Заговор во дворце

Глава 9 Танец со шпагами

Сквозь отверстие скважины Рэндал вгляделся в лица двух человек в соседней комнате. Обзор был сильно ог­раничен. Оба — и герцог, и Карвелли — беспрестанно расхаживали, то скрываясь из виду, то снова появляясь. Поэтому нелегко было отличить видимость от реально­сти, не создавая заклинания магического резонанса. Рэндал закрыл глаза и сосредоточился, прислушиваясь к витавшему в воздухе ощущению магии.

— Погодите-ка, — прошептал он скорее себе, чем Винсенте или Лиз. — Это не Карвелли, это Фернандо.

— Кто? — шепотом переспросили оба его спутника.

— Один из людей Петручио, — пояснил Рэндал. — Он на нашей стороне.

В соседней комнате Бартоломео расхаживал широки­ми шагами, величественно взмахивая шпагой — он до сих пор не выпустил ее из рук.

— Запомни, Карвелли, теперь правлю я. Позови мас­тера Эдмонда, чтобы я мог принять свой истинный об­лик.

Рэндал увидел, что замаскированный Фернандо ко­леблется. Кончиком шпаги Бартоломео указал на дверь.

— Поторапливайся, Карвелли. В театре меня ждут мои подданные.

В полутемной внутренней комнатке человек, назы­вавший себя Винсенте, тронул Рэндала за плечо.

— Этот мастер Эдмонд, — вполголоса спросил он. — Ты хорошо разглядел его? Сможешь принять его облик?

— Да, — ответил Рэндал, прикусив губу, чтобы сдер­жать улыбку. — Смогу.

— Хорошо. Вернись в потайной ход и поверни нале­во — там будет еще одна дверь, выходящая наружу через камин.

Рэндал кивнул, вспомнил свое путешествие по потай­ному ходу вместе с Петручио — это было всего лишь вче­ра утром.

— Я знаю эту дверь.

— Тогда сделай так, чтобы в той комнате герцогский подручный нашел мастера Эдмонда, — продолжал Винсенте. — Чем раньше Бартоломео примет свой ис­тинный облик, тем скорее мы сумеем распутать этот клубок.

Рэндал кивнул еще раз и нырнул в потайной ход, по дороге приняв облик мастера Эдмонда. Появившись из камина на другом конце коридора, он успел заметить, как Фернандо шагает мимо него к двери на дальнем конце длинной комнаты. Рэндал вышел из очага и не­громко кашлянул.

Фернандо обернулся.

— Вовремя ты появился, ничего не скажешь, — сер­дито прошептал лазутчик. — Благодаря тебе Бартоломео победил. Если бы ты сделал все, что от тебя зависит, Веспиан бы не погиб.

— Он жив, — возразил Рэндал. — Я, правда, до сих пор не догадываюсь, где сейчас князь, но знаю — Барто­ломео убил не того, кого хотел.

Фернандо вздохнул с облегчением.

— Тогда, может быть, еще не все потеряно... Пошли, доиграем спектакль до конца.

Замаскированный лазутчик повернулся и зашагал об­ратно в княжеские покои. Рэндал не отставал от него. Они вошли в дверь, украшенную гербом со львами и дельфинами, и попали в комнату, где накануне Рэндал встречался с князем Веспианом. Только на этот раз вну­три его ждал Бартоломео, все еще в облике актера Вин­сенте.

Увидев Рэндала, герцог самодовольно улыбнулся.

— Итак, мастер Эдмонд, сегодня мы встречаемся в го­раздо более приятной обстановке. Уничтожь маскарад, который ты сотворил ранее, и победа будет на нашей стороне.

— С удовольствием, ваша светлость, — сказал Рэндал и прочитал необходимое заклинание. Облик Винсенте развеялся, и его взору предстал истинный лик герцога Бартоломео — такой похожий и одновременно непохо­жий на лицо князя Веспиана. — Теперь вы снова стали самим собой.

— Благодарю тебя, мастер Эдмонд, — произнес гер­цог. — В ближайшем будущем ты убедишься, что я умею быть благодарным. А пока что... — Бартоломео протянул руку к столу своего брата и достал горсть золотых монет. — Считай это частичной платой за оказанные услуги.

Рэндал покачал головой.

— Рассчитаемся позже, ваша светлость.

— Как будет угодно. — Бартоломео опустил монеты в карман и обернулся к человеку, которого он считал сво­им помощником. — Пойдемте в театр, Карвелли. Нам пора показаться публике.

Бартоломео в сопровождении замаскированного Фернандо вышел из княжеского кабинета. Рэндал выждал немного, пока они не скроются за поворотом, и приблизился к двери, ведущей в спальню.

— Лиз! — тихонько окликнул он. — Винсенте!

