История о краже. Защитник. Том 2

– Вотые! – разъярённо выдохнул Иезар и, грохнув кулаком по подлокотнику, раздражённо усмехнулся. – А ты, оказывается, достойный член своей семейки.

– Спасибо, – сухо поблагодарил Ранхаш.

– Как всегда, впереди всех! Прибрали девчонку к рукам!

– Она станет достойным украшением нашей семьи, – харен приподнял уголки губ. – Господин Иезар, вас ещё что-то интересует? Нет? Тогда позвольте проводить вас.

Ранхаш встал, и гость, смерив его мрачным взглядом, тоже поднялся.

– А ты изменился, Ранхаш. Раньше ты брезговал такими методами.

– О чём вы? – харен распахнул перед Иезаром дверь. – Разве властен я над чужими чувствами?

Лицо податия исказила усмешка. Поравнявшись с волком, он склонился к его лицу и с полной уверенностью выдохнул:

– Конечно же, – и шагнул за порог.

Глава 15. Соглашение

Майяри зашла в кабинет харена с не очень хорошим предчувствием: не понравился ей рыжий посетитель. Было в нём что-то такое… неприятное, опасное, несмотря на кажущуюся любезность. Да и харен довольным не выглядел, едва взглядом не прожёг, стоило ей войти.

Господин Ранхаш встретил её за столом и молча махнул на кресло, предлагая сесть.

– Что-то произошло? – напряжённо поинтересовалась девушка, присаживаясь. – Кто этот господин, что был здесь? Или мне нельзя это знать?

– Это новый глава санаришского сыска, – не стал скрывать харен, – податий Иезар Олший. Меня отстранили от вашего дела…

– Оно не моё, – невольно поправила Майяри, ощущая стылый холодок внутри.

– … и назначили главой жаанидыйского сыска, – закончил оборотень. – Скоро я уезжаю.

Повисла тишина.

– Уезжаете? – растерянно повторила девушка. – Но… – в голове мелькнули постыдные воспоминания о ночной истерике, когда она обещала отдать артефакты и молила харена помочь ей.

Получается, она опять осталась в одиночестве и теперь находится во власти совершенно незнакомого оборотня? Майяри сцепила дрогнувшие пальцы и высоко вскинула подбородок. Мгновения ночной слабости остались позади. Она столько лет прожила в борьбе, проживёт и ещё немного.

– Я хотел бы забрать вас с собой, – харен пристально посмотрел на неё.

Сердце ухнуло вниз, и Майяри на мгновение забыла как дышать. Волна облегчения и благодарности захлестнула её, и девушке пришлось опустить голову, чтобы скрыть неожиданно овладевшие ею эмоции.

– Я уже знаком с вашим противоречивым характером, поэтому мне не хотелось бы увозить вас силой. Я надеюсь договориться.

Договориться? Майяри взглянула на оборотня с удивлением.

– Признаюсь честно, мне не хочется бросать начатое дело, – господин Ранхаш откинулся на спинку кресла. – Но и вести открыто я его тоже не могу: видите ли, господин Шидай был тем, из-за кого меня отстранили.

– Господин Шидай? – поразилась Майяри. – Но…

– Не будем вдаваться в причины, – голос харена похолодел. – Но вести это дело в одиночку я тоже не могу, поэтому я предлагаю вам, госпожа Майяри, стать моим партнёром. Несмотря на ваши постоянные недомолвки и ложь, точнее, благодаря им, я уверен, что могу доверять вам. Возможно, моё предложение покажется вам не очень привлекательным и вы предпочтёте, как всегда, решить всё побегом, но я бы посоветовал вам всё же подумать. Господин Иезар не так мягок, как я, и его методы дознания могут вызвать неодобрение даже у самых жёстких санаришских сыскарей. При этом как следователь он не отличается честностью. Он служит лишь самому себе, а не закону, и если он увидит выгоду в неправде, то примет её сторону. Поверьте, я его хорошо знаю.

Майяри даже немного удивило, когда харен предположил, что она опять захочет решить проблемы побегом. Ярость за боль друга продолжала кипеть внутри и требовать мести.

– Господин Ранхаш, сейчас я сильнее, чем когда-либо, хочу вырвать этот корень зла, – решительно заявила девушка, но на этом её решимость и иссякла. Опустив глаза, Майяри уже тише продолжила: – Но одна я не справлюсь. Я до сих пор плохо знаю традиции Салеи, путаюсь в хитросплетениях её истории, о которых не написано в книгах, у меня почти нет знакомств и я слаба. Довериться же кому-то, кроме вас, я не могу. Я приму ваше предложение, но разве вы сможете увезти меня? Я же свидетель по делу. Господин Иезар ведь приходил за мной?

Харен качнул ресницами, подтверждая это. Губы его слегка дрогнули, и Майяри на мгновение показалось, что в зрачках оборотня мелькнуло злорадное торжество.

– Да, господин Иезар имел смелость требовать вас, но, госпожа Майяри, сейчас вы принадлежите семье Вотый, – девушка непонимающе хлопнула глазами, и Ранхаш продолжил: – Вы всё ещё невеста Викана, а, значит, будущая дочь нашего рода.

– Но в свадьбе с господином Виканом больше нет необходимости, – Майяри взглянула на свои руки.

– Верно, – согласился с ней Ранхаш, – но помолвка защищает вас от посягательств господина Иезара и даёт мне разумный повод проявить заботу о вас, не вызывая лишних вопросов и подозрений. Подготовку же к замужеству можно растянуть на годы.

Вот это Майяри не очень нравилось. Быть чьей-то невестой, пусть это и ложь… Девушка нервно переплела пальцы.

– А можно как-то без помолвки?

– Могу оформить опекунство, – предложил харен.

– Сойдёт и помолвка, – мгновенно пошла на попятную Майяри.

– Отлично. Так как репутация у Викана отвратительная, мало у кого возникнут вопросы, почему заботу о вас взял я.

Вообще-то возникнут. Ранхаш никогда не был уличён в заботе о ком-то, а тут невеста Викана, с которым у него сложились не самые прекрасные отношения. Но девушке об этом знать совсем необязательно.

– А почему не его семья? – девчонка всё-таки подозрительно прищурилась.

– Викан живёт со своими родителями, и в их доме вы не будете защищены от его посягательств. Кроме того, у него есть брат – тоже большой любитель женщин.

Всё же Майяри казалось это несколько странным, но свои мысли она оставила при себе. Она же всё-таки собиралась иметь дело именно с хареном: ни к чему сближаться с господином Виканом, который, кстати, доставлял одни проблемы. Кстати, где он? Что-то давно она его не видела…

– Вашу защиту я полностью беру на себя, – продолжил харен. – Преступники на свободе, и вы по-прежнему являетесь их главной целью. Мои оборотни будут следить за вами, надеюсь, вы сможете с этим смириться.

– Я постараюсь, – заверила его Майяри, хотя от мысли, что за ней опять будет ходить охрана, её едва не перекосило. Но с этим действительно можно было смириться.

– Я уже взял на себя смелость написать в Жаанидыйскую школу магии и переслать ваши документы туда. Ответ пока не пришёл, но, думаю, вас без труда зачислят на четвёртый год обучения по специальности боевого мага. Придётся досдать некоторые экзамены, всё же вы пропустили пять… даже уже шесть месяцев обучения. Вы справитесь? Можете продолжить обучение с осени.

– Я хотела бы попробовать раньше.

– Если захотите, можете сдать все экзамены за четвёртый год и перейти на пятый к вашим друзьям.

Майяри посмотрела на него с удивлением: про друзей она забыла. Глаза её вспыхнули и забегали, девушка начала лихорадочно представлять, как они отреагируют, что сделают…

– Жить вы будете в моём доме. В Жаанидый приезжают учиться юные маги со всей страны и достать место в общежитии непросто. И так будет безопаснее.

– Я уже привыкла к вашему присутствию, – заверила его девушка.

И замерла, столкнувшись с пристальным взглядом оборотня. Она что-то не то сказала?

– Очень рад, – спустя небольшую паузу сказал харен, – так как я планирую видеть вас очень часто. Я думаю пристроить вас в жаанидыйский сыск в качестве своего помощника и будущего сыскаря. Потенциал у вас есть, нужно просто его развивать.

– Что? – поразилась девушка. – Да как так можно? У меня же нет никаких навыков для работы сыскарём? Что я там буду делать? Я даже на боевого мага не доучилась!

– Госпожа Майяри, неприятности преследуют вас по пятам, – в голосе харена появился холод, – и мне хотелось бы как можно чаще видеть вас и иметь возможность лично присматривать за вами. Не забывайте, вы прекрасный артефактчик, ваши навыки могут пригодиться.

– Но я артефактчик-хаги! – попробовала возмутиться Майяри. – Мои знания… в обычной артефактологии обрывочны и неполны. Я же боевой маг!

– Можете перевестись на артефактологию, – невозмутимо предложил харен.

– Господин Ранхаш, я же буду бесполезна! – попыталась убедить его девушка. – Подумайте, какую репутацию вы заслужите! О вас будут говорить, что вы протащили в сыск девчонку только потому, что она невеста вашего брата!

– Я в вас верю, – спокойно отозвался Ранхаш. – Вы действительно многого не знаете, но вы обладаете поразительной целеустремлённостью. Я тоже. Думаю, мы прекрасно сработаемся.

Майяри сжала зубы и раздражённо уставилась на мужчину. Тот ответил проникновенно спокойным взглядом и лёгкой улыбкой.

– Даже не думал, что мы так быстро придём к такому прекрасному согласию.

– Вы ещё пожалеете, – мрачно предрекла девушка.

– Ах, ещё кое-что, – жёлтые глаза пронзительно посмотрели на неё. – Я собираюсь вернуть вам ваши артефакты. Надеюсь, об этом я не пожалею?

Майяри дёрнулась от неожиданности и чуть не свалилась с кресла.

– Мои? – недоверчиво повторила девушка. Вот уж чего точно не ждала!

– Ну мои вас вряд ли заинтересуют, – Майяри потребовалось время, чтобы осознать, что харен изволил пошутить. – Я внимательно рассмотрел все камни и пересчитал их, чтобы время от времени проверять, всё ли на месте. Надеюсь, вы понимаете, что это разумная предосторожность? Мне не хотелось бы в один не очень хороший день увидеть вас в образе тёмного хаги.

– Я… – растерянная девушка запнулась. Мысли в голове смешались от непонимания и благодарности. – Я приложу все усилия, – в порыве признательности она даже поспешила предложить: – Вы можете держать их у себя, а я буду брать их у вас по мере необходимости.

Взгляд харена нехорошо прищурился, и Майяри мгновенно пожалела о своей поспешности.

– Не думаю, что это хорошая мысль, – с видимым сожалением отказался господин Ранхаш. – Велика вероятность, что в какие-то моменты я буду отказывать вам, и ваши артефакты станут причиной раздора между нами. Уверен, мы и без этого найдём причины для споров.

Майяри с всё крепнувшим подозрением уставилась на оборотня и всё-таки не выдержала:

– Вы себя хорошо чувствуете? Может, господина Шидая позвать? Нет, вы не подумайте, – поспешила отмахнуться девушка, столкнувшись с моментально похолодевшим взглядом, – я очень хочу получить свои камни назад. Просто вы какой-то не такой…

– Госпожа Майяри, раньше вы обвиняли меня, что я нарушаю условия сотрудничества, а теперь, видимо, сами не горите желанием поддерживать их, – прохладно заметил харен.

– Просто это неожиданно, – призналась девушка. – Вы же так любите контроль.

– Поверьте, мне нелегко далось это решение и в дальнейшем я ещё не раз о нём пожалею, – в последнем Ранхаш ничуть не сомневался.

– Спасибо, – скомкано поблагодарила девушка.

Оборотень удивлённо вскинул брови, но Майяри не стала пояснять, что благодарна не только за возвращение артефактов, которые харен отобрал у неё. Она не могла ожидать, что он поможет ей, пусть и из стремления достичь собственных целей, но он помог и ввязался в опасную авантюру, отказавшись отдавать её представителю власти. Он ведь очень сильно рисковал.

– Скажите, а хайнес знает о том, что это за артефакты? – Майяри нервно сцепила пальцы между собой.

– Возможно, знает, – не стал отрицать Ранхаш. – Шидай написал моему прадеду Шереху. Тот мог сказать повелителю правду или же умолчать.

– Но если хайнес знает, то меня не оставят в покое.

– Покой вам в любом случае будет только сниться, – девушка досадливо поморщилась. – Даже если хайнес знает правду, давить на вас прямо он не посмеет из опасения, что о вас прознают главы других родов. Вы сейчас храните смерть его семьи, и в его интересах не привлекать к вам лишнего внимания. Но я сомневаюсь, что прадед сказал ему правду. Этим бы он подставил меня под удар, а меня он… – Ранхаш запнулся, и Майяри уловила в его глазах сдержанную ярость, – бережёт.

Бережёт? Майяри словно в очередной раз зашла на запретную территорию и случайно узнала о харене то, чего ей знать не полагалось. Она невольно отметила, что он не такой холодный, как обычно, не такой спокойный. Внешне это было почти незаметно, но воздух словно накалялся от сдерживаемых эмоций. Стало как-то неуютно: холодный и равнодушный харен казался понятнее и проще.

– По поводу артефактов, – Майяри неуверенно покосилась на дверь, опасаясь больших и чутких ушей господина Шидая, – и моих слов… этой ночью. Они не спонтанные. Я готова исполнить обещание.

Я отдам вам эти артефакты, я полностью доверюсь вам, только, пожалуйста, помогите…

Ранхаш откинулся на спинку кресла и пристально уставился на Майяри. Та ответила тяжёлым уверенным взглядом. Почему-то опять вспомнилась кукла, надёжно запертая в ящике стола, и оборотень в очередной раз попытался сравнить их. Оригинал оказался куда ярче и живее. Даже, в, казалось бы, неподвижном ожидании девушка пребывала в движении: плечи её слегка подрагивали, губы едва уловимо сжимались, брови вопросительно изгибались, а в глазах тяжёлыми волнами прокатывались разнообразные эмоции. Живая версия бесспорно была интереснее.

– Так что? – вернула мужчину к действительности Майяри.

Ранхаш медленно поднялся.

– Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться со мной? – не успела девушка изумиться странной просьбе, как он добавил: – Направление можете выбрать сами.

В глазах Майяри мелькнуло понимание.

– Я соскучилась по свежему воздуху, – покладисто отозвалась она. – Но можно мне сперва получить мои амулеты?

Харен молча развернулся к зеркалу и отодвинул его, открывая взгляду дверцу схрона.

