Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре

Блядский керлинг

Не люблю я Олимпиады. И чемпионаты мира тоже не люблю. Наши проиграют-обидно. Наши выиграют-обязательно воевать полезем. Удержу наши не знают, вот что.

В 2008,когда наши кривоногие Б-жим благоволением натянули голландцев я опять Кассандрой побыл.

Звонит Макс. Пузырится от восторга.

— Ну и чему ты радуешься? У нас как народ с флагами на улице в едином порыве-так жди какой нибудь лютой хуйни. Щаз какая нибудь войнушка будет…

— Тезка, ты что делаешь?

— С голландцем пьем. У него горе-я утешаю. А что?

— Аааа. Понятно. Голландец с родины, видать, не с пустыми руками приехал, раз тебя такие идеи посещают..

— Ладно, иди-скачи, дуремарушка. Страны ты своей не знаешь.

Кстати, в тот вечер мы нарезались с Арнольдом до таких соплей, что поперлись в толпу ликующих сограждан размахивать голландскими флагами и орать амстердамские речевки. Как пиздянок не огребли-ума не приложу.

А через недельку-ннна! Осетия.

Звоню Максу.

— Ну и?

— Сука, ты накаркал!

Вечная кассандрина планида…

Олимпиаду я смотрел, понятное дело, с тем же нехорошим чувством. Опять, сука, угадал.

Но не об том речь. Смотрю -на экране картинка радует глаз. Бабы яростно шурудят швабрами по полу.

Ляпота. Спорт для подкаблучников. Дома свою хрен заставишь-так хоть тут на шуршащую помалкивающую бабу насмотришься. Но память упорно выталкивала по ассоциативному ряду, что то исключительно похабное… (Читать дальше…)

Как-то в 90е знакомый банкиренок Левушка позвал на новоселье. Он только что закончил муторное дело расселения огромной коммуналки на Патриках. Лева мудро решил устроить междусобойчик ДО ремонта, а не после. Дабы два ремонта делать не пришлось. Молорик, учится на ошибках. Предыдущую его хату изсвинячили до полной неузнаваемости-за одну ночь. Сам виноват. Достал он нас тогда-тут не ходи, там не стой. В конце концов я кинул в унитаз батарейку Крона-для пущего веселья. Первым попался хозяин. Получив заряд бодрости прямо в окаянный отросток Левушка бранспойтно обоссал весь потолок своего туалета. Орал при этом болотной выпью. Ну а там пошло-поехало…

В тот раз я приехал с большим опозданием и застал народ уже сильно под газом. Глаз царапало полное отсутствие баб. Не люблю я такие пьянки. Скотство на них наступает уж больно быстро-даже на мой привыкший к многому взгляд. Отлавливаю новосела:

— Лева, я не понял-тут новоселье или масонское сборище? Проще говоря-что это за клуб анонимных онанистов?

— Еще проще нельзя ли, Макс? А то я после поллитры плохо понимаю твои словесные конструкции…

— Где тетки, Лева?

— Аааа, ты об этом… Мы уже озаботились-жребий кинули.

— Какой жребий, не понял? Кто теткой будет, а кто-дядькой?

— Фи! Кто за блядями поедет. Выпало Кабану с Бегемотом. Они уже назад едут.

— Вы ебу дались?

— А что?

— А то, что эти два кретина вечно крокодилов привозят. Я не знаю что тут не так, но поодиночке, в компании с кем угодно это нормальные люди. Но вдвоем у них начинается парный психоз. И они скупают самый страшных уебищ в Москве.

— А зачем?

— Они и сами не знают. Это их рок. Судьба. Карма. Кисмет. Фатум. Называй как хочешь, Лева, но это закономерность еще сбоев не давала. И я тебе советую накатить побольше до их приезда, ибо предчувствия у меня-самые наипоганейшие. А ты знаешь, предчувствия меня редко обманывают.

О! Вот и они! Мужайся!

Открываем дверь. Заваливают 10 шалав и два героя. Пиздец. Гоблин-шоу.

Народ охерел настолько, что молчал минуты две. После чего не сговариваясь ломанулся за выпивкой.

Все накатили по стакану и мрачно закурили.

Вечер испорчен. По ходу дела все пьют как суки, молчат и матерятся. Стараются не смотреть по сторонам-ибо можно наткнуться взглядом на шалаву, а не каждая психика такое выдержит.

