Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре

Немного об армии

Как то так вышло, что по моему нехотению, по сучьему велению Дмитрия-свет-Федорыча Устинова Родина таки получила меня в свои лапы на два года. Очень хотела. Звала непрерывно, волновалась, слала гонцов и грозила алиментами. В жизни я всегда сторонюсь таких липких баб, меня раздражает вой под окнами. Но. Тут не спрашивали. Не учись я в институте (всех брали с 1 курса) -свалил бы всенепременно, но тут-никуда не деться. Откос «по здоровью» не катил-куча записей в разрядной книжке (некоторые ДОСААФ) -свидетельствовала об обратном, а в дурку слюни пускать было неохота.

Клинический идиот. Знал бы в какой дурдом иду-в нормальный побежал бы с радостью. Но.

Никто ж не предупреждал-только анекдоты травили. Кто ж знал-что это не анекдоты, а правда.

Первое время с моей национальностью (чтимой в войсках и офицерами и личным составом),местом призыва-Московская область (тот же коленкор),и склочным нравом-мне было довольно весело. Пара переломов носа из моих трех-как раз из тех времен. Плюс-бриться налысо мне не стоит. люди неправильно понимают-думают, глядя на шрамы, что мозг ампутирован. По меньшей мере трижды. Кисть руки тогда у меня уже привычно сжималась по диаметру дужки армейской кроватки.

Очень удобная, ухватистая вещь-и, главное, всегда под рукой. К тому же, в отличии от табуретки, на куски не разлетается от удара по черепу. А то меня стыдили часто за мебеля. Мол, пока наши ракеты бороздят просторы Космоса, одна жидовская сука переломала об нас все табуретки-присесть не на что.

Народ долго не мог понять, что я такое, но, очень помогла статья в «Огоньке» про «люберов».

После чего меня диагностировали-как «на голову простуженного» и отстали. Но это личный состав. В армии так не бывает-что бы ты был никому не нужен. Там непрерывная пищевая цепочка-и, если кого-то

от тебя начинает тошнить, то кто то другой начинает на тебя с аппетитом облизываться.

То есть, как только рядовой и сержантский состав мной подавились, за дело взялись гансы.

На губу я уехал через два месяца-,что для нашей части стало рекордом. Духов на губу не возили-у них и так обычно проблем хватало.

На губе я быстро прижился. Стал своим, родным даже. Поначалу, конечно, пришли познакомиться-надо ж пощупать в морду контингент-что за человек такой. Тем более что часть наша катила за «отморозков» и о ней ходили страшные слухи. Виной тому было правило не сдаваться патрулю ни за что. А то позор. Свои зачмырят. Потому патрули пиздили регулярно-что только нагоняло страху.

Ну вот и пришли за мной-по душам поговорить. Как водится-там со всеми знакомились подобным образом. Обычно разговоры подобного рода были по-спартански лаконичны.

— За что попал?

— Неуставные.

— Аааа, молодых гонять любим-нннаа!!!

Или.

— За что попал?

— Нарушение формы одежды.

— А нарушать форму одежды любим? Ннннаа!!!

Ко мне ввалились впятером (закрыв перед этим в одиночке)

— За что?

— Прапорщика в карты проиграл (хмуро)

На народ напал столбняк. Я смешал все их мысли. Играть на прапорщика? А на хера он нужен?

— Не поэл?

— Ну играли мы прапора в буру. Я продул. Мне говорят-иди вали его! Я им-хуй вам. Играли то на отпиздить а не валить. А те мне-нихуя. На прапора-это на нож его.

— Я чо зверь?! (это с криком отчаяния в отшатнувшихся вертухаев) У него детей трое-мал мала и жена инвалид!!!

Те призадумались. Потом как то бочком-бочком потянулись из камеры.

Ха! Спасибо другу-это была его подсказка. Стандартная, кстати. Но-прокатило.

На губе я быстро обурел, подался в суки и бродил по территории расконвоированным: руки-в брюки.

Припухал в общем. Как вежливый человек в гости обычно я ездил не с пустыми руками-а с зашитым в швы хб гашишом, так что по вечерам мы устраивали с караулом наркопосиделки. Ночью я травил анекдоты-караульные катались по полу, а днем отсыпался в одиночке. Срок мне обычно добавляли-по просьбе, так что на губе я отдыхал от армии. Сложнее всего было изобразить страдания и ужас перед своими отцами-командирами. А то ж не видать мне губы, как своих ушей. Она и так была в большом дефиците. Меня, например, в первый раз пристроили за 2 листа ДСП (древесно-стружечной плиты). Сей факт имел для меня некоторые репутационные издержки -так как ротные негодяи прилепили мне погоняло «2листа ДСП» Так и прижилось.

— А где Два листа ДСП? Не видали?

— Да хуй его знает. В казарме где-то шароебится.