Дверь приоткрылась, на пороге появились девушка и актер. Рэндал снова призадумался: в человеке, называв­шем себя Винсенте, чувствовалась внутренняя сила, ко­торой раньше в нем не наблюдалось.

— Итак, узурпатор открыл свое истинное лицо, — произнес Винсенте и обернулся к Рэндалу и Лиз. — Те­перь посмотрим, кто во дворце верен своему князю, а кто — нет. Вы со мной?

— Куда мы идем? — спросила Лиз.

Винсенте ответил коротким смехом.

— Куда же еще идти актерам, как не в театр? Думаю, почти все гости выкажут свою верность князю Веспиану — они не могут не понимать, что правление герцога Барто­ломео ввергнет страну в беззаконие.

Актер шагнул в потайную дверь и сделал Рэндалу и Лиз знак следовать за собой. И снова черно-серебрис­тая фигура торопливо повела друзей по темному потай­ному ходу. Отдельные участки узкого коридора были знакомы Рэндалу — он шел по ним накануне вместе с Петручио, направляясь на аудиенцию к князю, а ос­тальную часть коридора юноша видел впервые. Однако Винсенте, похоже, знал дорогу как свои пять пальцев — он уверенно шагал вперед, не задерживаясь ни на мгно­вение.

— Вы, похоже, хорошо знаете дворец, — заметил Рэн­дал, едва поспевая за своим провожатым — а тот уверен­но, то пешком, то переходя на бег, находил дорогу по уз­кому извилистому коридору, освещавшемуся только голубоватым светом холодного пламени над головой Рэндала.

— Я родился и вырос во дворце, — ответил Винсен­те. — Потайные коридоры притягивают любого маль­чишку — в них так интересно прятаться. К тому време­ни, как я стал взрослым и вступил в княжескую театральную труппу, я знал все уголки и закоулки двор­ца не хуже самого князя Веспиана. — Актер снова рас­смеялся. — Вот уж не думал, что детские забавы когда-нибудь пойдут мне на пользу. Ага, мы, кажется, пришли.

— Куда пришли? — недоуменно спросила Лиз. Там, где они очутились, коридор сужался, путь преграждала за­пертая дверь, глубоко утопленная в кирпичную стену. — В этом дворце секретных ходов — что дырок в сыре.

— Мы находимся внутри каменного свода, проходя­щего над передним краем сцены, — пояснил Винсенте. — Снаружи кажется, будто он сложен из сплошного камня, но на самом деле внутри он полый. Бартоломео исчез именно этим путем, когда погасли свечи, — как ты дума­ешь, чья это была работа?

— Моя, — признался Рэндал. — Свечи погасил я — потому что герцог собирался отдать своим арбалетчикам приказ стрелять.

— Опрометчивый поступок, — заметил Винсенте. — Но так похоже на герцога. Я думаю, почти все стражни­ки остались верны князю — просто им были отданы не­правильные приказы. Когда все утрясется, князь легко сумеет отличить тех, кто был введен в заблуждение, от истинных предателей.

— Но почему вы так уверены, что князь жив? — поин­тересовался Рэндал.

— Можешь назвать это предчувствием, — пожал пле­чами Винсенте, подошел к двери и чуть-чуть приоткрыл ее. Выглянув через узкую щель, он с удовлетворенным видом кивнул и снова обернулся к друзьям. — Рэндал, наложи на меня маскирующее заклятие, чтобы я стал похож на князя Веспиана. И тогда мы вместе положим конец этому фарсу.

Рэндалу вспомнилось вчерашнее утро, когда он в те­атре творил над раненым рабочим целительные закли­нания. После этого Винсенте сказал ему, что такой вол­шебник, как он, мог бы стать могущественным человеком.

— Если я помогу тебе, — медленно произнес юный чародей, — откуда мне знать, вернешь ли ты князю трон после того, как сыграешь свою роль?

Винсенте, не колеблясь, встретил взгляд Рэндала.

— Клянусь честью — либо Веспиан к рассвету вернет­ся на престол, либо я буду мертв.

Рэндал еще с мгновение смотрел актеру в глаза, потом кивнул.

— Но какое тебе дело до того, кто правит в Паллиде? — испытующе посмотрел на юношу Винсенте.

— Не знаю, — ответил Рэндал. — Я едва знаком с князем... Но я успел пожить в этом городе, и мне кажет­ся, только хороший правитель мог привести свою стра­ну к такому изобилию и процветанию. И в душах жите­лей нет страха. А если я не помогу хорошему человеку, попавшему в беду, то кто же тогда поможет мне в труд­ный час?

— Хорошие слова, — одобрил Винсенте. — Значит, договорились?

Рэндал кивнул.