Глава 16. Украденное

Стражник с тоской посмотрел на ночное небо с тонким серпом волчьего месяца и надкусанным ликом луны, застенчиво прикрытым тёмным облаком, а затем недовольно уставился на могучего бородатого всадника, решившего, что именно сейчас самое время отправляться в дорогу. Перед мужиком сидел мальчишка лет десяти с живыми блестящими глазами, такой хорошенький, что стражник сразу же вспомнил, что видел эту парочку в полдень, когда они въезжали в город на торг.

– Утром бы выехали, – с досадой сплюнул он. – Чего уж дитя по ночному холоду морозишь?

Бородач сурово поджал губы и отвечать не стал. Стражник, продолжая ворчать, толкнул задремавшего товарища, чтобы тот помог открыть ворота. Гигантские створки натужно заскрипели, выпуская всадника на освещённую ночными светилами заснеженную равнину.

Майяри облегчённо вздохнула и опять покосилась на свой сапог, слишком уже большой для детской ножки. Досадную оплошность она заметила уже у ворот и исправлять побоялась: вдруг стражник углядит внезапно меняющуюся ногу, а так, может, в глаза не бросится. К их удаче, охрана уже устала и дождаться не могла смены.

– Всё хорошо? – бородатый верзила-харен склонился к её уху, хотя со стороны могло показаться, что он лишь слегка наклонился над головой ребёнка. Макушка самой Майяри располагалась выше и уши, соответственно, тоже.

– Теперь да, – под взглядом девушки кожаный сапог сменился меховой обувкой меньшего размера, туго перетянутой ремешками.

Растягивать цветной щит на двоих оказалось не самой простой задачей. А ещё сложнее было натянуть щит на кого-то другого и контролировать его. Свой-то Майяри ощущала всем телом и сразу замечала прорехи в образе, но, постоянно отвлекаясь на харена, она упускала из внимания и себя. При первой попытке натянуть облик господина Давия на харена, а облик его правнука Ривия – на себя Майяри обнаружила, что у мощного «домоправителя» остались тонкие руки господина Ранхаша. Со второй попытки она вроде бы сладила, но затем обратила внимание на то, как хмурится господин Ранхаш, и наконец заметила, что «правнук» продолжал щеголять в её платье.

До торга они добрались в таком виде, а уже там девушка приметила дородного бородатого оборотня с сыном, и торг они с хареном покинули уже в их облике.

– Нам в ту сторону, – «мальчик» подбородком кивнул на тёмную полосу леса на западе. – Боюсь, придётся побродить. Я была здесь год назад осенью и не уверена, что узнаю места под покровом снега.

Харен молча одной рукой дёрнул за поводья, второй прижимая девушку к себе. Майяри в очередной раз напряглась. Придерживать её не было никакой нужды, она и сама прекрасно могла о себе позаботиться, но господин Ранхаш, видимо, опасался её побега, и Майяри не могла его винить. Эта мысль, исключительно по привычке, действительно мелькнула в её голове.

– Вроде бы здесь, – девушка неуверенно воззрилась на тёмный контур сосновой кроны, возвышающийся над лесом. – Та вроде бы выглядела так же растрёпано. О, точно! – Майяри возбуждённо зашипела и ткнула пальцем в широкий дубовый ствол с корявыми ветками, живописно выделяющийся среди стройных лип и кривых клёнов. – У того тоже ветки как рога торчали!

Конь неохотно ступил под заснеженные кроны леса и, шумно ломая скрытые снегом ветки, направился к указанному дубу. Майяри сбросила щит, необходимость в котором отпала, и напряжённо подалась вперёд, пытаясь высмотреть в зимнем лесе хоть что-то знакомое. Последний раз она была здесь тоже ночью, но путь ей преграждали покрытые листвой ветви, в ногах путалась трава, а стопы цеплялись за поваленные стволы. Сейчас ничего этого не было.

– Что-то ещё знакомо? – господин Ранхаш спокойно осматривался и принюхивался. Рядом ощущались чужие запахи, но несильные, принадлежащие ночному зверью. Их же собственные благодаря амулетам были весьма невыразительны.

– Подождите, – поморщилась девушка. – Я тогда торопилась, за мной же гнались, и не очень хорошо запоминала дорогу. Кажется, я обошла дуб по правой стороне… нет, по левой! Я же немного на юго-запад забрала.

Ранхаш отметил и запомнил эту информацию. Вдруг пригодится.

Девушка в его руках закопошилась и, перекинув ногу, скатилась по лошадиному боку в сугроб. Высоко задрав юбку, она обошла дуб по левой стороне и торжествующе, правда очень тихо, выдохнула:

– Ага!

Спешившись, мужчина привязал лошадь и направился следом за Майяри. Та обнаружилась около пня, зубастую верхушку которого она злорадно попирала ногой.

– Я об него тогда споткнулась и нос себе сломала, – с ликованием объяснила своё злорадство Майяри. Глаза её блестели, и она казалась очень воодушевлённой. Похоже, ей нравилось искать клады. Впрочем, через несколько секунд воодушевление её померкло. – Но я не помню, в какую точно сторону пошла после этого… У меня в глазах тогда помутилось, – она невольно потёрла зазудевший нос. – Но я вышла на юго-запад… – повторила девушка опять и повернулась, чуть-чуть отклонившись к югу.

Почти четверть часа они мерили глубину сугробов в окружении мрачных мохнатых елей. В конце концов растерянная девчонка остановилась и огляделась с видом заблудившегося человека.

– Не помню этот ельник, – расстроенно призналась Майяри.

– Мы можем вернуться назад и попробовать ещё раз, – не огорчился Ранхаш.

Девушка виновато взглянула на харена, и его спокойное лицо приободрило её. Закусив губу и упёршись руками в колени, Майяри ещё раз осмотрелась, бдительно заглядывая под еловые лапы: может, за ними будет что-то знакомое?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вшу-у-урх! С дерева в небо что-то взмыло, и над лесом раскатилось протяжное уханье. Майяри шарахнулась и испуганно уставилась на тёмный птичий силуэт, пересёкший лунный диск.

– Спокойно, это сова, – Ранхаш проводил птицу равнодушным взглядом. – Дикая сова.

Раздражённо выдохнув сквозь зубы, Майяри бросила взгляд в сторону и заинтересованно замерла. Продравшись между еловыми лапами и вымазавшись в смоле, девушка вынырнула с другой стороны и радостно хлопнула в ладоши. Вот эта прогалинка определённо выглядела знакомой! Позади тихо зашуршал харен, умудрившийся пролезть между деревьями, не прихватив с собой ни одной иголочки.

– Не уверена, но, может быть, я проходила здесь… Вот эта осинка, возможно, та самая.

– Это тополь.

– Правда? – удивилась Майяри, осматривая дерево. – Ну, я плохо в них разбираюсь, но дерево похожее.

Обойдя его по кругу, девушка, что-то бубня под нос, сделала пятнадцать шагов на север, потом три строго на запад и семь на юг. Знакомое ощущение силы окатило её, и она замерла на месте.

– Здесь! – девушка села и как можно глубже запустила руку в сугроб. – Да, это камень, что я закопала.

– Вы пометили клад драгоценным камнем?

– Нет, – Майяри встала. – Это знак для меня. Я боялась, что они будут искать артефакты с помощью хаги, и постаралась сделать так, чтобы тот ничего не смог почуять. Этот камешек ещё не клад.

Развернувшись на юго-запад, девушка пошла вперёд, отсчитывая шаги:

– Один, два, три…

Она не обходила кусты, проламываясь прямо через них, а каждый древесный ствол, встречающийся на пути, считала за один шаг. Даже дуб необъятных размеров удостоился только одного шага. Замерла она на цифре семьдесят два в совершенно непримечательном месте: здесь не было ни пней, ни коряг, ни деревьев странных очертаний… Стремясь найти надёжный схрон, Майяри избегала всего, что можно было принять за условный знак, и теперь сама не могла найти нужное место.

– Кажется, здесь. Осенью тут пролегала звериная тропа, и я закопала ящик прямо под ней.

– Закопала? – харен нахмурился. – Почему вы мне не сказали? Я не взял ничего для раскопок.

– Да и не нужно, – Майяри потопталась на месте, очерчивая площадку. – Я же не в браслетах. Отойдите.

Шагнув следом за оборотнем, девушка взглянула на потоптанный сугроб, и он слегка дрогнул. Через пару секунд дрожь почувствовалась сильнее, сугроб словно бы подрос, потом стал выше окружающего его снежного наста, и где-то глубоко внутри что-то хрустнуло: ломалась промёрзшая земля. Снег посыпался в стороны, открывая растущий земляной холм, от которого начали отваливаться твёрдые куски. Вытоптанную площадку пересекла широкая трещина, в которую и заглянула Майяри, запустив туда бледно-зелёный светляк. Болотное сияние осветило чёрные комья, жутковатые переплетения корней, тёмные отверстия ходов в звериные норы и часть продолговатого ящика.

– Вот он! – возбуждённо прошептала Майяри и попыталась сунуться в трещину, но харен решительно перехватил её за шиворот и сам запустил руку внутрь.

Он легко выдернул ящик из мёрзлой земли и вытащил его наружу. Ликующая девушка приманила светляк ближе, и он осветил длинный прямоугольный короб размером чуть больше локтя, всю поверхность которого испещряли символы, выведенные явно на скорую руку. Ранхаш повертел находку, осматривая знаки, и уточнил:

– Хаггаресские?

– Ну да, – неохотно призналась Майяри. – Если хочешь скрыть что-то от хаги, то лучше всего использовать их.

– Я всегда думал, что хаги скорее умрут, чем воспользуются знаниями хаггаресов.

– А я не гордая, – с достоинством отозвалась девушка и перевела взгляд на разлом, который начал втягивать вытолкнутую землю назад. Через пару минут на его месте опять красовался нетронутый снежный наст.

Ранхаш снял крышку и обнаружил внутри короба два небольших мешочка, размерами совсем не соответствующих месту хранения. Один из них был пуст, а тесёмки на его горловине – распущены.

– Там лежал камень Обана, но я его к другим артефактам запихнула, – Майяри соврала раньше, чем успела задуматься о причинах вранья. Боги, она же обещала господину Шидаю, что всё расскажет!

Харен высыпал в короб содержимое второго мешочка и замер, рассматривая предметы. Первым в глаза бросался гигантский, почти с куриное яйцо размером, розовый бриллиант, в сиянии светляка кажущийся серовато-зелёным. Знаменитый камень Обана, названный так по имени прославленного мага, владевшего им. Ранхаш провёл пальцем по выведенным на его поверхности письменам и перевёл взгляд на сероватое ожерелье, сделанное из крупных кусков камня так грубо, что выглядело оно отталкивающе.

– Колье из розового кварца магианы Овеи, – тихо протянула Майяри, пряча руки за спину. – У уважаемой магианы, вероятно, была очень крепкая шея.

Колье обвивалось вокруг серебряного створчатого браслета, украшенного двумя овальными камнями яшмы. Вокруг них заплеталось затейливое узорочье, изображавшее вставших на задние лапы косматых медведей. На втором браслете, тоже украшенном яшмой, сплетались в схватке вихрастые драконы. Изделия из Лобайи всегда отличались очень узнаваемой манерой изображения звериных фигур: диких, злых и зловещих.

В одном из лобайских браслетов лежало простое кольцо из золота с изумрудом грушевидной огранки. Самой примечательной частью украшения был именно камень размером с вишнёвую косточку. Но Майяри знала – и харен, видимо, тоже, так как он взглянул на внутреннюю сторону кольца, – что главная сила амулета заключалась в надписи, что оставил почтенный Дамм.

Ожерелье Сашелии – изысканное утончённое изделие, словно сотканное из дождевых капель, застывших чистейшим горным хрусталём, было безжалостно спутано тонкой безыскусной цепочкой, на которой красовалось непритязательное украшение из скрещённых полос металла – простой стали, по центру украшенное плохо огранённым алмазом размером с ноготь на мизинце младенца. Свет скользнул по тёмным желобкам узоров, что украшали перекрестье.

– На рисунке в каталоге перекрестье Хведа выглядит иначе, – Майяри осторожно протянула руку, предварительно осмотрев перчатку со всех сторон, и указала на концы украшения. – Здесь они плоские, а на рисунке – заострённые. И камень в центре по описанию должен быть горным хрусталём, огранённым в форме кабошона. Хвед был небогат, вряд ли он мог позволить себе алмаз, пусть и такой заурядный. И символы несколько отличаются. Зато это перекрестье очень похоже на то, что мы с вами видели в той странной книжонке.

Ранхаш внимательно осмотрел украшение и положил его обратно.

– А остальные?

– Ну их описание соответствует каталогу. Вот только насчёт ожерелья Овеи я точно не помню, – Майяри опять не смогла понять, зачем соврала. Но не расстёгивать же ей платье прямо посреди леса? Вернутся, и она сразу же расскажет харену о своём маленьком секрете. – Думаю, они взяли эти артефакты, чтобы скрыть факт кражи перекрестья и не привлекать к нему особого внимания.

– Да, очень на это похоже, – согласился Ранхаш. – Только камень Обана мог оттянуть на себя всё внимание.

– Но, конечно, проверить эти артефакты не мешало бы. Я могу ошибаться.

– У вас будет время, чтобы этим заняться, – пообещал Ранхаш.

– Правда? – недоверчиво переспросила девушка. – Вы дадите их мне?

– Естественно, – оборотень сложил артефакты обратно в мешок и, закрыв ящик, поднялся. – Возвращаемся.

– Интересно, что скажет стража, когда мы опять постучимся? – Майяри тихо захихикала, топая следом за мужчиной.

– Они уже сменились.

Позади раздался тихий вскрик и сильный хруст снега. Ранхаш обернулся и смерил взглядом лежащую лицом в сугробе девушку.

– Нос цел? – спокойно поинтересовался он.

Майяри с досадой зашипела и ощупала нос.

– Цел…

Вернулись домой они далеко за полночь. До двери ночные кладоискатели дошли в облике двух сыскарей и уже на крыльце превратились в замёрзшую Майяри и бодрого харена, на плече которого в мешке лежал короб с самыми знаменитыми в Санарише драгоценностями.

Внутрь мужчина и девушка постарались пройти как можно тише, но не успели они сделать и пары шагов от порога, как раздался щелчок пальцев и в воздухе вспыхнул ослепительно белый светляк, своим сиянием озаривший мрачного Шидая, развалившегося в кресле.

– Ну и где вы изволили шляться в такой поздний час, детишки?