Прям индеец какой то. На мои возражения казарменные суки ехидно объяснили мне, что если кто-то продается за что-то, то оно (он) этому тождественен. Точка. Правда, смилостивились казарменные суки, если не нравится, можем звать тебя «Два листа ДВП» (древесно-волокнистой плитой)

Но, лафа с губой приказала долго жить, так как один из долбоебов конвоиров бросился провожать, с воплями-«Приезжай еще!!!» Мы долго хлопали друг дружку по плечам на глазах у изумленного взводного и я грустно понимал, что сытой арестантской пайки мне более не вкушать.

Оставшиеся полтора года начальство прожило в борениях. Боролись в нем честолюбие и страстное желание отправить меня на дизель. Но-отправка на дизель-это их залет.

Не смогли какого то жида к перпендикуляру привести? Дык как тебе что то больше роты доверить можно?

Потому доебывали по мелочам. То на вечерней прогулке в запевалы поставят (это западло)

Я запеваю Гребня.

Хочу я стать совсем слепым,

Чтоб торговаться ночью с пылью;

Пусть не подвержен я насилью,

И мне не чужд порочный дым.

Я покоряю города

Истошным воплем идиота;

Мне нравится моя работа,

Гори, гори, моя звезда!

Народ в восторге. Три раза на «бис» исполнили. Прапор ошарашенно пытался собрать слова в предложения. Ничего не понял. Но на всякий случай обматерил и больше запевалой я не был.

К году службы я более менее нашел себя-командир торговал мной направо-налево офицерам заочникам-задачи решать. Такая интеллектуальная проституция.

Но-тут не до гордыни. Жизнь-лафа. Сиди себе в тепле, решай их нехитрые задачки.

Как говорила моя бабушка «Тепло, светло и мухи не кусають»

Беда пришла откуда не ждали. К нам ехал ревизор, ой замполит. Феноменальная сука.

2метра роста, боксер и умница. Москвич.

С порога бросился ко мне, мол зема. Угу. Я вообще по жизни реагирую на немотивированное дружелюбие хмурым-«Че те надо?» А в армии и подавно. А с гансами тем более.

И понеслось.

Зазывает в кабинет-за жизнь потереть. Типа обскажи кто-что не так тут творит. Будешь, грит, моими глазами и ушами. Потому как мы москвичи, должны друг дружке помогать. Я ушам не поверил. Нет, на меня стучали регулярно. Но я?

— Не понял, товарищ лейтенант…

— Можно Дима.

— Хорошо. Дима, ты совсем там в училище охуел в атаке? Меня в барабаны прочишь?

— Максик, ты никуда не денешься!

— Какое солнечное пиздодуйство! Город родной позоришь, Митенька. А то что? Губу объявишь? У меня уже суток 300 объявленных, ой боюсь-боюсь.

— Боксом занимался?

— Немного.

— Поспаррингуемся?

— С наслаждением. Перчатки есть?

— А то.

Погорячился я. Он отмудохал меня как собаку. Беда даже не в 2х метрах росту (его),не в том что он мастер спорта-драка в каптерке отличается от ринга, а в том что он очень умно дрался. Я ничего не мог поделать-все мои финты он угадывал. Не попался даже на ложный нокаут, хотя сыграл я его, по моим оценкам безупречно.

И так каждый день. Вот блядина. При этом -показно дружелюбен. Белозубая улыбка на полрожи. Сука, киборг какой то.

Ладно бы это. Рожа то казенная, мне не привыкать.

Он начал «палить» роту. То есть поговорит со мной «по душам» -и давай сношать кто ночью не спал, по расположению шлялся. По всему выходит, что я застучал. Народ заворчал. Запахло «темной».

Главное мистика-откуда он знает? Ночью на входе «фишка», этаж второй-высокий, как он вангует-то?

Никогда я не думал так напряженно. Если он нашел себе «барабана» -мне крышка. Это не отследить. И не доказать. И во всяком случае на это нет времени. Нет. Это не барабан. Вчера Саня в самоход ходил-его не пропалили. Мне только добавило подозрений-я с Саньком был дружен, но барабану то он никто… К тому же он палит только одно время и одно место. Об остальном в роте он не знает. Значит просто сечет казарму. Ночью. Но откуда? Высоко же… Хотя…

Прогулка за казарму решила задачу. На земле виднелись следы лестницы. Заглянул за гаражи-пазл сложился. Вот она, родимая. Метров 10 длиной, как раз до окна бытовки достает. А там мы как на ладони. Я стоял и на душе пели птички. Ну, Митенька, погоди. Я тебе устрою цыганочку с выходом.

Готовился я загодя, вечером. Недалече дованивал солдатский земляной сортир, оставшийся от стройбата, туда то я и направил свои стопы, громыхая ведрами.