— Постой немного, пока я сотворю заклинание. — Юноша в который раз произнес слова, которые меняют облик человека — но на этот раз наложить заклятие ока­залось труднее и в то же время легче, чем прежде.

«Здесь происходит что-то странное, чего я не пони­маю, — подумал Рэндал, глядя, как румяное лицо рыже­волосого актера превращается в смуглый, с неправиль­ными чертами лик князя. — Если бы час не был таким поздним... если бы я не так сильно устал...»

— Когда я подам знак, — сказал Винсенте, едва за­клинание было закончено, — сотвори то самое привиде­ние, над которым ты работал в театре. Постарайся сде­лать его поэффектнее — пока арбалетчики Бартоломео будут глазеть на него, мы пройдем у них под носом. Ког­да мы окажемся на сцене рядом с герцогом, они не ос­мелятся стрелять, чтобы случайно не попасть в хозяина.

— Я готов, — отозвался Рэндал.

Винсенте обнажил шпагу.

— Тогда вперед!

Рэндал снова зашептал слова заклинания, вызывая вспышку света и потусторонние звуки. Отсюда, из по­тайного хода, ему не был виден театральный зал, но он отрабатывал появление призрака уже почти месяц и при этом всегда стоял за кулисами, не видя результатов своего труда и руководствуясь только замечаниями Винсенте. «Но я никогда не думал, что от моего пред­ставления будет зависеть так много. Сначала призрак, бледный и окровавленный, достаточно высокий, чтобы его увидели изо всех уголков зрительного зала. Потом звук...»

Снаружи, со сцены, донесся жалобный стон. Сначала тихий, он становился все громче и шелестел, как ветер в кронах деревьев. «Теперь пусть призрак пройдет впе­ред... и заговорит». Все еще действуя вслепую, Рэндал заставил призрака зашевелить губами и облек его стон в слова.

— Измена... предательство... месть!

Винсенте открыл потайную дверь.

— Пошли, — приказал он и вышел на сцену. За ним последовали Рэндал и Лиз. Рэндал усилием воли заста­вил себя не смотреть в сторону зрительного зала, где па­рило ужасающее полупрозрачное привидение, на созда­ние которого он затратил столько трудов. Вместо этого он сосредоточил все внимание на двоих людях, стояв­ших посреди сцены: герцоге Бартоломео, на сей раз без маски, и Фернандо, все еще скрытом под обличьем гер­цогского подручного Карвелли. Оба они смотрели в дальний конец зрительного зала, на созданного Рэнда­лом призрака.

— Предатель! Узурпатор! — снова прорыдало приви­дение, а тем временем Винсенте с обнаженной шпагой в руке неслышно подошел к герцогу. Актер подал Рэндалу знак, взмахнув рукой, и юноша заставил призрака ис­чезнуть.

Винсенте сделал еще один шаг вперед.

— Здравствуй, братец, — заговорил актер во внезапно наступившей звенящей тишине. — С каких это пор ты считаешь себя вправе восседать на моем троне и править моей страной?

Бартоломео обернулся. Если он и был поражен, уви­дев человека, которого он посчитал своим братом, це­лым и невредимым, то хорошо скрыл удивление.

— Я думал, тебя уже нет в живых, — заявил он. — Но, по-видимому, я ошибался. Однако проблема эта неболь­шая и легко поправимая.

Он выхватил шпагу.

Рэндал услышал в зрительном зале шум и суматоху. Сквозь толпу зрителей к сцене проталкивался какой-то человек. Он проворно взбежал по боковой лестни­це. Это был настоящий Карвелли. «Я чуть не забыл про него, — подумал Рэндал. — Непростительная ошиб­ка». Лицо доморощенного волшебника было искажено гневом.

— Ваша светлость, рядом с вами стоит человек, кото­рый выдает себя за меня — крикнул он герцогу Бартоло­мео. — Убейте его — он наш враг!

— Этот человек лжет, — холодно заявил Фернандо. — Самозванец — он, а не я. Убить его, ваша светлость?

— Слушайте, Карвелли, — проговорил герцог. — Раз­беритесь в этом между собой. Мне нужно поговорить с князем. — Бартоломео не сводил глаз с Винсенте. Теперь он улыбался. — Знаешь что, братец? Давай выясним, кто из нас сильнее, как подобает мужчинам — со шпагой в руках, один на один!

— Мне ничего другого не остается, — ответил Вин­сенте и, не сводя глаз с Бартоломео, обратился к Рэнда­лу: — Волшебник! Чтобы ни случилось — не вмешивай­ся. Эта схватка — моя.

— Справедливо, — с хриплым смехом бросил Барто­ломео и крикнул стражникам, оцепившим зрительный зал: — Это поединок. По его завершении вы будете слу­шаться приказов победителя.