У Майяри аж душа в пятки ушла, а сердце в уши перескочило и захотелось приложить лекаря площадной руганью за испуг, но мрачный взгляд оборотня охладил её, и девушка едва удержалась от того, чтобы не посмотреть на харена.

Так, господину Шидаю знать об делах совсем-совсем нельзя.

Майяри угрюмо взглянула на мужчину и обиженно процедила:

– Потрошили мой последний схрон с артефактами! Теперь у меня вообще ничего не осталось!

Бросив на харена полный неприязни взгляд, девушка вскинула подбородок и направилась к лестнице, всей своей спиной демонстрируя гнев и обиду.

Шидай перевёл взгляд на Ранхаша, и тот, холодно взглянув вслед Майяри, заявил:

– Я должен был убедиться, что у неё больше не осталось тайников с артефактами, и упредить будущие побеги. Они ещё ни к чему хорошему её не привели.

И, поправив мешок на плече, спокойно прошёл мимо.

Несколько обескураженный Шидай проводил их удивлённым взглядом и, откинувшись в кресле, пробормотал:

– Неужели ладить начали?

Глава 17. Прощание с Санаришем. Догадка Шидая

– Так ты и не отъелась, – горестно вздохнул господин Давий и, подняв пискнувшую Майяри, прижал к своей необъятной груди. – Ты уж себя береги, кушай хорошо, не болей и в неприятности не влезай. Слушай Шидая и… – домоправитель перешёл на громкий шёпот, – поменьше слушай харена, – и совсем уж доверительно добавил: – Он порой безголовый.

Ранхаш сделал вид, что ничего не услышал.

Давий опустил слегка придушенную девушку на пол и развернулся к Шидаю.

– Ну давай, друг, – облапав лекаря, медведь гулко похлопал его по спине и, выпустив задохнувшегося мужчину, развернулся к харену и сгрёб в объятия уже его. – Вы уж осторожнее, господин. Прислушивайтесь иногда к тому, о чём Шидай болтает.

Майяри с тоской осознала, что привязалась к заботливому домоправителю, и уезжать ей совсем расхотелось. Разве только взять господина Давия с собой… Девушка постаралась задавить грустные мысли и, натянув шарф до самого носа, принялась надевать перчатки.

Прощание проходило в холле, но провожатых было не так уж и много. Сам господин Давий, дородная кухарка и подпирающий стену бледноватый Гварий. Вещи уже погрузили в экипаж, и в руках у отъезжающих были только небольшие дорожные саквояжи: харен предпочёл держать поклажу первой необходимости (в которой были запрятаны кукла и короб с драгоценностями) при себе, так же, как и Шидай, взявший с собой чемоданчик с лекарскими инструментами и лекарствами. Майяри достался большой, аппетитно пахнущий свёрток, подготовленный господином Давием и весящий больше чемоданчика господина Шидая.

– Эй, Ривий, ну иди сюда! – громыхнул домоправитель в темноту кухонного коридора.

Оттуда застенчиво шагнул покрасневший мальчишка, почему-то прячущий руки за спиной.

– Давай, пока она не уехала, – дед подмигнул ему и кивнул на Майяри.

Та насторожилась и напряжённо посмотрела на ребёнка. Общаться она с ним толком не общалась: он её пугал, она его, похоже, тоже. Стоило бросить на него взгляд, как мальчишка краснел и сбегал.

Подбодрённый дедом, Ривий подошёл к девушке и в нерешительности замер рядом с ней.

– Руку протяни, – велел Давий напряжённой девчонке.

Та неохотно протянула левую ладонь, и мальчишка быстро плюхнул на неё что-то очень увесистое и крупное. Майяри даже не смогла обхватить презент пальцами.

– Это медвежье сердце, – торопливо затараторил Ривий, смущаясь ещё больше, – талисман, чтобы ты была такой же красивой и ещё… – он замешкался, не зная, что добавить, но всё же нашёлся, – чтобы стала ещё толще!

Выпалив это, он сорвался с места и скрылся в тёмном коридоре, оставив озадаченную девушку в окружении ухмыляющихся мужчин. Серьёзность сохранил только харен.

– Приглянулась ты моему сорванцу, – Давий игриво подмигнул растерявшейся Майяри. – Если подождёшь лет двадцать, то он на тебе и женится!

– Деда! – раздался возмущённый и смущённый вопль.

Майяри стало так неловко.

– С-спасибо. Оно… – она повертела подарок, по форме действительно напоминающий сердце, и обнаружила, что у него есть глаза – один больше другого, – нос и улыбка, – оно очень красивое. Я буду его беречь.

Ривий осторожно выглянул из-за угла, и Майяри, встретившись с ним взглядом, вдруг подумала, что дети всё-таки милые и такие честные.

– Нам пора, – поторопил харен, и девушка помахала медвежонку зажатым в руке сердцем.

Провожая взглядом мелькающие мимо здания, улицы и прохожих, Майяри почувствовала лёгкую тоску. Санариш она покидала с радостью. Это город стал для неё несколько враждебен, она сама последний раз постаралась над тем, чтобы создать себе весьма неоднозначную репутацию. Жители уже и не знали, в какие истории о ней верить. Друзья тоже отсюда уехали, и здесь её больше никто не держал. Только школу покидать было жаль.

Но сейчас Майяри тосковала. Всё-таки она успела привязаться к городу. Она строила планы на дальнейшую жизнь в нём, знала почти каждую его улочку, привыкла к местным порядкам… Вроде бы она всегда была готова к очередному побегу, так как так вышло, что она привязалась к этому городу?

Дома отступили немного вглубь, и Майяри поняла, что они уже почти добрались до северных городских ворот. Их санный экипаж дёрнулся и замер. Снаружи донёсся недовольный голос кучера, и харен вместе с Шидаем выглянули в окно.

– Досмотр выезжающих, – лекарь прищурился. – Наш друг Иезар здесь, а с ним какой-то живчик.

Майяри выглянула из-за занавески и уставилась на невысокого щуплого паренька, который просто прохаживался туда-сюда следом за улыбающимся податием. Увидев экипаж харена, господин Иезар заулыбался ещё шире и направился уже к ним.

– Харен, прошу простить за эту задержку, но, сами понимаете, в связи с последними событиями нужно быть настороже, – из-за распахнутой двери потянуло холодом.

– Не стоит извиняться, – прохладно отозвался Ранхаш. – Делайте своё дело.

Майяри поспешила откинуться на спинку, когда взгляд податия упал на неё. Слегка склонив голову, лис закрыл дверь и не спеша прошёл мимо. Когда с окном поравнялся его сопровождающий, девушка запоздало ощутила колебания силы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Хаги, – чуть слышно предупредила она.

Ранхаш прищурился. Закралось подозрение, что Иезар не зря оказался здесь именно сегодня. Похоже, новый глава санаришского сыска подозревает, что они могут вывезти кое-что очень важное. Как хорошо, что он додумался запихнуть амулеты девчонки в короб с хаггаресскими знаками: такое обилие драгоценных камней могло стать причиной обыска.

– Он мог понять, кто вы? – поинтересовался харен у девушки.

Та отрицательно мотнула головой.

– Я позаботилась об этом.

Шидай смерил их подозрительным взглядом. Он чувствовал себя третьим лишним рядом с двумя заговорщиками. Вроде бы они не касались каких-то особых тем, но чувствовалось, что они стали как-то ближе.

Экипаж слегка продвинулся вперёд и опять замер.

– Это надолго, – протянул Шидай. – Давайте, что ли, поболтаем? Расскажите мне, куда это вы ходили прошлой ночью?

– Мы же сказали, – мрачно отозвалась Майяри, рассматривая в окно бродящий туда-сюда народ.

– Слушай, мне тут Ранхаш сказал, что тебе двадцать девять?

– И?

Лекарь ехидно улыбнулся.

– Девять тебе. Если незнакомый дяденька предложит яблочко – не бери.

Майяри изумлённо уставилась на него, не понимая причин ехидства.

– Злой харен вчера, значит, разграбил твой тайник, – продолжил посмеиваться Шидай, – а сегодня ты села с ним рядышком вместо того, чтобы гордо прижаться ко мне.

Девушка озадаченно уставилась на харена, сидящего справа от неё. Их разделял только саквояж мужчины. Да, она как-то не подумала о своей «обиде», но какая, в целом, разница? Экипаж же маленький, господин Ранхаш всё равно будет близко.

– Я не гордая, – подбородок вскинулся сам по себе, – но если вас это смущает, могу пересесть, – она перевела взгляд на место рядом с господином Шидаем и как раз напротив харена, занятое чемоданчиком лекаря и свёртком с гостинцами.

– Мы ездили к господину Трибану.

Шидай и Майяри уставились на харена с одинаковым удивлением, но девушка поспешила скривиться от досады. Мол, проболтался…

– Но давай не будем обсуждать это здесь, рядом с шавками Иезара, – холодновато попросил Ранхаш и перевёл взгляд в окно.

Озадаченно нахмурившись, лекарь прекратил допытываться и задумался.

Всё же поторопилась она прошлой ночью открывать рот. Майяри едва удерживалась от того, чтобы досадливо не закусить губы. Такой оборотень, как господин Ранхаш, конечно же, имел отговорку на случай, если их кто-то увидит. Но она запаниковала и поторопилась. В очередной раз.

– Я надеюсь, мы не будем гнать без остановки, как в прошлый раз? – Шидай вынырнул из задумчивости. – Сейчас с нами девушка.

– Не переживай, у нас будет две остановки в день и ночлег в нормальной постели.

– Обо мне можно не переживать, – мрачно отозвалась Майяри. – Я путешествовала и в куда менее комфортных условиях.

– Я не переживаю, – Ранхаш медленно повернулся и холодно уставился на неё. – Уверен, вы способны преодолеть путь до самого Жаанидыя пешком. Но моя больная нога требует большей заботы, поэтому мы будем останавливаться так часто, как это понадобится.

Майяри слегка изумилась. А она-то думала, что харен относится к своему здоровью ещё хуже, чем она! Даже странно было так ошибиться.

Шидай же так поразился, что на мгновение онемел. Его ли это мальчик? Не прислышилось ли? Взгляд его скользнул по плотно сжатым губам Ранхаша; удивлённо вскинутые брови опустились, и лекарь подозрительно прищурился. Что-то во внешности господина его насторожило. Ответ он нашёл почти сразу: Ранхаш был напряжён. Куда подевалось его ледяное равнодушие?

Ресницы харена опустились, и Шидай поймал мимолётный взгляд, брошенный на Майяри, опять отвернувшуюся к окну. Взор был тут же отведён, но лекарь его отметил и внимательно осмотрел розовощёкое от мороза девичье лицо, яркие губы и лихорадочно блестящие глаза. Запах от девчонки шёл чужой, не её собственный, но всё же достаточно приятный. Шидай опять посмотрел на Ранхаша и обратил внимание на то, как напряжены его пальцы. Подозрение, больше похожее на отчаянную надежду, закралось в его душу.

Наконец экипаж тронулся. Но только Майяри расслабленно повела плечами и приготовилась долгому и необычно комфортному для неё путешествию, как раздался истошный крик:

– Стой! Стой! Подожди!

Карета дёрнулась и замерла, на окно легла тень и в следующий миг дверца стремительно раскрылась и внутрь нырнул Викан. Горячий рот накрыл губы Майяри, и не успела она удивиться или хотя бы возмутиться, как влажный язык нагло проник внутрь и огладил её нёбо. Отстранился мужчина так же быстро, как и приник, девушка только и успела зубами клацнуть. Ослепительно улыбаясь и щуря ярко-жёлтые глаза, оборотень навис над ней.

– Прежде чем что-то делать, посмотри направо, – ласково прошептал он.

Разъярённая Майяри невольно перевела взгляд и увидела в окне соседнего экипажа порозовевшее лицо госпожи Лоэзии, а посмотрев ещё правее, заметила и господина Иезара. Пришлось, стиснув зубы, просто упереться ладонями в грудь «жениха», вместо того чтобы врезать ему, как хотелось ранее.

– Моя дорогая, я думал, что не успею тебя повидать перед отъездом, – Викан притиснул пискнувшую девушку к своей груди и с наслаждением потёрся щетинистой щекой о её шею. Майяри зашипела.

– Викан, ну не на людях же! – попробовала тихо возмутиться «невеста».

В окошке рядом с госпожой Лоэзией появилась незнакомая брюнетка, лицо которой сперва вытянулось от узнавания, а потом исказилось негодованием.

– Моё сокровище! – Майяри смирилась со страстностью «возлюбленного» и обняла его.

Ошеломлённый Шидай не отрываясь глядел на своего побелевшего господина, мрачно смотрящего в окно на истоптанный снег. Ранхаш словно бы не замечал шумного брата и не слышал тихих попискиваний девушки. Но Шидай успел поймать мгновение, когда в глазах господина мелькнула чистая и незамутнённая ярость. Миг, когда в губы девчонки впился наглец Викан. Пальцы харена до сих пор продолжали стискивать сиденье, а выпущенные когти никак не желали убираться.

– Я так скучал, – стонал Викан, – и теперь не могу даже вдоволь полюбоваться на твоё личико. Спасибо дорогому брату, – взгляд, полный обещания отомстить, достался харену, – отправил меня пастись по лесам!

– Всегда к твоим услугам, – отозвался Ранхаш. – С порученным делом хотя бы справился?

– Нет, я просто так полтора месяца на деревья любовался, – процедил сквозь зубы братец. – Но притащил только одну треть от банды, две трети, уж не обессудь, к праотцам отправил. Только… – Викан понизил голос до шёпота и ещё сильнее навис над Майяри, глубже просовываясь в нутро экипажа, – мне кто-нибудь объяснит, почему твоё место занято этим ублюдком, а ты из города выметаешься?

Ранхаш молча кивнул на Шидая, и тот мгновенно просиял улыбкой.

– Дядя! – брови Викана изумлённо приподнялись. – Неужели Ранхашик столкнулся с чем-то серьёзным, м-м-м?

– Не сейчас и не здесь, – лекарь многозначительно подмигнул. – Тут уши ходят. Тебе много времени потребуется, чтобы отчитаться по своему делу и выехать из города?

Не отпуская Майяри, Викан задумчиво пошкрябал ногтями по подбородку.

– Дня три, если за меня возьмётся Трибан, и куда дольше, если это будет Иезар.

– Не задерживайся, – посоветовал Шидай. – Наш бука, – почти нежный взгляд достался Ранхашу, – отказался дружить с новым податием, и тот теперь землю роет в поисках информации, которой ни у кого нет. Если что, пиши сразу Хешу или даже Шереху.

