Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре

Мудацкое счастье-беспредел

Продолжение эпопеи о кооперативе Ромашка.

О гонщике Трошеве стоит рассказать особо. Личность по-своему выдающаяся.

Внешность Димана исчерпывающе описана еще О. Генри-«свеж, как молодой редис и незатейлив, как грабли» Как-то в детстве Димочка случайно нажал на тумблер «Д» -включил дурака и забыл как выключить. На самом деле все это бутафория-Трошев хитер, умен, расчетлив, что подтверждается тем фактом, что из всего кооператива Ромашка по эту сторону травы находимся только мы-двое.

Но бутафория эта настолько глубоко въелась в натуру, что иногда, сдается мне, он и сам не знает, где начинается Дима и где заканчивается дурак. Я склонен думать, что дурак живет в Диме постоянно, но иногда высовывается наружу. Утрамбовав его, Митя со вздохом начинает разруливать наворочанное его альтер-эго.

Хотя-чья бы корова мычала. Сам хорош.

В кооперативе мы представляли из себя устойчивую преступную группу, метко прозванную председателем «Дети с большими хуями» Так про нас и спрашивали, мол, где эти дети там лазят…

Для определенного сорта баб Трошев был просто смертоносен. Что объединяло их-до сих пор в толк не возьму, ибо разнились они мастью, образованием, возрастом, группой инвалидности-но одинаково теряли всякую волю к сопротивлению при виде Димана. С бабами своими Димочка был строг, но справедлив, временами пугая их буйностью нрава.

Стандартным проявлением этой неукротимости натуры был традиционный прыжок в окно (высокий 1 этаж)

Я наблюдал это действо столько раз, что аж прискучило.

Пример-возвращаемся домой (Трошев как свалил от жены, так и не вернулся) -дома наши бабы.

Заходим.

Диман-своей, строго:

— Ты ванну налила?

Наташа:

— А,э,я, вот, эта… щаззз

— Ат сууука!!!! -орет возлюбленный, зверея ликом и неожиданно разбежавшись ныряет в окно. Там прыгает в машину и с ревом движка и визгом покрышек уносится во тьму.

Все как один воспитуемые бегали ночь напролет в палисаде, заламывая руки.

Под утро появляется наш голубь сизокрылый. Объятья, поцелуи, счастье льется рекой…

На робкий вопрос-мол, шо это было, милый? -ответ, мол, бывает, душа рвалась к подвигу, не обращай внимания. И так до следующего раза. При всем внешнем идиотизме эта метода работала без осечек. Бабы у Димана были безотказны, хорошо смазаны и надежны как АК47.

Но как то раз сюжет дал сбой.

За день до событий к нам в окно залезли крадуны. Что-то спиздили. Мы решили поставить решетки. Деятельный Трошев сам выбирал рисунок (закатное солнце),материал (рифленая арматура) и лично следил за ходом сварочных работ.

На следующий вечер едем домой. Дежа-вю.

Диман своей (и сурово брови он нахмурил)

— Ты кролика тушеного приготовила, как я просил?

Света:

— А,э,я, вот, эта… щаззз

Я опешил. Куда это он прыгать-то будет, интересно?

— Ат сууука!!!! -орет возлюбленный, зверея ликом и изумляя меня окончательно.

После чего берет разгон и привычно ныряет в зарешеченное окно. Сварщики не подвели-варили на совесть. Не зря сам следил. Грохот, дикий мат и с балкона появляется солнцеликий возлюбленный.

То есть на его роже явно отпечатывается фрагмент рифленого солнечного диска с лучами. Я, икая, сползаю по стене. Света, рыдая от сочувствия всю ночь ставит ему примочки и заламывает руки.

