал. — Или хо­тя бы попытаемся. Сначала надо его найти.

Девушка еле слышно вздохнула.

— Прежде чем действовать дальше, давай разберемся, правильно ли я понимаю происходящее. Ты в самом де­ле Рэндал из Дуна, а не какой-то другой волшебник, ко­торый на время принял твой облик. В этом я права?

Рэндал кивнул. Лиз скрестила руки на груди.

— Тогда ты тот самый Рэндал из Дуна, который вчера вечером на репетиции поклялся, что не будет больше ре­шать мировые проблемы. Ты хоть сам-то понимаешь, во что впутался?

— Я — это я, а ты — Лиз, а этот человек на полу — ма­стер Петручио. И это, — устало заключил Рэндал, — единственное, в чем я уверен. Но я воспользовался гос­теприимством князя и не могу сложа руки смотреть, как его убьют!

— Хорошенькое ты выбрал время, чтобы взывать к своему чувству долга, — заявила Лиз. В лучах колдов­ского света она пристально вгляделась в лицо друга и вздохнула. — Итак, ты твердо решил идти туда. Что дальше?

— Найду князя, — ответил Рэндал. — И спасу его, ес­ли смогу. — Он посмотрел на неподвижное тело Петру­чио — тот лежал на пыльном полу в каморке под сценой, все еще погруженный в глубокий сон. Потом юноша опять перевел взгляд на Лиз. — Здесь, внизу, тебе ничто не грозит. Когда выйду, я на всякий случай наложу на дверь запирающее заклинание. Мастер Петручио сумеет легко снять его, когда очнется, но больше никому в Пал­лиде это не удастся.

Однако Лиз покачала головой.

— Я не собираюсь сидеть здесь без дела, пока ты ле­зешь очертя голову в самое пекло.

— Убить волшебника гораздо труднее, чем кажется, — возразил Рэндал. — Но спорить некогда. Пошли со мной, если хочешь.

Юный маг направился к люку, который вел наверх, за кулисы сцены, распахнул его и проворно взобрался на­верх. Лиз не отставала от него. Когда она оказалась на подмостках, Рэндал захлопнул крышку люка и наложил на нее запирающее заклятие. «Теперь мастеру Петручио ничего не грозит», — подумал он и огляделся. Что про­изошло в театре за это время?

Из-за кулис, где спрятались Рэндал и Лиз, было ясно видно, что к лучшему ничего не переменилось. Винсен­те и Бартоломео до сих пор сражались, двигаясь то впе­ред, то назад по переднему краю сцены. Глядя на них обоих, Рэндал мог отличить герцога по маскирующему заклинанию. «Но, если хорошенько сосредоточиться, сдается мне, со вторым Винсенте тоже не все ладно. Ка­кое-то странное ощущение... хотелось бы мне знать, что оно означает».

А в первых рядах перед сценой толпа зрителей, сов­сем недавно суетившаяся вокруг княжеского трона, на­чала понемногу рассеиваться. Вдоль стен театра, пре­граждая все выходы, выстроились стражники в черных с серебром мундирах. Кое-кто из солдат держал наготове тяжелые арбалеты, заряженные короткими толстыми стрелами. Выстрел из такого арбалета мог пробить даже металлические латы; Рэндал прекрасно понимал, поче­му зрители в шелках и бархате стараются держаться по­дальше от вооруженных солдат.

До сих пор, правда, стражники не вмешивались в ду­эль на сцене, где Винсенте и замаскированный под него Бартоломео, скрестив смертоносное оружие, наносили друг другу удар за ударом. В точно рассчитанных выпа­дах и прыжках топали по доскам одинаково обутые но­ги, со звоном скрещивались узкие лезвия шпаг. Страж­ники и зрители зачарованно следили за схваткой, будто пригвожденные к месту одним и тем же мощным закля­тием. «Страх, — понял Рэндал. — Их удерживает страх. Никто не может различить двоих Винсенте, и никто не отваживается стрелять, чтобы не попасть в своего пове­лителя».