– Меня так просто не взять, – нагло оскалился Викан. – Расскажу рыжему сказочку. Придумаю что-нибудь очень занятное, чтобы он стал очень занятым, – тихо рассмеявшись, оборотень чмокнул расслабившуюся «невесту» в щёку, за что заслужил томную улыбку и убийственно острый взгляд. – Какая ты у меня ершистая! – возгордился «жених».

С сожалением выпустив девушку из своих рук, Викан соскочил с подножки и строго велел Ранхашу.

– Глаз с моей малышки не спускай! Ты за неё сейчас в ответе, помни об этом! Дядя Шидай, вы тоже проследите за моей крошкой. Её же так любят неприятности.

– Иди уже, – посмеиваясь, велел Шидай.

Оборотень уже хотел захлопнуть дверь, но неожиданно вперёд подалась Майяри и придержала створку. Викан остолбенел, когда увидел её печальный влажный взгляд и закушенные губы.

– Викан, я очень сильно по тебе скучала, – едва слышно прошептала девушка. – Догоняй нас быстрее.

– О, Майяри… – мужчина подался к ней.

Потерявший терпение Ранхаш распахнул дверь со своей стороны и холодно крикнул кучеру:

– Трогай.

Экипаж дёрнулся раньше, чем Викан успел опять приблизиться, и Майяри, захлопнув дверь, помахала ему в окошко.

Пользуясь тем, что девчонка отвлечена воздушными поцелуями «жениха», Шидай пихнул коленом Ранхаша в бедро и, стрельнув глазами на Майяри, вопросительно изогнул брови. Ранхаш нахмурился и отвёл взгляд в окно. Лекарь толкнул его ещё раз, но господин просто проигнорировал его.

Ранхаш был в отвратительном настроении. Внутри продолжала кипеть злость на шумного родственника, появившегося так внезапно, что харен решил, что на Майяри напали. Вспомнив нападение, оборотень прикрыл глаза и потёр переносицу. Лучше бы уж напали. Было бы кому кости переломать.

Шидай опять пихнул его в бедро, между прочим, в больное бедро, но Ранхаш не повернулся. Он и так знал, что заинтересовало лекаря, но подтверждать его подозрения не спешил. Отчего-то было страшно. Страшно от той новой, совсем юной и оттого плохо скрываемой привязанности, что стала вызывать в нём Майяри. Заинтересоваться девчонкой с тёмным прошлым и кучей неприятностей… Женщиной! Смутно ощущалось, что эта привязанность может обернуться чем-то ранее ему неизвестным.

Сам во всём виноват! Не нужно было её трогать!

Снег перед глазами поплыл, сменяясь картинами воспоминаний более чем месячной давности…

Его разбудил жар. В горле пересохло и казалось, что тяжело дышать. Почти минуту Ранхаш смотрел на потолок, освещаемый лишь бликами камина, и пытался понять, где он. Скрытая в полумраке комната была знакома, но не до конца проснувшийся разум не мог её узнать. Приподнявшись на локтях, мужчина обнаружил, что лежит одетым на постели. На второй половине кровати, отделённая от него рядом подушек, спала Майяри.

Он наконец-то вспомнил. Вспомнил, что пришёл навестить её и Шидая. Вспомнил, как рассказывал о роли господина Вария в осведомлённости злоумышленников, делился тем, что его якобы все обманули… Воспоминания загадочным образом обрывались, и Ранхаш досадливо прикусил губу. Шидай усыпил или сам уснул? Наверное, всё же сам. Шидай усыпил бы его в своей комнате.

Ранхаш осторожно сел, взглядом отыскал свои сапоги и проверил, не разбудил ли девчонку. Та продолжала спать и недовольно хмуриться во сне. Её перебинтованные руки были раскинуты в разные стороны, и одна из ладоней покоилась на разделявшей их подушке. Лечебный амулет выбился из-под повязки, и его нить соскользнула с большого пальца, на который он был накинут. Оборотень подался вперёд, вернул амулет на место и прижал край повязки к ладони. Кисть девушки дрогнула, и её пальцы обхватили его пальцы. Это было так неожиданно, что Ранхаша бросило в жар. Тонкие, длинные и необычайно сильные женские пальцы… В голове помутилось от всколыхнувшегося тепла, между лопаток выступил пот и все мысли исчезли из головы.

Майяри недовольно искривила губы, и её пальцы расслабились, выпуская пойманного харена. Тот осторожно отстранился и поспешил покинуть кровать, с недоумением смотря на спящую девушку. Что произошло? Что такое?

Из дома Ишыев Ранхаш выскочил спустя семь минут и, остановившись у ворот, ещё долго-долго вдыхал холодный воздух.

Нельзя было её трогать.

Но ведь он трогал её и раньше. Что изменилось? И как это изменение произошло?

– Эх, Майяри, – Шидай взглянул на девушку так ласково и нежно, что в глазах той появилось недоумение, – теперь тебе нужно очень сильно заботиться о себе. Не смей больше болеть!

– Почему? – с опаской уточнила Майяри, невольно вжимаясь в спинку сиденья.

– Какая ты всё-таки славная! – невпопад ответил лекарь и перевёл ласково прищуренный взгляд на харена.

Майяри тоже уставилась на мрачного господина Ранхаша и замерла, случайно взглянув на его ладони. Впервые заметив сине-багровые рубцы, девушка озадаченно моргнула, не понимая, что её шрамы делают на руках харена. Понимание посетило её лишь полминуты спустя, и она резко отвернулась. Майяри никогда не спрашивала, как именно господин Ранхаш снял с неё браслеты, и сейчас, увидев на его ладонях те же символы, что украшали её руки, испытала сложную смесь благодарности и неловкости.

– Эй, Трибан!

Данетий остановился и неохотно обернулся к окликнувшему его пекарю. Плечистый светловолосый мужчина поспешил к нему, вытирая руки о передник.

– Слушай, правду бают, будто бы харен в Жаанидый подался и ему на смену на это проклятое дело какого-то лиса прислали?

Поморщившись, медведь кивнул. Утаивать всё равно смысла нет, это ж не секрет какой.

– А чё такое? Харен не справился? – пекарь ехидно прищурился, но тут же отшатнулся под грозным взглядом Трибана.

– Думай, что мелешь! Ему сам хайнес другую работу поручил. Куда важнее возни с этими цацками!

– Да что ж важнее? – возмутился пекарь. – Тут и грабёж, и убийства, а самый главный участник как был на свободе, так там и ходит. Слышал, эту Амайяриду так и не засадили, а ведь она ж…

– Да что ж вы на девчонку-то всех собак повесили? – устало вздохнул данетий.

– Ну все ж так говорят, – смутился пекарь.

– Друг за другом невесть что повторяете, а потом ещё ноете: что ж это так справедливости в мире мало, – проворчал Трибан, введя собеседника в ещё большее смущение.

Взгляд его зацепился за высокую знакомую фигуру с шапкой светлых волос, и данетий мгновенно потерял все крохи интереса, которые у него вызывал разговор, и, махнув на прощание пекарю, поспешил через улицу.

– Варлай! Варлай! Да стой ты!

Парень неохотно остановился и слабо улыбнулся догоняющему его данетию.

– Тебя когда отпустили? – выдохнул Трибан, осматривая ссутулившегося оборотня.

На его взгляд, мальчишка как-то поблёк: волосы потускнели, глаза посерели, а в выражении лица появилось что-то тоскливое.

– Да только что, – неохотно ответил Варлай, продолжая удерживать на губах улыбку.

– И куда ты сейчас? Домой?

Парень поморщился и отрицательно мотнул головой.

– Переночую где-нибудь, а там разберусь.

Трибан смерил его задумчивым взглядом и решительно распорядился:

– Ко мне пошли.

– Да нет, не нужно, – Варлай поёжился.

– А я тебе предлагал, что ли?! – рявкнул Трибан, отвешивая ему оплеуху. Парень удивлённо моргнул и потёр затылок. – Я сказал, ко мне пошли! Так что лапы в зубы и разворачивай морду в нужную сторону. Не нужно ему! – передразнил данетий. – Мех ещё не отрастил со мной спорить. Топай-топай!

Растерянный Варлай подтянул сползший с плеча мешок и, подпихиваемый рассерженным медведем, неуверенно зашагал вперёд.

– Мальчишка! – продолжал ворчать Трибан.

– Данетий… – начал было Варлай, но его грубо перебили.

– Если есть возражения, то лучше подавись ими прямо сейчас!

Парень с удивлением и непониманием взглянул на Трибана и всё же промолчал. А данетий с удовольствием отметил, что в сероватых глазах проскользнула прежняя голубизна.

Глава 18. Начало пути

Ранхаш провожал взглядом проплывающую мимо заснеженную полосу леса. Яркое солнце отражалось бликами на стекле и осыпало искрами снег, а в карете, несмотря на плотно прикрытые двери и горячильные камни, которыми Шидай обложил уснувшую Майяри, пахло морозной свежестью. Нестерпимо остро захотелось вонзить зубы в снежный ком и почувствовать подтаявшую воду на языке. Пить, что ли, хочется?

Повернув голову, мужчина уставился на вжавшуюся в уголок девушку. Спала она, обхватив себя руками за пояс и поджав ноги под сиденье, словно бы опасаясь соприкоснуться со своими попутчиками. На лице её застыло недовольное выражение, аж в пальцах зудело от желания разгладить морщинку между её бровями. Даже во сне не расслабляется. Шидай укрыл девчонку толстым шерстяным пледом и впихнул в него после горячильные камни, чтобы уж точно было тепло.

– Такая сердитая… – Шидай опирался локтем на оконную раму и с широкой улыбкой смотрел на Майяри. – Так и хочется перетащить на колени и зацеловать её до сердитого кипения, да? – хитрый взгляд упал на Ранхаша.

Тот оценивающе осмотрел девушку.

– Нет, – наконец решил он.

Лицо лекаря вытянулось от разочарования.

А Ранхашу почему-то казалось, что разозлить Майяри поцелуями под силу только Викану. В его воображении девчонка с покорной обречённостью замирала на коленях Шидая, позволяя тому делать всё, что он захочет. Более же никого, кто бы осмелился к ней так прикоснуться, он не знал.

Взгляд мужчины зацепился за экипаж, следующий вместе с ними в одном направлении. Внутри проснулось чувство вины. Он даже не подумал о том, чтобы перед отъездом проститься с госпожой Лоэзией. Более того, он предполагал, что в тех неразобранных письмах, что сейчас покоились в его саквояже, лежит послание от неё с уведомлением о дате отъезда. Надо всё-таки завести секретаря.

После ночной прогулки по лесу в течение двух дней всё было подготовлено к отбытию в Жаанидый. Ранхаш, конечно же, никому не сообщил планируемую дату переезда в целях безопасности Майяри, хотя Иезар всё равно успел на встречу у ворот. Наверное, устроил слежку за домом. Ранхаш бы так и поступил. Но вот чего он не мог предположить, так это того, что в этот же день город решит покинуть его невеста. И почему-то это показалось ему неудобным.

Шидай проследил за взглядом господина и улыбнулся ещё слаще.

– Кто бы мог подумать, что так случится… – протянул он.

– Ты знал, – Ранхаш невыносимо остро посмотрел на веселящегося оборотня.

– Что ты! – отмахнулся тот. – Просто я был дома в тот день, когда принесли письмо от госпожи Лоэзии, которое ты так и не прочитал. Я его не вскрывал! – поспешно добавил он. – Но предположил, что девочка готовится к отъезду. Просто так она бы постеснялась тебе писать. Особенно после того не очень удачного визита, когда тебя не было дома. Давно бы уже пора нормально просматривать корреспонденцию без игнорирования личных писем. Ты уже Шереху на пятое письмо подряд не отвечаешь. Дождёшься, и он в гости приедет, – мрачно пообещал лекарь.

– Я был занят, – холодно отозвался господин.

– Ты всегда слишком занят для семьи! – недовольно процедил Шидай. – Разорвал бы уже помолвку. Лоэзия милая девочка, ей бы влюбиться в кого-нибудь нормального.

– С помолвкой уже всё решено. Я не возьму своё слово обратно.

– И себе, и девчонке жизнь портишь, – не одобрил лекарь. – Ты ей, между прочим, льдина такая, нравишься, хотя убей боги не могу понять почему! Она в Санариш-то из-за тебя приехала, чтобы хоть немного, но быть ближе. Лучше уж сейчас прекратить эту глупость. Она попечалится, но полюбит кого-нибудь получше.

Внутри зазудело раздражение. Шидай поднимал эту тему не первый раз.

– Это моё дело, – сухо отозвался Ранхаш.

– Не только твоё! – лекарь разъярённо уставился на него. – Но ещё и её, – он кивнул на экипаж за окном. – Только ей всего двадцать и у неё чувства и эмоции правят разумом. Зато ты вроде бы рассудительный, но вот эмоций тебе явно не хватает хотя бы чтобы посочувствовать!

Шидай умолк и с раздражением уставился в окно. Майяри, словно ощутив, как накалилась атмосфера внутри экипажа, пошевелилась, но не проснулась.

– Мы с ней обо всём поговорили и пришли к соглашению. Она понимает, что её ждёт, – тихо произнёс Ранхаш, – и знает, что я буду не лучшим мужем.

– Ранхаш, она ещё девчонка и, как и почти любая девочка, надеется, что ты как раз наоборот будешь хорошим мужем, – устало ответил Шидай. – Если ты хочешь, чтобы тебя действительно приняли именно таким, какой ты сейчас, то нужно выбрать женщину постарше, без иллюзий, – взгляд оборотня упал на спящую Майяри. – Ну или кого-то похожего на неё.

– На неё? – слегка удивился Ранхаш. – Не заметил, чтобы я ей нравился.

– А ты ей не нравишься, – уверенно заявил Шидай, – но она достаточно смелая, чтобы пнуть тебя и заставить быть другим. Если ей этого, конечно, захочется.

– Шидай, – харен устало поморщился и отвернулся.

Майяри шевельнулась, и с сиденья скатился и бухнулся на пол один из горячильных камней. Девушка вздрогнула и, распахнув глаза, настороженно уставилась на мужчин. Её заспанное подозрительное личико опять привело Шидая в хорошее расположение духа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Выспалась?

Майяри призадумалась и честно ответила:

– Нет.

Подтянув одеяло к подбородку, девушка отвернулась от мужчин к окну и замерла, встретившись глазами с Лоэзией. Некоторое время девушки просто смотрели друг на друга, а затем осторожно кивнули в приветствии. Рядом с Лоэзией появилось лицо уже виденной ранее брюнетки. Она что-то отрывисто сказала среброволосой девушке и надменно уставилась на Майяри. Та слегка удивилась.