Что удивительно-наши симпатии не пересекались. То есть его гарем не жаловал меня, а в моем фыркали при виде его. Кроме одного раза. Девица была восхитительна-и просто не знала слова «нет». Не то что б она была очень блядовита, скорее просто слишком хорошо воспитана-и потому ей было неловко огорчать кого-то отказом. При этом она ужасно конфузилась-ибо обещала каждому, что будет верна ему… и даже искренне верила в это, когда говорила, но потом опять, ах…

«Сейчас во мне проснулась троюродная тётя. Её любой мог убедить в чём угодно. Бедняжка восемнадцать раз была замужем, не считая лёгких увлечений»

Некоторое время мы тягали ее в разные стороны. Наконец, решили решить по-мужски. Драку отменили после долгого раздумья-так как покалечились бы оба. Камень-ножницы-бумага были признаны несоответствующими серьезности момента. Решили-кто кого перепьет. Начали хмуро, но потом разговорились-благо было о чем. После литра:

— Не Макс, без толку все это. Ольга все равно ко мне прискачет… Отдал бы ты ее.

— Угу. А тебе хуй в фантик не завернуть? С хуя ли к тебе?

Покровительственно:

— Она мне говорила, что в постели я лучше всех!

— Хы! Она мне тоже это говорила!

— Вы еще в койке обо мне говорите?!

— На хуй ты нам там сдался? Она мне говорила, что Я лучше всех.

— И меня?!

— Выходит так.

— От сука!

— И не говори!

— Поехали к ней!

— Поехали!

3 часа ночи. Звонок в дверь. За дверью заспанная Оля, за ней старшая сестра, за ней виднеется бабушка. Все в ночных рубашках. На лестничной клетке покачиваются два алкаша-держась друг за друга.

Реприза (хором)

— Оля! Запомни-мы в постели лучше всех!!!

После этой сомнительной самопохвалы два амбала разворачиваются и в обнимку скатываются по лестнице.

После Ольга к телефону не подходила. Кажется, мы сделали из нее порядочную девушку. Она наконец таки научилась говорить «нет». Небесполезный навык для сиськоносящих.

О манере вождения героя я уже говорил. Теперь о результатах: в среднем он колотил по три тачки в месяц. В особо удачные месяцы результат доходил до 7—8. Рекорд был 14.

Поскольку кооператив занимался перебивкой краденых машин-особых проблем по деньгам это не вызывало. С места аварии увозилась только табличка с номером кузова-ее и вваривали в следующего покойника. Тачка у крадунов бралась за 200$ перебивалась за 100$ и гуляй, Вася, до следующего столба. Водил то он виртуозно, но был дерзновенен и никогда не останавливался на достигнутом. Постоянно ставил перед собой все более сложные задачи-и отечественный автопром не справлялся с его замыслами. При этом сам герой не страдал в этих авариях совершенно. Просто железный Феликс какой-то. Тот, кстати тоже получил это погоняло неспроста. Кто то из почитателей его таланта как то прислал Эдмудычу «лимонку» в окно. Шустрый поляк сиганул в сейф страхового общества Россия. Ебануло на славу. Когда в дверь ввалилась охрана-эти накокаиненые пидоры из чрезвычайки узрели разнесенный в клочья кабинет и абсолютно невредимого шефа. Откуда и вера в его пуленепробиваемость. Но я отвлекся.

Как то Трошев таки выпросил у председателя его мерседес-покататься. Хер знает, что у Львовича было на уме, когда он согласился. Возможно-ничего.

Ночь. Звонок. Трошев. Заплетаясь языком:

— Львович!

— А? (трепеща)

— Я это, мерин твой тюкнул..

— Сильно? (вибрируя)

— Та не! Бензобак только помял.

— Уфффф… ну ладно, бензобак, это мы выправим…

— Та не надо! Я ему денег дал, он уже уехал.

— Кто?

— КАМАЗ

— Какой КАМАЗ?

— У которого я бак помял.

— А с Мерседесом что?

— А Мерседесу твоему пиздец, Львович!

Действительно-груда железа. Километрах на 160 вошел, не иначе. Единственная травма-шишка на затылке от прилетевшей сзади в репу аптечки. Мудацкое счастье-беспредел.

Ну и последняя зарисовка-как Димина дурь нам шкуры спасла.