— Ничо, утешал себя я, таская говно под окна-для милого дружка и сережку из ушка…

Потом подпилил ступеньку на лестнице-метрах на 8ми высотой. Замаскировал подпил глиной.

Какпкан на матерого замполита был готов.

Ночью сидим в бытовке.

— Макс, сегодня опять с землячком пиздели? Чего завтра ждать? (недруги)

— Чего завтра-не знаю, но сегодня будет цирк.

— Э?

— Жди.

Сижу за окном, грею уши.

Скрежет дерева по стене. Отлично. Душа поет: «Наверно миииилый мой идет!»

Скрип лестницы. «На ем зааащитна гимнастерка»

Треск ломающейся перекладины. Грохот падения. Есть!!!! «Она суууууума миннння сведет!»

И-на сладкое. Видать принюхался, куда упал. Рев на весь батальон.

— АЙЙЙЙЙЙЙБЛЛЛЛЛЛЛЛЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!

— Шухер!

— Можете не спешить.

— А?

— А это наш вещий замполит с лестницы наебнулся. В говно. Я подстроил. Вопросы?

— Не понял. Он пьян был в говно?

— Нет. Это я ему говно под окна натаскал. Он туда и спикировал, сердяга. Чирикнуть не успел.

— АЙЙЙЙЙЙЙЙЙБЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЯЯЯЯ!!!!

Народ воет от счастья.

Все-таки гордыня грех. Привычка побеждать-зло. Понимаю летеху, трудно придти в себя, если только что ты-краса и гордость вооруженных сил, умница и боксер, а прошла секунда и какой то жидок тебя мордой макнул в говно. В буквальном смысле.

Но. Надо уметь проигрывать. Он не умел-и помчался в обосранной шинели мстить. Такого подарка от него я не ожидал.

Залетает в казарму. Никого. На тумбе дневальный, мажор Сережа (5языков в совершенстве) дисциплинированно орет-«Дежурный по роте на выход!»

После чего морщит нос и с французским прононсом вдруг :

— Лейтенант, мон шер, вы весь в говнэ!

Спальное помещение взрывается диким хохотом.

Озверевший Дима выносит дневального из сознания прямым в голову. Разворачивается и выбегает не приняв доклада у дежурного. Действительно, зачем ему докладывать? У него и так всего с горкой.

Но. Нападение на дневального-это не шуточки. Мы с дежурным составляем рапорт на имя комроты. Хотел, сука, меня стукачом сделать-получи.

Наутро Диму натягивают на глобус. Я млею от счастья. Дальнейшие события можно было озаглавить как

«Крах блестящей военной карьеры» Дело даже не в дневальном, схлопотал строгача, неприятно, но не смертельно.

Но. Оказывается в этой битве офицеры «болели» за меня. Мол, какой ни есть, сучонок, а все же наш. А не этот франт столичный. Некоторые принимали ставки.

Поэтому когда летеха появлялся в расположении ротные негодяи начинали принюхиваться и громко вопрошать друг у дружки:

— Никто не чует? Пахнет вроде?

— Ну да, говнецом вроде потягивает…

— Насрал кто что ли?

— Не, тут посильнее…

Причем командир роты тоже частенько проходился-драл дневальных за то что толчки плохо мыли. Мол на всю роту говном разит. Вон замполит подтвердит, да, товарищ лейтенант?

Митя поник. Погоняло «Говнюк» добило его. Я был сочувственно-дружелюбен, мол, враги, москвичей не любят, какого парня сгубили, козлы, но старался держаться подальше. Димочка прекрасно все понимал.

И явно думал об убийстве, да с отягчающими.

Потом его перевели. Он был «позвонок» — (От слова «позвонить» -блатной т.е.С «лапой» наверху. Прим автора) о чем я не знал, но что добавляло враждебности окружению.

Командор вызвал меня в день его отъезда.

— Камерер!

— Я!

— Головка от торпеды! Почему ремень на яйцах висит?

— Яйца большие, тащщ командир. А так бы до коленок…

— Да уж. Не спорю. Насмешил ты нас.

— Чем, тащщ командир?

— Мне шторы не вешай!

— Есть!

— Хорошо ты замполита…

— Служу Советскому Союзу!

Командор ржет.

— Ладно, оставим это без последствий. Но если ты, хорек жидовский, только подумаешь что то учудить подобное…

— Да вы что, тащщ майор! Я сам себе враг что ли?

— Пасть захлопни! Если ты, аборт козлиный, только в башку свою жидовскую мысль запустишь нечто подобное учудить со мной или моими офицерами, я тебе клянусь-сразу на дисбат уедешь!

Понял?

— Так точно!

— Хорошо. Там тебе сегодня старлею химику задачи надо порешать-из Академии Химзащиты.

— Есть! Разрешите в ужасе съебаться?

— Хррр… пшел на хер, клоун… свободен то есть…