– А это кто такая?

Шидай склонился к окну.

– О, госпожа Диэна! – невесть чему обрадовался он. – Насколько я знаю, она очень неравнодушна к Викану.

– Вот как? – с пониманием протянула Майяри и ответила брюнетке тонкой издевательской улыбкой.

– Её отец даже обратился к родителям Викана с предложением устроить помолку, но сам Викан отверг идею в не самых лестных выражениях. Как понимаешь, девочка немножко на него обижена. И на тебя теперь тоже.

– А до Жаанидыя мы едем с ними? – уточнила Майяри. – Будет же невежливо, если харен не сопроводит свою невесту, когда им по пути. Она же расстроится.

Шидай косо посмотрел на Ранхаша. Мол, слышишь? Даже Майяри понимает, что ты ответственен за чувства невесты.

– Да, мы поедем вместе, – подтвердил лекарь.

– Значит, меня ждут славные мгновения, – с удовлетворением протянула девушка.

Диэна, возмущённая её сладкой улыбкой, с негодованием скрылась из её поля зрения.

К полудню санный кортеж пересёк замёрзшее полотно реки Ревыший и выехал к небольшой деревеньке, где и остановился рядом с постоялым двором. Хозяин, видимо, знал о прибытии высоких гостей. Конюхи ждали их у ворот, а расторопный мальчишка поспешил указать путь к трапезной. Майяри с удивлением обнаружила, что помимо трёх экипажей – два из них принадлежали невесте харена – их сопровождало почти три десятка всадников.

– Они все наши? – тихо уточнила девушка.

Вряд ли харен потащил бы с собой такое внушительное сопровождение. Он не казался тем, кто любит привлекать чужое внимание. Скорее бы господин Ранхаш отправил ещё один отряд лесами, чтобы глаза не мозолили.

– Нет, – подтвердил её сомнения господин Шидай, с улыбкой отвешивая поклон госпоже Лоэзии и её подругам, которые с опаской косились на здание постоялого двора и не осмеливались выйти из-за спины Мариша. – Больше половины, почти две трети, принадлежит нашим спутникам. А остальные твои.

– Мои?! – Майяри так громко поразилась, что Мариш бросил на неё укоризненный взгляд. Поди пойми ещё, что именно ему не понравилось: либо то, что она оскорбила криком слух его госпожи, либо её несдержанность. Ведь девушкам благородного происхождения таким высоким тоном говорить не полагается. Но скорее всего ему не понравилось и то, и то.

– Ты у нас теперь важная особа, – Шидай, посмеиваясь, потрепал ошеломлённую девчонку по волосам. – Мы с Ранхашем предпочитаем путешествовать налегке, а его охране приходится ныкаться по укромным уголкам. Он, видишь ли, не любит, когда за ним следуют по пятам.

– Так я тоже не люблю!

– Но ты же не Ранхаш, – лекарь нагло ухмыльнулся.

– Что такое? – харен наконец-то отвлёкся от разговора с плечистым серьёзным мужиком (Майяри почему-то заподозрила, что тот является главой охраны госпожи Лоэзии) и вернулся к ним.

– Ей не нравится охрана, – наябедничал Шидай.

– Мы же обсуждали это, – Ранхаш приподнял брови и с холодным укором взглянул на Майяри. – И вроде бы договорились, что вы не имеете ничего против неё.

Та малость смутилась.

– Ранхаш, ты не понял, – Шидай так пакостно улыбнулся, что насторожился даже случайно взглянувший на него Мариш. – Они ей внешне не понравились. Не красавчики.

Ранхаш и Майяри с одинаковым удивлением посмотрели сперва на ухмыляющегося Шидая, потом смерили взглядами друг друга и уже после этого уставились на охранников, явно увидев их в новом свете.

– Очень даже ничего, – осмелилась опровергнуть заявление лекаря Майяри.

В глазах Шидая мелькнуло торжество, и он уставился на Ранхаша с лихорадочным ожиданием. Но тот его расстроил.

– Вот и прекрасно. Шидай, проводи её в трапезную. Пока обедаем, нам сменят лошадей. А я ненадолго отойду.

И, оставив досадливо скривившегося лекаря, направился к ярко вспыхнувшей Лоэзии. Майяри едва сдержала любопытный взгляд. Всё же харен, и жених… В её понимании это было нечто несовместимое. О чём они между собой говорили, слышно не было, но госпожа Лоэзия расцветала на глазах.

– Ладно, пошли, – не очень довольно протянул Шидай. – Они сейчас к нам подтянутся.

Харен, Мариш и юные оборотницы действительно присоединились к ним очень скоро. Расторопные прислужницы даже ещё не успели до конца накрыть стол. Черноволосая красавица надменно сморщила носик, увидев приготовленные блюда, и с ещё большим недовольством взглянула на столовые приборы. Интересно, она когда в Санариш ехала, так же себя вела? Майяри, расположившись рядом с господином Шидаем, без стеснения рассматривала девушку, когда-то покушавшуюся на её «жениха», и пришла к выводу, что та очень и очень красива, но малость испорчена высокородным воспитанием. А вот её рыжеволосая, слегка полноватая подруга была куда приятнее. По сторонам она посматривала с интересом, на накрытый стол – с одобрением, а на сидящих за другими столами охранников – со смущением и волнением.

Брюнетка замерла рядом со столом и окинула стулья таким растерянно-возмущённым взглядом, словно ни один из них не был достоин принять на своё сиденье её величественную особу. Её замешательство разрешила рыжая подруга, просто подпихнув ей под коленки стул.

– Садись, Диэна, у нас не так много времени. Поешь или просто посиди.

Диэна, не устояв, совсем неграциозно плюхнулась на стул и едва удержалась от вскрика.

– Благодарю, Элда, – сдержанно прошипела она.

Рыжая весело улыбнулась и села напротив господина Шидая, который тут же добродушно улыбнулся ей. Лицо Диэны слегка утратило свой смуглый цвет, когда она обнаружила напротив себя ласково улыбающуюся Майяри.

– Ох, Диэна, Элда, познакомьтесь, это госпожа Амайярида, – Лоэзия наконец-то опомнилась и оторвала взгляд от жениха, который только что помог ей избавиться от шубки и присесть. Судя по мрачному взгляду оставленного не у дел Мариша, поведение харена он не очень одобрял. – Я вам рассказывала о ней, помните?

– Да, что-то такое припоминаю, – холодновато ответила Диэна.

– Конечно! – куда искреннее выдохнула рыженькая. – Позвольте представиться, Элда Оздар. А это Диэна Дорый.

– Очень рада познакомиться, госпожа Элда, – вежливо отозвалась Майяри. – Можете обращаться ко мне госпожа Майяри.

– О, это значительно проще. У вас своеобразное имя, – рассмеялась девушка, чем ввела в смущение Лоэзию и в возмущение – Диэну. – Такое звучное!

– И известное, – мрачно добавила брюнетка.

За столом повисла тишина. Такая заинтересованная тишина. Испуганной выглядела только Лоэзия, которой выпад подруги пришёлся очень не по душе. И господин Ранхаш сперва нахмурился, но, посмотрев на невозмутимую Майяри, почему-то решил повременить и не вмешиваться.

– Да, в последнее время я знаменита, – спокойно согласилась Майяри. – Господин Шидай, передайте, пожалуйста, мне хлеб.

– О вас много говорят, – продолжила Диэна, изящно, двумя пальчиками поднимая со стола серебряную вилку. Похоже, хозяин достал приборы, специально припрятанные для высоких гостей.

– Правда? О, спасибо, – Майяри с благодарностью приняла хлеб. – И что же говорят? Просто вокруг меня витает столько слухов… Не все из них я слышала.

– Да разное говорят, – поспешила вмешаться Элда, испугавшись, что разговор приведёт к ссоре. – Порой противоречат друг другу.

– Например, что вы чем-то завлекли господина Викана, – тонко улыбнулась Диэна. – Прошу прощения, говорят даже, что вы его соблазнили. Такая чушь, но об этом болтают очень упорно.

– Ну чем-то, конечно же, завлекла, – не стала спорить Майяри. – Порой я спрашиваю Викана, что же он во мне нашёл, но он в ответ говорит столько прелестных глупостей, что остаётся только таять от нежности, – девушка тихо рассмеялась, словно бы вспоминая нелепые признания Викана и не замечая, как болезненно искривились губы Диэны. – Викан – истинный Вотый и если чего-то желает, то добивается этого всеми способами. Даже зная его репутацию, я не смогла устоять.

– Вот и мне показалось это такой глупостью, – с преувеличенным воодушевлением затараторила Элда. Майяри заподозрила, что она пнула свою подругу под столом: та болезненно поморщилась. – У господина Викана, простите, что упоминаю об этом, такая репутация… Мне кажется, он уже так искушён, что соблазнить его не просто.

– Госпожа, вы зрите в корень, – восхищённо протянул Шидай. – Сложнее всего соблазнить соблазнителей на свадьбу.

– Вот-вот! – обрадовалась его поддержке Элда. – Господин Викан же так долго избегал брачных сетей. Я слышала, он отверг очень много предложений. О, простите мой неуёмный язык! – теперь, похоже, пнули её.

– Но всё же немного странно, что вы, госпожа Майяри, проживали в доме харена, – голос госпожи Диэны звучал очень вежливо, невероятно вкрадчиво, но желание зацепить всё равно ощущалось.

– Диэна, я же тебе объяснила! – не сдержала возмущение Лоэзия. Мариш успокаивающе коснулся её плеча.

– Но, Лоэзия, люди же будут болтать, – печально возразила подруга.

– Не стоит принимать это так близко к сердцу, – Майяри тонко улыбнулась, и девушка напротив вдруг ощутила холодок. – Сплетни распускают глупые люди, которым нравится чесать языками. Они совершенно упускают из внимания, что дом, в котором я жила, принадлежит не харену, а его семье, и они жили там с Виканом вместе. Кроме того, у моего возлюбленного, – Диэна дёрнулась, – такая репутация, что никто не позволит мне жить в его доме до свадьбы. Хотя мне хотелось бы быть ближе к нему, но господин Шидай и господин Ранхаш считают это преждевременным.

– Не стоит так доверять Викану, – холодновато отозвался харен.

– Да, Майяри, – согласился с ним Шидай. – Если серьёзен – потерпит.

– Но слухи… – Диэна с жалостью взглянула на Лоэзию.

– Хоть мне повезло несколько больше вашего и я, рождённая среди простого народа, не скована высокородными приличиями и правилами, но всё же мне известно, что слухи и сплетни – удел людей глупых и низких. Высокородные господа не могут позволить себе запятнаться такой гадостью.

Смуглые щёки Диэны покрылись пятнами.

– Я переживаю за вас. Злые слова могут ранить…

– О, не стоит печалиться из-за меня. Мы с Виканом очень похожи: и он, и я совершенно равнодушны к тому, что о нас говорят, – глаза Майяри прищурились в улыбке. – Обо мне могут говорить что угодно. Меня это не заденет. О, кажется, из-за беседы наша трапеза затягивается. Приятного аппетита.

Сидящие за столом послушно зашевелились и забрякали столовыми приборами. Только Шидай и Ранхаш ещё некоторое время с прищуром смотрели на занятую жареным мясом Майяри, словно увидели в ней только что что-то новое.

– Ранхаш, задержись немного, – попросил Шидай, и харен остановился, ожидая его.

Майяри, не услышавшая лекаря, продолжила идти, пока не упёрлась в охрану, которая даже не подумала расступиться перед ней. С недоумением оглянувшись, девушка наконец выявила своё одиночество, но обратно не пошла. Вскинув голову, она начала с интересом рассматривать оборотней. Те ответили ей полной взаимностью.

– Слышал? – коротко поинтересовался Шидай.

Ранхаш кивнул.

– Уж не знаю, где она росла, но точно не в обычной семье, – продолжил лекарь. – Совершенно точно. Она блестяще парировала все нападки и при этом не вышла за пределы тактичного светского разговора. Язык у неё хорошо подвешен и выдержка крепкая. Она бы составила достойную компанию твоим зубастым тётушкам.

Осмотрев охранников спереди, девушка начала медленно обходить их, заинтересованно изучая их спины и ноги. Мужчины немного занервничали.

– Она тебе ничего про своё происхождение не говорила?

– Нет. Но в Розышах она никогда не была.

– Сумеречница… х… – Шидай вовремя осёкся и подозрительно осмотрелся. – Боюсь, что она из одного из тех кланов, что считают себя элитными.

– Их много?

– В Сумеречных горах? Да почти все общины там считают себя на порядок выше равнинников. Но ты знаешь, Майяри как-то… крутовата для сумеречницы, пусть и из зазнавшегося клана. Их общество всё же отличается от нашего.

Мрачные охранники всё-таки окружили любопытную девчонку, которая явно пыталась вывести их из себя, и с видимым нетерпением посматривали на харена.

То, что у девчонки дерзкий язык и находчивый ум, Ранхаш приметил уже давно. Сложно было не приметить. Отметил он и манеры, и достоинство, с которым девушка себя держала. Но только сегодня, услышав, как она легко, играючи и даже с удовольствием отбивается от тонких нападок госпожи Диэны, Ранхаш серьёзно заподозрил, что о своём простом происхождении Майяри врёт. Опять врёт. Чтобы с таким изяществом осадить зарвавшуюся госпожу, всего лишь напомнив ей об обязанностях и ограничениях, которые накладывало на неё высокое происхождение, нужно быть знакомой с высшим обществом и его слабыми местами. И быть знакомой не один год.

– Я предчувствую проблемы с её прошлым, – поморщился Шидай. – Что-то мне даже представлять не хочется семейку, в которой ковалась наша Майяри. Тем более что она ещё ничего хорошего о своём прошлом не говорила.

– Господин!

Обернувшись, Ранхаш увидел нервно мявшегося хозяина постоялого двора.

– Господин, прошу простить меня, не доглядел, – оборотень выглядел воистину несчастным. – Там с вашим экипажем беда.

На заднем дворе испуганно ржали выпряженные кони, а одну пегую лошадку всё ещё не могли отловить. Перепуганное животное металось по двору, волоча за собой оглоблю.

– Белёнка в последнее время нервная была, – хозяин сокрушённо кивнул на мечущуюся лошадь, – нам бы её в отдельное стойло на месяц для успокоения отправить, но после Обновления года путников много, всем смена требуется, а лошадей и так не хватало…

– Что здесь произошло? – мрачно спросил Ранхаш.