Вдруг дуэлянты разошлись по сторонам и на миг за­стыли как вкопанные. И в быстроте движений, и в мас­терстве Бартоломео и Винсенте были равными против­никами — казалось, они и в самом деле близнецы. Рэндал понимал, что в этой безмолвной неподвижности каждый внимательно следит за своим противником, старается не упустить малейшего намека на колебание, мимолетную неуверенность, который даст ему хотя бы минимальное преимущество в этой жестокой схватке.

Потом из-за кулис, напротив того места, где стояли Рэндал и Лиз, выскочил стройный рыжеволосый чело­век. Он направился к дуэлянтам, застывшим посреди сцены.

Еще один Винсенте!

На этот раз настоящий, в этом Рэндал был уверен — тот самый Винсенте, которого похитил Бартоломео. На нем все еще были белая рубашка и черные панталоны, в которых Рэндал видел его в тюремной камере на герцог­ской вилле. Подобно обоим своим двойникам, настоя­щий Винсенте сжимал в руке шпагу. «Но если это — Винсенте, — в смятении думал Рэндал, — а один из про­тивников — герцог Бартоломео, то кто же тогда третий? И на чьей он стороне?»

Новоприбывший Винсенте резким взмахом опустил свою шпагу на скрещенные клинки дуэлянтов. Удар был так силен, что все три лезвия опустились и коснулись пола. Звенящим голосом Винсенте продекламировал начальные строки из второго действия «Мести племян­ника»:

— Что, братья, встретились мы вновь?

Бартоломео выругался. Сосредоточившись, Рэндал разглядел под маскирующим обликом искаженные зло­бой черты герцога.

Но, к удивлению, Рэндала, другой Винсенте в черно-серебристом костюме отступил на шаг, поднял шпагу и громко рассмеялся.

— Да, радостная встреча, брат мой! — ответил он сле­дующей строкой из пьесы, и актер, в свою очередь, тоже рассмеялся. Словно по безмолвному сигналу, оба Вин­сенте повернулись и с угрожающим видом двинулись на герцога Бартоломео.

Герцог отступил на шаг, и Рэндал заметил, что его взгляд скользнул по шеренге арбалетчиков, выстроив­шейся вдоль стены зала.

«Не выйдет!» — воскликнул про себя Рэндал.

Не успел прозвучать приказ стрелять, как юный волшебник сотворил магический порыв ветра. Бур­ный вихрь, холодный, как январская метель, промчался вдоль зала, мигом загасив все свечи в канделябрах. Зал погрузился в темноту, завизжали женщины. Рэн­дал услышал, как загудела единственная спущенная тетива, и арбалетная стрела с глухим стуком вонзилась в дерево.

Потянуло расплавленным воском, и внезапно свечи в канделябрах снова вспыхнули. «Кто это сделал? — недо­умевал Рэндал. — Уж точно не я, а Петручио не был бы столь неуклюж».

Вдруг его внимание привлек переполох в зритель­ном зале. Там был Карвелли — не замаскированный Фернандо, а реальный. Фернандо же прокладывал се­бе дорогу к ближайшей двери, и на лице у него было написано, что он не позволит какому-то жалкому стражнику преградить ему путь к отступлению. Тот Карвелли, что стоял в задних дверях театра, был насто­ящим — доморощенный волшебник герцога, которого Рэндал оглушил и оставил лежать на полу в загородной вилле.

— Милорд Бартоломео! — кричал он из дальнего кон­ца зрительного зала. — Милорд Бартоломео!

Но замаскированный Бартоломео исчез; на сцене ос­тались только два других Винсенте. На глазах у Рэндала оба двойника — один в черно-серебряном костюме, другой в запачканной белой рубашке и простых черных панталонах — переглянулись и бросились в глубину сцены.

— Куда они направляются? — с недоумением спроси­ла друга Лиз.

— Не знаю... — ответил было Рэндал, но вдруг его осенило. — Секретная дверь! — воскликнул он. — За сценой есть скрытая дверь, ведущая в потайной ход!

— Ты можешь ее найти с помощью волшебства? — спросила Лиз.