Обезьянистые блудницы же, обнаружив море халявного виски немедленно набубенились. Из опасения, что их вышвырнут за порог несолоно хлебавши. Осмелев, звероватые подруги полезли на гостей. Гости с испуганным визгом прятались по углам. Мрак. Почуяв слабину гарпии резвились вовсю: кого то в три луженых горла обложили хуями, Левушке надели на голову блюдо с салатом.

Ебануцца лапти гнуцца. Хорошо погуляли. Под девизом: «За свое сало я же и пидарас».

Я же бродил в тоске по дому. Мерзость запустения расселенной коммуналки гармонировала с рожами наших новых подруг. В голове вертелась мысль: «Если безобразие нельзя остановить, его надо возглавить» По ходу шляний по этой 10 комнатной юдоли скорби я последовательно обнаружил в серванте кучу тарелок, а в ванной залежи хозяйственного мыла. Запасов было-на войну.

В голове защелкал арифмометр… тарелки, бляди, мыло… Есть!

— Бойтесь бляди, башню клинит! -заорал я на распоясавшихся чудовищ. Те притихли.

— Выходи строиться-буднично скомандовал я отделению.

Те покорно выстроились возле стены. Народ затаив дыхание, с надеждой смотрел на эти манипуляции.

— Раздевайсь!

— А мы не!!! -взвилась самая откормленная из свиней, но после оплеухи покорно начала скидывать шмотки…

Даааа… ну и картина. Брейгель бы душу продал за таких натурщиц.

— Слушай мою команду! Взяли в лапы мыло-и намазывайте им паркет в гостиной. Вопросы?

— Мы путаны, а не уборщицы-несмело возразил какой то гоблин…

— А меня только это и возбуждает! Вид страшных баб, мажущих мылом пол! Ну что? Профессиональная честь соблюдена? Наши цели ясны, задачи определены, за работу товарищи!

Через час пол в огромной комнате (метров 6 на 8) был основательно замылен. И вот на нем то я и устроил первые соревнования по керлингу в стране. Вкратце.

Шалав поставили раком -каждую на четыре тарелки вдоль стартовой линии. Пиная их в зад надо было добиться максимальной дальности скольжения.

Я и не ожидал, что мерзость сия будет иметь столь оглушительный успех. Народ завелся не на шутку.

Более того: удивительным оказалась азартность блядей.

— Да как ты пинаешь! -слышались их вопли. Да кто так делает! Ты вон у очкастого поучись-Гляди: у него Нюрка почти до батареи доехала, а у тебя? Тьфу, блять, антилихент!

Дело действительно требовало определенной сноровки. Сильный пендаль скидывал шалаву на пол и попытка не зачитывалась. Необходимо было «с протягом» толкнуть в жопу разгибанием ноги-уверенно, равномерно, но при этом плавно. Время летело незаметно. Заработал тотализатор, что прибавило делу накалу. Для заинтересованности установили призовой фонд-самой дальнобойной блядине-и приз зрительских симпатий-за артистизм скольжения. В этой дисциплине победила «трехколесная» Лариса-она умудрялась кататься, одновременно прихлебывая виски из бутылки.

По ходу беготни туда-сюда дверь в квартиру всегда была нараспашку. Этим и воспользовались привлеченные весельем менты. Никто по запарке не увидел их прихода.

Потом оборачиваюсь-а среди галдящих зрителей двое в форме. А глаза у них… Трудно описать. Я вот таких глаз у стражей порядка ни до, ни после не видел.

«В тот вечер я не пил, не пел — Я на нее вовсю глядел, Как смотрят дети, как смотрят дети…»

— к месту вспомнился Высоцкий.

Невероятно, но факт-наглядевшись на эти «веселые старты», менты, никого ни о чем не спросив сомнамбулично, с какой-то механической грацией кадавров развернулись и молча проследовали на выход. Многие в угаре так и не заметили их появления и исчезновения. Потом не верили заметившим-думали, что разводят.

Расползались мы уже поутру. Каждый из ушедших счел долгом пожать мне руку и интимно поведать, что мол они всякое по жизни видели-но таких извращенцев, как я-впервые. Интересно. Как всю ночь в угаре орать и пинать блядей-это, значит они-нормальные. А я, что им вечер спас-извращенец.

Вот и делай добро людям…