– Да ей словно гвоздь в бок вбили! – сплюнул оборотень. – Когда её впрягать начали, она взбеленилась, назад чой-то попёрла, ну и завалилась вместе с оглоблей. Та перекрутилась, а эта дура ещё вскочить попыталась. Товарка её тоже перепугалась и в другую сторону рванула. Ну они экипаж-то и растянули…

Растянули знатно. Ранхаш присел на корточки, заглядывая под днище покосившегося на левую сторону экипажа. Два из четырёх копыльев сломались, и нахлёстка под тяжестью кузова легла на полоз.

– Другой экипаж есть? – спросил харен, выпрямляясь.

– Разобрали всё, – виновато развёл руками хозяин. – Тока сани.

– Ого! – протянул подоспевший Шидай, осматривая покосившийся экипаж.

– Ух ты! – выдохнула выглянувшая из-за его спины Майяри.

– Я поговорю с госпожой Лоэзией. Думаю, она не откажется взять вас с собой, – сказал харен девушке. – А мы верхом поедем.

Представив, как перекосит госпожу Диэну от её соседства, Майяри вцепилась в рукав Шидая и попросила:

– А можно я с вами на лошади поеду?

Майяри растерянно уставилась на лошадку, флегматично жующую клок соломы, выдернутый из крыши. Скотинка была симпатичной, серой с яблоками, не очень высокой и вызывающе спокойной. Харен лично отобрал из оставшихся лошадей самую покладистую, но Майяри, когда выражала желание поехать верхом, вообще-то думала поехать на одной лошади с господином Шидаем.

– Вы умеете ездить? – запоздало уточнил Ранхаш.

Ученики магической школы должны были проходить обучение верховой езде, но с Майяри никогда не знаешь, где споткнёшься в предположениях.

– Да, – не очень охотно отозвалась девушка и, вцепившись в седло, с натугой подняла своё тело вверх, забыв, что нужно опереться ногой на стремя.

Несколько секунд Майяри полежала на животе в седле, соображая, что именно сделала не так, а затем, поморщившись, слегка приподнялась, развернулась и под очень скептические взгляды мужчин перебросила ногу на другую сторону. Да что там мужчин! Даже госпожа Диэна глядела на неё с насмешливым превосходством, а вот госпожа Лоэзия – с опасением.

– Госпожа Майяри, может быть, вы поедете с нами? – опять предложила она.

– Не беспокойтесь, всё хорошо, – Майяри выпрямилась в седле и наконец-то вдела стопы в стремена.

– Ты уверена? – даже господин Шидай выразил сомнения.

Вот чем-чем, а уверенностью она богата не была. Лошадь под ней шевельнулась, и Майяри почувствовала, как внизу живота стягивается нервным узлом волнение. Её, конечно, учили ездить верхом, но в горах чаще передвигались на драконах, чем на лошадях.

Взяв в руки поводья, девушка заставила лошадь оторваться от крыши и направиться в сторону ворот. Покачивания мощного тела казались такими непривычными и, несмотря на прямолинейность и некую угловатость в сравнении с движениями дракона, непредсказуемыми. Дракон – зверюга вредная, быстрая и гибкая, но Майяри почему-то было несравнимо легче приспособиться к его извиваниям. Она даже могла понять, когда лучше всего отстегнуться от седла и спрыгнуть, не дожидаясь, пока взбесившаяся тварь всё же найдёт способ от неё избавиться. С лошадьми отчего-то так не получалось.

С ней поравнялся уже верхом на лошади господин Шидай.

– Ты очень напряжена, – заметил лекарь. – Точно всё хорошо?

– Да, просто я давно не правила сама.

– А разве в школе не обучают верховой езде?

– Обучают, – кратко ответила Майяри, не став сообщать, что именно изволил сказать мастер Лодар, когда она демонстрировала свои способности на сдаче зачёта.

«Мешок с картошкой, привязанный к седлу, сидит увереннее! Ты на лошади едешь или лошадь тебя перевозит? Перемещение боевой единицы, млин!»

С его же молчаливого одобрения на практиках она всегда ездила за спиной Виидаша, которого её навыки верховой езды приводили в ужас.

– Зачем тогда вызывалась, если ездишь плохо? – лекарь с неодобрением покачал головой, и Майяри, помедлив, всё же призналась:

– Вообще-то я хотела поехать с вами на одной лошади.

Оторопевший оборотень невольно потянул поводья на себя и отстал.

– Боги, Майяри, так бы и сказала! – возмутился Шидай. – Неужто бы я отказал? Слезай давай, не мучайся.

Внутри шевельнулась гордость, но девушка торопливо, пока лекарь не передумал, задавила её и потянула поводья на себя. Лошадь остановилась, и Майяри, вынув одну ногу из стремени, начала осторожно спускаться. Но вот выпустить зажатые в правой руке поводья не подумала. Серая, почувствовав натяжение, послушно переступила, разворачиваясь. Стопа соскользнула с начищенного до блеска стремени, и сдавленно охнувшая девушка под треск зацепившегося подола плюхнулась в снег.

– Майяри!

– Госпожа!

Приоткрыв один глаз и убедившись, что лошадь стоит достаточно далеко, чтобы наступить на неё, Майяри села и увидела, что весь их кортеж замер, любуясь ею. Скрипнул снег под сапогами спешившегося харена: девушка невольно вздрогнула, встретившись с его мрачным взглядом, и передумала вставать.

– Почему вы соврали, когда я спросил, хорошо ли вы ездите? – едва сдерживая ярость, спросил господин Ранхаш, опускаясь перед вжавшей голову в плечи девчонкой на корточки.

– Я не врала, – неохотно отозвалась та. – Вы спросили, умею ли я ездить. Ездить я умею.

– Связанная по рукам и ногам и поперёк седла? – в злом голосе волка мелькнуло ехидство.

– И так тоже, – пришлось поджать губы, чтобы скрыть улыбку. Майяри даже немного удивилась, что злой харен вызывает у неё такое веселье.

– Зачем вы полезли в седло, если держаться в нём не умеете?

– Ну, – девушка поморщилась и неохотно ответила, – я хотела поехать за спиной господина Шидая, но вы оба решили, что мне нужна отдельная лошадь, и я подумала, что вам так удобнее, – а ей было неудобно напрашиваться.

На лице оборотня напряглись желваки.

– Дура! – едва слышно прошипел он.

Майяри ошеломлённо моргнула, совершенно не ожидая, что выдержанный харен позволит себе опуститься до обзывательств.

А Ранхаш едва сдерживал пожирающее его негодование. Когда эта беспутная девчонка слетела с лошади, он перестал слышать стук своего сердца.

Выпрямившись, мужчина протянул руку Майяри, и та, не рискнув проявлять самостоятельность, подала ему свою ладонь. Правда, харен почти тут же передумал и, наклонившись, подхватил её под мышки и выдернул из сугроба. Но на ноги не поставил. Слегка встряхнув девушку – наверное, чтобы снег осыпался, – господин Ранхаш обхватил её одной рукой немного ниже ягодиц и, прижав к своей груди, куда-то зашагал. Обескураженная Майяри стукнулась подбородком о его плечо и уставилась на хохочущего господина Шидая.

– Нет твоим ногам веры, Майяри! – прогрохотал лекарь.

Прежде чем харен завершил свой путь, девушка отчего-то подумала, что, наверное, чувствовала бы себя так же, если бы летела не на драконе, а в его лапах.

– Госпожа Лоэзия, надеюсь, вы согласитесь потерпеть рядом с собой это бедствие? – не дожидаясь ответа, Ранхаш запихнул Майяри в экипаж на свободное место как раз рядом со своей невестой. – Благодарю. Могу ли я попросить вас присмотреть за ней? А то эта девушка умудряется найти неприятности даже там, где их быть не может. Прошу вас сообщать мне обо всём, чем она захочет заняться. Даже если она вздумает зашить это, – мужчина подцепил пальцем лохматый край дыры на платье.

– Да, конечно, – поспешно отозвалась Лоэзия, с изумлением смотря на разгневанного жениха.

– Спасибо!

Дверь захлопнулась, и через минуту экипаж тронулся в путь. Тишина затягивалась, обескураженные девушки почему-то с опаской посматривали на разорванное платье Майяри.

– Не стоит бояться, у меня всё равно нет ни ниток, ни иголок, – мрачно пошутила их невольная спутница.

– О! – глаза Элды вспыхнули, и она заговорщицки прошептала: – Зато есть у меня.

– Элда! – с возмущением одёрнула её Диэна и почему-то красноречиво посмотрела на Лоэзию.

Та ответила неожиданно хулиганистой улыбкой и, понизив голос, сказала:

– И харену об этом говорить совсем необязательно.

Захихикав, Элда полезла под сиденье за своим саквояжем.

Глава 19. Зов камней сулит беду

До самого вечера, пока отряд не добрался до очередного постоялого двора, экипаж потряхивало от женского смеха. Нервничающий Мариш порой подъезжал к дверке и, убедившись, что невеста господина Викана не оскорбляет слух его нежной госпожи неприличными и страшными рассказами, успокаивался. На четверть часа. И опять бдительно прислушивался.

– Вот и хорошо, что девочка нашла себе подходящую компанию, – радовался Шидай. – В её возрасте очень важно общаться со сверстницами. С мужчинами-то всем не поделишься.

Вряд ли она и с женщинами будет более откровенной. Ранхаш бросил на экипаж холодный равнодушный взгляд, но вот внутри он был не так спокоен. Он впервые видел, чтобы Амайярида с кем-то так весело общалась, и это его напрягало. Появлялись разные подозрительные мысли, мол, может, она просто отвлекает их внимание, а сама замышляет какую-то пакость? Например, очередной побег. Мужчина даже успел пожалеть, что всё же не посадил её за спину Шидая.

На постоялом дворе лекарь подоспел к остановившемуся экипажу даже раньше Мариша и под его возмущённо-оскорблённым взором помог смущённо хихикающим девушкам выбраться наружу. Спокойно на его подхватывание под мышки и перенос на тропинку отреагировала только Майяри. Ранхаш невольно отметил, что Шидай и раньше помогал ей именно так. Она морщилась, недовольно ворчала… Но не в этот раз. Привыкла? Глядя, как девушка опирается на плечи лекаря, оборотень почувствовал внутри что-то неприятное. Нечто-то подобное он ощущал в глубоком детстве, глядя в окно, как другие мальчишки учатся ездить верхом. Он тогда очень сильно хотел оказаться на их месте.

Элда заметила лёгкое недовольство на лице харена и пихнула Лоэзию в бок.

– Платье госпожи Майяри зашили мы! – решительно заявила девушка и слегка покраснела под непонимающим взглядом жениха.

– Поэтому мы не стали вам ничего говорить, – поспешила добавить Элда.

Диэна вмешиваться не стала, лишь презрительно искривила губы, но выражение лица у неё было уже не такое мрачное и казалось, что она пребывает в хорошем настроении: всё же дружба с самыми отъявленными хулиганами школы наполнила память Майяри множеством забавных историй.

– Благодарю, – сухо отозвался харен и, хромая, направился к хозяину уточнять о наличии у него экипажа.

Девушки, неправильно истолковавшие его недовольство, переглянулись с опаской и облегчением. И только Шидай хитро прищурил глаза. Он-то заметил, что господин даже не взглянул на юбку Майяри.

Ужин прошёл в куда более оживлённой и непринуждённой атмосфере. Госпожа Диэна больше не пыталась цепляться к Майяри, хотя и продолжала посматривать на неё с превосходством. А когда пришло время отправляться спать и путники начали делить между собой немногочисленные комнаты, Элда вызвалась ночевать с Майяри, опередив Лоэзию. Та даже расстроилась.

– У девочки, оказывается, потрясающее природное обаяние, – тихо прошептал Шидай, наблюдая, как весело переговаривающиеся девушки поднимаются наверх. – Если она не замыкается в себе и не пытается отпугнуть окружающих нелюдимостью. Почему-то мне кажется, что этому она научилась у своих друзей.

– Она что-то задумала, – уверенно заявил Ранхаш.

– Почему ты так решил? – поразился Шидай.

– Она слишком дружелюбна с ними.

– Отчего бы ей не побыть с ними дружелюбной?

– Раньше она себя так не вела.

– Так раньше мы её в женской компании и не видели, – заметил лекарь.

– А в чём разница?

– Ну, Ранхаш, – Шидай сладко улыбнулся. – Мужчина на дружелюбие порой реагируют как на проявление открытой симпатии определённого рода. Думаю, нашу Майяри подобное внимание в восторг не приводит. И вообще, разве ты не почувствовал?

Харен непонимающе уставился на него.

– Ну ты даёшь, – лекарь посмотрел на него почти с жалостью. – Любой бы заметил, как она напрягается в мужском обществе. Она опасается нас, Ранхаш. С женщинами ей спокойнее.

С верхнего этажа донёсся взрыв женского смеха.

На постоялом дворе нашёлся запасной экипаж, и утром харен с необъяснимым внутренним облегчением сообщил госпоже Лоэзии и её подругам, что освобождает их от общества своей подопечной. Прежде чем девушки успели взорваться бурей негодования («Она нам нисколько не надоела! И вообще, ехать в компании мужчин невыносимо скучно!»), оборотень успел заметить мелькнувшее в глазах Майяри торжествующее ехидство. Пришлось отступить, и в экипаже они с Шидаем оказались вдвоём.

– Отставить это кислое выражение! – лекарь пихнул его коленом в бедро. То отозвалось глухой болью. – Не сбежит она. Девочка просто восстанавливает душевное равновесие и отдыхает в безопасной компании. Вспомни, какой ужас ей пришлось пережить в Санарише. Заодно и знакомствами обзаведётся. Как невесте Викана ей придётся столкнуться с высшим обществом, и будет хорошо, если у неё уже появятся кое-какие связи.

Ранхаш отвернулся от окна.

К полудню разыгралась сильная метель. Ветер налетел неожиданно, а небеса разверзлись настолько густым снегопадом, что видимость ухудшилась до половины сажени. Дорогу замело напрочь в течение получаса, а ещё через час, когда отряд так и не добрался до следующей деревни, появилось подозрение, что они отклонились от пути и проехали мимо. Было решено остановиться и отправить пару оборотней на разведку.

Сообщить об этой небольшой проблеме девушкам вызвался Мариш. Те сперва испугались и разволновались, но Майяри быстро перетянула их внимание на себя очередной историей из своей школьной жизни и начала рассказывать о том, как она с другом в такой же густой снегопад на зимней практике пыталась отыскать одноклассников, нарезая круги вокруг общего шатра почти в течение получаса.