— Не сразу, но попытаюсь. Нет, погоди. Пошли в ка­бинет мастера Петручио! — юноша еще раз прочитал ма­скирующее заклинание и принял облик мастера Эдмон­да, волшебника, нанятого герцогом Бартоломео. — Будем надеяться, что стражники у актерских дверей все еще считают, что я на их стороне. Вперед!

Им повезло: короткое восклицание «Приказ герцо­га!» усыпило бдительность стражников и открыло двери. Друзья вышли в коридор. Миновав первый же поворот и скрывшись из глаз охраны, юный волшебник снова принял свой облик и побежал по узким коридорам слу­жебного крыла. Лиз старалась не отставать, хоть ей и ме­шало длинное платье.

Она поравнялась с Рэндалом, когда тот открывал дверь в кабинет Петручио.

— Вот почему в дороге я всегда предпочитаю корот­кие рубахи и штаны, — проговорила девушка, переводя дыхание. — На это платье пошло столько ткани, что хва­тило бы на целый шатер.

В эту минуту дверь кабинета распахнулась. Рэндал то­ропливо подошел к панели, прикрывавшей потайную дверь, и отодвинул ее.

— Отсюда мы можем пробраться в личные покои кня­зя, — бросил он подруге через плечо. — Если мы где-ни­будь и найдем Веспиана живым, то только там.

— Тогда чего мы ждем? — Лиз, обогнав его, первой шагнула в темное устье тоннеля. Но вдруг отшатнулась, едва не сбив Рэндала с ног. — Слышишь? — воскликну­ла она. — Что это за шум?

Рэндал застыл как вкопанный и прислушался. До не­го долетел звук, ставший за последние часы почти привычным, — свист и лязг узких острых шпаг, ударявших­ся одна о другую.

— Звук приближается! — воскликнул юноша. — Пой­дем обратно в коридор!

Рэндал и Лиз выскочили из кабинета и отступили к дальней стене коридора.

— Не шевелись, — прошептал Рэндал, прижавшись спиной к прохладной деревянной обшивке стены. — Я сделаю нас невидимыми. Хочу посмотреть, что здесь произойдет.

Он едва успел произнести слова заклинания. В тот же миг лязг металла зазвучал громче. В глубине темно­го кабинета из скрытой двери потайного хода появи­лись две едва различимые фигуры. Они фехтовали. Ту­склый свет свечей, проникавший внутрь из коридора, плясал багровыми отблесками на лезвиях мелькающих шпаг.

Два человека были одного и того же роста, но даже из полутемного коридора Рэндал мог различить их по одежде. На одном был черно-серебристый костюм, и из­далека он казался зловещей ночной тенью. Блики света вспыхивали и мерцали на серебряных нитях, будто дале­кие звезды. Свободная рубашка второго белела в сумра­ке размытым пятном.

«Это — настоящий Винсенте, — подумал Рэндал. — Тот самый, которого я освободил из тюремной камеры на герцогской вилле. Значит, второй — герцог Бартоло­мео собственной персоной».

Сосредоточившись, он нашел подтверждение своим догадкам — волшебная маскировка, которую он надел на герцога, все еще держалась. Вероятно, противник перехватил Бартоломео где-нибудь в потайном тоннеле и попытался остановить его. Но не успел Рэндал ничего предпринять, чтобы остановить битву, как герцог сделал отчаянный выпад и вонзил шпагу в грудь про­тивника.

Винсенте рухнул на пол, истекая кровью. Герцог по­стоял немного, с презрением глядя сверху вниз на по­верженного врага, потом заговорил.

— Ты был хитер, — произнес он. — Но пришел слиш­ком поздно. Что же касается твоего двойника, кем бы он ни был, — то, клянусь, как только Паллида станет моей, я с ним разделаюсь.

Бартоломео склонился и краем рубахи поверженного соперника обтер кровь со шпаги, потом шагнул к отвер­стию потайного хода и растворился в темноте.

Едва он скрылся, Рэндал развеял заклятие невидимо­сти и помчался в кабинет. Лиз не отставала от него. Юноша вызвал холодное пламя, осветив комнату блед­но-голубоватым светом, и опустился на колени возле Винсенте.

Из раны на груди актера била кровь, расползаясь на белой рубашке уродливым багровым пятном. Лиз встала на колени напротив Рэндала. В призрачном свете ее ли­цо казалось бледным как полотно.