Надо обмолвится, что крыша Ромашкина совершенно не соответствовала детсадовскому названию. Это были чечены. С тех пор я никогда не работал с чеченами. И никогда не платил крыше. Потому как после чехов-наши доморощенные Бармалеи казались мне солнечными пиздодуями. Выжившие из-под такой крыши меня поймут. Хоть нас и немного.

Итак-весь кооператив сваливает на Юг. Мы с Трошевым остаемся. Трошев-в наказание, Я как друг-приглядывать за ним, что бы чего не накуролесил.

И тут нас зовут в ставку к Арзо. Типа пагаварыть за бизнес нада, панимаиш.

Ехать не хочется, и не ехать нельзя. Приезжаем в пещеру Циклопа. Чехов черным-черно.40 разбойников. Посередине Али-Баба (Арзо). Обращается к Трошеву. Суть в переделе долей. То есть вернется Львович-а расклад другой. А кто виноват? -а вот эти два клоуна, с них и спрашивай. И ведь не откажешь-люди больно душевные.

И тут Диман открывает рот:

— Арзо, ты че дебил? Не, ну в натуре мне говорили про вас, что чехи поленом ебнутые, но чтоб настолько! Я зажмуриваюсь. Все, пиздец котятам, домяукались. Пара телохранителей не верят своим ушам. У Арзо глаза в два блюдца-он такого в жизни не слышал. В полной тишине Трошев продолжает монолог:

— Я понимаю, Арзо, ты ж с гор за солью спустился, тебя в армию забрали, так и прижился тут-но надо ж хоть немного соображать-то!

Наконец, до кого-то из шоблы доходит и тот тянет ствол из кобуры.

Позняк метаться-тоскливо понимаю я. Приплыли тапочки к обрыву.

Но. Арзо начинает ржать. Одновременно он обессиленно машет своим тонтон-макутам рукой, мол отвалите. Потом ласково смотрит на Диму.

— Ладно, живи! Кстати, подвези меня до проспекта Мира, поговорим по дороге.

Не знаю, о чем там хотел побеседовать тет-а тет с нами Арзо но беседа не задалась. Как только Димочка дал фирменное и-го-го -с Арзо слетела вся его вальяжность.

Вытаращенными от ужаса глазами он глазел на пролетающую мимо действительность. Я молча злорадствовал сзади. А, блядь, Бармалей хуев, очко то жим-жим? Почуйствуй, как я у вас в гостях чуть не обхезался!

Минут через 5 к чечену возвращается дар речи. Но зря.

— Дима, осторожно проговаривает он, стараясь не прикусить язык при этом-эээ, я и не знал, что ты такой хороший водитель! Типа это такой тонкий намек, что мол нельзя ли потише. Нашел с кем намеками общаться.

— Далана, Арзо. Это хуйня! Я те ща ТАКОЕ покажу!!!

И показывает. Минут на 10 ужас выкидывает разбойника из действительности. А там есть на что посмотреть, встречная, сантиметрами разошлись с растаращившимся ЗИЛОМ, миллиметром миновали на 160км жопу троллейбуса, занос, проход впритирку между столбом и автобусом, ну и так далее…

В тоне чечена появляются блеющие нотки.

— Ребяяяята (ха!),может у вас три жизни, но у меня-то одна…

— Ха, да нессы ты, Арзо!!!

Мне становится его по-человечески жаль.

— Дима! Притормози! Тебя ж человек просит!

— Кто?

— Блядь, хуй в пальто! Притормози, говорю!

Трошев с горечью сбрасывает до 120. Ощущения-как от пешей прогулки. Арзо бросает мне благодарные взгляды.

Доезжаем до проспекта Мира. Тормозим у указанного дома.

— Арзо-тебя назад отвезти?

Тот стоит молча минуту, потом как то мягко отвечает:

— Я друга в психбольницу приехал навестить. После вас, наверное тут останусь. Езжайте.

Больше чехи нас в гости не звали. И подвезти не просили. Не сказать, что бы мы сильно скучали без них.