Вернувшиеся разведчики не обнаружили деревни, но нашли лес и уже по нему смогли поправить путь. Кортеж двинулся дальше. Незадолго до того, как начало темнеть, они всё-таки добрались до ворот какого-то поселения и даже нашли там постоялый двор. Правда, выглядел тот не очень прилично для того, чтобы там останавливались благородные девушки, но выбора всё равно не было.

Хозяин, толстый обрюзгший мужик, даже испугался такого наплыва гостей и растерялся, но быстро взял себя в руки и отправил часть постояльцев – мужчин не очень располагающей наружности – спать на конюшню. Те даже не возмутились.

– Далеко от нас не отходить, – распорядился харен, и его невеста и её подруги обеспокоенно переглянулись. Майяри же бросила пристальный взгляд на оборотня и уже куда внимательнее осмотрелась.

Мужчины казались напряжёнными, и Майяри даже понимала причину их подозрительности. Изначально они собирались остановиться в другой деревне. Наверняка они очень тщательно отбирали места остановок на пути. Возможно, даже именно эту деревеньку по каким-то причинам они отсеяли.

– Господин Шидай, всё хорошо? – тихо спросила Лоэзия у лекаря.

Она и её подруги уже были осведомлены (Майяри сама не могла объяснить, зачем им это сказала. Может, отомстить лекарю захотела?), что новости лучше вытягивать из Шидая. Харен отмолчится, а Мариш, как недовольно заверила Лоэзия, скажет какую-нибудь успокоительную чушь. У господина Шидая же и правда звучала успокоительно.

– Да, но осторожность не помешает, – отозвался лекарь. – Местечко это в стороне от основного тракта и останавливаются здесь путники очень невысокого достатка. И воспитаны они порой весьма плохо. Да и место это не очень подходит для проживания благородных девиц, – Шидай с неудовольствием окинул взглядом закопчённый светильниками потолок, лохмотья паутины, разорванной в спешных попытках прибраться, и покосившуюся, очень скрипучую лестницу.

Интересно, а клопы здесь водятся? Майяри захватил прилив ностальгии. За время своего бродяжничества она бывала в местах и похуже этого. Ох, сколько раз её пытались ограбить и сделать кое-что пострашнее… Не раз и не два она говорила спасибо судьбе за своё происхождение.

Пока они осматривались, Мариш заглянул на кухню и под недовольным взглядом хозяина заявил, что им лучше оттрапезничать своими припасами. Он и ещё пара оборотней занялись накрытием столов, а харен, Шидай и девушки поднялись наверх и заглянули в комнаты. Лоэзия, Элда и Диэна застыли от ужаса, увидев грубо сколоченные койки, укрытые тонкими, кое-где протёртыми одеялами.

– Спать вам придётся в одной комнате, – харен тоже осмотрел помещение с недовольством.

Майяри с куда большим интересом взглянула на треснувшее слюдяное окошко и деревянные полы с широкими щелями между досками. Притопнув и испытав их на прочность, девушка повернулась к харену.

– Думаю, нам лучше устроиться на полу. Пусть принесут одеяла и подушки, какие у нас есть.

– Здесь сильно дует, – заметил господин Шидай, приложив руку к щели.

Обойдя его, Майяри присела по центру комнаты и кинжалом – лекарь озадаченно хлопнул себя по опустевшим ножнам – начертила на полу два символа, после чего влила в них магию.

– Пока едим, полы прогреются, – девушка поднялась и попыталась запихнуть кинжал за пояс. С недоумением убедившись, что ножен у неё нет, Майяри малость смутилась и вернула оружие ухмыляющемуся лекарю.

Должны были не только прогреться полы, но и разбежаться насекомые, если они ещё были живы в таком холоде. Но про последнее Майяри решила не упоминать. От предполагаемых душегубов могла защитить охрана, а вот мысли о клопах не дали бы впечатлительным девчонкам нормально поспать.

– А вам прогреть? – запоздало спросила она у господина Шидая.

– Не надо, – отказался господин Ранхаш раньше, чем лекарь успел что-то ответить.

– У вас же нога? – напомнила Майяри.

– Я не собираюсь спать.

– А господин Шидай?

– Майяри, ты такая заботливая прелесть! – умилённый Шидай на глазах у смутившихся девчонок прижал её к груди. – Но если не спит господин, то не сплю и я. К тому же у нас есть горячильные камни. Побереги силы.

И девушка запоздало сообразила, что демонстрировать свой магический потенциал совсем неразумно. Для мага средней руки обогрев такой маленькой, но постоянно выстужаемой комнаты обойдётся большими затратами сил.

– Поверить не могу, что мне придётся ночевать в таком убогом месте! – с возмущением и отвращением прошипела Диэна.

– Можно переночевать на снегу, – на полном серьёзе предложила Майяри. Точнее, серьёзным было только её лицо. – Или в карете. Их как раз загнали в конюшню. Там тепло… Правда, запах…

Смуглая Диэна посерела.

– Да ладно тебе! – радостно выдохнула Элда. – Это же такое приключение!

Фыркнув, подруга с сомнением искривила губы, но больше ничего не сказала. Охранники притащили все одеяла, что были найдены среди поклажи, и девушки уже сами под руководством Майяри расстелили их в несколько слоёв на полу.

– Как хорошо она с ними поладила, – тихо заметил Шидай, с удовольствием наблюдая, как хихикающие девушки неумело обустраивают место для ночлега.

Слишком уж быстро. Ранхашу всё ещё продолжало казаться, что Майяри что-то замыслила. Ему было сложно поверить, что эта упрямая и скрытная девчонка вообще могла с кем-то ладить. Но ведь у неё есть друзья. С ними она, получается, тоже прекрасно ладит?

Он пристально наблюдал за гибкой фигурой, плавно скользящей по скрипучим половицам. Весело, слегка насмешливо улыбаясь, Майяри подшучивала над запутавшейся в одеяле Диэной и советовала Лоэзии, как лучше ту распутать, отчего красавица-брюнетка всё сильнее и сильнее опутывалась тканью. Такую Амайяриду он ещё не видел и чувствовал растущую растерянность. Стоило ему только привыкнуть к одной грани характера девушки, как она открывалась с новой стороны. И новая сторона всегда оказывалась обескураживающе непохожей на то, что он уже о ней знал.

Весёлая улыбка на лице Майяри померкла, когда она поймала пристальный взгляд харена, и девушка с вызовом прищурилась в ответ: «Что не так?» и опять повернулась к веселящимся девчонкам. Этот краткий обмен взглядами почему-то кольнул грудь чем-то остро-волнующим, и появилось возбуждающее предвкушение боя. Пару минут Ранхаш продолжал наблюдать за девушкой в надежде столкнуться взглядами и опять испытать острое удовольствие азарта. А потом он опомнился и, тяжело вздохнув, отвернулся, чтобы столкнуться с хитрющими, всё понимающими глазами Шидая.

– Прекрасная картина, – пропел оборотень, окидывая девушек взглядом. – Глаз не оторвать.

Ранхаш посчитал, что ему лучше удалиться, и пошёл проверять охрану.

Всё же Мариш действительно был превосходным слугой. За полчаса мрачный и грязный трапезный зал стал уютнее и чище. На столы поставили фонари, снятые с экипажей, а сами столешницы укрыли попонами: те были куда чище скрытого ими дерева и даже пахли приятнее, всего-то лошадьми. В этот раз не привередничала даже Диэна. Сморщив носик, она мрачно вгрызлась в хлеб с вяленым мясом, даже не вспомнив о вилке и ноже. Метель утомила всех, поэтому трапеза прошла быстро, и путники поспешили разойтись по комнатам.

– Надеюсь, мы покинем это место самым ранним утром, – проворчала Диэна, вплывая в изрядно потеплевшую комнату. Заглянувший сюда Мариш даже слегка подобрел от такой теплоты.

Бросив взгляд в слюдяное окошко, Майяри в сомнении поджала губы. Если метель не утихнет к утру, то в путь они не двинутся. Неба не видно, по сторонам тоже ничего не видно, все запахи ветер сносит… Слишком велика вероятность опять заблудиться. Сейчас они хотя бы понимали, где находятся. Да, местечко неважное, но в целом неплохое.

Элда первая плюхнулась прямо в центр постеленных одеял и умирающе простонала:

– Я больше никогда не буду путешествовать зимой!

Насмешливо фыркнув, Диэна посмотрела на неё с превосходством, но несколько смешалась под ехидным взглядом Майяри.

Рядом с этими девочками Майяри ощущала себя более взрослой, опытной и умудрённой жизнью. Словно уже вполне оперившаяся птица рядом с бестолково щебечущими птенчиками, мало приспособленными к настоящей жизни. Лучше всего тяготы пути, как ни странно, переносила именно Диэна. Да, она постоянно ворчала, презрительно морщила носик и показательно демонстрировала своё недовольство, но всё сносила. Лоэзии и Элде тоже приходилось со всем мириться, но они боялись. Особенно был заметен страх Лоэзии. У Элды со страхом вполне справлялось любопытство, а вот у невесты харена всё усугублялось её опасениями сделать что-то не так.

Диэна с достоинством опустилась на одеяла и приподняла свой меховой шарф, уложенный вместо подушки. Брови её озадаченно нахмурились, и девушка тряхнула мех. Озадаченность сменилась испугом.

– Элда, слезь! – потребовала брюнетка и начала лихорадочно водить руками по одеялам.

– Что такое? – обеспокоилась Лоэзия.

– Я свои серьги здесь положила, – голос девушки задрожал. – Изумрудные, – и едва слышно, шёпотом добавила: – Мамины.

Элда и Лоэзия побелели и бросились на помощь подруге. У Майяри возникло нехорошее предчувствие.

– Ты точно их здесь положила? – осторожно уточнила она у расстроенной брюнетки.

– Да, – девушка судорожно перетряхивала постель. – У меня уши от них замерзали, и я решила оставить их здесь. Мы из-за этого с Элдой и задержались.

Нехорошее предчувствие отступило. На мгновение Майяри показалось, что девчонка сейчас обвинит в пропаже серёжек её. Даже успела обругать себя за расслабленность. Но они с Лоэзией действительно ушли немного раньше, а Элда и Диэна задержались. Успокоившись, Майяри присмотрелась к брюнетке и поняла, что та искренне расстроена. Расстроена так сильно, что едва сдерживала слёзы.

– Они же совсем простые, – плачущим голосом шептала Диэна. – Ну кому они могли понадобиться?

Майяри припомнила украшение. Действительно весьма скромные золотые серёжки с изумрудами размером с гречишное зёрнышко. По меркам знати ничего выдающегося. Но это по меркам знати.

– Может, в щель упали? – Майяри опустилась рядом с девушками на колени и, запалив светляк, почти прижалась лицом к полу.

Девушки, позабыв о благородстве и воспитании, начали ползать на коленках, заглядывая во все щели. Светляки освещали только пушистые залежи пыли, дохлых тараканов и солому. Пару раз, напуганные светом, с возмущённым писком пробегали мыши, и девушки, вместо того чтобы с визгом шарахнуться, насторожённо замирали. Оборотни!

Поймав ползающую рядом Элду за локоть, Майяри молча кивнула на Диэну.

– Её мама умерла, – едва слышно прошептала рыжая, и Майяри почувствовала себя неловко.

– У кого-нибудь нож или кинжал есть? – девчонки с недоумением посмотрели на Майяри. – Знаю я одну печать, которая драгоценные камни помогает искать. Только мне её чертить нечем. Точнее есть, но мои вещи под охраной харена.

– У меня есть! – Лоэзия бросилась к своей шубке. – Мне Мариш дал. Вот!

Она протянула Майяри кинжальчик длиной в ладонь в изящных серебряных ножнах. Красивая игрушечка.

Чертя какую-то странную загогулину для отвода глаз, Майяри осторожно призвала свои силы и вздрогнула, когда ворочающийся внутри океан радостно откликнулся. Как же она отвыкла от такой силы. Когда-то она слышала, что с приходом зимы силы хаги уменьшаются, так как земля покрывается снегом – замёрзшей водой. Но если её силы и убавились, то она этого не почувствовала.

Первым откликнулся камень-амулет на её груди, по требованию харена закованный в железо. Затем Майяри бросила взгляд на уши Элды и её грудь, а потом на пальцы Лоэзии. Девушки невольно прикрыли украшения. Где-то за стенами очень-очень тихо отозвались другие камни – амулеты оборотней. Но Майяри интересовал пол. Если серьги оставили здесь, то здесь они и должны были лежать. Пока они ужинали, охрана не впускала никого в комнату. За единственным окном тоже должны были следить.

Камни откликнулись у окна, и этот отклик едва не сшиб Майяри с ног. Она просто не ожидала, что он будет таким сильным и… разноголосым. Множество разных камней пели свою песню и влекли её. Девушка легла на пол и прислушалась. Да, они были там. Где-то глубоко там. Постучав по половицам, Майяри отметила, что звук мало отличается от того, что она слышала, простукивая пол в других местах, значит, пустота под ней должна быть такой же. Но камни лежат глубоко внутри! Может, нижний этаж или подвал? На мгновение девушка представила, что под постоялым двором зарыт давно забытый клад.

Она уже хотела признать своё поражение, когда обратила внимание, что половицы у окна подогнаны куда плотнее друг к другу, чем в иных местах. Без единой щёлочки, в которую можно было бы заглянуть. И доски не прогибались и не скрипели. Майяри выпрямилась и подозрительно осмотрела пол. Цвет одинаковый, но её не покидало ощущение, что участок у окна новее. Может, тут… ход?

Мысль показалась ей бредовой, но оказалась навязчивой. Тут же представилось, как ночью, пока они спят, поднимаются половицы и в комнату лезут зловещие тени. Но в то же мгновение она поняла: не поднимутся. Мешали стоящие по обе стороны кровати.

Майяри опять прислушалась к поющим внизу камням и поняла, что, не разгадав эту загадку, не уснёт. Каменная песня покоя не даст. Придётся отсыпаться завтра в карете.

Ноготь зацепился за трещину, и Майяри подозрительно склонилась над половицей. Посеревшие доски покрывал затейливый узор из морщинок, вмятин и едва видимых трещин. Майяри пальцем провела по привлёкшей её трещине, убедилась, что она не прямая, и почти успокоилась. Чтобы окончательно утихомирить вскинувшуюся мнительность, девушка подобрала под кроватью щепку и, запихнув её в щель, магией протащила в сторону окна, чтобы измерить глубину пустоты. Щепка вместе с кусочком её сил ухнула вниз, и Майяри ощутила, как вниз живота скатывается сердце.

Там всё же что-то есть!

Лоэзия, Элда и Диэна с всевозрастающим удивлением наблюдали, как Майяри подобно кошке лихорадочно карябает пол.