— Он мертв? — упавшим голосом спросила она.

— Нет, — ответил Рэндал. — Рана не смертельная. Я сумею исцелить его. — Он невесело рассмеялся. — Хо­рошо, что Бартоломео склонен к пылким речам и не умеет доводить дело до конца. Иначе все могло бы сло­житься гораздо хуже.

— Вылечи его, если сможешь, — раздался голос из ко­ридора позади Рэндала. Это был голос Винсенте, став­ший хорошо знакомым им обоим за долгие часы репети­ций. Рэндал обернулся и увидел у себя за спиной первого Винсенте в черно-серебряном костюме, того са­мого, который сражался с Бартоломео на сцене, пока поверженный Петручио лежал с раной в груди. Ново­прибывший сделал шаг и склонился над окровавленным телом своего двойника.

— Вот еще один несчастный, который этой ночью за­платил своей жизнью за верность и преданность, — про­говорил человек в черно-серебряном костюме. — Сде­лай для него все, что в твоих силах. Только поторопись. Я знаю, куда направился герцог.

Рэндал кивнул и принялся читать заклинание, кото­рое закроет рану и погрузит раненого в крепкий сон до тех пор, пока не подоспеет более серьезная помощь. «Слава Небесам, он ранен не так серьезно, как мастер Петручио. Это уже третье исцеление за сегодняшний день».

Когда дело было закончено, Рэндал поднялся на но­ги. На миг у него закружилась голова, и он пошатнулся. Человек в черно-серебристом костюме подхватил его за руку и не дал упасть.

— Молодец, отличная работа, — похвалил он юного волшебника. — Теперь пойдем.

— Погодите-ка минуту, — послышался голос Лиз. Вы­тащив нож, она встала на пороге двери, ведущей в по­тайной ход. — А вы-то кто такой?

— Тот самый Винсенте, которого ты всегда знала, ма­демуазель Лиз, — ответил человек с галантным покло­ном. — Искренний друг князя — а это сейчас, пожалуй, важнее всего. — Не сказав больше ни слова и не обращая внимания на нож в руке девушки, он прошел мимо и шагнул в темноту потайного хода. Вскоре его силуэт стал едва различим среди сумрачных теней.

Рэндал и Лиз поспешили за ним по освещенному хо­лодным пламенем проходу. Несколько минут спустя идущий впереди человек остановился, толкнул вбок сдвижную перегородку и вышел из тоннеля в комнату, где царил полумрак. Рэндал и Лиз — за ним.

При свете магического пламени Рэндал увидел, что в комнате стоит всего лишь простая кровать и ряды книж­ных полок. Человек в черно-серебристом костюме — «называй его Винсенте, — велел себе Рэндал, — ибо он, кажется, считает, что имеет полное право зваться этим именем», — задвинул перегородку на место и знаком ве­лел Рэндалу и Лиз подойти к двустворчатым дверям на другом конце комнаты.

Винсенте заглянул в щель между двумя створками и покачал головой.

— Они уже там, — произнес он. — Дело осложняется.

Охваченный любопытством, Рэндал прильнул к за­мочной скважине и заглянул в соседнюю комнату. Ему открылся всего лишь узенький кусочек помещения, но даже сквозь крохотную скважину он узнал княжес­кие покои, в которых был не далее, как вчерашним ут­ром, когда сопровождал мастера Петручио на беседу с князем.

За письменным столом князя сидел какой-то чело­век. Но не князь. Сидящий пошевелился, закинул ноги на стол и вальяжно развалился в кресле. Теперь Рэндал узнал его — это был придворный волшебник герцога Бартоломео, господин Карвелли.

В дальней стене, позади письменного стола, откры­лась дверь, и в комнату вошел герцог Бартоломео, все еще замаскированный под Винсенте. Карвелли мигом вскочил на ноги.

— Вы — это который? — спросил доморощенный колдун.

Бартоломео испустил торжествующий смех.

— Неужели ты меня не узнал, Карвелли? Я своими ру­ками убил Веспиана. Теперь я полноправный властитель Паллиды!