В нескольких шагах от них пожирали друг друга гла­зами, обнажив шпаги, Фернандо и Карвелли. Бартоло­мео и Винсенте тоже встали в исходные позиции для боя, держа шпаги наготове. С мгновение никто не дви­гался.

Первым ринулся в бой Фернандо. Взмахнув шпагой, он сделал выпад в сторону Карвелли. Острие клинка прошло на волосок от груди негодяя, но тот ловким уда­ром успел отразить клинок лазутчика и, в свою очередь, попытался пронзить Фернандо. Поздно — противник уже отскочил далеко назад.

Лиз потянула Рэндала за рукав, отводя его в глубину сцены, подальше от дерущихся. Юноша неохотно поко­рился, не сводя глаз с дуэлянтов, — его невольно захва­тил незнакомый ему стиль фехтования. Для северяни­на, привыкшего сражаться в прочных железных доспехах, широкими взмахами тяжелых мечей, такая схватка выглядела скорее изящным танцем, нежели битвой не на жизнь, а на смерть. Четверо бойцов посре­ди сцены словно бы плели изысканный узор: они взма­хивали шпагами, рубили, кололи, делали выпады, па­рировали удары, наступали и отступали. Узкие лезвия мелькали с такой быстротой, что кончики их расплыва­лись в воздухе.

«Заготовлю-ка я на всякий случай ударное заклина­ние, — подумал Рэндал. — Вдруг победит герцог Барто­ломео, и нам с Лиз придется прокладывать себе путь сквозь толпу врагов, чтобы выбраться отсюда».

Схватка продолжалась, четверо дерущихся двигались будто в танце, звенели, скрещиваясь, шпаги. Потом, на глазах у изумленного Рэндала, Карвелли сделал шаг на­зад и взмахнул Левой рукой. Рукоять шпаги Фернандо замерцала — сначала тусклым красноватым светом, по­том ярко-белым.

«Карвелли нагревает металл!» — понял Рэндал. Он и сам однажды в тяжелую минуту прибегнул к такому трюку — когда вооруженный противник занес над ним меч, готовясь нанести смертельный удар.

Над сценой потянуло запахом обожженной плоти, но Фернандо не выронил шпагу. Он, чего никто не ожидал, сделал выпад. Острие шпаги коснулось груди Карвелли и пронзило ее таким молниеносным движением, что да­же рубашка волшебника-самоучки почти не помялась. Фернандо отскочил назад и снова принял исходную стойку, выставив шпагу перед собой — но теперь кончик раскаленного докрасна металлического лезвия был оба­грен кровью.

На лице Карвелли отобразилось удивление. Потом его шпага вывалилась из ослабевших пальцев и с лязгом упала на сцену. В следующий миг вслед за ней рухнул и сам Карвелли. И только тогда Фернандо опустил шпагу.

Казалось, смерть Карвелли подхлестнула Бартоломео и Винсенте — они стали сражаться еще яростнее. В смертельной схватке они метались от одного края сцены к другому. Неожиданно тот, кто стоял ближе к рампе — Бартоломео — сунул левую руку в карман, вытащил что-то и резко взмахнул кулаком. В лицо Винсенте полетела пригоршня золотых монет.

Актер отшатнулся, невольно зажмурив глаза, а Барто­ломео воспользовался мгновенным преимуществом и нанес смертоносный удар. Но, видимо, Винсенте пред­видел нападение. Он успел шагнуть в сторону, и лезвие шпаги пролетело мимо, разорвав черный бархатный ру­кав. На белой полотняной рубашке выступило пятно крови.

Делая выпад, Бартоломео слишком сильно накло­нился вперед и не успел вовремя вернуться в оборони­тельную стойку. Винсенте описал шпагой широкий круг и захватил клинок Бартоломео. Потом шагнул вперед, наступая на противника. Одно движение запястья акте­ра — и шпага вывалилась из руки герцога и отлетела к другому концу сцены. Бартоломео рухнул на колени, и Винсенте приставил острие клинка к его горлу.

Зал замер. Долго, очень долго никто из противников не шевелился. Наконец Винсенте опустил шпагу.

— Надо было бы тебя убить, — сказал актер колено­преклоненному герцогу. — Но мы, в конце концов, кровные братья. Возвращайся к себе на виллу и больше не беспокой меня.

С этими словами Винсенте отвернулся от Бартоломео и шагнул в глубину сцены, туда, где стояли, не сводя глаз со схватки, Рэндал и Лиз.

— Друзья мои, должен вам сказать...

Но за спиной у замаскированного актера Бартоломео поднялся на ноги — быстро, беззвучно. Глаза Рэндала наполнились ужасом — герцог выхватил из-за голенища сапога кинжал и сделал шаг вперед. Целясь лезвием прямо в спину Винсенте, злодей начал подкрадываться к ничего не подозревающему актеру.