– Всё хорошо? – рискнула уточнить Элда.

– Почти, – неохотно отозвалась девушка.

Она была почти уверена, что перед ней крышка схрона. Но как она открывается? Ни в стенах, ни в самих досках она не нащупала никаких полостей, куда бы мог убраться закрывающий механизм. Магия не ощущалась. А если попробовать прощупать силами под половицами? Может, они что-то зацепят.

Распластавшись на полу, Майяри сосредоточенно прислушивалась к своим ощущениям. Действовать вслепую было невероятно сложно. Словно бы в толще тёмной воды палкой болтаешь, пытаясь выудить утонувшую перчатку.

Вдруг пол под ней дрогнул и начал медленно и совершенно бесшумно подниматься. Майяри быстро с него скатилась и настороженно уставилась на отодвигающуюся крышку. Форма её была неровно овальной, с лохматыми, испещрёнными трещинами краями, идеально сливающимися с остальной поверхностью пола. Крышка отъехала, выдвинутая стальным механизмом, и Майяри осторожно заглянула внутрь. Из чёрной дыры пахнуло влажной стынью.

– Ого, – благоговейно выдохнула Элда, подходя чуть ближе.

– Вот Тёмные, – не удержалась Майяри.

Осторожно приблизившись, Лоэзия и Диэна тоже заглянули внутрь.

Пол здесь оказался куда толще, чем в других частях комнаты, и доски были выструганы из более плотного дерева, оттого и казалось, что звук тут такой же, как и везде.

– Не нужно ничего искать! – тут же пошла на попятную брюнетка. – Зовём харена.

– Подожди, – поморщилась Майяри, заглядывая внутрь.

– Чего ждать?

Голос камней продолжал манить, и Майяри почувствовала, что Диэна начинает её раздражать. Опущенный вниз светляк выхватил из темноты укреплённые кирпичом стены колодца и деревянную лестницу на одной из его стен.

– Я загляну туда, если найду что-то подозрительное, то позовём харена, – решила Майяри, вслушиваясь в сладкую песнь камней.

– Ты с ума сошла?! – змеёй зашипела Диэна. – Не смей туда лезть!

– Да, Майяри, это может быть опасно, – поддержала подругу Элда.

– Я быстро, – голос камней словно бы зазвучал сильнее, и Майяри, ухватившись за край проёма, опустила ноги вниз.

– Я зову харена! – несмотря на категоричный голос, Диэна нервно мялась и не спешила к двери.

– Майяри, пожалуйста, не надо! – взмолилась Лоэзия, сцепив ладошки.

– Если не откликнусь через пять минут – зовите харена, – Майяри сноровисто перебралась на лестницу и поманила за собой светляк.

Ступени оказались крепкими, добротными, правда, немного скользкими. На десятой ступеньке свет, льющийся в открытый проём, что-то заслонило, и Майяри, подняв голову, увидела пышное облако юбок.

– Куда ты лезешь?! – шёпотом взъярилась она.

– Одной нельзя! – в дрожащем голосе Майяри узнала Лоэзию.

– Лезь назад!

– Только если ты назад полезешь!

Их шипение шелестом разносилось по колодцу, и Майяри стиснула зубы, решив больше не шуметь. В уши продолжал литься голос камней, но он начал казаться уже навязчивым.

– Только тихо!

Спускаться долго не пришлось. Майяри нащупала ногой промёрзший земляной пол и осмотрелась, сделав светляк чуть ярче. Из тьмы выплыли кирпичные стены очень узкого коридорчика, упирающего в тупик с небольшой нишей. Напротив лестницы оказалась массивная деревянная дверь, и это Майяри совсем не понравилось.

– Что там? – донёсся до неё шёпот Элды.

– Похоже, надо звать харена, – отозвалась Майяри, неохотно отступая, чтобы Лоэзия могла слезть.

Судя по ощущениям, они находились где-то под землёй.

– Давайте обратно! – нервно приказала Диэна.

Майяри уже почти с ней согласилась, но в этот момент её опять окутала каменная песня. Её словно на волнах закачало и унесло. Никогда раньше она не реагировала на зов камней так. Наверное, там что-то воистину потрясающее…

Опустившись на корточки, Майяри под непонимающим взглядом испуганной Лоэзии запустила пальцы в, казалось бы, мёрзлую землю и сняла её идеальным прямоугольником. Свет упал на объёмный мешок, и Майяри, отложив крышку, с необъяснимым трепетом распахнула его горловину и замерла, увидев рассыпь драгоценных украшений.

– Ох, – тихо выдохнула Лоэзия и без чувств осела на пол.

– Что с тобой? – Майяри с усилием выдралась из многоголосого зова и подалась к девушке.

На затылок опустилось что-то тяжёлое, и сияние светляка в глазах померкло.

Откуда-то сверху раздался нетерпеливый обеспокоенный голос Диэны:

– Всё? Уже можно звать харена?

Массивная дверь бесшумно распахнулась, заставив вздрогнуть сидящих за столом двух мужчин, и внутрь шагнул широкоплечий бородатый оборотень, несущий подмышками двух обмякших девушек.

– Ба! Откуда такой улов? – хрипло удивился коренастый, крепко сбитый мужик. – У кого-то из постояльцев уволок?

– Ты с ума сошёл?! – взвился второй оборотень – хозяин постоялого двора. – Это ж девки тех странных постояльцев! Я же велел не связываться с ними!

– Так я и не связывался, – недовольно прогудел бородач и небрежно бросил свою ношу на каменный пол. – Я их в тайнике нашёл. Шум какой-то услышал, решил заглянуть, а там они уже в наши цацки руки запускают.

Хозяин запустил пальцы в волосы и разъярённо завыл.

– Ну а чё, мне их там надо было оставить? Чтобы они нас под виселицу своим любопытством подвели? – побагровел громила. – Там сверху их ещё кто-то ждал.

– Вот Тёмные их занёсли к нам именно сейчас? – зло сплюнул хозяин. – Уж не знаю, кто эти мужики, но, похоже, оборотни серьёзные. Если девки пропадут, с нас не слезут.

– Если девки расскажут им о своей находке, то тоже не слезут, – прохрипел крепыш. – Рвын, давай-ка ты их по тайному ходу отсюда вынесешь, а мы здесь сейчас всё прикроем, будто бы мы об этом тайнике и знать ничего не знаем. Мол, от прежних хозяев осталось. А куда девки делись – мы тоже знать ничего не знаем, но в поисках всей деревней поможем.

– А потом с ними что? – бородач кивнул на неподвижных девушек.

– А это уж пусть господин Линялый решает. Ты их к нему отнеси. Он быстро что-нибудь придумает.

– Да топай ты уже давай! – хозяин неистово замахал руками на бородача. – Щас шумиху поднимут, надо успеть всё сделать. Рез, поднимай задницу.

Рвын забросил одну девушку на одно плечо, другую – на другое и, подняв крышку погребка, скрылся под полом. А хозяин и его товарищ начали спешно перетаскивать к стене с дверью старую печь.

– Осторожнее, пыль не смахни! – шипел хозяин.

Глава 20. Господа дознающие

– Вот здесь! – Диэна ткнула пальцем в сторону откинутой крышки и поспешила посторониться, пропуская хромающего харена.

Ранхаш скользнул вперёд и присел на корточки на краю зияющего колодца.

– Мы говорили им туда не лезть, – Элда всхлипнула, – но Майяри такая упрямая, а Лоэзия побоялась отпускать её одну. А теперь они не отзываются… – девушка спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Склонившись, харен шевельнул ноздрями, принюхиваясь. Тонкое обоняние уловило слабые отголоски запаха невесты и ложного запаха Майяри, который та носила сейчас. Они там были, но уже ушли. Если, конечно, сами ушли.

Сбросив вниз щепку, Ранхаш внимательно прислушался к тихому стуку, с которым она встретилась с дном, и просто спрыгнул вниз. Диэна испуганно охнула, а потом и вздрогнула, когда дверь в комнату распахнулась, впуская господина Шидая.

– Что тут у вас? Мне сказали, что вы чуть ли не со слезами искали господина Ранхаша.

Элда расплакалась ещё горестнее, и заботу ввести лекаря в курс дела взяла на себя более выдержанная Диэна.

– Мы мои серёжки искали, – голос её виновато дрогнул, – но вместо них нашли вот это, – девушка ткнула в дышащий холодом колодец. – И Майяри полезла туда. Вместе с Лоэзией. Мы пытались их остановить, но… А потом они вовсе отзываться перестали. Харен сейчас там.

– Эти серёжки? – Шидай разжал ладонь, и поражённая девушка узнала украшение. – В коридоре сейчас подобрал. Наверное, юбками вымели.

Девушка дрожащими руками забрала серёжки и, сжав их в ладонях, разрыдалась.

– Это я виновата! Я…

В другое время Шидай постарался бы успокоить перепуганных девушек, но сейчас было важнее найти других девочек и всыпать им по первое число. Склонившись над отверстием в полу, оборотень негромко позвал:

– Ранхаш, ты там как?

Господин не спешил отзываться. Приземление вышло не очень удачным. Одна нога – конечно же, левая – проломила крышку схрона в земляном полу, и не готовые к такой подлости колено и мышцы бедра подвели своего хозяина, заставив его упасть. На мгновение перед глазами цветными пятнами вспыхнула боль, и мужчина едва удержал болезненное шипение. Выдернув словно парализованную ногу из ямы, оборотень рьяно тряхнул головой и осмотрелся.

Короткий, узкий, насквозь промёрзший коридорчик, по весне наверняка наполняемый водой, упирался в тупик. Зато прямо напротив лестницы дышала древесным духом крепкая дверь. Оборотень сперва внимательно изучил яму, в которую угодила его нога, осмотрел сломанную крышку, покрытую нашлёпкой мёрзлой земли; затем прошёл до тупика, пощупал нишу, внимательно прислушался к тому, что шептала интуиция, и вернулся к двери.

Та поддалась совсем немного – казалось, просто шевельнулась в проёме – и замерла, во что-то уперевшись. Ранхаш подналёг на неё плечом, и до его слуха донеслось тяжёлое шкрябание, словно что-то очень массивное волоклось по каменному полу.

– Подвинься, – рядом со ступенек сошёл Шидай, потеснив господина, тоже налёг на дверь, и звук по другую сторону усилился.

Наконец створка открылась достаточно широко, чтобы в образовавшуюся щель мог протиснуться даже Шидай, и мужчины осторожно проскользнули в тёмное помещение, чтобы почти сразу упереться в стену. Над головой лекаря вспыхнул ослепительно жёлтый светляк, и его сияние осветило стену, сложенную из белёного кирпича. Чуть далее эта стена обрывалась, и оборотни шагнули туда.

Свет озарил очень захламлённую комнату, заваленную поломанной мебелью, старыми винными бочками, испорченной посудой и погрызенными мышами занавесями. Каменная стена, в которую они упёрлись ранее, оказалась задком печи, невесть зачем сюда притащенной. Витал стойкий запах старья, крысиного помёта и подвальной влажности.

Мужчины разошлись в разные стороны, внимательно осматривая помещение. Первой их внимание привлекла дверь. Шидай её внимательно осмотрел и, присев на корточки, уставился в замочную скважину. С виду она выглядела настолько ржавой, что складывалось впечатление, будто бы ей уже давно не пользовались. Просветив щель между косяком и створкой, лекарь убедился, что да, скважиной не пользовались давно, если вообще пользовались. Снаружи дверь была закрыта на два засова.

Ранхаш дверью не заинтересовался. Тонкий запах пропавших девушек едва осязаемым шлейфом тянулся в центр комнаты и ещё не успел расползтись по всему помещению. Распинав обломки стола и пары стульев, мужчина потоптался на месте, прислуживаясь к звукам, издаваемым мощённым камнем полом. Присев, оборотень тщательно ощупал стыки и, подцепив выпущенными когтями один из камней, поднял неровную тонкую крышку, искусно маскирующуюся под пол. Под ней оказалась ещё одна, но деревянная. Ничуть не удивлённый, Шидай подошёл ближе и помог господину поднять её. В нос ударил одуряющий запах еды.

Светляк осветил длинные полки с разносолами, кольца колбас, копчёные свиные грудки и бедра, веники укропа – слегка отсыревшие и поникшие – и небольшие бочонки с характерным терпким ароматом.

Под недовольное шипение Шидая Ранхаш опять проигнорировал лестницу и, спрыгнув вниз, зажёг сразу три светляка. Их сияние осветило разноразмерные глиняные горшки с солениями, спугнуло пару мышей, с писком метнувшихся за бочки. Осмотревшись, мужчина уверенно направился к западной стене. Запах пропавших девушек здесь уже почти не ощущался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ранхаш замер, прислушиваясь к себе. Внутри царило ледяное спокойствие. Он прекрасно понимал, что ему сейчас нужно, и голос интуиции звучал громким шёпотом. Девушки ушли или их унесли через стену, на которую он сейчас смотрит. Вероятно, в ней есть замаскированный проход. Вверх и вниз он отъехать не может – мешают пол и потолок. Возможно, он открывается именно внутрь, в сам погреб: тайные проходы чаще всего очень узки и не позволяют открывшейся двери уйти в них. Ранхаш пустил маленькую искру магии, и она просто потонула в земляной стене без ответа. Как бы мало ни было у него магии, он бы почувствовал, если бы здесь был магический запор.

Отойдя назад, харен внимательно осмотрел полки и решил, что для тайной двери больше всего подходит угловая часть стены. Горшки на её полках стояли куда аккуратнее и при шевелении не должны были упасть. Тогда где открывающий механизм? Вперёд дверь выдвинуться не может: сшибёт полки со стены, что составляла другую сторону угла. Значит, отвориться она может только влево.

Ранхаш провел ладонью по правой стороне угла, но всё же отдал своё предпочтение левой. Скорее всего, ход предназначен для поспешного бегства. С блокирующим механизмом открываться он будет дольше. Вероятно, он просто закрывается и запорный механизм стопорится с той же стороны, с которой приходит в движение. Оценив полки справа, мужчина предположил, что выдвигающих балок две, и, навскидку рассчитав их положение – там, где они при выдвижении не сшибут соседние полки, – начал ощупывать стену. Та дрогнула в двух местах, и харен, выпрямившись, одновременно вдавил в неё локоть и колено. Раздался скрип, и оборотень поспешил посторониться. Шидай не смог удержаться и с гордостью посмотрел на него.

Прямоугольный кусок стены вместе с полками слегка выдвинулся вперёд и, не зацепив соседние полки, отъехал влево, открывая тёмный узкий зев коридора, в который мужчины и нырнули.